Весна, как и зима, в этом году выдалась ранняя. Ещё вчера были морозы, сковывающие зимние дороги толстой коркой льда, а уже сегодня сугробы, как по мановению волшебной палочки, быстро осели и почернели. Дороги быстро высохли и оголились, не обременяя Скайрим весенней распутицей. С каждым днём, солнце вставало на несколько минут раньше, и садилось позже, чем вчера. Сакура гуляла вокруг Фолкрита, наслаждаясь первыми тёплыми лучами. Ещё немного, и деревья стремительно зазеленеют, но пока ещё дул холодный ветер, и по ночам было ощутимо зябко. Впрочем, всё это не мешало яркому солнышку ласкать лицо нашей искательнице приключений. Она уже две недели гостила во дворце у ярла Сидгейра.

Сакура приехала в Фолкрит, как только восстановилось транспортное сообщение. Благодаря ей храм Дибеллы в Маркарте сейчас полностью очистился от скверны. Сестры наводили порядок и восстанавливали служение богине. В какой-то момент Сакуре стало скучно, и она, тепло расставшись с Фьотрой, Сенной и другими Сёстрами, купила билет и вернулась в свое поместье Риверсайд, на Белой реке. От туда, не выдержав и пары дней безделия, она отправилась в Фолкрит. Ярл Сидгейр в честь Сакуры организовал большую пирушку, которая завершилась традиционным развратом, с Сакурой в главной роли.

— А давайте устроим кружок в честь Сакуры! - Произнёс он тогда пьяным голосом. - И станем членами этого кружка! 

Подвыпившая Сакура не сразу поняла двусмысленность этого выражения, но когда её стали трахать по кругу ближайшие дружинники ярла, сделать что-либо было уже поздно. Не для этого она вернулась в Фолкрит, но Сидгейр этого не понимал. Не понимал этот мужчина, который серьёзно нравился Сакуре, что она уже немного изменилась после тех событий, что произошли с ней в Маркарте. Нет-нет, девушка продолжала получать огромное удовольствие от физической любви, и была искренне благодарна ярлу, за то, что он организовал всё это... Но она так надеялась на что-то более серьёзное...

И сегодня Сакура бродила по округе Фолкрита, в тяжёлых раздумьях. Она вдруг поняла, что Сидгейр не тот человек, с которым она хочет связать свою жизнь. Сакура вспоминала те первые, романтические свидания с ним, когда они вместе были счастливы. Но сейчас будто что-то изменилось, изменилось, прежде всего, в ней самой. На душе было тоскливо и пусто, будто что-то выгорело внутри.

Сакура шла по круговой дороге, опоясывающей половину Фолкрита, и сейчас находилась как раз на возвышенности над городом, аккурат неподалёку от заброшенной Теневой башни. Впереди, в пяти, или более, сотен метров, девушка заметила какие-то фигуры. Сначала она подумала, что это патруль фолкритской стражи. Но подойдя чуть ближе она разглядела, что фигуры двигались странно. Держались они ближе к обочинам, периодически приседали, и будто прислушивались к чему-то. Так могли вести себя только слепые от рождения фалмеры. В тёмных подземельях двемерских руин зрение было не нужно, и бывшие снежные эльфы постепенно утратили эту функцию. Но зато все остальные чувства у них развились необычайно сильно. Но самым удивительным было то, что рейд  группа фалмеров промышляла так близко к Фолкриту. Куда патрули ярла смотрят? 

Сакура спряталась между деревьев, и слилась с окружающей обстановкой, в надежде, что её просто не заметят. Оружие она с собой на прогулку не брала, надеясь, что с ней ничего не случиться неподалёку от города. Да и, если честно, ей было просто лень таскать с собой что-то. То, что фалмеры были голые, Сакуру совсем не удивило, для них одежда не имела смысла. Тела существ прикрывали лишь хитиновые доспехи, искусно сделанные из панцирей корусов, огромных насекомых, живущих, как раз, в подземных пещерах, и которых фалмеры научились приручать. Фалмеры поравнялись с тем местом, где затихла Сакура, и тревожно остановились, ловя своими носами воздух. Их острые, эльфийские уши, заметно шевелились, ловя каждый неуловимый шорох, а ноздри ловили любое дуновение воздуха. 

