— Хочешь посмотреть как я писаю? 

Денис посмотрел на меня возбуждённо. На его лице читался восторг. 

— О да. 

Я быстро слезла с него и отошла в сторону на метр от летнего диванчика, что стоял у пруда. В этом месте плитка, покрывающая его берега заканчивалась, уступая место зелёной траве. Повернулась к мужу и чуток присела раздвинув ноги. Муж с возбуждением сел с права от меня и уставился на мою девочку, из которой начали изливаться струйки мочи.

— Вау. 

Денис был в полном восторге. Он взял свой твёрдый член в руку и начал подрачивать его. 

Я закончила свои дела и встала в полный рост, вульгарно лаская своё тело ладонями, соблазняя мужа. 

Он поднялся на ноги и взял меня за талию. Наши губы слились в поцелуе. Его пальци впились в мои ягодици и начали их массировать. 

Спустя минута повернул меня спиной и грубо нагнул вперёд. Я со вскриком коснулась ладонями (с растяжкой у меня всегда всё было в порядке от рождения) летней-сочной травы и немного раздвинула ноги. Через несколько секунд твёрдый член мужа вошёл в мою "Святая святых". Позу" Раком" я любила, но она меня быстро выматывала. В низу живота разливалось приятное ощущение, которое усиливалось. И через полминуты я уже не смогла сдерживаться и мои громкие стоны огласили окрестности пруда в нашем саду. 

Муж не останавливался. Моё тело пронзило острое ощущение блаженства от которого я заорала и потеряла сознание на несколько секунд, но быстро пришла в себя и почувствовала как струя спермы выстрелила мне внутрь. Муж стонал. И со стонами спустил в мою письку всё до последней капли. Он шлепнул меня по ягодице и вытащил член. 

Я упала на колени усталая. Внутри моей девочки бушевал тёплый потоп. Наружу вытекала сперма мужа вместе со смазкой. 

Ползком добралась до дивана и легла на него. Сладко уснула. 

Проснулась я через два часа. Лежала тут же на даванчики, укрытая тонким одеялом. Мои трусы валялись рядом с бассейном - там же где я их и бросила, когда сняла. Лифчик остался дома. 

Я встала и подошла к пруду. Плитка, которой были выложины его берега, раскалилась на солнце. Она немного обжигала ступни. Поэтому я быстро подобрала трусы и убежала на траву. Мои летние сандали остались тоже дома. Сюда я утром пришла босиком. 

Очутившись на траве быстро натянула трусики на себя. После чего наконец-то осмотрелась и пошла в сторону дома.

Июнь месяц. Все деревья вокруг меня утопали в зелени. Чириканье птиц слышалось отовсюду. Пройдя мимо вишни, которая была вся белая от цветов, услышала гудение целого роя пчёл. 

Наша дача находилась на самом краю посёлка. Я помню дни, когда приезжала сюда ещё в детстве. Бегала все дни в чем мать родила. Моей матери тогда было всего-то около тридцатника. Отец так вообще как огурчик молодой. И кстати. Не знаю, правда или нет. Но по его личным рассказам, сделали они меня именно на том диванчики около пруда, на котором я спала только что. На правду это было похоже. Диван действительно старый и он уже видел ремонт и смену дизайна. Я его любила с детства. Часто отдыхала на нём в летние каникулы, греясь на солнце. 

Подошла к двухэтажному дому, который стоял среди яблонь и слив. Это наверно единственный дом, который находился среди сада во всей деревни. Соседние дома своим фасадом выходили на проезжую дорогу. У нас же планировка участка была такая, что выйдя из дома ты сразу в саду. И главный фасад дома был устремлён в лес за деревней, нежели на дорогу, которая тут заканчивалась. 

Я взошла на крыльцо. Никого. Муж похоже куда-то ушёл. 

Через минуту в этом убедилась. В нашей спальне на кровати лежала записка:

"Любимая. Не хотел тебя будить. Ты так сладко спала у пруда. Я уехал в город. Вернусь к вечеру."

Тут же на кровати лежал мой лифчик, который я сняла ещё утром. 

Взяла его и одела. 

Вышла снова на улицу, предварительно одев свои сандали. Свернула к входной калитке и вышла на дорогу, которая с этой стороны только начиналась и уходила в глубь деревни. Впрочем так-то тут был тупик. Далее вела ели заметная тропа, по которой редко кто ходил. 

