В салоне пахло кожей и терпкими духами Ани. Алиса сидела на заднем сиденье, глядя в окно на пролетающие мимо тени деревьев. На ней был легкий мятный сарафан  на бретелях. Она уже знала, что этот уикенд не будет похож на надоевший тихий семейный отдых.

Андрей вел машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Аня, сидевшая рядом с ним, положила руку ему на колено, но её взгляд был прикован к Алисе. - Ты готова, маленькая? - спросила Аня, и её голос в тишине салона прозвучал как шелест змеи. — Там не будет камер фитнес-клуба и не будет зрителей за стеклом. Будем только мы. И твоя жажда…

Внедорожник замер у ворот. Алиса сидела сзади, её длинные иссиня-черные волосы тяжелым каскадом падали вдоль спины, достигая самой поясницы. Она была практически восточной красавицей с холодным взглядом темно зеленых глаз, но её тело жило своей жизнью с недавнего времени.

И хотя самый простенький мятный сарафан, был самым обычным без видимого эротического контекста - но теперь под ним скрывался сюрприз: леопардовые  стринги на тонких прозрачных ленточках, передняя часть в форме треугольника была такого маленького размера что еле-еле прикрывал её лоно, а сзади была токая размером со спичку нить разделяющая попку. Её груди — аккуратные, крепкие «персики» второго размера — из-за случившегося гормонального сбоя налились так сильно, что казались каменными. Как только машина остановилась, Алиса почувствовала знакомое покалывание. Темные, почти черные ореолы сосков начали пульсировать.

— Приехали, - не оборачиваясь, бросил Андрей, и в его голосе Алиса услышала приговор своей прежней «приличности».

— Опять? - прошептала Аня, заметив два влажных пятнышка, расплывающихся на мятном шелке сарафана.

Алиса кивнула, закусив губу. Её соски, длинные и твердые как пули, выпирали сквозь ткань, а первая порция молока уже начала пачкать одежду. Ну не блин, пропустила время выпить свои таблетки тихо произнесла она.

Когда она вышла из машины, зной тут же облепил её тело, заставляя шелк прилипнуть к бедрам. Аня обошла машину, грациозно потянулась, и её короткое платье опасно задралось, обнажая загорелые ноги. Она подошла к Алисе вплотную, положив ладонь ей на поясницу. Алиса вздрогнула; её кожа была обжигающе горячей.

Мы вошли в дом. Просторный холл с панорамными окнами был залит густым, как мед, закатным солнцем. Внутри было душно, воздух казался наэлектризованным. Как только дверь захлопнулась, отрезая нас от мира, Аня развернула Алису к себе.

— Здесь нет посторонних, маленькая. Здесь ты можешь перестать притворяться, - прошептала Аня, глядя Алисе прямо в глаза.

Алиса стояла посреди холла, чувствуя, как холодный воздух касается её влажной после поездки кожи. Аня подошла к ней сзади. Её тонкие пальцы мягко легли на плечи Алисы, утопая в каскаде черных, как вороново крыло, волос, которые тяжелым шелком стекали до самой поясницы, едва не касаясь изгиба ягодиц.

— Начнем, - прошептала Аня, - Мне уже прямо не терпится!  Её дыхание обожгло ухо Алисы.

Аня медленно потянула за бретельки мятного сарафана. Ткань с тихим шорохом соскользнула вниз, обнажая спину, а затем и всё тело Алисы. Она осталась в одних леопардовых стрингах, которые дерзко контрастировали с её фарфоровой кожей.

Её грудь - аккуратные, тугие «персики» второго размера — была практически идеально симметричной. Темные, почти черные ареолы были спокойны, но стоило Ане провести кончиками пальцев по их краям, как соски мгновенно отозвались. Они начали увеличиваться в объеме, становясь твердыми и дерзкими. На самой вершине правого соска проступила крошечная, прозрачно-белая капля молока, лениво застывшая на свету.

— Посмотрите, как она ждет... — Аня обернулась к нам, продолжая медленно растирать соски Алисы между большим и указательным пальцами.

