Глава 1. Нежеланная встреча

Почти час дня, и я шёл по Корнхиллу на ланч со своей бывшей девушкой. Ланч, который мне совершенно не был нужен, и, если честно, до сих пор не понимаю, зачем согласился. Хотя нет, вру. Прекрасно понимаю, зачем. Потому что, несмотря на всё, я до сих пор сохну по Карен и в общем-то не против её вернуть.

Но иллюзий насчёт того, чего она от меня хочет, я не питал. Она не только моя бывшая, но ещё и конкурентка по работе. Хотя за тот год, что мы встречались (бурный год, надо сказать), она всегда называла это «здоровой конкуренцией».

Как бы я ни старался, Карен наверняка уже выяснила, что моя поездка в выходные на конференцию на юге Франции совсем не то, чем кажется.

Занимаюсь я управлением проектами, специализация в расширении бизнеса. Когда компания хочет выйти на новый регион, я помогаю это провернуть: либо строим с нуля, либо поглощаем местных игроков, используя их площадки и клиентскую базу. В этом я хорош, и именно поэтому мой крупнейший заказчик меня к себе и переманил. Они наконец сообразили, что платить мне высокую зарплату дешевле, чем огромные гонорары моей прежней компании за мои же услуги.

В старой компании прекрасно знали о моём уходе и даже поддерживали. Управление проектами лишь одна из их услуг, а с моим приходом в Royale Hotels они вставали первыми в очереди на реструктуризации кредитов и прочие крайне прибыльные штуки, которые понадобятся Royale на новом этапе экспансии.

Естественно, всё это нужно держать в строжайшем секрете. Не хватало ещё, чтобы конкуренты пронюхали и бросились к юристам перелопачивать европейское антимонопольное законодательство.

Поэтому сегодня вечером я должен был сесть на рейс из Лондон-Сити в Ниццу, якобы на конференцию с крайне увлекательной темой «Рефинансирование в условиях экономического кризиса». К несчастью, мне предстояло «отравиться едой» (проклятая British Airways!) и выпасть из программы. Так, по крайней мере, гласила официальная версия.

На самом деле я собирался играть в гольф где-то под Каннами с моим будущим боссом Жан-Клодом и подписывать новый блестящий контракт.

Из письма Карен стало ясно, что какой-то идиот в моей нынешней компании проболтался и она примерно представляет, чем я занимаюсь. Прямо она этого не сказала, просто хотела «перекинуться парой слов» и «повидаться». Но вряд ли это совпадение, что она впервые за полгода вышла на связь именно перед самым важным карьерным шагом в моей жизни. Шагом, который мог серьёзно ударить по её компании.

Карен работала в небольшой фирме, тоже в Сити, и тоже занималась управлением проектами. Мы познакомились полтора года назад на точно такой же скучной конференции, на которую я не собирался ехать в эти выходные. Меня к ней потянуло, потому что она была уверенной в себе, целеустремлённой и упёртой. Короче, напоминала меня самого, только плюс ко всему миниатюрная блондинка с шикарной грудью.

Ту конференцию мы пропустили почти целиком, в основном потому, что почти не выходили из моего номера. Коллеги смеялись надо мной, когда узнали, что я встречаюсь с Карен Хоули. «Спать с врагом», как они это называли. Никогда не сработает. И они, конечно, оказались правы. Как это вообще могло сработать? Профессионально мы почти всегда были прямыми конкурентами, и каждый раз, когда кто-то из нас уводил контракт у другого, начинались обвинения в нечестной игре, шпионаже и прочем промышленном саботаже.

Проигрывать мы оба не любим, и отношения у нас получились катастрофические: дикие скандалы, обиды, которые перемежались потрясающим примирительным сексом. Я не удивился, когда всё кончилось. Бесило только то, что бросила меня она. И ещё я скучал по тому самому примирительному сексу. В постели Карен была такой же ненасытной, как в переговорной.

День выдался тёплый, около двадцати двух градусов, для майского Лондона это очень жарко. Никто, конечно, не жаловался, но я в костюме слегка вспотел и с облегчением шагнул в прохладу ресторана.

Карен сидела у барной стойки и одарила меня сладчайшей улыбкой, едва заметила. Только не обманывайтесь: за этой невинной девичьей улыбкой скрывался стальной хищный ум большой белой акулы.

— Крис, милый, как же я рада тебя видеть! — прощебетала она с идеально поставленным акцентом, какой получаешь только в дорогом пансионе.

Она поднялась навстречу, я наклонился и поцеловал её в щёки.

— Привет, Карен. Выглядишь, как всегда, потрясающе, — сказал я, и это была чистая правда.

Её стройная фигура была обтянута строгим серым платьем, сидевшим так, будто его на ней нарисовали. Грудь казалась больше, чем я помнил. Платье заканчивалось на середине бедра, достаточно длинное, чтобы считаться деловым, но с большой натяжкой. Потрясающие ноги в матовых чёрных колготках, на ногах чёрные туфли на десятисантиметровых каблуках. Такую высоту она носила всегда: комплексовала из-за своих ста пятидесяти двух сантиметров. Расстраивало только, что её обычно длинные светлые волосы были собраны в строгий тугой пучок. Ну и то, что она больше не была моей девушкой.

Мы прошли к столику и заказали обед. Я решил её немного подразнить и намеренно тянул светскую беседу, старательно избегая любых деловых тем, чтобы посмотреть, сколько она продержится. Оказалось, около пятнадцати минут.

— Как там твоя сестра на новой работе? — вежливо спросил я и с удовольствием заметил, как дёрнулась у Карен щека от очередного бессмысленного вопроса про семью.

— Милый, а почему ты никогда не проявлял столько интереса к моей семье, когда мы были вместе? — процедила она с натянутой улыбкой.

Очко в мою пользу.

— А разве ты не хотела «повидаться и поболтать», Карен? — ответил я и пожал плечами с притворной невинностью.

Короткая пауза, пока официант подавал еду, и Карен наконец отбросила притворство.

— Так ты встречаешься с Жан-Клодом на этих выходных? — мягко спросила она.

— Ну, если он будет на конференции, то где-нибудь наверняка пересечёмся, — беспечно ответил я и отпил Peroni.

— Хватит дурака валять, Крис! Я прекрасно знаю, зачем ты на самом деле едешь во Францию, — прошипела она, прищурившись.

Я только улыбнулся в ответ. Мне это нравилось.

— Ну, может, и поиграю в гольф… Но разве меня можно винить? Ты же знаешь, какие скучные эти конференции. Если память не подводит, ты их тоже никогда не любила.

Карен закатила глаза.

— Я не идиотка, Крис. Ты специально прикидываешься дурачком!

— Не уверен, что понимаю, о чём ты, — я обожал её заводить. — Кстати, как там твой Паж-мальчик?

— Если ты про Марка, у него всё нормально. А теперь хватит уходить от темы, — ответила она, уже защищаясь.

Марк Фитц-Симмонс, тот самый растрёпанный банкир, ради которого Карен меня бросила.

— Просто нормально? — продолжал я её подкалывать.

От общих знакомых я слышал, что Карен уже изрядно устала от этого придурка и их отношения трещат по швам. Не то чтобы я хотел с ней помириться, конечно.

Карен вздохнула и сделала большой глоток красного.

— Ладно, не совсем нормально. Но это не твоё дело.

— Понятно. Я же говорил, что это ненадолго. Дай угадаю: он хочет, чтобы ты остепенилась, нарожала детей и тихо сидела у мамочки с папочкой в их поместье в Суррее, вместо того чтобы носиться по крысиным гонкам? Он же из старой аристократии, Карен, они все такие. Они вообще не понимают, что такое равные права.

Я пожал плечами и ухмыльнулся, потягивая пиво. Карен кипела: я попал в точку.

