Баба Таня стояла к солнцу, чуть ли не задевая своими большими и уже старыми бедрами его, подбирая в своем небольшом, ароматном огороде, пучки лука и укропа для внука.

Её синие трусики стягивались в самых волнительных местах женщины, а большая грудь покачивалась в синем верхе купальника.

Черноволосая, небольшая женщина следила за собой и любила элегантно одеваться, но в огороде, куда удобнее быть именно в купальнике.

Уже больше десяти лет, женщина не знала близости с мужем. Всегда занятой, творческий человек, из-за работы стал амёбой, а из-за физиологии — еще импотентом.

Так, Татьяна Викторовна как женщина практически перестала быть желанной. В молодости, женщина часто предавалась этому чувству эроса, когда горячая брюнетка с массивными бедрами и крепкой грудью была основным сексульным объектом у мужчин любого возраста, класса и расы. Всюду, где была Татьяна, она как колдунья зачаровывала всех, а потом жестко еблась с ними.

Однако возраст дает о себе знать и ухажёров стало все меньше и меньше, а затем и вовсе не стало.

Тем не менее, бывшая учительница литературы, тонкая и такая нежная натура хотела хотя бы еще один разик почувствовать эту самую "мужскую любовь", эту страсть и похоть, разврат который как бензин разжигал эту старую, ржавую жизнь.

Но искать ухажёров самой было стыдно, сомнительно и самое главное — не к лицу русской леди — так она любила себя называть.

Единственным вариантом, был внук по имени Денис. Крепкий, умный молодой мальчишка был уже вовсю разгорячённым. Татьяна знала, что мальчик неровно дышит к "женщинам постарше". Знала она эта, когда общалась со своей подругой, которая работала в школе, где учился Денис.

Валентина — так звали подругу, рассказывала, что парень часто фоткал своих учительниц, лапал как бы "случайно", и постоянно смотрел на них, чуть ли не раздевая каждую. Его хозяйство постоянно топорщилось, когда парень стоял у доски, и постоянно сбивало учителей от урока.

Как только Татьяна услышала это, в голове у неё появились таинственные образы, которые любезно ей нашёптывал Фрейд.

Ей сразу казалось, что она сидит голая на белой, мягкой как кожа мамы кровати. За окном, льет постылый и нервный дождь, отбивая ритм любви. Два одиноких клена как бы закрывают длинное и большое окно в спальне. Возле большой и мягкой кровати стоит деревянный столик, на котором стоит зеленая бутылочка «Фетяски», тарелочка с сыром и карбонатом, серебряная упаковка хороших презервативов.

Голая, обиженная страстью женщина, лежит на боку и видит в отражении зеркала напротив, проходящего внука — тоже голого, завернутого только белым полотенцем после бани.

Татьяна замирает от приближения той секунды, когда её красивый спортивный внук зайдёт и обомлеет от сказочной красоты своей бабушки, когда в его глазах засветится похоть и он разделит ложе с ней, его бабушкой, и сотворит с ней такое, что только можно представить.

Как зайдёт и скажет :

— О боже... Боже.. Прошу прощения бабуль...

Но Татьяна медленно встанет и сладко поцелует внука, сорвав с него полотенце.

— Не нужно больше слов...

Как приголубит мальчика и прижмет к себе, как когда-то в детстве, как положит его большие руки прямо к себе на массивные бедра и заставит медленно массировать их.

Татьяна почувствует его любовь у себя между ног и ладошкой будет гладить этот толстый-претолстый, спутник радости.

— Не бойся... Давай выпьем. — скажет Татьяна и разделит с ним вино, выпив из одного фужера, а потом бросит его на мягкую постель и под шум дождя, голая ляжет на него.

Как он нежно поцелует её в шею, и языком будет облизывать мочки её небоших ушек, как его пальцы будут теребить её груди, крутить антенну её красивых больших сосков, и как в своей руке она будет наигрывать его яйцами, как почувствует горячий воздух от его хозяйства и как будет брать в рот, предчувствуя момент сладости.

Как после, он будет целовать её, языком нежно проходить по телу, и спустившись вниз, доберётся до музыкального инструмента Татьяны и заставит её курять внука лицом прямо туда.

Как потом, он зайдет в неё, и она почувствует как напряжение между ними постепенно отходит, и появляется жар любви между их ног. Как с каждым разом, его взгляд становится все нежнее и нежнее, а движение резче и резче, как он словно её муж не стесняется брать её за грудь и ласково покусывать соски, как она, словно его жена будет сжимать яички руками, ощущая их наполненность.

Татьяна будет представлять, как звук кровати, трясущегося пола, стыка дождя, стоны, дыхание и романтическое хлюпанье тел будет все сильнее и сильнее.

Женщина оторвётся от разговора с подругой, и представит, как грешно и ужасно они поступают, но как между тем сильно её притягивает эта порочная связь.

Она представит, как внук будет стонать, пока Таня будет прыгать на нём, контролируя его наслаждения т как жадно её бедра будут поглощать его любовь, как буквально бабушка истощит парня и выжмет его яички словно губку до последней капельки спермы.

Как стоны будут настолько громкими, что будут уже практически неслышными, как их тела вонзяться и сольются настолько, что будут не отличимами.

А потом, лишь треск кровати и спертое дыхание.

Этот момент тишины, когда они оба перестанут быть по традициям "Бабушкой" и "внуком", а станут на минутку, "Любовником" и "любовницей", как на мгновение, они будут без всяких разговоров смотреть друг на друга, чувствовать друг друга, нюхать и осязать, что это станет содержателей любого разговора.

Как их мокрые от любви тела будут дрожать, словно заряженные током.

Татьяна представит, как внук нежно поцелует её как свою жену, приголубит и языком обнимется со своей "мимолётной женой".

Она представит, как Денис вновь стеснительно будет вставлять и неловко смотреть, а Таня возьмёт его за голову прижмет к груди и сама нежно вставит в себя и они, уже без защиты, будут снова погружаться друг в друга, в пучину страсти и греха, как уставшая кровать будет просто скрипеть, как должь постепенно остановиться, и как по всей улице будет слышно только аккуратные женские стоны и мужской надравный голос.

Как Денис заколет свою мимолётную женщину, копьём своей страсти и вытащив его, из тела любви польётся остатки любви.

Татьяна же в этот момент станет самой счастливой женщиной в мире, потому что заново прочувствовает процесс наслаждения.

Как снова тишина окутает их и Татьяна повернувшись к Денису нежным влюблённым взглядом девочки, посмотрит на него и сладко поцелует, а затем прижмётся к сердцу и уснёт.

— УХ-АХ-ХХ-АХ-А-ДА-ДА.. ВОТ ТАК !

— Алло ? Тань... Все в порядке ? Та-а-а-нь? Ты меня пугаешь... Танюш ?.