Этот жест был триггером. Под ритмичным давлением Ани «гормональный секрет» Алисы отозвался: из сосков вырвались маленькие, капельки вязко белой жидкости, и покатились на её живот. Алиса вскрикнула, её тело выгнулось, а между бедрами начала проступать влага. Её соки, изначально темно-розовые, на глазах начали густеть, приобретая глубокий бурый оттенок, стекая по тонким полоскам леопардового белья.

Мы подошли к ней одновременно, окружая её со всех сторон. Это не была суета — это был размеренный, почти торжественный ритуал. Андрей опустился на колени перед ней, аккуратно отодвигая в сторону её длинные волосы. Он не спешил, он просто любовался тем, как темнеют её выделения, становясь почти коричневыми от запредельного возбуждения.

Я встал за её спиной, положив ладони на её талию. Кожа Алисы была горячей, она мелко дрожала под моими пальцами. Я медленно притянул её к себе, чувствуя, как её попка прижимается ко мне.

Аня взяла руку Алисы и приложила её к её собственному соску. – Поиграй с ними, Алиса. Покажи нам, как ты умеешь это делать сама.

Алиса начала ритмично сжимать свои груди. При каждом нажатии соски выстреливали молоком, которое теперь смешивалось с бурыми каплями в её паху. Это зрелище было гипнотическим.

Он ласкал Алису рукой между ног… каждый миллиметр немного подняв одну ее ногу. Алиса запрокинула голову мне на плечо, её иссиня-черные волосы закрыли мою грудь. Она стонала глубоко, утробно. Я в это время поддерживал ее за бедра и целовал, пока Аня продолжала истязать её соски, доводя их до состояния багрового пламени.

Мы двигались в унисон. Это был размеренный износ, где каждое движение было направлено на то, чтобы Алиса прочувствовала каждую каплю удовольствия. Её тело было похоже на перезрелый плод: темные соки, белое молоко и черные волосы, переплетающиеся с нашими руками. Мы не просто трахали её - мы потрошили её сущность, заставляя её физиологию работать на пределе, пока холл не наполнился ароматом её темной, бурой страсти. Алиса, зажатая между нами, была похожа на натянутую струну. Её попка, плотная и гладкая, прижималась к моим бедрам, и я чувствовал, как передается жар её нутра.

Аня, не сводя глаз с её лица, продолжала направлять руку Алисы. Ее пальцы, тонкие и дрожащие, сомкнулись на собственном «персике». Под её же нажимом сосок, твердый как кремень, выдал короткую, прицельную струю молока, которая ударила Андрею прямо в ключицу. Алиса всхлипнула, её иссиня-черные волосы разметались по моим плечам, когда она начала ритмично терзать обе груди, заставляя молоко пачкать её живот и стекать по бедрам.

Андрей, не отрывая взгляда от её бурого, почти черного входа, медленно завел ладонь под крошечный треугольник леопардовой ткани... не убирая их он коснулся клитора, который был настолько набухшим, что казался крошечной вишней, и Алиса зашлась в беззвучном крике. Потянув их он разорвал лямки пояса и отбросил изх в сторону. Подняв её ногу и закинув себе на плечо, он вошел в неё - медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как её перегретые мышцы обхватывают его ствол, словно живой капкан.

Я поддерживал её за бедра, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, и целовал её шею, вдыхая запах её возбуждения. Аня в это время припала к её груди, истязая соски губами, высасывая молоко и тут же прикусывая багровую плоть.

Когда Андрей, издав глубокий вздох, излился на ее живот, я вошел в нее немного наклонив в перед на Андрея.  Я держал ее упертую в плечи Андрея а сам сжимая бедра входил в нее ритмично и быстро…и вскоре кончил на спину… Алиса обмякла. Но отдыха не было. Она, опустилась на колени перед Аней. Аня как буд то немного перешагнула Алису давая возможность целовать и ласкать свое лоно расположив  его прямо над головой Алисы начала исступленно вылизывать её, заглатывая её соки, смешивая их со своим молоком, которое продолжало капать из сосков...