— Как я уже сказала, Крис, это не твоё чёртово дело, — прошипела она и сделала ещё один большой глоток.

С ней было слишком легко. Этот разговор будил во мне самые приятные воспоминания.

— А я-то думала, ты уже давно меня пережил, — на её красивом лице снова появилась хитрая улыбочка. — Честно, милый, я никогда не встречала в Сити человека с таким огромным комплексом из-за своего происхождения. Тебя же, наверное, бесило до колик, что я бросила тебя ради мальчика из частной школы!

Теперь её очередь было воткнуть нож.

(Поясню для тех, кто не из Британии: у нас «public school» на самом деле самые дорогие частные школы, ничего общего с «народными» они не имеют. Я, как и подавляющее большинство британцев, получил бесплатное образование за счёт налогоплательщиков. Меня всегда бесило, что за семь лет после университета я постоянно упирался в толпу никчёмных мажоров вроде Марка, которые пролезли в Сити только благодаря папиным связям, а не упорному труду, как я.)

— Ладно, Карен, ты победила. Чего ты на самом деле хочешь?

Карен снова выиграла, и ухмылка ясно показывала, что она это знает.

— Просто хотела сделать тебе небольшое деловое предложение, — она перешла на свой сахарный тон «само невинное создание». — Я знаю, что ты собираешься создавать внутреннюю команду в Royale. Для меня это может быть… некоторой проблемой.

Она сделала паузу и отпила вина. Компания Карен вела почти все британские проекты Royale, а я в основном занимался азиатскими и континентальными.

— Под «проблемой» ты имеешь в виду, что теперь не получишь от них ни одного заказа? — уточнил я.

— Если тебе так угодно, да, — прошипела она. — Но у меня есть предложение, выгодное для обеих сторон. Если ты займёшь эту должность, собрать команду с нуля будет очень тяжело. Вот тут-то я и могу помочь.

— Ты хочешь ко мне в команду? — я усмехнулся. — Не могу представить тебя работающей под моим началом. По крайней мере, не в таком смысле.

Карен глубоко вдохнула, пока официант убирал тарелки, и я тут же попросил счёт, давая понять, что встреча подходит к концу.

— Нет, работу я не хочу, спасибо, — Карен снова натянула улыбку. Быть вежливой со мной её явно бесило. — Я предлагаю отдать тебе часть своей команды на полгода в командировку, лучших людей, чтобы помочь с текущими проектами Royale и дать тебе время набрать своих. Плюс я даже оставлю опцию забрать одного-двух насовсем, если захочешь.

— Очень щедро, — и это правда было щедро. Стартовые затраты сильно сокращаются, а в глазах новых работодателей я становлюсь супергероем. Но подвох, конечно, должен быть. — А в чём подвох?

— Никакого. Ну, почти. Ты продолжаешь передавать все текущие британские проекты моей компании. Без тендера. Насколько я знаю, Royale в ближайшее время сосредоточатся на Азии, так что у тебя и без того будет дел по горло.

Карен откинулась на спинку стула с довольной улыбкой. Я спокойно улыбнулся в ответ, пока официант нёс счёт.

— Ну и что скажешь? — нетерпеливо спросила она.

— А вот что, — я решил быть предельно честным. — Думаю, за твоим щедрым предложением стоит скрытый мотив. Не знаю какой. Может, надеешься через свою «командированную» команду завести полезные связи. А может, просто хочешь саботировать мою новую команду.

— Не будь таким параноиком! — резко перебила она.

Я пропустил это мимо ушей и продолжил:

— Но даже если никакого скрытого мотива нет, мне всё равно придётся объяснять новому работодателю, почему, при том что они собираются потратить сотни тысяч евро на создание внутренней команды, моим первым действием будет отдать работу той самой компании, которую я должен заменить. Они мне яйца оторвут, Карен!

Я постучал пальцем по столу для убедительности.

— За что? За то, что ты приведёшь компетентную команду на старте? Они же будут под твоим руководством, Крис! — прошипела она.

— Что возвращает нас к пункту про саботаж, — парировал я. — Так что спасибо, но нет.

Карен прищурилась и наклонилась ближе.

— Ты не уступишь, да?

— Ни за что.

Теперь была моя очередь улыбаться с удовлетворением. Я её сделал. Или мне так казалось.

— Я не хотела этого делать, Крис, но ты не оставляешь мне выбора, — быстро сказала Карен, схватила мою руку и неожиданно надела мне на указательный палец кольцо.

— Что? Теперь ты мне делаешь предложение? — начал говорить я, но не успел.

Комната качнулась, когда она нажала на кольцо, и в следующую секунду я смотрел в противоположную сторону. Растерянно огляделся. Сон? Карен больше не сидела напротив. Вместо неё за столом сидел мужчина лет двадцати восьми в дорогом костюме, смотрел на свои руки и снимал с пальца кольцо. Выглядел он очень знакомо… потому что это был я.

В шоке я посмотрел на свои руки, теперь они были маленькими, изящными, с идеальным маникюром. Тонкие обнажённые руки, потому что на мне оказалось строгое серое платье без рукавов, из которого соблазнительно выпирала грудь.

— Что, чёрт возьми, ты сделала?! — закричала я и ужаснулась своему новому высокому голосу.

— Тссс! — шикнул он, когда подошёл официант, и, да, именно он расплатился моей кредиткой. — За мой счёт, — ухмыльнулся он, пока я сидела в панике, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

— Что, чёрт возьми, ты сделала?! — повторила я уже тише, когда официант отошёл.

— Думаю, и так очевидно, милый! — улыбнулся он. — Ты не захотел пойти мне навстречу, пришлось взять дело в свои руки. Вернее, в твои! — он рассмеялся.

— Ты украла моё тело!

— Одолжила. Одолжила, — поправил он.

— Как?! — выдохнула я новым женским голосом.

— С помощью этого кольца, которое мне дала моя лучшая подруга Лара. Она использует его, чтобы наказывать своего парня, когда подозревает, что он ей изменяет. Передаётся в семье из поколения в поколение. Круто, да? Нажимаешь на камушек и меняешься телами с тем, кто следующим наденет кольцо. Магия, как видишь, — самодовольно сказал он. — А прежде чем ты спросишь зачем, думаю, и так понятно. Я слишком много работала, чтобы позволить тебе всё разрушить из-за своего эгоизма.

— Моего эгоизма?! Ты только что украла моё тело!

— Одолжила! Сколько можно повторять! — он снова поправил галстук и встал. — Я не хочу быть тобой больше, чем ты хочешь быть мной. Но в эти выходные я еду во Францию, встречаюсь с Жан-Клодом, подписываю твой новый контракт и договариваюсь обо всём, от чего ты так глупо отказался. А в понедельник в обед мы снова встретимся здесь, и ты получишь своё тело обратно. Я даже выбью тебе хорошую полугодовую премию. Как тебе такой план?

Карен протянул мне руку, которую я неохотно приняла, и помог встать. Его рука казалась огромной и полностью закрывала мои пальчики. Я стояла, покачиваясь на новых каблуках, смотрела снизу вверх на своё бывшее лицо и чувствовала себя крошечной.

— Не забудь сумочку! — рассмеялся он, увидев моё злое лицо, и протянул мне маленький чёрный клатч.

Развернулся и пошёл к выходу.

Я заторопилась следом, спотыкаясь на каблуках и стараясь не отставать от его длинных шагов своими мелкими шажками.

— А что мне теперь, чёрт возьми, делать?! — крикнула я ему в спину, не обращая внимания на взгляды остальных посетителей.

Карен обернулся уже на улице.

— Да что хочешь. Мой совет: возьми больничный и отсидись у меня дома до понедельника, — он надел мои солнцезащитные очки и посмотрел на меня сверху вниз. — Считай это возможностью лучше понять противоположный пол. Господи, как же тебе это нужно! — он снова рассмеялся.

