Наутро я просыпаюсь от запаха моего же кофе, который уже варился на кухне, и выхожу туда в одних трусах. Света стояла у плиты в моём халате, волосы ещё мокрые после душа, и когда я с самой обаятельной улыбкой напомнил ей, что за вчерашний расширенный релакс с пальчиковым апгрейдом мне очень бы не помешал хотя бы расслабляющий минет в качестве чаевых, она чуть не подавилась круассаном и начала бормотать что-то про совещание через сорок минут, шефа-маньяка и «я тебе потом всё-всё компенсирую, честное слово!», и быстро ретировалась.

К обеду я уже провел несколько сеансов и стоял на кухне, размышлял, что приготовить, когда в дверь постучали. На пороге появилась Света, а за её спиной — блондинка, которая выглядела так, будто последние две недели её пропустили через офисный шредер. Девушка была высокой, но сильно сутулилась, под глазами залегли тени усталости, плечи опущены, а оверсайз-костюм висел на ней, как на вешалке. Света сразу затараторила: «Славик, это Карина из маркетинга, у неё спина просто каменная после дедлайна, сделай ей то же самое, что мне вчера, я потом рассчитаюсь, обещаю!» — и уже собралась чмокнуть меня в щёку и испариться.

Но тут я наконец решил поставить точку. «Стоп, Свет, — сказал я твёрдо, скрестив руки на груди. — Хватит. Я не бесплатный массажный салон для твоих коллег и не собираюсь опять работать за спасибо, пока ты мне должна за вчера. Либо ты остаёшься и расплачиваешься по-человечески, либо забирай свою подругу и уходите обе». Света начала делать глаза кота из Шрека и лепетать про завал на работе, но я стоял на своём.

Я продолжал отшивать Свету в коридоре, когда вдруг осознал, что Карина уже прошла в кабинет и, видимо, готовиться расслабляться. Решив, что хватит уже этой наглости, я открыл дверь, чтобы выгнать незваную гостью... и замер на пороге. Карина была полностью раздета. Под бесформенным оверсайз-костюмом оказалась потрясающая, упругая грудь третьего размера — идеальной формы, тяжёлая, но при этом высокая и тугая, с тёмно-розовыми сосками, которые слегка затвердели от прохлады комнаты. Кожа светлая и гладкая, талия тонкая, бёдра округлые. Вопросы, которые я только что задавал Свете, мгновенно испарились из головы. Я сглотнул и тихо сказал: «Ладно... раз уж пришла... ложись».

Карина легла лицом вниз, и я, налив тёплое лавандовое масло на ладони, начал с плеч и спины длинными, глубокими поглаживаниями от шеи к пояснице, чувствуя, как под моими руками каменные узлы постепенно размягчаются, а её дыхание становится всё глубже и ровнее. Я разминал трапеции, потом широчайшие, потом спустился к пояснице и ягодицам, где масло стекало между упругих полушарий, и она уже начала тихо постанывать, слегка раздвигая ноги. Когда спина была достаточно разогрета, я мягко перевернул её на спину. Я налил масло прямо на эту идеальную грудь и начал медленно, круговыми движениями разминать её, чувствуя, как соски твердеют под моими ладонями, а грудь приподнимается всё выше и чаще.

Я продолжил массаж, спустившись ниже, ввёл два пальца в её уже совершенно мокрую киску и начал работать ими в ритме, а большим пальцем — по клитору. Она выгибалась, грудь поднималась ещё выше, стоны становились громче, тело дрожало, и я уже чувствовал, как мышцы внутри неё пульсируют и сжимаются. Карина вдруг схватила мою руку обеими своими ладонями, поднесла к губам и, глядя мне прямо в глаза с голодным, почти хищным блеском, начала медленно облизывать мои пальцы — один за другим, проводя горячим языком по каждому, слегка посасывая, не отрывая взгляда. Я чувствовал, ещё чуть-чуть, и она бы кончила...

Но именно в этот момент раздался громкий стук в дверь и голос из коридора:

— Славик? Вы тут? Я на сегодня записана! Открывайте, я уже опаздываю на йогу!

Это была Людмила — моя постоянная клиентка. Черт.. я забыл закрыть входную дверь!

Я в панике выдернул пальцы, быстро вытер руки и зашипел Карине: «Под стол! Быстро!» — после чего запихнул её под массажную кушетку и накинул длинную белую простыню до самого пола. Я молниеносно схватил с пола всю ее одежду и запихнул всё это в нижний ящик тумбочки. Сам поправил штаны, натянул профессиональную улыбку и открыл дверь: "Проходите, Людмила!"