Мы не дали ей закончить. Андрей подхватил её под мышки и перенес в глубокое кожаное кресло в центре холла. Её усадили на самый край, широко раздвинув ноги, так что её лоно, залитое бурыми соками и семенем, оказалось полностью беззащитным.

— Красотка, подъем,   - скомандовал я. Я поднял ее на ноги и подхватив под жопку – буквально насадил на член Андрея. Это было двойное проникновение - тяжелое, размеренное и беспощадное. Андрей вошел в её лоно, уже растянутое и мокрое, а я пристроился сзади, медленно и жестко раздвигая её анус. Алиса издала крик, который, казалось, разорвал тишину дома. Это был не стон, а животный вопль существа, чьи границы физиологии были стерты.

Её груди метались из стороны в сторону. Каждый наш толчок заставлял её соски, ставшие багрово-черными, выстреливать молоком. — О-о-о боже! — хрипела она, одна рука ее держала Андрея за плечо, вторая обвила мою шею, а длинные волосы путались в наших пальцах. — Разорвите меня! Еще! Я хочу... я хочу всё!

Она кричала так, что сорвала голос, переходя на судорожный хребетный хрип. Её тело было залито смесью из молока, пота и темно-бурых выделений, которые пачкали всё кресло. Она была полностью распята между нами, её «персики» подпрыгивали в такт нашим ударам, а Аня, стоя перед ней, вставляла свои пальцы ей в рот, чтобы Алиса не прикусила язык в этом безумном экстазе. Казался весь дом был наполнен звуками, которые не оставляли места для мыслей: хлесткие удары тел и прерывистый, сорванный крик Алисы. В самый пик нашего безумия, когда воздух, казалось, стал густым от запаха молока и бурой страсти, массивная дверь в глубине коридора тихо скрипнула.

Виктор, молодой управляющий с телом греческого атлета, застыл в коридоре. Он пришел заранее, чтобы проверить джакузи и систему умного дома, но сцена, открывшаяся ему, видимо серьезно парализовала его волю.

Мы с Андреем подняли Алису на весу прямо посреди холла. Я крепко держал её под округлые бедра, вбиваясь в её узкий анус, в то время как Андрей, удерживая её за талию, до самого основания заполнял её переднюю дырочку. Алиса была распята в воздухе. Её волосы тяжелым черным водопадом свисали вниз, почти касаясь пола, а её сиськи бешено подпрыгивали. Аня стояла прямо перед ней: одной рукой она с силой сжимала её сосок, вызывая прицельную струю молока, а пальцы другой глубоко погрузила в рот Алисы, заставляя её захлебываться от восторга и боли.

Виктор стоял в тени, его челюсть непроизвольно сжалась, а папка выпала из рук на мягкий ковер. Он видел всё: как по бедрам Алисы стекают её бурые, потемневшие от возбуждения соки, как молоко пачкает наши руки и как эта хрупкая брюнетка буквально разрывается от двойного проникновения.

Мы медленно повернули головы в его сторону. Я усмехнулся, не прекращая мощных толчков в её зад. - Кажется, у нас зритель, - выдохнул я.

Аня, порочно улыбнувшись, медленно отстранилась от Алисы и направилась к оцепенелому Виктору. - Любуешься, красавчик? — прошептала она.

Она начала раздевать его прямо там, у входа. Её пальцы ловко расстегнули его ремень, обнажая его мощное, уже готовое к бою естество. Виктор не сопротивлялся — он был в трансе от увиденного. Аня начала ласкать его, пока мы с Андреем доводили Алису до фиаска.

Когда мы с Андреем излились в Алису, она, едва касаясь ногами пола, пошатываясь, направилась к Виктору. Её тело было покрыто всеми возможными жидкостями, но глаза горели первобытным огнем. Она и Аня теперь действовали как один слаженный механизм.

Они повалили шокированного Виктора на тот самый ковер. Аня, абсолютно голая грациозно опустилась на его член, глубоко насаживаясь и заставляя его мышцы на прессе судорожно сократиться. Алиса же, перешагнув через него, уселась ему прямо на лицо направляя свое лицо к подруге и впиваясь руками в его живот.

