Профессор закончил завязывать узел на шнурке, которым Луиза была привязана за лодыжку к кровати, и широко развёл её ноги.

— Крепче привязывай, — приказал он Пауле, которой было поручено привязать руки Луизы к изголовью кровати.

Когда они закончили, Луиза лежала, раскинув руки и ноги, беспомощная, на двуспальной кровати. Профессор обошёл вокруг, сел рядом с девушкой и вставил резиновый кляп ей в рот. Он убедился, что кляп находится за зубами, чтобы Луиза могла кусать, и туго завязал концы у девушки на затылке. Она смогла только пробормотать что-то невнятное в ответ.

— Милая Луиза, нас не будет целый день. Наслаждайся состоянием, и по возвращении я вознагражу тебя, — произнёс он медленно и нежно.

Профессор погладил грудь девушки, возбуждая соски так, что они стали твёрдыми и жаждущими. Он сжимал и разжимал отвердевшие бутоны, не торопясь и наслаждаясь ощущением. Затем прикрепил одну прищепку к упругому соску левой груди и спокойно наблюдал, как Луиза начала выгибаться всем телом, пытаясь справиться с болью, которая пронзала её насквозь.

Она продолжала извиваться, глаза были широко раскрыты и полны мольбы, голова моталась из стороны в сторону. Паула почувствовала искреннее сочувствие к подруге, но в то же время и сексуальное возбуждение, вспомнив те изысканные наслаждения, которые доставило ей такое же обращение несколькими днями ранее.

Луиза продолжала безуспешно сопротивляться, когда к её другому соску прикрепили вторую прищепку. Девушка в ответ только что-то мычала и ругалась через кляп. Паула заметила, что профессор очень старался, издеваясь над её подругой. Вскоре мужчина встал на ноги, сильно заметная эрекция упёрлась в его брюки, лицо раскраснелось. Причинение боли, казалось, очень сильно заводило его.

— Ты, наверное, думаешь, что, раз мужчины желают тебя, то можно руководить ими. Милая Луиза, со временем ты поймёшь, что не всегда всё так, как может показаться на первый взгляд.

Пальцами левой руки профессор раздвинул половые губки и закрепил третью прищепку на её возбуждённом клиторе. Потом немного постоял, наблюдая, как девушка мечется по кровати, пытаясь освободиться от пут и справиться с мучительной болью, которую испытывала.

Паула поморщилась словно от боли, когда он прикрепил последнюю прищепку к затвердевшему бутону Луизы. Она наблюдала за страданиями подруги и за тем, как прищепка раскачивался из стороны в сторону, пока Луиза пыталась справиться с непрекращающейся болью.

— Пойдём, — небрежно бросил профессор и вышел из комнаты.

Паула бросила последний взгляд на свою подругу, которая корчилась в муках, взяла сумку и последовала за суровым господином, закрыв за собой дверь.

Пробившись сквозь утренний поток машин, они выехали на автостраду М40 и направились на запад. Профессор молча вёл машину, не чувствуя необходимости говорить. Паула никак не могла смириться с мыслью, что Луиза должна была оставаться связанной весь день.

— А если Луиза захочет в туалет? - спросила она осторожно, чтобы не расстроить профессора.

— Конечно захочет, — ответил он и молча продолжил движение.

Паула тоже замолчала, и они под ярким солнцем продолжили путь по автомагистрали. Она смотрела на дорожные знаки, которые проносились мимо, все дальше углубляясь в сельскую местность. Большинство названий мест ей ничего не говорили. Однако девушка поняла, что они направляются в Оксфорд.

Биконсфилд! Паула слышала об этом месте несколько раз, хотя не могла вспомнить, когда и почему. Профессор свернул с автомагистрали на съезд, проехал кольцо и выехал на дорогу с указателем на Амершам. Примерно через милю он повернул направо на боковую дорогу и остановил машину в тени высокого дерева, нависшего над небольшой стоянкой.