Прошло несколько долгих мгновений. И когда Сакура уже подумала, что существа сейчас двинуться дальше, один из фалмеров что-то радостно проквакал, повернув голову в сторону Сакуры, и все десять существ, по обезьяньи помогая себе верхними конечностями, полу-прыжками понеслись в сторону девушки. Сакура увидела, как быстро наливаются и твердеют их длинные члены и не дожидаясь насилия, опрометью бросилась в сторону Теневой башни, в надежде найти там укрытие и, заперевшись, дождаться, когда, наконец, по дороге пройдёт патруль.  дружинников ярла. Башня была  окружена ветхим заборчиком, без ворот, который образовывал какое-то подобие внутреннего двора. Но забор, как назло, был без ворот. Впрочем, фалмеры, по какой-то непонятной для Сакуры причине, внутрь двора ломиться не стали. Девушка прижалась спиной с полусгнившим доскам и часто задышала, переводя дух.

— Имея такую аппетитную задницу у меня не хватило бы смелости так одеваться и разгуливать везде. - Раздался голос со странным, мурлыкающим акцентом.

— Кто здесь? - Сакура чуть не подпрыгнула выше забора от неожиданности.

Из тени, от стены башни, сделав шаг вперёд, показала себя женщина каджит, одетая в странные доспехи и с двумя катанами(!!!) на поясе.

Сакура невольно себя оглядела. Сегодня как раз она оделась очень скромно. На ней было длинное белое платье и красная курточка. Надо очень постараться, чтобы посчитать этот наряд вызывающим. Единственное, что Сакура не одела сегодня трусики, и тонкая материя платья так и стремилась облепить собою изящный изгиб её бедер. Впрочем, на Сакуре любая одежда выглядела сексуально. Это был тот случай, когда не одежда украшала девушку, а девушка украшала одежду.

— Бедняжка. Тебя часто насилуют? Ты к этому привыкнешь. - Промурлыкала каджитка, кося залённым глазом с сторону маячивших за воротами фалмеров.

— Кто ты? - Спросила Сакура.

— Сын храма Повелителя Облаков нарёк меня Клыком Пустыни. Талмор знает меня как Вестницу Смерти. А для тебя я просто С`ванши. Каджит, которая пощадила. твою жизнь. - Женщина-кошка сладко потянулась. Странные кожаные доспехи совсем не стесняли её движений. - Тебе есть что сказать? Ну так прибереги дыхание. Судя по тому, что я вижу, тебе не долго осталось дышать. 

— Поосторожней с угрозами. - Рассердилась Сакура.

— Это была не угроза, тупица. Но могло бы ею стать. Просто у тебя одышка. Передохни, отдышись. 

— Спасибо за беспокойство, но я в полном порядке. 

— Неужели? Так ты тупица и лжец. Приму к сведению. 

— Откуда ты родом, такая дерзкая? - Глаза Сакуры опасно сузились. Любой, кто её знает, сейчас бы бросился наутёк.

— Из Сиродила, тупица, со ступеней храма Повелителей Облаков. Как и откуда я появилась там, никто не знает. "Клинок", который оставил службу, нашёл меня, когда сходил с крыльца. Для него это был знак свыше. Он стал моим наставником, оставившим орден, его глаза были наполнены грустью. И поэтому он пожалел Котёнка. Хотя ему следовало обойти меня стороной. Однако именно эта, вновь открывшаяся вера в божий промысел, вдохновила его на то, чтобы передать мне свои навыки. 

— Если бы не эта серия совпадений, ты была бы уже мертва. 

— Мир полон подобных историй про судьбу и совпадения, потому, что только такие откладываются у нас в памяти. А всё остальное время? Каждый день мы живём без происшествий, такие моменты никогда не списывают на лень богов. Просто забывают. 