— Пей, Виктор! — властно приказала она, раздвигая свои ягодицы прямо над его ртом. — Почувствуй вкус того, что мы здесь устроили!

Её длинные черные волосы полностью накрыли голову Виктора, создавая для него интимный, пахнущий мускусом и молоком кокон. Пока Аня скакала на нем, выжимая из него силы, Алиса терлась своим бурым, горячим входом о его губы и язык, одновременно сжимая свои груди. Капли молока падали Виктору на грудь, смешиваясь с его собственным потом.

Виктор, этот сильный, уверенный в себе мужчина, просто взвыл. Это был не крик боли, а стон абсолютной капитуляции. Он был зажат между двумя женщинами: одна забирала его силу снизу, другая — лишала его возможности дышать сверху, заставляя его вылизывать остатки нашего присутствия в ней. Он бился под ними, его руки судорожно сжимали бедра Алисы, оставляя на них белые следы, пока эта «молочная брюнетка» и её подруга не выпили его досуха.

Когда последняя судорога Виктора утихла, и он обмяк на ковре, придавленный телами двух женщин, в холле повисла тяжелая, густая тишина. Алиса медленно отстранилась от его лица, ее длинные черные волосы выскочили из его ослабевших пальцев, оставив его жадно глотать воздух. Она сидела немногим ниже его груди, тяжело дыша, и смотрела, на член Виктора, да же потрогала его рукой.

Аня уже встав с Виктора и стоя смотрела на нее. Ее тело лоснилось, а в глазах все еще плясали искры недавнего экстаза. Она обвела взглядом всех нас и задержала его на Алисе, которая выглядела как оскверненная, но торжествующая богиня.

— Мы слишком горячие для этого дома, - прошептала Аня, слизывая каплю с собственного запястья. - Нам нужно смыть это, чтобы начать заново!

Виктор, чьи зрачки все еще были расширены до предела, медленно поднялся на локти. Он смотрел на Алису — на ее попку практически перед своим лицом, чувствуя ее руки на своем члене - вздрагивал от каждого вдоха. Шок сменился первобытным азартом; он понял, что этот вечер - не просто случайность, а его пропуск в мир, о котором он не смел и мечтать.

— На улице... - хрипло выдавил Виктор, поднимаясь на ноги. Его мышцы перекатывались под кожей, когда он жестом позвал нас за собой. - Там вода. Я покажу вам, как этот дом умеет по-настоящему расслаблять.

Я подошел к Алисе, которая все еще сидела на ковре. Ее взгляд был затуманен, она была на грани обморока от наслаждения. 

Мы направились к массивным стеклянным дверям, ведущим на террасу. Каждый шаг давался Алисе с трудом, ее колени подкашивались, и ее  черные волосы мели пол, словно траурный шлейф ее прежней жизни. Мы с Андреем переглянулись и без слов поняли друг друга. Мы подхватили ее под руки, поднимая это невесомое, податливое тело и торжественно понесли.

Воздух на террасе был немного прохладным и пах хвоей, но от наших тел исходил почти видимый пар. Виктор, окончательно принявший правила этой безумной игры, уверенно подошел к панели управления. Раздался глухой щелчок, и небольшой бассейн-джакузи ожил: вода забурлила, а чаша наполнилась ядовито-розовым и ультрамариновым неоном.

Мы опустили ее в бурлящую воду, и Алиса издала протяжный, стонущий вздох - тепло джакузи мгновенно расслабило ее измученные мышцы.

Аня скользнула в воду следом, грациозно подплывая к Виктору, который стоял на краю, все еще тяжело дыша. Вода начала смывать с них следы «кухонного ритуала», окрашивая неоновые потоки в мутно-опаловый цвет.

— Ну что, Виктор... - Аня обвила его шею мокрыми руками, прижимаясь к его мощной груди. — Ты посмотрел на нас в деле. Ты почувствовал вкус каждой. Скажи честно... кто из нас тебе нравится больше?

Алиса, облокотившись на бортик джакузи, приподняла свои сиськи над водой. Тяжелые капли теплой воды стекали с ее твердых, как галька, сосков. Из них, спровоцированных теплом, снова начали выступать крошечные белые жемчужины молока.