— А как же Паж-мальчик?!

— Ты имеешь в виду своего бойфренда? Скажи ему, что у тебя мигрень! — он расхохотался ещё громче. — Хотя лучше сделай мне одолжение и брось этого придурка за меня. Ты был прав, Крис, у нас всё не очень.

Карен развернулся и пошёл по улице.

— Я всем расскажу! — по-детски крикнула я ему вслед.

— Нет, не расскажешь! — отозвался он, не оборачиваясь.

И он был прав. Кому я могла рассказать? Никто бы не поверил. Я стояла и тряслась от злости, пока лёгкий весенний ветерок не задрал мне платье, напомнив о моём унизительном положении.

Глава 2. Неприятный сюрприз

Через полчаса я уже стояла у подъезда жилого дома в Ислингтоне, где жила Карен. Взяла чёрный кэб, хотя в Лондоне это безумно дорого, а от метро до её дома всего десять минут пешком. Но пройти такое расстояние на этих каблуках я бы просто не смогла. К тому же расплачивалась картой Карен.

По дороге отправила её начальнику письмо, что плохо себя чувствую и ушла домой пораньше. Теперь, стоя в лифте, я нетерпеливо постукивала каблуками. Очень хотелось побыстрее попасть в квартиру: вино, которое Карен выпила за обедом, уже давало о себе знать. Я отчаянно хотела в туалет и совершенно не была уверена, сколько выдержу с этой новой анатомией.

Пока лифт поднимался, смотрела на своё отражение в стальной стенке. До сих пор не могла поверить, что миниатюрная блондинка, глядящая на меня, это я.

Перерыв сумочку (отдельный кошмар, в женской сумке царит полный хаос), я нашла ключи, открыла дверь, скинула дурацкие туфли и помчалась в ванную. Перед тем как облегчиться, пришлось решить логическую задачу: как писать по-женски. Сначала попыталась просто задрать платье, но оно оказалось слишком обтягивающим на бёдрах. В раздражении я полностью вылезла из него и бросила на пол, оставшись в одних французских трусиках, лифчике и чулках. Любоваться видом времени не было: я стянула трусики, тяжело опустилась на унитаз и расслабилась, морщась от странных ощущений. Закончив, промокнула себя салфеткой и заставила себя посмотреть вниз. Ещё полгода назад это зрелище меня радовало, а теперь от вида влагалища Карен… теперь моего влагалища… меня чуть не стошнило.

Передёрнувшись, я натянула трусики, помыла руки и снова посмотрела в зеркало. Боже, Карен была чудо как красива. Я распустила строгий пучок, и светлые волосы упали почти до середины спины. Мне всегда больше нравилось, когда она носила их распущенными. И ещё больше, когда стояла вот так, в одном белье, с упругой грудью в кружевном лифчике и кремовыми бёдрами, выглядывающими из чёрных кружевных чулок.

Внезапно я почувствовала тепло и лёгкую влажность между ног. Чёрт… я возбуждалась от собственного отражения! Надо было срочно взять себя в руки. Хотя… чем ещё мне заняться эти выходные?

Схватив платье с пола, я выбежала из ванной, чувствуя, как между ног становится всё скользче. Но в дверях спальни замерла. На кровати стоял чемодан.

Не успела я даже задуматься, зачем он там, как в дверном проёме появился парень. Я подпрыгнула и издала девчачий визг.

— Сюрприз! — воскликнул он.

Я развернулась. Он был огромный… ну, точнее, примерно моего прежнего роста. Просто я теперь была намного меньше. Широкие плечи, копна растрёпанных каштановых волос, точёное лицо, на котором сияла самодовольная улыбка. На нём была регбийная футболка (разумеется, с гербом старого университета), джинсы и синие мокасины. Честно говоря, он выглядел как типичный мажор, из-за которых американцы думают, что каждый англичанин это неуклюжий Хью Грант.

— Марк? — предположила я.

— А кто же ещё? — рассмеялся он. — Сюрприз! Ты чуть всё не испортила, вернувшись раньше. Пришлось прятаться за диваном! Почему ты так рано?.. И почему ты в одном белье?

— Э-э… мне стало плохо, вот и вернулась… — я лихорадочно придумывала на ходу. — …и хотела принять душ… прости, Марк… а что за сюрприз?

Я уже чувствовала, что ничего хорошего это не сулит. Опасения подтвердились, когда Марк указал на чемодан.

— Я увожу тебя на выходные! — широко улыбнулся он и шагнул ко мне.

Я попятилась, но он обхватил меня за талию и притянул к себе. Никогда бы не подумала, что буду скучать по своему платью.

— Я всё думал о нашей ссоре на прошлых выходных, когда ты сказала, что я тебя совсем не знаю, — продолжал он. — И понял, что ты права. Поэтому снял уютный коттедж у моря в Дорсете. Только ты и я на целые выходные. Времени, чтобы узнать тебя по-настоящему, хоть отбавляй!

Вот ведь ирония.

— Марк, тебе не стоило… то есть, это очень мило… я даже не знаю, что сказать! — я пыталась вывернуться из его рук, но без толку.

— Ничего не говори. Просто поцелуй меня, — прошептал он и потянулся ко мне колючим лицом.

Я пыталась отстраниться, но он прижал меня ещё сильнее, одной рукой лапая меня за ягодицы, а другой запустив пальцы в мои длинные светлые волосы и мягко, но настойчиво притягивая моё лицо к своему. Пришлось ответить на поцелуй. Я надеялась на лёгкий чмок, но какая девушка после такого сюрприза ограничится лёгким чмоком? Я зажмурилась и терпела, пока мы целую вечность возились языками, стараясь не вернуть Каренин обед обратно. Фу, я целовалась с мужчиной языком! Проклятье тебе, Карен!

Конечно, если я не выкручусь из этих выходных, мне придётся делать вещи и похуже. Особенно когда пальцы Марка потянули за кружевную резинку моих трусиков! Я тяжело дышала, когда мы наконец оторвались друг от друга.

— Раз ты вернулась пораньше, может, поедем прямо сейчас, чтобы не попасть в пробки? — ухмыльнулся он в сантиметре от моего лица. — Хотя… может, сначала немного познакомимся поближе? Ты ведь уже одета как надо! — и он снова полез целоваться.

Паника нарастала, особенно когда я почувствовала, как его штаны натягиваются у меня на животе. В отчаянии я просунула ухоженный пальчик между нашими губами и одной рукой подтянула трусики обратно.

— Нет, ты прав! Поехали! — выпалила я и ловко выскользнула из его объятий.

— Серьёзно? — Марк выглядел разочарованным. — А я думал, ты хотела в душ? — его ухмылка вернулась. — Можем вместе. Я тоже чувствую себя довольно грязным!

— Нет-нет!.. То есть да, я бы с удовольствием, но мы же не хотим всю ночь стоять в пробке? — я выдавила улыбку.

— Конечно нет, детка! У нас и на ночь дела найдутся получше, — сдался он. — Одевайся, а я подгоню машину.

Он ещё раз чмокнул меня (быстро и, к счастью, без языка) и пошёл за чемоданом.

— Я собрал вещи за тебя, потому что знал: ты бы полночи выбирала туфли и платья на две недели вперёд! — хохотнул он и вышел.

Я проводила его взглядом и поморщилась, услышав, как хлопнула входная дверь.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — простонала я.

Как выбраться из этой ситуации? Выпрыгнуть из окна? Квартира на восьмом этаже. Я металась по комнате, чулки шуршали друг о друга.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!

С улицы раздался гудок машины Марка. Я подошла к гардеробу. По крайней мере, можно надеть что-то менее девчачье… хотя какая разница в моём положении? Распахнула дверцы и застонала. Гардероб ломился от платьев, юбок и туфель. Чёртовы женщины! Разобраться во всём задача на час работы. С улицы снова раздался гудок.