С`ванши и Сакура изучающе смотрели друг на друга. Напряжение в воздухе висело такое, что между ними вот-вот могла проскочить молния.

— Если ты ищешь сражений, - с вызовом произнесла Сакура, - то Скайрим не ничем хуже других мест.

— То, что ты зовёшь сражением, или даже войной, - с издёвкой ответила С`ванши, - пьяная драка из-за разбитой бутылки, не более. Таланты великих мечников тратятся впустую на этой войне. Стрелы, требушеты, несчастные случаи.. Много великих воинов порублено клинком хаоса.  

— Доблестные норды, из Зала Славы Совнгарда, с тобою бы не согласились.

— Твоя кровь кипит, норд. Да так, что может привлечь сюда орды вампиров. Вот и хорошо. Вдруг появятся те, кто будет представлять из себя хоть какой-то вызов. 

— Я не норд, - холодно произнесла Сакура, - Но если ты ненавидишь эту землю и её народ, то я предлагаю тебе покинуть её. 

— И опять твой ограниченный ум тебя подвёл. - Усмехнулась каджитка. - Можно ненавидеть больше, чем просто одну вещь и ненавидеть больше, чем один народ. 

— Зачем вообще кого-то ненавидеть? - Удивилась Сакура. - Ненависть разрушает, прежде всего, тебя саму... изнутри. 

С`ванши лишь улыбнулась своей кошачьей улыбкой. И было совершенно непонятно, что за ней скрывается. Что либо ответить Сакура она не посчитала нужным.

— Расскажи мне о своих доспехах и оружии? - Попросила Сакура.

— Акавирские. Выкованы на земле драконов. - Ответила каджитка. - Это оружие и броня клинков, поклявшихся служить истинному Императору. 

Сакура вспомнила, что Дельфина ей что-то рассказывала, про первых Клинков пришедших из Акавира, чтобы бороться с драконами. Тогда они организовали свой орден, куда завербовали многих нордов. Возможно учитель С`ванши был как раз, если не акавирцем, то одним из первых нордов, кто вступил в орден Клинков. Сакуре всё это было интересно, так как она сама была наполовину акавирка. Возможно появление её мамы в Тамриэле, как-то связанно со всем этим. Но девушка не помнила, что-бы Аоика-сан, её мама, хоть что-то упоминала про Орден, или драконов. Всё, что Сакура помнила - это счастливого отца, который чаще отсутствовал в своих торговых поездках, чем был дома, и нежную улыбку матери, прекрасной женщины с белым лицом, раскосыми глазами и черными волосами.

— Но знай, мой меч не служит никому. - Закончила свой короткий рассказ про доспехи С`ванши. - Ты можешь быть хоть самимТайбером Септимом, но я всё равно отошлю тебя к богам с головой в руках. 

— Если ты Клинок, ты должна мстить, а не прятаться как трусиха. 

— Пф! Я убиваю талморцев не из мести, а чтобы выжить. Я не Клинок. Орден умер в тот день, когда они решили не признавать Императора. Только сильные имеют право быть вершителями своих судеб. Без Императора Клинки - просто Гильдия ряженных недоумков. Дурачьё. Они заперлись в своём храме, как мухи в банке. Всё, что сделал Талмор - перевернул эту банку и лишил из притока воздуха. Я не мщу за тех, кто не смог спастись от кучки жаб в мантиях.

Сакура невольно вспомнила, что Талморские юстициары как раз носили мантии. Но чтобы кто-то назвал жабами этих напыщенных и самодовольных придурков, она услышала первый раз. 

— Может ты и не Клинок, но ты точно и не какой-то обычный мародёр. - Сказала она.

— Верно. Тот, которого я убила, чтобы получить эту броню, был мастером боя двумя мечами и моим наставником. Ему было сорок, а мне не больше двенадцати, когда я впервые победила его в бою один на один. Но он всё равно был лучше меня. В мои шестнадцать наставник уже не представлял для меня никакого интереса с точки зрения тела. Я бы даровала ему смерть ещё тогда, если бы не секреты, которые он хранил. 