— Надень это, — лаконично сказал он, протягивая девушке бархатную повязку на глаза.

Паула вопросительно посмотрела на мужчину, помедлила, а затем подчинилась и надела повязку на голову, закрепив её резинкой. Паула почувствовала, как профессор проверяет, правильно ли надета повязка и действительно ли она ничего не видит. Потом машина снова тронулась с места, развернулась на дороге и поехала обратно по тому же пути, по которому они приехали.

Они несколько раз поворачивали, останавливались, снова трогались в путь и снова поворачивали. И всё это для того, чтобы сбить Паулу с толку и не дать возможности определить или запомнить пройдённый маршрут. Позже дорога стала очень ухабистой, и машина замедлила ход, отчего Паулу подбрасывало на сиденье, когда они продолжили движение по грунтовой дороге. Когда машина наконец остановилась, профессор помог девушке выйти из машины и прошёл с ней небольшое расстояние, подсказывая любые ступеньки или препятствия, которые встречались.

— Постой спокойно, — тихо сказал он и отпустил руку девушки.

Паула услышала звук открывающейся двери. Профессор снова схватил её, подталкивая вперёд. Чувство неуверенности и нервозности усилилось, поскольку они, очевидно, были уже близки к конечному пункту назначения.

Паула снова замерла, вдыхая затхлый запах, наполнивший ноздри. Это была не затхлость разложения, а какой-то другой запах, незнакомый. Запах старости, но с примесью чего-то, чего она не осознавала.

— Теперь можешь снять повязку с глаз, — услышала она голос профессора.

********

После первых двух часов мучений Луиза стала привыкать к боли, за исключением тех случаев, когда отчаянные попытки освободиться от прищепки на клиторе приводили к тому, что она только соскальзывала, больно сдавливая нежный бугорок. Тем не менее боль даже стала слабее.

Сначала девушка поблагодарила Паулу за то, что подруга не стала затягивать верёвки у неё на запястье и дала возможность развязать узел. Но неоднократные попытки доказали Луизе, что единственным результатом усилий было то, что у неё свело пальцы и кисть, когда девушка выворачивала руки так, чтобы можно было добраться до узла.

Луиза долго ругалась и плакала, но в конце концов смирилась с тем, что до позднего вечера облегчения не будет. Теперь её единственными чувствами были настоящая ненависть и жажда беспощадной мести. Она этого не забудет. Луиза не сможет забыть сама и не позволит забыть профессору. Чего бы это ни стоило, она отплатит ему сторицей. Вчера вечером она промолчала перед директором, чтобы помочь профессору. И это издевательство стало его благодарностью.

Луиза немного расслабилась, пытаясь придумать другие способы для освобождения. Девушка потянула за все верёвки, которые удерживали её, пытаясь развязать узлы и.… внезапно её осенило! Если ещё больше расслабиться, то можно высвободить своё тонкое запястье из ослабленных узлов, которые Паула оставила для неё. Сами узлы развязывать не нужно!

Девушка закрыла глаза и постаралась расслабиться настолько, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. В её голове была только одна цель: добиться освобождения.

*******

Большой сарай, старый сельский амбар — вот что предстало взору Паулы, когда она сняла повязку и протёрла глаза. Пол был устлан соломой, плотной и чистой, образуя толстый ковёр, который лежал от одной каменной стены до другой. Тяжёлые балки перекрещивались над головой девушки, поддерживая доски верхнего этажа.

Амбар был большой, очень большой, с двухуровневым полом, один конец которого был приподнят, как сцена в деревенском зале или маленьком игровом домике. Тяжёлые бархатные занавеси, высотой около трёх метров, разделяли открытое пространство амбара пополам и висели на балке, которая тянулась по всей длине сарая. То, что скрывали занавеси, заставило Паулу слегка вздрогнуть.