Людмила легла лицом вниз, и я начал классический массаж: длинные поглаживания от шеи к пояснице, разминание трапеций, потом спины, поясницы и ягодиц. Всё шло чинно, пока я вдруг не почувствовал, как кто-то сильно дёргает меня за штанину снизу. Я наклонился и заглянул под простыню. Там Карина сидела с широко раздвинутыми ногами, два пальца глубоко в себе, и смотрела на меня глазами «я тебя сейчас убью». Она протянула свободную руку ладонью вверх и шепнула одними губами: «Сухо...»

Я быстро сунул ей тюбик с кремом. Она выдавливала его на пальцы и продолжала уже громче — фап-фап-фап. Я включил колонку на максимум, чтобы заглушить тяжёлое, прерывистое дыхание.

Через пару минут я почувствовал, как рука Карины медленно, но настойчиво поползла вверх по моей ноге, её ногти слегка царапали ткань массажных штанов, отчего по коже пробегали мурашки, и я изо всех сил пытался сосредоточиться на массаже Людмилы, продолжая длинными движениями разминать её поясницу, хотя мои руки уже начинали слегка дрожать и сбиваться с привычного ритма. Когда её ладонь наконец добралась до моих яиц и мягко, почти ласково обхватила их через ткань, я стиснул зубы и сделал вид, что просто надавливаю на особенно тугой узел, хотя на самом деле всё моё внимание уже начало ускользать от работы.

Затем её пальцы уверенно расстегнули мою ширинку, и горячая ладонь обхватила уже полностью твёрдый член, начиная медленно дрочить его снизу вверх, большим пальцем размазывая выступившую каплю по головке, отчего острое удовольствие начало разливаться по всему телу волнами. Я продолжал водить руками по спине Людмилы, но получалось это уже через силу — пальцы иногда замирали, ритм становился неровным, и я ловил себя на том, что дыхание становится тяжелее; в какой-то момент я слегка наклонился и краем глаза увидел, как Карина свободной рукой жадно мнёт свою собственную грудь, пальцы сильно сжимают упругую плоть и теребят твёрдый сосок, будто это помогает ей самой держать себя в руках.

Потом она подтянулась ближе под простынёй, и я почувствовал её горячее, прерывистое дыхание на внутренней стороне бёдер. Тёплый, мокрый язык сначала осторожно обхватил головку, обвёл её медленными кругами, словно пробуя на вкус, а затем она взяла член глубже в рот, начиная тихо, но жадно сосать. При этом её вторая рука уже спустилась вниз и теперь яростно дрочила её собственную киску — я слышал влажные звуки даже сквозь громкую музыку. Я пытался продолжать массаж Людмилы, но мои движения стали совсем вялыми и механическими, а всё внимание было приковано только к тому, что творилось у меня между ног.

И тут у Людмилы на руке громко зазвенел будильник. Она подняла голову и сказала:

— Ой, Славик, мне пора на йогу! Время вышло.

Я был уже в двух секундах от оргазма. Голос у меня сорвался:

— Людмила... ещё чуть-чуть... буквально десять секунд...

В этот самый момент дверь в массажку распахнулась, и в комнату влетела Света с криком:

— Карина, совещание через семь минут, шеф уже...

Она замерла на пороге. Перед ней стояла картина: Людмила лежит на кушетке лицом вниз, я стою рядом с членом, который торчит наружу и блестит от слюней, а Карина — на коленях прямо у моего члена, губы приоткрыты, рука всё ещё держит ствол.

Света едва выдавила:

— Ка... рина...

Я мгновенно сорвался, голос стал жёстким и громким:

— Быстро отсюда! У меня клиент! Как вам не стыдно врываться без стука в чужую массажку?! Вы что, совсем берега потеряли?!

Я одним движением запихнул член обратно в штаны, схватил Карину за руку и буквально затолкал её обратно под стол, накинув простыню. Потом повернулся к Людмиле и начал резко жаловаться, стараясь, чтобы голос звучал естественно:

— Людмила, вы не представляете, какая бесцеремонная новая клиентка! Врывается без предупреждения, орёт, мешает работать... Извините, пожалуйста, за этот цирк, я сам в шоке. Давайте я вам ещё пару минут поясницу добью, чтобы вы ушли полностью расслабленная.

Людмила хмыкнула, но поверила:

— Молодёжь... никакого уважения к чужому времени. Ладно, добейте, но быстро.

Как только Людмила наконец ушла, Карина медленно вылезла из-под стола. Оделась и безмолвно вышла, кинув на меня выразительный взгляд. В нём было и неудовлетворённое желание, и большое сожаление, что сейчас придётся убегать. Глаза буквально кричали: «Я хочу остаться!».

В этот момент Света снова сунулась в дверь и буквально вытащила её за руку.