Сдавшись, я вздохнула, подняла с пола серое платье и снова в него влезла. Схватила со столика чёрную резинку, собрала длинные светлые волосы в хвост и поплелась к двери. Повесила сумочку на плечо, сунула ноги в те самые десятисантиметровые туфли, которые валялись там, где я их скинула. Смирившись с судьбой, я, покачиваясь, вышла из квартиры. Каблуки стучали по коридору как барабанная дробь перед казнью, а лифт вниз проехал невероятно быстро. Я лишь оттянула неизбежное, но Марк всё равно получит то, чего хочет.

Глава 3. Коттедж в деревне

Конечно же, дорога в Дорсет оказалась на редкость быстрой. Обычно, когда я уезжал на выходные, половина поездки уходила на то, чтобы ползти по шоссе в сплошной пробке вместе с половиной Англии. А сегодня машин на дороге почти не было.

Большую часть пути я притворялась спящей, а рука Марка между переключениями передач лежала на моём колене. Я отправила Карен злое сообщение с описанием всей ситуации, но ответ был… не особо полезным:

«Лол! Гениально! Наслаждайся! х»

Я уже собиралась ответить чем-то очень экспрессивным, когда навигатор Марка объявил, что мы почти приехали. Ком в горле я сглотнула, когда мы свернули с живописной сельской дороги на подъездную аллею к маленькому коттеджу с соломенной крышей.

Как истинный джентльмен, Марк открыл мне дверь машины, и я выскользнула, стараясь не показать трусики.

— Ну как? Нравится? — спросил он, обнимая меня за талию.

— Очень мило, — процедила я сквозь зубы.

Марк потянулся за поцелуем, но я оказалась проворнее и отпрыгнула в сторону.

— Давай посмотрим внутри!

Пока Марк заносил вещи, я обошла коттедж. Несмотря на то что ему было минимум триста лет, внутри всё оказалось на удивление современным: новая кухня, ванная и огромный телевизор с HD.

Я сам однажды возил девушку в похожий коттедж. Она была очень… благодарна. Как и ожидалось.

Сумерки уже сгущались, когда я вернулась в гостиную. Марк как раз вносил сумки и большую плетёную корзину.

— А это что? — настороженно спросила я, указывая на корзину.

— Сюрприз! — ухмыльнулся он и поставил её на стол.

— Ещё один? — пробормотала я. — Как мило! — добавила громче.

Марк открыл корзину. Там лежали дорогие деликатесы: паштет из утиной печени, сыры, крекеры, виноград и две бутылки ещё более дорогого вина.

— Не знал, успеем ли мы выйти поужинать, поэтому купил это в «Фортнум энд Мейсон» в обед, — гордо заявил этот мажор. — А теперь приготовь нам ужин, пока я разожгу камин, и устроим уютный вечер вдвоём?

Меня внутренне взбесила его уверенность, что я должна играть женскую роль (хотя формально сейчас и правда была женщиной), но я выдавила улыбку и взяла неожиданно тяжёлую корзину.

«Этот идиот совсем не знает Карен», — подумала я, с трудом таща корзину на кухню своими теперь хрупкими руками. Она же карьеристка, а не домохозяйка!

Я открыла корзину и перебрала содержимое. Всё как я и думала: паштет, сыр, крекеры, виноград, типичный набор мажора, который уверен, что так едят каждый день. Белое вино поставила в холодильник, красное открыла подышать. Я же не дикарка.

Посуда и бокалы оказались в верхних шкафах. Как я ни тянулась на цыпочках, дотянуться не могла. Вздохнув, я крикнула:

— Марк, помоги, пожалуйста!

Раздражения в голосе скрыть не удалось: я зазвучала как капризная школьница.

Марк вошёл, оглядел меня, тянущуюся к шкафам, и расхохотался.

— Ой-ой, посмотрите-ка! Моя крошка даже на своих ходулях не дотягивается! — пропел он детским голосом и подошёл сзади.

Он прекрасно знал, как Карен бесит её маленький рост. Теперь я её понимала. Даже на этих дурацких каблуках я чувствовала себя настоящим гномиком.

Я взвизгнула, когда вместо того, чтобы просто достать тарелки, Марк обхватил меня за талию своими лапищами и легко поднял, чтобы я сама взяла посуду. Чувство ребёнка стало ещё острее.

— Мог бы и просто достать, — буркнула я, когда он опустил меня обратно на каблуки.

Я поставила тарелки, а Марк развернул меня лицом к себе.

— Но тогда я бы не смог потрогать твою прелестную попку, — ухмыльнулся он.

В руках у меня были бокалы, так что сопротивляться было сложно, когда он схватил меня за ягодицы и притянул для поцелуя. Я задрожала, когда наши языки снова соприкоснулись. Этот идиот что, пяти минут без поцелуя прожить не может? Хотя… это же романтические выходные, так что ответ я знала. И если я не брошу этого придурка прямо сейчас, придётся подыгрывать дальше.

Я отстранилась и мягко оттолкнула его.

— Отнеси это и вино в гостиную, с остальным я справлюсь! — сказала дрожащим голосом.

— Слушаюсь, мадам! — Марк шутливо отсалютовал, взял бокалы и вино и ушёл.

Я пошла следом с тарелками и едой, чувствуя, как моя «прелестная попка» покачивается при каждом шаге.

Глава 4. Вечер у камина

К тому времени, как я накрыла стол и вынесла всё в гостиную, Марк уже разжёг камин. Огонь потрескивал, бросая тёплые отсветы на низкий диванчик, заваленный клетчатыми пледами. За окном окончательно стемнело, пошёл мелкий дождь, классическая английская весна.

— Садись, — Марк похлопал по дивану рядом с собой.

Я поставила тарелки на низкий столик и опустилась рядом, стараясь не задирать платье слишком высоко. Толку мало: Марк тут же положил руку мне на колено и провёл большим пальцем по внутренней стороне бедра. Я напряглась.

— Ты какая-то вся зажатая сегодня, — заметил он, наливая мне вина. — Ещё работа в голове?

— Что-то вроде того, — кивнула я, благодарно принимая бокал. Выпить сейчас самая здравая идея за день.

Мы молча ели паштет и сыры. Молчание было бы вполне уютным, если бы рука Марка не поднималась по моему бедру всё выше с каждым глотком вина. Я пыталась отвлечься на огонь, на собственные мысли, на что угодно, но с каждой минутой становилось всё яснее, что отсрочить неизбежное мне не удастся.

— Я тут подумал, — вдруг сказал он, отставляя бокал. — Мы ведь давно не были вдвоём вот так, без спешки. Я скучал по этому.

Он повернулся ко мне, взял за подбородок и поцеловал медленно, совсем не как в прихожей. В этот раз его язык двигался у меня во рту спокойно, почти ласково. Я сжала ножку бокала так, что едва не переломила её.

Самое противное: тело Карен откликалось. По-настоящему. Соски под кружевным лифчиком напряглись, между ног снова стало жарко. Мужская часть моей головы кричала, что надо немедленно остановиться, но тело подавалось ему навстречу, будто само знало, что делать.

Марк забрал у меня бокал, поставил на стол. Рука скользнула по моему бедру, задрала подол платья. Я поймала его запястье, скорее по инерции, чем сознательно.

— Марк, подожди…

— Что такое? — он посмотрел мне в глаза с этим своим мажорским полуизумлением, с каким аристократы смотрят на официантов, которые что-то не так подали.

— Я… я правда плохо себя чувствую, — выпалила я. — Поэтому и с работы ушла пораньше. Голова раскалывается. Может, просто полежим?

Соврала я плохо. Но Марк, к моему удивлению, отпустил подол и вздохнул.

— Ладно. Давай просто посидим.