— Присаживайся, Паула, и я немного расскажу тебе об этом месте, — сказал профессор, указывая на тюк сена, лежавший сбоку от занавески.

Паула села; маленькие соломинки прилипли к обтягивающим чёрным леггинсам, которые были на девушке.

— Прежде чем я покажу тебе всё вокруг, я расскажу, что здесь происходит, и как всё устроено. Тогда ты увидишь всё более чётко и лучше поймёшь, для чего используется амбар. - Он помолчал, ожидая, пока девушка кивнёт в знак согласия. - Я являюсь членом очень элитного клуба, который регулярно здесь собирается. Мужчина, с которым Луиза познакомилась прошлой ночью, возглавляет этот клуб. Внутри клуба есть три уровня членства. Я нахожусь на втором уровне, граничащем с третьим, где я надеюсь вскоре оказаться. – Продолжая говорить он внимательно наблюдал за выражением лица Паулы. - Клуб был создан для того, чтобы люди, в большинстве своём богатые, могли позволить себе участвовать в работе клуба. Могли приходить сюда и практиковать доминирование или подчинение.

— Клуб для порки, — предположила Паула.

— Грубо звучит, но, по сути, да. Рядовые члены финансируют второй уровень членства, а те, в свою очередь, финансируют высший уровень. Эта усадьба, моя квартира и так далее...

— Сколько их?

— Имеешь в виду членов? Четверо старейшин — это высший уровень. Плюс директор и восемь человек на втором уровне, мы называем их сенаторами. И пятьдесят шесть человек на уровне рядовых членов.

— Ух ты! Я и понятия не имела, что так много людей увлекаются подобными вещами.

— Не забывай, что наше членство очень эксклюзивно, поэтому представляет лишь крошечную долю тех, кто склонен к этому. Так сказать, избранные.

— Ну и обстановочка тут у вас, — изумлённо выдохнула Паула.

— У нас, — поправил профессор.

— Не поняла...?

— Я принимаю тебя в члены клуба, Паула.

— Но я не могу себе этого позволить... сколько стоит членство в клубе?

Профессор слегка смутился.

— Двадцать тысяч. Но это совершенно не означает, что ты обязана что-то платить.

— Что? Двадцать тысяч фунтов? - изумлённо ахнула Паула.

— Конечно, — подтвердил он. - Но платить можно не сразу. Пойдём со мной, и ты поймёшь, почему члены клуба так охотно платят за возможность присоединиться. Хочу добавить, что заявок у нас больше, чем вакансий. Я посчитал важным, чтобы ты увидела пустой клуб перед своим первым полноценным клубным вечером, чтобы полнее осознать и, возможно, немного привыкнуть к происходящему.

Профессор щёлкнул выключателем на стене, и занавески начали раздвигаться под жужжание электромотора. В центре отгороженной занавесками зоны был установлен ряд тяжёлых деревянных рам, каждая из которых имела браслеты для ног и запястий, прикреплённые цепями к массивному дереву.

Паула, проходя сквозь рамы, с изумлением разглядывала все эти приспособления.

— Верхний этаж разделён на две части и имеет такую же планировку, как и первый, с отделениями для каждого из старейшин в одной половине и для каждого из сенаторов в другой половине. Кроме того, в задних комнатах есть скамейки и другие подобные приспособления, — мужчина указал на пять дверей позади себя, которые Паула до этого момента не замечала.

Паула была потрясена, она действительно не знала, чего ожидать сегодня. Но ничего подобного и представит было невозможно.

— Судя по всему ты очень серьёзно относишься ко всему этому?

— Абсолютно, — ответил он прямо.

Профессор стянул через голову спортивную футболку и начал расстёгивать брюки.

— Привяжи меня к этой раме, — сказал он, стягивая брюки вместе с трусами.

Паула заметила, как покачивается его полуотвёрдевший член, пока мужчина снимал носки и обувь. Затем девушка пристегнула его ремнями к раме, продев каждую руку и ногу в наручники. Профессор оказался прочно закреплённым и стоял в раме распятый звёздочкой.