— Да, Виктор, — прохрипела Алиса, глядя на него сквозь пелену черных волос. — Кого бы ты хотел трахнуть прямо сейчас, если бы тебе пришлось выбирать? И не скромничай... опиши, как именно ты бы это сделал.

Виктор переводил взгляд с хищной, спортивной Ани на томную, сочащуюся молоком брюнетку Алису. Потом на нас с Андреем. Ну давай друг мой, сказал я, Эти девочки могут быстро передумать. Его кадык дернулся.

— Вы обе - безумие, - голос Виктора был низким, как рокот воды в джакузи. - Но Алиса... эта твоя «проблема» с молоком и то, как темнеют твои соки... это просто сводит с ума. Я бы хотел развернуть тебя на этом самом бортике, чтобы твои волосы свисали в воду, и вбиваться в тебя так долго, пока ты не выплачешь всё своё молоко мне на грудь. Аня рассмеялась, ничуть не обидевшись, и укусила его за плечо. — А меня? Про меня забыл?

— Тебя, Аня, я бы трахнул стоя, прижав к этой стеклянной стене дома, чтобы чувствовать контраст между твоим горячим нутром и холодным камнем, видеть отражение твоих шикарных сисек в зеркале в доме - Виктор уже не выбирал выражения, его руки нагло легли на бедра обеих девушек под водой.

— А давай не будем выбирать? - предложил я, входя в воду и притягивая Алису к себе. - Виктор, джакузи - это твое царство. Покажи нам, на что ты способен в этой бурлящей пене. Пока Андрей принесет сюда еду. 

Алиса перевернулась на живот, подставляя свою попку под мощные струи джакузи. Порванные леопардовые стринги остались где-то в холле, и теперь ее бурый, темный вход был виден во всей красе под неоновыми лучами. Она оглянулась на Виктора, ее глаза блестели.

— Давай, атлет... — прошептала она. - Покажи, как ты умеешь трахаться в воде. Я хочу, чтобы неон окрасил мое молоко в розовый цвет. Виктор вошел в воду, и джакузи превратилось в кипящий котел страсти. Я удерживал Алису за плечи, пока Виктор входил в нее сзади, его мощные толчки заставляли воду выплескиваться за борта. Алиса кричала, ее стоны смешивались с шумом насосов, а Аня, устроившись рядом  ласкала себя между ног, одной рукой а второй ласкала груди Алисы, заставляя молоко фонтанировать прямо в неоновый туман, создавая над водой призрачное белое облако.

Виктор работал как заведенный механизм, его мощные бедра вспенивали воду, вбиваясь в Алису с неестественной силой. Она была на грани, она вся буквально изгибалась а ее сиськи подпрыгивали над бурлящей поверхностью, выстреливая молоком в ритм каждому толчку. Виктор уже рычал, его лицо исказилось в предвкушении финала, но Аня, чьи глаза в ядовито-розовом свете казались кошачьими, внезапно прервала этот танец. Она резко вклинилась между ними, ладонью упершись Виктору в грудь. - Рано, атлет... - хищно улыбнулась она. - Я не позволю тебе отдать всё этой жадной сучке. Теперь мой черед пить твою силу.

Она ловко оттолкнула обмякшую Алису и буквально насадилась на Виктора сама, обвив его талию ногами. Виктор взвыл от неожиданности и резкой смены ощущений. Аня начала бешено двигаться, ее спортивное тело работало на износ, заставляя воду вокруг них буквально кипеть.

Я не дал Алисе прийти в себя. Пока Аня истязала Виктора в центре бассейна, я подхватил Алису под мышки и вытянул её на бортик джакузи. Холодный ночной воздух коснулся её мокрой кожи, заставив её мгновенно покрыться мурашками. Я уложил её на спину прямо на широкий каменный край.

Её волосы свешивались в бурлящую воду, а на бледном животе под неоновым светом дрожали капли, окрашенные в розовый. Её соки потемнели до буро-черного цвета, стекая по бедрам на плитку. Я раздвинул её ноги так широко, что она застонала от натяжения, и вошел в неё одним жестким движением.