Он притянул меня к себе, и я устроилась у него под мышкой, уткнувшись лбом ему в плечо. Его рубашка пахла дорогим одеколоном и чем-то ещё, чистым мужским теплом. Я закрыла глаза. Вино, усталость и ровное биение его сердца под ухом делали своё, напряжение отпускало.

— Знаешь, — тихо сказал он в мои волосы, — я рад, что мы здесь.

Я ничего не ответила. Боялась, что если открою рот, оттуда вылезет что-нибудь вроде «милый», что окончательно похоронит остатки моего мужского «я».

Так мы и просидели. Час, может больше. В какой-то момент Марк отнёс меня в спальню, я даже не сопротивлялась. Уложил, стянул с меня платье (я зажмурилась и напряглась, но он просто укрыл меня одеялом), разделся сам и лёг рядом, обняв со спины.

— Спи, — шепнул он.

Я лежала в темноте, чувствуя его дыхание на своём затылке и тепло его тела у спины, и думала, что, возможно, продержусь эти выходные без катастрофы. Наивная.

Заснула я быстрее, чем успела додумать эту мысль.

Глава 5. День на пляже

Обычно по субботам я люблю валяться в постели подольше, но только не сегодня. Ни за что не дам Марку ещё один шанс приставать. Как только проснулась, тихонько выскользнула из кровати, пока он ещё храпел, и заперлась в ванной.

Посмотрела в зеркало и чуть не застонала: сонная, растрёпанная Карен с шикарными светлыми волосами, которые выглядели так, будто их всю ночь тянули (что, в общем-то, недалеко от правды). Я всегда считал, что Карен выглядит особенно сексуально именно утром после бурной ночи. Теперь моя первая мысль была: «Боже, как мне с этим справиться?!»

Стянула сексуальное бельё и чулки, залезла под душ. Горячая вода стекала по нежной коже, я была настолько чувствительной, что чуть не кончила, когда намыливала грудь. Неудивительно, что Карен так долго сидела в ванной!

Мои размышления прервал громкий стук в дверь и голос Марка с его фирменным мажорским акцентом:

— Эй, детка, открой, прыгну к тебе!

Ни за что, солнышко.

— Я почти закончила, — соврала я и начала яростно смывать шампунь. — Сейчас выйду, и ты сможешь зайти!

Тишина. Надеюсь, он не пошёл за отмычкой. На всякий случай я неохотно вылезла из душа и вытерлась. Быть женщиной это адская работа. Фен десять минут, потом ещё утюжок, чтобы хоть как-то укротить волосы. Интересно, что сказала бы Карен, если бы я обрила её налысо? Наверное, убила бы. И заслужила бы.

Я удивилась, что Марк догадался положить в чемодан весь этот арсенал. Когда я встречался с Карен, я бы точно ничего такого не взял, что, наверное, и объясняет, почему наши отношения закончились.

Я просидела в ванной уже час, когда Марк постучал снова.

Вздохнув, я завернулась в полотенце и вышла.

— Детка, почему ты встала? Я так мечтал поваляться! — он стоял голый и выглядел обиженным, как ребёнок.

— Прости, не хотела тебя будить. Ты так мило спал, — я улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его. «Чёрт, я только что назвала его милым? Я начинаю говорить как Карен. Тревожный звоночек».

— Ну ладно, зато теперь можем пораньше на пляж. Я положил тебе бикини и сандалии, которые ты брала в Тоскану в прошлом году, — радостно сказал он и скрылся в ванной.

Отлично. Бикини. Теперь я буду практически голой девушкой на публике.

Я порылась в чемодане и нашла бикини удивительно быстро, учитывая, как мало там было ткани. Обычный кремовый комплект. Верх еле-еле держал грудь, низ прикрывал… ну, почти ничего. Я уже думала, что придётся идти на пляж вот так, когда заметила хлопковое парео с цветочным принтом (Карен надевала его в отпуске со мной). Обмотала вокруг талии, хоть какая-то видимость приличия.

С сандалиями было хуже. Марк явно хорошо знал Карен: обуви хватило бы на две недели, но пляжных оказалась одна пара, платформенные танкетки. Пробковая платформа спереди около семи сантиметров, сзади все тринадцать. Пляж в пятнадцати минутах ходьбы по тропинке и скалам, в этих ходулях я туда не дойду!

— Милый, какие сандалии ты мне положил? — спросила я, когда Марк вышел из ванной.

(Или мне кажется, или мой акцент с каждым предложением становится всё более пансионским?)

— Вот эти, — он указал на танкетки.

— Эти?! А почему не шлёпанцы?! — я не удержалась от фирменного Каренина нытья.

— Я даже не знал, что у тебя есть шлёпанцы, — нахмурился Марк. — А что не так? Ты же носила эти каждый день в Тоскане, говорила, любимые.

Чёртова Карен и её комплексы из-за роста!

Я фыркнула и пошла на кухню за апельсиновым соком. Интересно, в той корзине был водочный бар?

— Детка, сделай, пожалуйста, завтрак, а я соберу пляжную сумку! — крикнул Марк.

Чёртовы мужчины!

Через полчаса и четыре куска подгоревших тостов мы были готовы. Я сунула ноги в эти чёртовы танкетки и застегнула ремешки. Как на ходули встала. Прекрасно, ещё один день на дрожащих ногах.

Мы пошли, взявшись за руки. По асфальту было терпимо (если не считать постоянного покачивания попы и подпрыгивания груди). Но через пять минут мы свернули на грунтовую тропинку через поле. Рука Марка помогала, но было ясно: до пляжа мы дойдём часа через два.

Меня поражало его терпение. Если бы я оказался на его месте, мы бы давно вошли в фазу «закатывания глаз и ворчания про дурацкие женские туфли». А Марк спокойно вёл меня под руку, пока я материлась и чуть не ломала лодыжки каждые два шага.

Наконец мы вышли на скальную тропинку, ведущую в маленькую бухту. Лодыжки уже убивало, и я чуть не разревелась, увидев, насколько круто и каменисто спускаться. Если я не сверну шею, это будет чудо. Я уже собралась снять танкетки (камни всё равно острые), как вдруг Марк подхватил меня на руки, и я издала девичий визг.

— Не волнуйся, держу, — ухмыльнулся он и понёс меня вниз.

Мои руки обвили его шею, ноги болтались, тяжёлые платформы стукались друг о друга при каждом шаге. Я внутренне сжалась и покраснела. Я в бикини, меня несёт на руках этот парень… его сильные большие руки… Стоп. Откуда это вообще?!

Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза, стараясь не замечать, как женские мысли заползают в голову. Марк правда сильный: мы уже на полпути, а он даже не вспотел. Я вдохнула запах его пота, почувствовала, как его пресс трётся о мой голый живот при каждом шаге, и между ног что-то дёрнулось.

Глаза распахнулись. Чёрт, опять эта девчачья мысль!

К счастью, мы уже спустились. Марк поставил меня на песок. Я передёрнулась, наклонилась снять танкетки и парео. Это всё проклятое тело и его женские гормоны! Точно! Я люблю женщин, а не парней!

Я глубоко вдохнула, собралась и зашагала за Марком. Чтобы пережить остаток этого кошмара, надо сохранять спокойствие и не дать гормонам Карен взять верх.

Маленький пляж в укромной бухте был совершенно пуст. Скалы защищали от ветра, а необычно тёплое весеннее солнце делало это место идеальным для парочки, решившей провести день вдвоём. Воды Ла-Манша слегка волновались, но до штормовой британской весны им было далеко.

Марк расстелил плед на песке и вручил мне полотенце, чтобы подложить под голову. Плед был ровно на двоих, так что все надежды на личное пространство рухнули мгновенно. Я надела огромные белые очки в стиле Джеки Кеннеди (Карен их обожала) и закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

И тут что-то ледяное шлёпнулось мне на живот.