— Какие секреты? 

— Путь девяти. Боевые стойки и техники, унаследованные из учений девяти. Это было его наследие, и его дар мне, его единственной ученице... - Тут С`ванши скептически усмехнулась. - Но только тогда, когда я была бы готова... Фраза, которую произносят мастера любых искусств, желающие научить воспитанников терпению. К чему я никогда не была и не буду готова, так это та религиозная чушь, в которую он рядил искусство убийства.  

— Так ты не постигла до конца учение девяти? - Изумилась Сакура.

— Теперь, когда я в расцвете сил, я ищу тот урок, что уплыл в пустоту, когда мы в последний раз скрестили наши клинки.

— Так значит, ты убила единственного человека, который мог тебя обучить. Умно. 

— Дура! Твои слова отражают лишь пустоту у тебя в голове, - рассерженной кошкой зашипела С`ванши. - Мой учитель сам утверждал, что стойку Аркея можно перенять лишь только со смертью. Но это возможно, так как Аркей управляет жизнью и смертью. Это была проверка сомнений. И убийство наставника означало лишь то, что техника навсегда утеряна. И всё же, не нанеси я смертельный удар, то тогда бы я канула в пустоту. А такой обмен лишь болваны вроде тебя находят достойным. 

— Расскажи мне про путь девяти. - Естественно, что Сакуру заинтересовала эта необычная техника. Она, как мастер меча, с большим трепетом и интересом относилась ко всему новому. И ради крупицы знаний, она готова была даже терпеть оскорбления и гонор этой каджитки.   

— Ты поймёшь мало из того, что я расскажу. - Ответила С`ванши.

Она сегодня много говорила, так как впервые встретила человека, которому она может поведать хоть что-то из того, что она усвоила за много лет обучения и тренировок. Ибо держать в себе тайны мастерства, не имея возможности с кем-о поделиться, было невыносимо для любого мастера. А эта бретонская девушка ей чем-то нравилась. Тот огонёк интереса в глазах Сакуры, выдавал в ней талант и способности. Возможно, что С`ванши удастся сделать из этой девочки достойную ученицу, и в конце скрестить с ней мечи.

— Многому их этого нет практического применения, кроме поверхностных метафор, которые можно бросить в лицо умирающему врагу. - Продолжила каджитка. - Но мне понравиться твоё замешательство, когда я начну передавать его слова тебе...

С той стороны забора грустно топтались фалмеры, не осмеливаясь, по какой-то причине, вторгнуться во внутренний двор, где общались С`ванши и Сакура. Весеннее солнце быстро поспешило к своему закату, стало заметно холодней. Каджитка присела на какой-то старый ящик и продолжила:  

— Джулианос - учит тому, что из одной вещи узнаешь десятки тысяч других. Внимательно изучай то, что далеко, и смотри издалека на то, что близко. Испорченная поэзия и крестьянская мудрость. Ненужные слои глубины, которые искажают самую простейшую из истин. Однорукого врага убить легче, чем двурукого и вооружённого мечом. Стойка Джулианоса предназначена, для того, чтобы обезоруживать. В буквальном смысле, лишать рук. Кончики лезвий скребут по земле, а потом взмывают вверх, чтобы поймать сгиб локтя, где суставы крепятся к кости, а плоть истончается. 

Зенитар - правая нога обращена на восток, левая на север. Мечи скрещены в оборонительной позиции. Сведённые вместе два клинка тверды, как щит. И ветры Зенитара сместятся для тех, кто работает и терпит. 

Талос - смертный, ставший богом. Одна нога выставлена вперёд и встречает соперника, как Талос встречал армии людей. Другая сзади, обращена в невидимый план Восьми. Два меча указывают на север и на юг, вперёд и назад в открытой стойке. Если ты видишь только смертного, то отрицаешь божественную сущность.  

— А Дибелла? Расскажи мне о стойке Дибеллы! - Не выдержала Сакура.