Я вернулась назад и закрыла калитку на замок. Направилась к пруду в саду. Захватила одеяло с дивана и пошла в своё самое тайное место. О нём не знал муж. Не знали родители. В детстве я там часто пряталась, когда хотела побыть одна. Это была крыша большого строения, которое находилось на окраине сада. Оно стояло у самого края и его наружняя стена в которой было пару окон, выходила на небольшую лужайку, которую было достаточно сложно заметить, ибо вокруг розраслись кусты. 

В этом строение размещалась баня и бассеин. Я и сейчас с ностальгией вспоминаю как мы с девчонками тусили здесь в детстве. Оставались в чем мать родила и часами не вылазили из бассейна. 

Я свернула на право и увидела её: заветная лестница, стоящая у стены. Сколько лет она уже здесь стоит? Не помню убирал ли её хоть раз кто-то отсюда. 

Начался подъем в вверх. Крыша была на уровне второго этажа. Я быстро забралась на неё и увидела тоже, что и в детстве: раскалённый на солнце гудрон, покрывающий верх здания, по которому не возможно ходить без обуви, лесные дали уходящие за горизонт и вершины деревьев нашего сада, словно зелёную долину. Сколько часов я провела здесь в детстве, лёжа на солнце и читая книги. 

Я постелила одеяло и сняла лифчик с трусами. Потом легла и уставилась в голубое небо в котором не было ни облачка. 

Лето чудесная пора. Я всегда любила больше лето чем зиму. Вспомнила как я объедалась яблок и слив с вишнями. Как подсматривала за родителями когда они уединялись для интимной близости и думали, что их никто не видит. 

С этими мыслями я задремала. 

Из драмы меня вывели мужские голоса, которые раздавались откуда-то снизу. Я приподнялась в сидячие положение. Голоса доносились не с территории сада, а откуда-то за его пределами. Видимо с той поляны,   что была внизу. 

Я тихо на четвереньках подползла к краю крыши и посмотрела в низ. 

Там прижавшись спиной к стене сидели два местных пацана. Я с ними часто пересекалась летом в последние пять лет. Забавные кадры. Бухают и выебываются только до хуя. Любят местную школоту попиздить. Повымогать деньги с них и всё такое. 

Честно сказать, но отвращения подобные кадры в меня не вызывали. Наоборот мне всегда хотелось поприкалываться над ними. Но сейчас было не до этого. Я тихо вернулась к одеялу и перетащила его ближе к краю. Легла на него и начала слушать этих гостей, которые потревожили меня. 

Разговаривали они о многих вещах, но больше всего была речь о том где бы можно было чём-то поживиться. Видемо ребята промышляли воровством. 

Слушать подобные разговоры мне быстро наскучило и я начала думать: а нельзя ли мне сделать какую-нибудь им пакость. Но идей не было. Скинуть что-то вниз - слишком примитивно. 

Однако, уже через две минуты, решение мне подсказал мой организм: я захотела писать. Справить нужду на голову местному гопнику - ещё тот опус. Среди зеков, как я слышала, такое зашквар. 

Я посмотрела вокруг. Солнце сияло со стороны леса. А значит моя тень будет падать на крышу, а не на поляну, где сидят гопники. Тихо примостилась на корточках у самого края и дождавшись момента с божественным восторгам начала свою пакость. 

Струя мочи, ускоренная падением с высоты. Парень не сразу сообразил, что случилось, но через пару секунд вскочил на ноги. Я тут же сдела откат назад, что бы меня не было видно.

— Что за нахуй? - послышалось снизу.

— Фу. Братан, да тебя похода обоссали. 

Я завизжалла во всю от этих слов. Голоса внизу смолкли.

— На крыше кто-то есть. Вроде баба какая-то. 

От этих слов мне стало смешно ещё больше. Я приподнялась и легла на полотенце животом и посмотрела вниз так, что бы снизу была только моя голова. 

— Ну что опущениц обоссаный? Как тебе запах моей мочи?

Пацаны смотрели мне в лицо с удивленными глазами. 

— Может скажите что-нибудь даме? 

— Ты зачем это сделала? - прервал наконец-то молчание парень, которого я описала. 

— А тебе не понравилось? Подумай сам. Ты никогда даже бабу голую не видел в реале и был обоссан женщиной. Разве это не прекрасно? 

Парень смотрел на меня с глазами полностью охуевшего человека. Я подалась назад и потащила полотенце к середине крыши, где валялись мои трусы и лифчик. Встала. Оделась. Свернула полотенце и спустилась вниз по лестнице. Присела впервые же кусты, что бы доделать свои женские дела.