— А-а-а! — я взвизгнула и резко села.

Марк стоял надо мной и хохотал, держа в руках бутылку солнцезащитного крема.

— Что за хрень ты творишь?! — прошипела я.

— Забочусь о своей девушке, — он ухмыльнулся и начал растирать крем по моему животу своей огромной лапищей.

— Спасибо, я и сама могу! — я вырвала у него бутылку и выдавила крем на ладошку.

Нанесение крема на собственные гладкие ноги и мягкую грудь оказалось неожиданно эротичным занятием. Если бы Марк не лежал рядом и не пялился, я, возможно, даже получила бы от этого удовольствие.

— Перевернись, намажу спинку, — сказал он.

— Нет-нет, я просто буду в тени.

(Господи, почему я опять назвала его «милый»? Хотя в этот раз не назвала. Всё ещё хуже, уже автоматически собираюсь.)

— Не глупи, детка. Май на дворе, но солнце сегодня злое. Переворачивайся.

Я сдалась под его командным тоном и легла на живот, уткнувшись лицом в тонкие ручки. Марк медленно втирал прохладный крем в плечи, потом спустился ниже… Когда его пальцы прошлись по бёдрам и слегка задели меня через ткань бикини, я закусила губу и еле сдержала стон.

Это было плохо. Очень плохо.

Марк, к счастью, ничего не заметил и вдруг остановился.

— Теперь ты меня намажешь? — спросил он.

Я резко подняла голову.

— Прямо здесь, на пляже?! — возмутилась я.

— Я имел в виду спину, — расхохотался он и перевернулся на живот. — Ух ты, кто-то сегодня возбуждён с утра. Говорил же, надо было остаться в постели!

Я покраснела до корней волос. Стыдно было не только за оговорку, но и за то, что я на секунду расстроилась, что он имел в виду именно спину.

Дальше стало только хуже.

Единственный удобный способ намазать ему всю спину, не слезая с пледа, сесть на него верхом. Я оседлала его бёдра и начала втирать крем в мускулистую спину… и не удержалась, слегка потёрлась промежностью о его упругие ягодицы.

— Эм… детка? — подал голос Марк.

— Мм? Да? — ответила я, чувствуя лёгкое головокружение.

— Ты закончила? Уже минут десять трёшь одно и то же место. Больше крема на мою спину уже не налезет, даже если захочешь.

— Извини, — пробормотала я и слезла, молясь, чтобы он не заметил, насколько промокли мои трусики снизу (и это даже не заходя в воду!).

Я легла рядом, снова надела очки и сделала глубокий вдох, пытаясь думать о футболе, машинах и чём угодно, только не о накачанном теле Марка. А он тем временем полез в сумку и вытащил журнал.

— Вот. Знаю, тебе на пляже скучно, поэтому купил тебе Cosmopolitan. Твой любимый.

— Ой, какой ты заботливый! Спасибо! — прощебетала я и, не успев себя остановить, чмокнула его в губы.

Чёрт, Крис, соберись!

Зато теперь было чем занять мозг. Пусть мысли всё больше становились «как у Карен», но читать дешёвый девчачий глянец я точно не собиралась… хотя нет, собиралась прочесть от корки до корки, лишь бы не думать о сексе.

Открыла первую статью. «Пять способов свести своего мужчину с ума в постели».

Я судорожно перевернула страницу и уткнулась в материал про слингбэки на каблуках.

Через пару часов жара стала невыносимой. Даже в таком скудном наряде я вспотела. Я была примерно на середине этого невыносимо скучного журнала. Марк надел наушники и уже час молчал, но иногда брал меня за руку, и я ещё сильнее сосредотачивалась на статьях про свадьбы знаменитостей и макияж.

— Детка, я запекаюсь. Пойду искупаюсь. Ты со мной? — вдруг спросил он.

— Нет, спасибо, я почитаю, — ответила я, не отрываясь от журнала.

— Да ладно, Карен, пойдём вместе, — он приподнялся на локте и провёл пальцем кружок вокруг моего пупка. — А то ещё солнечный удар схватишь. Не хочу, чтобы ты сегодня заболела.

Заболеть я уже рисковала. Вода выглядела не очень приветливо: волны, холод… Но я действительно варилась заживо.

— Ладно, только на пару минут, — сдалась я и протянула руку.

Марк помог мне встать и… не отпустил. Так мы и пошли к воде, держась за руки. Я оглянулась: на скалах наверху шли несколько семей. Со стороны мы выглядели как типичная парочка на пляже. Стыдоба.

За пару метров до воды Марк отпустил меня, разбежался и красиво нырнул в волну. Мужская часть меня хотела рвануть следом, доказать, что я ещё ого-го. Но эта часть уже таяла под натиском всё более сильных девчачьих мыслей. Вместо этого я аккуратно подошла к воде, окунула пальчик ноги… и взвизгнула, отпрыгнув от холодной волны.

Марк хохотал, покачиваясь на волнах за линией прибоя.

— Слишком холодно! — ныла я (опять как капризный подросток).

Марк поплыл ко мне. Я думала, сдаётся и идём обратно. Но на его лице появилась озорная улыбка. Он выскочил из воды, подхватил меня на руки и с диким воплем нырнул обратно вместе со мной!

Солёная вода попала в нос, я барахталась и кашляла, пока не вцепилась в первое, что попалось, в мускулистое тело Марка.

— Сволочь! — простучала я зубами.

Он только рассмеялся ещё громче.

— Я возвращаюсь на пляж! — прошипела я.

— Давай, я не держу! — ухмыльнулся он.

Я отпустила его и шагнула назад… забыв, что теперь на голову ниже. Голова мгновенно ушла под воду. Марк снова подхватил меня, кашляющую и отплёвывающуюся. Я обхватила его ногами за талию, руками за шею, и наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Я хотела снова его обругать, но вместо этого впилась в его губы яростным поцелуем. Марк ответил, и не только губами. Я почувствовала, как его член твердеет и упирается мне в пах, между нами оставалась только тонкая ткань его шорт и моих трусиков.

Марк потянул свои шорты вниз, я почувствовала, как он отодвигает мою полоску бикини в сторону. Горячая головка его члена упёрлась в губы моего влагалища.

— Марк, нельзя… там люди на скалах… увидят… — выдохнула я, тяжело дыша.

Мужская часть мозга орала: «Нет!!!» Женская вопила: «Да! Сейчас же!»

Очередная волна качнула меня, и головка слегка вошла внутрь. Моё тело уже горело от желания.

Марк посмотрел мне прямо в глаза и с лёгкой улыбкой сказал:

— И что?

Этого хватило. Сопротивление рухнуло. Я насадилась на него полностью. Его горячий член внутри резко контрастировал с ледяной водой вокруг, и я застонала от облегчения.

Марк держал меня за бёдра, а я сама двигалась вдоль него в ритме волн. Каждый толчок сопровождался моим прерывистым вскриком. Я уткнулась лицом ему в шею, чтобы заглушить стоны. Не знаю, сколько это длилось, может, час, а может, десять минут. Волны удовольствия накатывали одна за другой, синхронно с морем вокруг. Когда я думала, что уже кончила, становилось только лучше. В пике оргазма я едва сдержала крик, вцепившись в его шею. Марк рыкнул мне на ухо и кончил, заполняя меня горячей спермой.

Следующие пять минут я висела на нём, тяжело дыша, пока он не размягчился внутри. Я посмотрела на скалы, непонятно, видели нас или нет. После оргазма мне было уже всё равно.

Мы расцепились, поцеловались и пошли обратно на пляж, держась за руки. Марк накинул на нас полотенце, мы прижались друг к другу.

— Я тебя люблю, — прошептал он.

Эти три слова едва не вернули меня в реальность. Я просто поцеловала его в ответ и постаралась не думать о том, что только что сделала. И о том, насколько мне это понравилось.