— Она стоит нагая, с поднятыми руками сжимающими золотой цветок, - Улыбнулась С`ванши, - прохладная вода льётся по мягкой груди, но красота здесь искусственна. Эта стойка -- соблазнение. Клинок, поднятый в правой руке, блестит как полуденное солнце, завораживая взгляд. В то время как его партнёр лежит в траве. 

— Э? - Не поняла Сакура. 

— Никогда не сражалась будучи полностью обнажённой? - Мягко улыбнулась С`ванши. - Попробуй. С твоей красотой. Твоим соперникам будет уж точно не до драки.

Сакура густо покраснела. В пылу сражения не раз бывало, когда она теряла части снаряжения и одежды, оставаясь после этого голенькой, но чтобы специально выйти на бой полностью голой?.. Тут скорее всего сражение даже не начнётся, Сакуру просто разложат на травке и поимеют всей армией. Впрочем, использовать стойку Дибеллы - мысль интересная и возбуждающая. 

— О! Ты краснеешь! Значит ты знаешь чего надо стесняться. Неопытная девственница даже не поняла бы, о чём речь. - Засмеялась каджитка. 

— Странная логика. - Надулась Сакура.

— Ладно. Продолжим. -  С`ванши снова потянулась, разминая затёкшие мышцы. - Милосердие Стендара. Единственная техника из девяти, которая использует один клинок и один удар. Когда два врага идут по тропе, лезвие вылетает из ножен и возвращается обратно в одно движение. 

Сакура знала что-то подобное этой технике. Иайдзуцу - суть её состояла в том, чтобы убить противника одним быстрым ударом, на выхвате меча из ножен. Особенно полезно было это против магов, которым для каста любого заклинания, требовалось какое-то время. 

— Расскажи мне о стойке Мары. - Попросила она. 

— Объятия Мары - Оба клинка держат горизонтально, чтобы создать иллюзию открытости. Любовь тоже может кусаться. Особенно, если это любовь к крови. И клинки Мары смыкаются быстрее и держат крепче любой ловушки.

Акатош - бог-дракон времени. А что такое битва? Битва - это темп, такой же как песня бардов, или как танец, под ритм колотящихся сердец. Позиция Акатоша, это наступление. Серия внезапных порывов, нарушающих темп и ритм. Они предназначены, чтобы поразить противника и закончить бой быстро. Но могут обернуться быстрым утомлением. 

Кинарет - оба клинка указывают вверх, в небо. Сила приносится в жертву скрытности. Мы не знаем, откуда изливается дождь. Так же и с клинками. Вертикальное положение маскирует их угол и цель. 

Когда я убила своего наставника, в ту ночь шёл снег, хотя должен был идти дождь. Мой наставник посмотрел на небо и сказал, что это слёзы Кинарет. Я сказала, что Кинарет не льёт слёзы по дуракам. Мы вытащили клинки и бросились друг на друга сквозь деревья, под ногами скрипел снег. За ночь до этого я выбрала свою стойку. Многие предпочли бы шквал Акатоша, но эта техника требует слишком много сил. Я могла убить своего наставника и упустить то, что так стремилась узнать. А в духовном смысле отец не приходит вперёд сына.  

— Какую стойку ты использовала? 

— Защиту Зенитара, которая укрывала меня от его атак. Если бы я увидела, что оба своих клинка он использует как мечи, а не для защиты, я могла бы парировать, если не убить его. 

— То есть, он не хотел тебя сразу убивать, лишь только защищался?

— Да. Лязга наших клинков не было слышно, его приглушала метель. Мечи моего наставника налетали со всех сторон, но я не отводила взгляд от его ног. Или, точнее, от следов, которые он оставлял на снегу. В них была своя система. Если бы только у меня было больше времени.

— Значит ты сменила стойку.

— На стойку Акатоша. Я обрушилась шквалом, в намерении убить. Но когда я увидела, как его меч поднимается в блоке, я заколебалась, и в тот миг увидела, как другой меч пытается меня рассечь. Именно тогда он показал мне истинную сущность техники. Я предположила, что он пытается защищаться, когда на самом деле он нанёс удар, который мог стать для меня смертельным. Но его клинок прошёлся всего лишь в волоске от моего сердца. Я не допустила подобной ошибки с его шеей.  