— Смотри на них, Алиса! - приказал я, приподнимая её голову. - Смотри, как твоя подруга объезжает нового жеребца!

Алиса вцепилась пальцами в мои плечи, её ногти оставляли белые борозды на моей коже. Она кричала, запрокинув голову, её рот был широко открыт, а из груди — под воздействием моих толчков и холодного воздуха - ударил мощный рык. 

 Это было безумие: Аня, оседлавшая Виктора в воде, и я, вбивающийся в Алису на бортике. Стоны Алисы смешивались со всплесками воды и рычанием Виктора. Она выгибалась дугой, её сиськи сильно сжатые мной метались из стороны в сторону, орошая всё вокруг молоком, пока её бурая страсть заливала плитку под нами. В этот момент не существовало ничего, кроме этого неонового тумана и бесконечного, изматывающего износа наших тел.

Воздух над террасой стал густым, как сироп. Неоновое марево джакузи смешивалось с холодным лунным светом, создавая ощущение, что мы находимся внутри какой-то порочной фантазии. Алиса, распластанная на бортике, была на пике: её тело выгнулось струной, а черные волосы мокрыми змеями извивались под ней.

В этот момент Андрей, который до этого наблюдал за нами, стоя рядом с бассейном, медленно вошел в свет неона. Он не сказал ни слова. Он подошел к Алисе с головы, его тень накрыла её искаженное удовольствием лицо. Он обхватил её лицо ладонями, заставляя её смотреть прямо на него, и вставил свой член в её жадный, сорванный от криков рот.

Теперь Алиса была окончательно замкнута в кольцо: я вбивался в неё снизу, растягивая её бурый, почти черный вход, Андрей заполнял её рот, а прямо перед её глазами Аня продолжала неистово скакать на Викторе в бурлящей воде.

— Сейчас, Алиса... кончай! — прорычал я, чувствуя, как мои мышцы сводит судорогой.

Это был сигнал для всех. Виктор, чьи руки впились в бедра Ани, выгибаясь всем телом, издал гортанный звук, похожий на рык раненого зверя. Аня зашлась в крике, её ногти впились в плечи Виктора, и она содрогнулась в мощном оргазме, который эхом отозвался в каждом из нас.

Алису буквально взорвало. Под одновременным натиском с двух сторон её тело зашлось в конвульсиях. Её сиськи в последний раз напряглись, и из сосков ударил самый мощный, финальный залп. Густое белое молоко веером разлетелось по воздуху, окропляя наши тела, лицо Андрея и смешиваясь с неоновой водой бассейна. Она кончала долго, мучительно, её бурые соки горячей волной залили мои бедра и бортик джакузи, стекая в воду темными, зловещими нитями.

Мы все излились одновременно. Это был хаос из тел и жидкостей. Андрей наполнил её рот, я - её лоно, а Виктор, издав финальный стон капитуляции, до краев заполнил рот Ани.

Наступила тишина. Слышно было только, как работает насос джакузи и наше дыхание…

Мы медленно отстранились друг от друга. Алиса осталась лежать на бортике, абсолютно опустошенная. Её глаза были закрыты, грудь едва заметно вздымалась, а на бледной коже засыхали белые разводы и темные пятна её страсти. Виктор, тяжело дыша, откинулся на край чаши, глядя в звездное небо так, словно он только что побывал в другом измерении.

— Это было... - Виктор не договорил, его голос сорвался, он молча смотрел в небо…

Аня подошла к Алисе, нежно убрала мокрые черные пряди с её лица и поцеловала её в лоб. – А неплохо уикенд начался, маленькая…Если честно - я ооочень хочу есть! Подъем гости и хозяин, пойдемте наконец то на кухню поедим и выпьем! И мы все неторопливо двинулись….

Мы шли по прохладному холлу босиком, оставляя на паркете цепочки влажных следов. Никто не спешил одеваться. В этом доме одежда теперь казалась чем-то лишним, фальшивым. Мы были впятером - пять абсолютно нагих тел, отмеченных печатью этой ночи.