Паула почувствовала, как её охватывает чувство власти над мужниной, стоящим в рамке. Профессор был абсолютно беспомощный и полностью в её власти. Девушке даже понравился этот неожиданный поворот событий, и она сразу же приняла создавшееся положение вещей. Сексуальное влечение Паулы теперь соответствовало ситуации и только возрастало в ней.

Обойдя мужчину, девушка осмотрела его упругую задницу. Она обхватила рукой одну ягодицу, лаская и поглаживая. Профессор застонал в знак признательности. Но тут Паула властно вонзила ногти в мужскую плоть, используя всю силу, на которую была способна. Девушка наслаждалась возможностью вернуть то, что так часто получала от него. Профессор вскрикнул и попытался податься бёдрами вперёд и отстраниться от девушки, но её хватка не ослабла. Паула ещё несколько раз сильно сжимала его, а затем ослабляла хватку. Потом натянула повязку мужчине на голову и закрепила у него на глазах.

Всё ещё находясь сзади, Паула подошла ближе к профессору, крепко прижалась лобком к напряжённым мужским ягодицам и обхватила рукой его теперь уже полностью отвердевший член. Девушка почувствовала, как распятое тело задрожало, когда мягкие нежные пальчики обхватили горячий ствол.

— Сэр играл с маленькой Синтией? — спросила Паула и начала медленно дрочить ему.

— Нет, — простонал профессор.

Девушка почувствовала, как член запульсировал, а ягодицы напряглись, когда она медленно игриво легко и нежно провела рукой по всей длине полового органа.

— Уверен? - Паула крепко сжала член.

Профессор громко вскрикнул, когда её ногти безжалостно впились в пульсирующую плоть. Мужчина даже закричал от боли, и она ослабила хватку. Её рука опустилась ниже, нежно обхватила его яички и взвесила в ладони. Нежные пальцы скользнули по внутренней стороне его бедра. В течение нескольких минут она дразнила и ласкала мужчину, а затем резко отступила. Его стон разочарования говорил о том, какое удовольствие он получил от ласк.

Паула открыла сумку и достала маленький пакет. Затем девушка опустилась перед ним на колени и надела ремешок вокруг основания члена и мошонки.

— Что это? — нерешительно спросил он, не в силах понять, что происходит.

— Просто небольшая деталь, которая не даст тебе кончить слишком быстро, — ответила она и затянула ремешок, заставляя его поморщиться.

Паула взяла сумку и пошла в одну из маленьких комнат, чтобы переодеться. Девушка слышала, как профессор спрашивает, что она там делает, но решила дать ему немного помаяться.

— Психология профессор, простая психология, — тихо сказала она.

******

Луиза со всей силы сжала пальцы, чтобы сделать запястье как можно тоньше. Осторожно потянула, и наконец одна её рука выскользнула из верёвки, но всё ещё не освободилась.

Воодушевлённая маленькой победой, девушка сразу же начала пытаться освободиться от оставшихся верёвок, но получилось только затянуть их ещё сильнее вокруг тонких запястий. Как бы она ни боролась, узы не поддавались. Луиза снова отступила в отчаянии, у девушки опять потекли слезы, а мочевой пузырь начал болезненно давать о себе знать.

******

В маленькой комнате стояли только стул и длинная деревянная скамейка. К скамейке были надёжно прикреплены толстые кожаные ремни, назначение которых было совершенно очевидно. На стене висели трости разных размеров, разной толщины и длины, а также кожаные хлысты и другие плети, закреплённые в держателях на деревянных перекладинах.

Паула переоделась в одежду, которую принесла с собой в сумке. Потом девушка накрасилась и причесалась, используя зеркало на стене комнаты. Когда всё было готово, она сняла со стены чёрный хлыст и вернулась в комнату, где был прикован профессор.