— То есть, в последний момент он пощадил тебя, а ты его нет.

— Вот так всё было кончено. Я упала на колени и потянулась за зельем исцеления. А его тело лежало на снегу, окрашивая всё в красный цвет. 

Сакура была ошарашена историей С`ванши. Уму не постижимо, как можно поднять руку на своего учителя,   который подобрал тебя маленькой, вырастил, обучил..? И даже учителем она его не называет, просто - наставник. Она подняла голову и посмотрела на небо. Солнце уже давно закатилось, и черное небо украсили миллиарды бриллиантовых звёзд. Сакура глубоко вздохнула, не зная, что ответить каджитке. Она не знала, как вообще относиться к С`ванши, которая поделилась с ней некоторыми секретами акавирского искусства боя с дуалами.

Впрочем,  С`ванши исчезла так же таинственно, как и появилась. Сакура опустила голову, закончив созерцание звёзд, и с удивлением обнаружила, что каджитки, только что сидевшей напротив неё, уже нет. Но что-то подсказывало Сакуре, что они со С`ванши ещё встретятся. 

А в проход, на котором уже давно не было ворот,   не торопясь входили возбуждённые фалмеры. Их торчащие из под хитиновой брони члены не оставляли никаких сомнений в их намерениях. Всё, что успела Сакура, это быстро обнажиться, чтобы существа не порвали её новое платье. Три тройки фалмеров и десятник... Пожалуй, сегодня её неплохо поимеют. От этой мысли между ног Сакуры стало влажно и скользко. 

Первым, на правах старшинства, Сакурой овладел десятник. Впрочем, он не спешил проникнуть в девушку своим длинным членом, а разложив её в позе морской звезды, начал жадно вылизывать своим длинным языком. Такого сладкого издевательства Сакура долго выдержать не смогла и забилась в судорогах оргазма, попутно обрызгав лицо десятника фалмеров своим сквиртом. Стоящие неподалёку и ждущие своей очереди существа радостно зашумели, комментируя происходящее на своём непонятном, квакающем языке. насытившись писькой Сакуры, десятник перевернул девушку на живот, и уложив её ничком, проделал с её попкой то же самое. Сакура округлила изумлённо глаза, и снова описалась, чувствуя как в её упругую попку входит длинный, фалмерский язык.

— И чем вам всем моя попка так привлекательна? - Задала она риторический вопрос, чувствуя, как вместо языка в её попку уже входит головка фалмерского члена, а затем и весь ствол.

Фалмер вошёл в неё полностью, всей длиной своего члена. Лежащая лицом вниз Сакура почувствовала своими ягодицами лобок и яйца существа. Десятник трахал её жестко, глубоко вгоняя в анус девушки свой упругий член. А из её письки, блестящей толстой нитью вытекала смазка, оставляя мокрый след на прошлогодней, пожелтевшей траве.

Сакура "отъехала" настолько, что не заметила даже, как десятника сменила первая тройка существ, устроив ей тройное проникновение. Стонущую Сакуру трахали во все её возможные дырочки, погружая в один оргазм, за другим. Первую тройку фалмеров заменила вторая, а затем и третья. Спермы в Сакуре было так много, что казалось, что она заменила уже её кровь.

Существа не стали убивать свою жертву. И даже не взяли её в плен. Удовлетворив свою похоть, фалмеры растворились в утреннем тумане, оставив Сакуру лежать на её же, обильно испачканном спермой, платье. 

Сакура пришла в себя, и дрожащими от холода руками, натянула испачканную спермой одежду. Она так же вышла в утренний туман, но пошла по дороге не к Фолкриту, а в сторону Хелгена, миновав развалины которого, она рассчитывала преодолеть Ноголомный перевал и оказаться во владении Рифт.  Возвращаться к ярлу Сидгейру Сакуре совершенно не хотелось. Ей надоело быть безотказной куклой для дружинников и друзей ярла, на многочисленных его пирушках.