На кухне Виктор, всё ещё немного ошеломлённый, но уже уверенный в движениях, достал из холодильника запотевшую бутылку белого вина и несколько тарелок с холодными закусками: сыр, ростбиф, оливки. 

Алиса сидела между мной и Андреем. Её волосы подсохли и теперь пушились, мягким облаком укрывая её плечи и спину. Её сиськи успокоились, но соски всё ещё оставались тёмными и чувствительными, болезненно реагируя на малейшее движение воздуха. На её бледных бёдрах виднелись багровые отметины от наших пальцев — живая карта прошедшего безумия.

Аня, сидевшая напротив Виктора, разлила вино по бокалам. Её взгляд был нежным, почти материнским, когда она смотрела на Алису.

— Посмотри на неё, - тихо сказала Аня, поднося бокал к губам. — Наша маленькая «молочная мамка» сегодня превзошла саму себя. Виктор, ты хоть понимаешь, какой эксклюзив тебе достался?

Виктор поднял взгляд на Алису. В его глазах больше не было шока - только глубокое, мужское уважение и томящая жажда, которая ещё долго не утихнет.

— Я никогда не видел ничего подобного, - честно ответил он, делая глоток.  Если честно тогда в коридоре когда я вышел а вы там…вернее она там…вы ее…ну короче я думал я сошел сума, так не бывает в жизни… Мы засмеялись, а Виктор немного покраснел, но продолжил - То, как ты меняешься, Алиса... когда ты начинаешь доиться, ты становишься похожа на какую-то первобытную силу. Это пугает и притягивает одновременно.

Алиса слабо улыбнулась, прижавшись ко мне плечом. Она взяла ломтик сыра, но рука её слегка дрожала.

— Я сама себя не могу обуздать, — прошептала она. — В городе я — мамка и домохозяйка. А здесь... здесь я кто угодно или что угодно…хоть просто кусок мяса, истекающий соками. И, боже мой, как же мне это нравится.

Андрей приобнял её за талию, целуя в висок. — В этом и есть смысл, маленькая. Здесь нет общественной жизни, только личный кайф... Только кожа, молоко и честность.

Мы ели почти в полной тишине, прерываемой лишь негромким стуком вилок и тихими вздохами. Напряжение сменилось глубокой, обволакивающей нежностью. Аня подошла к Алисе, встала сзади и начала медленно расчесывать её мокрые волосы пальцами.

— Пора спать, — выдохнула Аня. — Завтра будет новый день, и я хочу, чтобы ты была полна сил. Нам ещё столько нужно «выжать» из этого уикенда.

Мы поднялись из-за стола. Виктор молча кивнул нам, его взгляд задержался на попках Алисы и Ани, когда мы побрели к лестнице. В спальне на втором этаже стояла огромная кровать. Мы рухнули на неё все вместе, переплетаясь руками и ногами. Алиса оказалась в самом центре - защищенная, любимая и полностью опустошенная. Её голова лежала на моей груди, а Аня обнимала её сзади, укрывая их обеих своими волосами.

— Спи, — прошептал я, чувствуя, как её дыхание становится ровным и глубоким.

Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон, — это едва уловимый запах парного молока и дикой хвои, исходящий от кожи Алисы, и тихий шёпот Ани: «Завтра мы повторим это на рассвете...»

Едва первый луч солнца, полоснул по лицу Алисы. Она распахнула глаза. В них не было утренней сонливости - только темно-зелёный, злой зрачок и осознание того, что её тело, избитое вчерашним марафоном, требует новой порции боли и заполнения. Она резко села на кровати, сбрасывая одеяло.

Её иссиня-черные волосы запутались, разметавшись по бледным плечам. Она посмотрела на нас — спящих, расслабленных — и её губы искривились в хищной усмешке. Алиса грубо толкнула меня в плечо, а затем пнула спящего Андрея.

— Вставайте! — прохрипела она сорванным голосом. — Я не для того сюда приехала, чтобы вы дрыхли до обеда.

Она встала в полный рост на кровать, возвышаясь над нами. Её соски на фоне утреннего света выглядели почти черными. Она не ждала ласки. Она хотела, чтобы её уничтожили.