Глава 6. Послеобеденное времяпрепровождение

Мы ещё пару часов жарились на солнце. Я пыталась вернуться к Cosmo, но мысли крутились вокруг того, что произошло в воде. Когда Марк предложил возвращаться, я даже обрадовалась, хоть какая-то передышка. Хотя это означало снова надеть эти чёртовы танкетки.

Обратный путь оказался ещё хуже, чем спуск. Во-первых, подъём по скалам в платформенных ходулях, это отдельный вид мазохизма. Во-вторых, женские гормоны бушевали во мне как ураган. Каждое случайное прикосновение руки Марка, каждый его взгляд или улыбка, и снова прилив жара между ног. К тому моменту, как мы дошли до коттеджа, я уже еле держала себя в руках.

Марк открыл дверь, и мы буквально ввалились внутрь, целуясь как сумасшедшие. Парео упало на пол, следом полетели верх и низ бикини. Марк сбросил сумку и шорты, захлопнул дверь в последний момент, а я уже тащила его в спальню.

Но я забыла про эти проклятые танкетки. Платформа запуталась в упавшей одежде, и я с воплем грохнулась на четвереньки прямо на деревянный пол. Удар был не сильный, но дал секунду подумать: «Что я вообще делаю?!»

Секунда оказалась лишней.

Марк мгновенно оказался позади, схватил меня за бёдра, и я почувствовала, как его твёрдый член одним толчком вошёл в меня.

— Милый, подожди секунду… — начала я, но фраза закончилась резким стоном.

На этот раз Марк трахал меня гораздо жёстче, чем в воде. Каждый толчок вперёд сопровождался сильным рывком за бёдра назад. Я никогда не испытывала такого дикого коктейля удовольствия и лёгкой боли. Здесь не было посторонних глаз, и я уже не сдерживалась. Коттедж наполнился моими стонами и вскриками.

Руки и колени болели от трения о грубые доски, ноги и локти сводило судорогой, но, несмотря на весь самоуничижительный ужас от того, что меня имеют раком, я не хотела, чтобы он останавливался. Я выгнула спину и протяжно вскрикнула, когда мы кончили почти одновременно.

Я опустила голову, тяжело дыша, волосы из хвоста падали мне на лицо. Но Марк на этом не остановился. Он вышел из меня, подхватил на руки (как будто я ничего не вешу!) и швырнул на кровать. Я перевернулась на спину, а он уже стоял надо мной, всё ещё твёрдый, с этой своей идиотской довольной ухмылкой.

— Детка, не знаю, что с тобой сегодня, но я просто не могу насытиться! — выдохнул он и навис надо мной, раздвигая мне ноги.

— Пожалуйста… Марк… хватит! — выдавила я, пытаясь его остановить.

На этот раз получилось задержать его: головка упиралась в меня, но не входила.

— Да, детка? — спросил он, закидывая мои ноги себе на плечи.

Гибкость Карен после йоги была просто неприличной: ноги почти легли мне на голову.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь придумать хоть что-то, что его остановит… но головка его члена всё ещё касалась моих влажных губ… и я сказала единственное, что пришло в голову:

— Просто трахни меня уже!

Марк не заставил себя упрашивать. Он вошёл снова, и на этот раз всё было медленнее, глубже, блаженнее. Почти час он двигался во мне длинными твёрдыми толчками, каждый раз попадая в самую точку. К концу я охрипла от стонов. Я скрестила затёкшие ноги у него на плечах, и тяжёлые платформы танкеток стукались друг о друга в такт каждому движению, как барабанная дробь нашей страсти.

Темп ускорился. Марк приближался к оргазму, и я почувствовала, как меня накрывает новая волна. На этот раз оргазм был тихим: воздуха уже не хватало даже на крик. Я просто сжалась вокруг него всем телом, пока он не кончил, наполняя меня снова.

Марк вышел и рухнул рядом. Мои ноги наконец опустились, и тут же свело судорогой, иголками. Голова и тело были полностью выжаты. Через минуту я уже сладко спала.

Глава 7. Вечерний выход

Когда я проснулась, в спальне темнело и стало прохладно. Я лежала голая, вся липкая и пропахшая сексом. Марка рядом не было.

На абажуре приклеена записка:

«Ушёл на пробежку. Такси в 19:30. х»

Я застонала. Что я вообще творю?! Меня только что выеб… то есть, оттрахал до потери сознания парень моей бывшей! Что со мной происходит?!

Я села на край кровати и поморщилась, когда платформы танкеток стукнулись о пол. Стянула их наконец и босиком прошлёпала в гостиную. Позвонила Карен, мой телефон был выключен. Вздохнув, пошла в ванную и села на унитаз.

В зеркале отражалась голая девушка с лёгким загаром, длинными растрёпанными светлыми волосами и видом «я весь день занималась сексом, и мне это очень понравилось». Самое страшное: эта девушка всё ещё казалась мне чертовски привлекательной. Мои сексуальные предпочтения не изменились… тогда почему у меня подкашиваются ноги каждый раз, когда этот мажор подходит ближе?!

Это всё проклятое тело!

Сегодня вечером мы идём ужинать, хоть какое-то время без постели. Марк написал, что такси через час. Для мужчины это вечность, для женщины пять минут до катастрофы.

Я запрыгнула под душ. Вода была блаженной, я почти почувствовала себя чистой… пока стеклянная дверь не потемнела. Я забыла запереть чёртову ванную!

Марк распахнул дверь, голый, с огромной ухмылкой и ещё более огромной эрекцией.

— Наконец-то вместе в душе! — объявил он и влез ко мне.

Я застонала, когда его мускулистое тело прижало меня к скользкой плитке. Через пару минут ванная наполнилась моими визгами и стонами.

Ровно через час такси уже сигналило у коттеджа.

— Карен, пошли! — крикнул Марк из гостиной.

— Секундочку! — ответила я сквозь зубы, пытаясь застегнуть серьгу длинными ногтями. Как, чёрт возьми, девушки с этим справляются?!

— У тебя уже было шестьдесят секунд, детка.

— Ага, а ты тридцать из них меня трахал, — пробормотала я тихо и зло. Застёжка наконец щёлкнула.

— Что ты сказала?

— Ничего!

Я посмотрела в зеркало. Боже, я выглядела горячо. Чёрное платье с открытой спиной, идеально подчёркивающее грудь. Короткое, но ещё в рамках приличия (ну… почти). На ногах новые кошмары: чёрные босоножки на десятисантиметровых каблуках с тонкими ремешками и небольшой платформой. Волосы я кое-как собрала в красивую причёску (спасибо Cosmo от Марка). Макияж минимум: только светло-розовый блеск для губ.

Такси снова просигналило. Я, покачиваясь, поспешила к двери.

Ресторан оказался переделанным трёхсотлетним амбаром, принадлежащим известному шеф-повару. Мои каблуки звонко цокали по каменным плитам, пока нас вели в потрясающий зал, одновременно деревенский и ультрасовременный.

Нас усадили за маленький столик при свете старомодной керосиновой лампы. Марк сразу заказал дорогущее шампанское. В зале всего десять столиков, меню всего несколько позиций. Значит, еда будет божественной и стоить целое состояние.

Рядом большая компания отмечала юбилей. Ещё несколько пар. Среди них девушка примерно моего возраста: длинные рыжие волосы, чёрное платье, похожее на моё. Мы обменялись взглядами. Она была очень горячая… но я выглядела горячее.

Марк вернул меня к реальности:

— Что выберешь, солнышко?

Я заказала местные трюфели на закуску и морского леща на основное. Марк заплатит целое состояние, но я того стою.

За закуской я старалась держать разговор на безопасных темах: погода, как красиво в ресторане. Марк держал меня за руку, и мне всё ещё было неловко, даже после того, что мы делали сегодня на пляже.