— Что происходит? — спросил он, когда услышал, что девушка вернулась.

Паула ничего не сказала, просто обошла мужчину сзади и провела кончиком хлыста по складке его ягодиц. От предчувствия и ожидания он задрожал. Паула потыкала и погладила его тело кожаным хлыстом.

— Что это? — с тревогой спросил профессор.

Паула снова промолчала, давая мужчине возможность догадаться о том, что его ждёт. Затем она подняла хлыст над головой и со всей силы обрушила его на обнажённые мужские ягодицы. Когда хлыст больно вонзился в его плоть, профессор закричал от боли. Его крик эхом прокатился по тишине пустого сарая. Когда удар достиг цели Паула почувствовала, как её влагалище сжалось. Девушку наполнило удовольствие, она наслаждалась болью профессора и снова ударила его.

Новая жгучая боль пронзила мужчину, вызвав ещё один громкий крик. Он издал мучительный стон отчаяния, а затем снова закричал.

— Господи, Паула! — прорычал он.

Девушка била его снова и снова, выплёскивая всю накопившуюся злость, в отместку профессору за все наказания. Паула продолжала истязать мужчину, чувствуя, как волны возбуждения всё сильнее и сильнее наполняют её вульву, доставляя девушке огромное удовольствие.

Она сильно ударила профессора хлыстом в последний раз и остановилась, задыхаясь от напряжения. Паула чувствовала себя превосходно, она полностью контролировала ситуацию. Её киска была абсолютно влажной. Она просунула руку через раму, погладила половой член хлыстом и слегка приподняла полутвёрдый орган, возбуждая его до полной твёрдости.

— Немного неожиданно, да? — спросила она, хихикая.

Находясь за спиной профессора девушка сняла с лица маску, давая его глазам время привыкнуть к свету.

— Чёрт возьми, маленькая сучка! Было чертовски больно!

— О, но я не Паула. Я Синтия, маленькая Синтия, — прошептала она, сдвинулась с места и встала перед лицом профессора.

Он онемел от удивления. Паула стояла перед ним в короткой серой плиссированной юбке. Белая блузка и строгий школьный галстук дополняли её форму, которую подчёркивали косички и веснушки, нарисованные тушью для бровей. Профессор несколько раз оглядел девушку с головы до ног: от кокетливо торчащих детских косичек до коротких белых носочков и чёрных туфель.

Член заметно дёрнулся, мужчина вспотел, его взгляд был голодным и диким. Сама ситуация сильно его возбуждала. Их маленький секрет, и то, что он не мог прикоснуться к девушке. Поэтому смотрел на неё с тоской. Его возбуждение было таким, какого Паула никогда не видела.

— Сэр сердится на маленькую Синтию? — спросила она своим нежным девичьим голоском и начала сексуально сосать палец, сняв всю косметику и оставив только веснушки.

Он замялся.

— Нет, Синтия, сэр не сердится на тебя.

— О, хорошо! — обрадовалась Паула, улыбаясь. Её рука переместилась на бедро. Девушка будто случайно зацепила юбку и подняла одну сторону, чтобы показать свои стройные бёдра и белые трусики под юбкой.

Профессор громко застонал при виде её соблазнительной позы.

— Думаю, сэр хочет, чтобы Синтия потрогала его большой писюн. — Паула особо выделила слово «писюн» своим тонким голоском.

— Да, да, точно, потрогай его, Синтия! — прошептал он с покрасневшим от желания лицом.

Его член снова непроизвольно дёрнулся.

— Не уверена, что мне стоит это делать, — прошептала Паула, высоко подняла юбку спереди и начала ласкать себя через ткань трусиков.

Она внимательно наблюдала за профессором. Глаза мужчины блуждали по телу девушки и его возбуждение росло. Её собственное тело отзывалось на сексуальное возбуждение и непрерывно пульсировало, девичий клитор упрашивал, чтобы его приласкали. Она села на тюк сена и скрестила ноги, чтобы показать свои стройные бёдра.