— Ты вчера был слишком нежен, - бросила она мне, глядя сверху вниз  и ставя свою ногу мне на грудь открывая вид на все ее дырочки - Я хочу, чтобы сегодня ты вытряс из меня всю душу. Хватит сюсюкаться. Я хочу чувствовать ваши крепкие руки на своих бедрах и ваши твердые члены в своем горле и всех дырках, так что бы до слез!

Аня, проснувшаяся от крика, приподнялась на локтях, хитро щурясь. — Слышали? Наша девочка хочет жести… Алиска тебе приснилось что то?, и она начала она заливаться смехом…

— Вставайте, животные! — прохрипела Алиса, и её голос сорвался на рык. — Вчера было слишком много соплей. Я хочу боли. Я хочу, чтобы вы вытрясли из меня всё, что осталось. Трахайте меня так, чтобы я забыла свое имя!

Она спрыгнула с кровати и выбежала голая на улицу и встала раком прямо траве, вызывающе выставив назад свою попку. Её соски на фоне утреннего света выглядели почти черными, белые стринги, которые она натянула в каком-то безумном порыве, впились в её бедра, подчеркивая бурое, набухшее лоно.

Мы двинулись за ней, Виктор идущий рядом со мной показал на столбы ограды вокруг дома – на них были камеры, в ответ я лишь улыбнулся. Андрей подошедший первый к Алисе схватил её за волосы, намотал их на кулак и дернул голову назад так сильно, что её шея опасно натянулась. Я зашел сзади, грубо рванул в сторону тонкую полоску белой ткани и вошел в её анус без всякой подготовки. Алиса издала звук, похожий на вопль раненого зверя, но тут же сама подалась назад, насаживаясь на меня до упора.

— Да! Еще! — хрипела она, впиваясь ногтями в ковер.

Виктор, мгновенно оценил обстановку. Его глаза вспыхнули. Он подошел спереди, и Алиса, не дожидаясь команды, вцепилась в его член, заглатывая его до самого основания. Виктор не сдерживался — он вбивался ей в горло мощными, ритмичными толчками, заставляя её глаза закатываться, жестко направляя ее голову держа за уши.

Я чувствовал, как её узкие мышцы сжимают меня в тисках. Это был жесткий, механический секс. Никаких поцелуев, только звук хлестких ударов плоти о плоть. Андрей, удерживая её за талию, начал наносить тяжелые удары ладонью по её ягодицам. На белой коже мгновенно расцветали пунцовые пятна.

— Смотрите на неё! - рычал Андрей. - Эта сука хочет, чтобы её пороли! И быстро залез под Алису и вставил в ее горячее лоно свой член.

 Аня стояла рядом, тяжело дыша. Она не выдержала, схватила Алису за её соски и начала сжимать их с такой силой, что Алиса зашлась в беззвучном крике. Редкие капли молока брызнули на траву, но сейчас на это никто не обращал внимания. Главным был ритм. Жесткий, рваный ритм трех мужчин, разрывающих эту суку на части.

Её соки потемнели до черноты, заливая мои бедра и ноги Андрея. Алиса была на грани обморока. Её тело содрогалось от каждого нашего удара. Она была похожа на марионетку в руках обезумевших кукловодов. Виктор держал, как мне казалось, максимальный темп, у Алисы слюни шли из носа и по губам от того как быстро и глубоко он трахал ее в рот…

Когда мы начали кончать, это был массовый расстрел. Я заполнил её нутро до краев, Андрей излился ей на спину, оставляя горячие белые пятна на черных волосах, а Виктор наполнил её рот, заставляя её захлебываться. Он хотел отстраниться но Анька схватила его за бедра одной рукой а второй притянула по сильнее голову Алисы так что от того что член Виктора был максимально глубоко и он кончал – Алису начало выворачивать…Алиса рухнула на траву, её тело мелко дрожало, а всех ее дырок  вытекали наши общие соки. Она лежала с разбитой губой, со спутанными волосами, но на её лице застыла маска абсолютного, жуткого торжества. Она получила то, за чем пришла.