Разговорились про меж себя две девки.

– Как ты – а я, девушка, замуж не пойду!

– А что за неволя идти – то! Ведь мы не господские.

– А видала ль, девушка, тот струмент, каким нас пробуют?

– Видала.

– Ну что же – толст?

– Ах, девушка, право, у другого толщиною будет с руку.

– Да это и жива – то не будешь!

– Пойдем – ка, я потычу тебя соломинкою – и то больно!

Поглупей – то легла, а поумней – то стала ей тыкать соломинкой.

– Ох, больно!

Вот одну девку отец приневолил и отдал замуж. Оттерпела она две ночи, и приходит к своей подруге.

– Здравствуй, девушка!

Та сейчас ее расспрашивать, что и как.

– Ну, – говорит молодая, – если б да я знала, ведала про это дело, не послушалась бы ни отца, ни матери. Уж я думала, что и жива – то не буду, и небо – то мне с овчинку показалось!

Так девку напугала, что и не поминай ей про женихов.

– Не пойду, – говорит, – ни за кого, разве отец силою заставит, и то выйду ради одной славы за какого – нибудь безмудного.

Только был в этой деревне молодой парень, круглый бедняк; хорошую девку за него не отдают, а худой самому взять не хочется. Вот он и подслушал ихний разговор.

– Погоди ж, – думает, – мать твою так! Улучу время, скажу, что у меня кляпа – то нет!

Раз как – то пошла девушка к обедне, смотрит, а парень гонит свою худенькую да некованую клячу на водопой. Вот лошаденка идет, идет да и спотыкнется, а девка так смехом и заливается. А тут пришлась еще крутая горка, лошадь стала взбираться, упала и покатилась назад. Рассердился парень, ухватил ее за хвост и начал бить немилостиво да приговаривать:

– Вставай, чтоб тебя ободрало!

– За что ты ее, разбойник, бьешь? – говорит девка. Он поднял хвост, смотрит и говорит:

– А что с ней делать – то? Теперь бы ее еть да еть, да х... я – то нет!

Как услышала она эти речи, так тут же и уссалась от радости и говорит себе:

– Вот Господь дает мне жениха за мою простоту! Пришла домой, села в задний, угол и надула губы. Стали все за обед садиться, зовут ее, а она сердито от – вечает:

– Не хочу!

– Поди, Дунюшка! – говорит мать, – или о чем раздумалась? Скажи – ка мне.

И отец говорит:

– Ну что губы – то надула? Может, замуж захотела? Хошь за этого, а не то за этого?

А у девки одно в голове, как бы выйти замуж за безмудного Ивана.

– Не хочу, – говорит, – ни за кого; хочете отдайте, хочете нет, за Ивана.

– Что ты, дурища, взбесилась, али с ума спятила? Ты с ним по миру находишься!

– Знать, моя судьба такая! Не отдадите – пойду утоплюсь, не то удавлюсь.

Что будешь делать? Прежде старик и на глаза не принимал этого бедняка Ивана, а тут сам пошел набиваться со своею дочерью. Приходит, а Иван сидит да чинит старый лапоть.

– Здорово, Иванушка!

– Здорово, старик!

– Что поделываешь?

– Хочу лапти заковыривать.

– Лапти? Ходил бы в новых сапогах.

– Я на лыки – то насилу собрал пятнадцать копеек, куда уж тут сапоги?

– А что ж ты, Ваня, не женишься?

– Да кто за меня отдаст девку – то?

– Хочешь, я отдам! Целуй меня в самой рот!

Ну и сладили. У богатого не пиво варить, не вино курить; в ту ж пору обвенчали, отпировали, и повел дружка молодых в клеть и уложил спать. Тут дело знамое: пронял Ванька молодую до руды (крови), ну да и дорога – то была туды!

– Эх, я дура глупая! – подумала Дунька. – Что и наделала? Уж ровно бы принять страху, выйтить бы мне за богатого! Да где он кляп – то взял? Дай спрошу у него. И спросила – таки:

– Послушай, Иванушка! Где ты х... й – то взял?

– У дяди на одну ночь занял.

– Ах, голубчик, попроси у него еще хоть на одну ночку.

Прошла и другая ночь; она опять говорит:

– Ах, голубчик, спроси у дяди, не продаст ли тебе х... й совсем? Да торгуй хорошенько.

– Пожалуй, поторговаться можно. Пошел к дяде, сговорился с ним заодно и приходит домой.

– Ну что?

– Да что говорить! С ним не столкуешься: 300 рублев заломил, эдак не укупишь, где я денег – то возьму?

– Ну, сходи, попроси взаймы еще на одну ночку; а завтра я у батюшки выпрошу денег – и совсем купим.

– Нет уж, иди сама проси, а мне, право, совестно! Пошла она к дяде, входит в избу, помолилась Богу и поклонилась.

– Здравствуй, дядюшка!

– Добро, пожаловать! Что хорошего скажешь?

– Да что, дядюшка, стыдно сказать, а грех утаить: одолжите Ивану на одну ночку ху... ка вашего. Дядя задумался, повесил голову и сказал:

– Дать можно, да чужой х... й беречь надыть!

– Будем беречь, дядюшка: вот те крест! А завтра беспременно совсем у тебя его купим.

– Ну, присылай Ивана!

Тут она кланялась ему до земли и ушла домой. А на другой день пошла к отцу, выпросила мужу 300 рублев и купила она себе важный кляп.