— Пожалуйста, Синтия, — умолял профессор, — подержи колбаску сэра в своих ручках.

Паула отвернулась, опустилась коленями на корзину и изогнулась так что мужчина мог видеть её трусики. Он громко застонал, когда девушка снова покопалась в своей сумке и вытащила банку.

— Пожалуйста, о, пожалуйста! Синтия, милая маленькая Синтия, умоляю тебя, пожалуйста. Подержи его руками.

Паула медленно встала и подошла к нему. Она сунула руку в банку с холодным кремом и глядя профессору прямо в глаза потёрла ладони. Несколько мгновений девушка ничего не делала. Затем сложила ладони лодочкой и легко обхватила его пенис обеими руками, обволакивая половой орган мягкой прохладной подушкой из крема. Паула держала руки неподвижно, а он двигал бёдрами и трахал между ладошками. Его член легко двигался по скользкому крему.

Профессор громко стонал, пока двигался. Он двигался всё быстрее и быстрее, наслаждаясь долгожданными приятными ощущениями. Паула внимательно наблюдала за мужчиной и, увидев первые признаки приближающегося оргазма, убрала руки и отступила.

— Сука! — сердито выкрикнул он. - Грёбаная сука!

— Ой! Думаю, сэр очень на меня злится, — прошептала она девичьим голоском.

Профессор на мгновение задумался.

— Извини, — пробормотал он. — Прости, пожалуйста, продолжай.

Паула продолжила игру.

— Сэр такой злой; сэр пугает маленькую девочку своей большой штукой.

Его пенис дёргался уже постоянно. Возбуждение и внезапное прекращение удовольствия сильно повлияли на его разбухший член. Когда Паула отодвинулась и снова схватила его орган, профессор сразу же возобновил толчки в скользкую мягкость пещеры, созданной её ладошками.

— Писюн господина такой большой и твёрдый, — тихо прошептала девушка.

— Да, это так, — простонал он, погрузившись в фантастический мир Синтии.

— Очень большой в моих маленьких ручках. Такой большой...…, слишком большой для моей маленькой киски, — промурлыкала Паула.

Он громко застонал, продолжая толкаться.

— Говори, говори со своим господином, дорогая Синтия.

Паула сильнее сжала ладони вокруг его члена. Профессор застонал, закрыл глаза и запрокинул голову.

— Почему сэр так часто заглядывает в трусики Синтии?

— Я проверяю, Синтия.

— И что сэр проверяет в моих трусиках?

Он начал стонать громче и чаще. Она снова остановилась и отступила, наслаждаясь тем, что могла делать с профессором всё, что хотела. Паула наслаждаясь тем, что доводила мужчину до предела, а потом останавливалась и заставляла мучительно ждать продолжения.

— Сэр не может кончить? — спросила Паула, улыбаясь от того, что он был связан.

Да и ремешок, перетягивающий его мошонку, не позволял мужчине так просто кончить. Девушка снова взяла член в ладони, и профессор сразу же продолжил толкаться. Его бёдра задвигались быстрее, а ритм толчков ускорился...…

Это застало её врасплох — внезапная и сильная струя спермы выстрелила и попала девушке на грудь. Другая струя попала выше, на горло, забрызгав её предплечья. Паула инстинктивно отшатнулась, не понимая, как профессор смог кончить, испортив все намерения поиздеваться над ним как можно дольше. Арабский ремешок должен был помешать ему кончить.

Через несколько секунд профессор открыл глаза.

— Ещё раз повторюсь: это было чертовски фантастически, Паула, — сказал он с благодарностью.

— Не думала, что сможете кончить, пока я не отстегну ремешок, — сказала она с разочарованием. - Мне сказали, что эти ремешки мешают мужчине кончить.

— Вот видишь, моя маленькая сексуальная шлюшка. Тебе ещё многому нужно научиться!