Когда принесли основное, Марк, конечно, перевёл разговор в романтическое русло.

— Ну как тебе сюрприз? — спросил он с этой своей милой ухмылкой, от которой у меня в животе порхали бабочки (ненавижу себя за это).

— Прекрасно. Мне очень понравилось, — ответила я.

— О, я вижу, что тебе понравилось, — ухмылка стала шире. — А где больше всего? На пляже? В коридоре? В спальне? В душе…

— Заткнись! — прошипела я, сохраняя улыбку и чувствуя, как щёки горят.

Марк нашёл это уморительным и продолжил шёпотом:

— Лично я думаю, тебе больше всего понравилось, когда те люди на скалах на нас смотрели. В тебе живёт маленькая эксгибиционистка… А ещё ты так стонала, когда эти твои шлюховатые танкетки стучали друг о друга над моей головой. Теперь понятно, почему ты их вечно носишь. Может, купить тебе стриптизёрские платформы, чтобы ты могла быть настоящей шлю…

— Ай! — Марк взвыл, когда я со всей силы пнула его по голени под столом.

Все вокруг обернулись.

— Прости, детка! — хохотал он, потирая ушиб. — Просто не могу удержаться, тебя так легко довести!

— Очень старайся, — прошипела я.

Он был прав. Карен легко выводить из себя. И в её теле тоже.

— Боже, ты такая милая, когда злишься. Именно поэтому я тебя и дразню, — сказал Марк, глядя на меня с этой своей дурацкой влюблённой улыбкой.

Я просто улыбнулась в ответ и принялась за еду, решив не вестись на провокации.

— Серьёзно, детка, эти выходные были потрясающими, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Ты была права. Нам правда нужно было провести время только вдвоём. И я наконец почувствовал… настоящую тебя.

Я поперхнулась шампанским и закашлялась.

— Вот, дай налью ещё, — Марк взял мой бокал и наполнил его.

Если и был момент сказать правду, то вот он. Но после всего, что произошло сегодня… нет уж, спасибо. Мне нужно было срочно охладить эту романтику, пока он не начал клясться в вечной любви.

— Марк… послушай. Эти выходные были потрясающие, но ты должен понять… — начала я, лихорадочно придумывая, что сказать.

Марк протянул мне полный бокал. Я решила, что сейчас самое время стать гораздо пьянее, чем я есть, и выпила половину одним глотком, очень по-дамски, конечно.

И тут что-то твёрдое стукнулось о мои передние зубы.

Я удивлённо наклонила бокал, и на ладошку выкатилось кольцо.

Сначала я подумала: «Этот гад всё знал и решил меня подколоть». Но это было другое кольцо: тонкое, платиновое, с огромным бриллиантом. Пока я осознавала, что происходит, Марк уже опустился на одно колено рядом со мной и взял мою руку.

Я вскочила в шоке, покачиваясь на каблуках, и зажала рот свободной рукой.

Это. Не. Может. Быть. Правдой.

— Карен, ты самая красивая девушка, которую я когда-либо знал. С первого дня, как увидел тебя, я понял: это та женщина, с которой я хочу провести всю оставшуюся жизнь, — он сделал паузу, чтобы взять себя в руки, и взял кольцо с моей ладони. — Карен Хоули, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

В ушах зазвенело. Через алкогольный туман и гормональный шторм я увидела, что весь ресторан уставился на нас с идиотскими улыбками. Это был самый унизительный момент в моей жизни.

Что, чёрт возьми, я должна была сказать?!

— Да… — пискнула я.

(Да что я несу?!)

Но времени жалеть уже не было. Марк надел кольцо мне на палец, встал, подхватил меня на руки и поцеловал под гром аплодисментов всего зала.

Я только что обручилась с Паж-мальчиком.

Глава 8. Долгая дорога домой

Я стояла у выхода из супермаркета и смотрела через стеклянные двери на мокрую парковку. Дождь лил как из ведра, капли отскакивали от асфальта. Выходить в это снова совсем не хотелось.

Как я и предполагала, жара, стоявшая над Британией всю неделю, наконец сообразила, что это не Багамы, и свалила в Карибское море. Вернулась классическая британская весна: серая, мокрая и противная.

Очередь к кассе двигалась черепашьими темпами. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в своих платформенных танкетках. Да, снова в них. Просто решила, что это самые «удобные» ходули из гардероба Карен.

Марк подмигнул мне утром, когда я их надевала, но я только скорчила саркастичную рожицу и продолжила собираться. Жаловаться я не имела права. После ресторана, после нескольких бутылок шампанского, мы снова надели их в постель, по предложению Марка. Мы «проверили его теорию» о том, почему Карен так любит высокие каблуки. Эксперимент затянулся до глубокой ночи.

Я поёжилась, вспоминая, что я говорила и делала в пылу страсти и алкоголя.

Наконец подошла моя очередь. Кассирша одарила меня тёплой улыбкой. Я даже не смогла посмотреть ей в глаза, просто протянула пакетик, расплатилась и быстро сунула его в сумочку. Затем, семеня, направилась в женский туалет, что только усугубляло моё положение.

Погода стала для меня холодным душем в прямом смысле. Утро началось неплохо: дождь барабанил по окнам, и мы несколько часов предавались тому, что Карен всегда называла «похмельным сексом», долгому, ленивому, потому что больше делать было нечего. Но потом пришлось вставать и собираться.

Несмотря на все оргазмы, я была рада выбраться из постели. Не могла вспомнить, когда в последний раз занималась сексом столько. Хотя могла. Когда был с Карен. Она была ненасытна в постели, и теперь, входя в женский туалет, я с ужасом понимала (особенно в области паха), что унаследовала не только её пансионский акцент.

Я зашла в кабинку, закрыла дверь. Марк ждал уже минут двадцать, по крайней мере, он в машине и сухой. Пока мы грузили вещи под ливнем, реальность ударила меня как ушат холодной воды. Я промокла насквозь в своей девчачьей одежде. Несмотря на все клятвы сохранить мужественность, этот корабль давно уплыл, был захвачен пиратами и потоплен. Я не только переспала с бойфрендом бывшей, я согласилась выйти за него замуж!

Гормоны Карен должны ответить за многое. По крайней мере, я так себя успокаивала. Потому что если это не гормоны… то кто я тогда вообще такой?

Я содрогнулась, стянула леггинсы и трусики и тяжело опустилась на унитаз. Разорвала упаковку и мысленно прокляла эту проклятую анатомию, в которую меня засунули.

Мы уже ехали домой примерно половину пути, когда я поняла, что кое-что у меня сохнет медленнее, чем всё остальное. На жуткую секунду мне показалось, что у меня начались месячные Карен. После всего, что было, это было бы уже слишком. Быстрый осмотр показал, что это не так… но я никогда раньше не имела влагалища и слишком боялась ждать до дома.

Я умоляла Марка заехать в большой супермаркет. Фармацевтша выглядела озадаченной, когда я с красным лицом попросила «что-нибудь от… после секса». Она объяснила, что это обычные выделения, и я чуть не провалилась сквозь землю от стыда.

Теперь я сидела в кабинке и прикрепляла ежедневную прокладку к трусикам. Натянула леггинсы и вышла, красная как помидор.

Я почти бегом пересекла парковку, держа кардиган над головой (бесполезно, конечно). Марк сдал назад, чтобы я могла запрыгнуть в машину.

— Всё в порядке, детка? — спросил он с тревогой.

— Да, спасибо, — буркнула я.

Объяснять мужчине (даже если он думает, что я женщина) про послесексуальные выделения я точно не собиралась.

Через два часа мы всё ещё были в часе езды от дома. Пробки на британских шоссе вернулись с удвоенной силой. Мы почти не двигались.

Я уставилась на шикарную рыжеволосую девушку в машине рядом. Она была за рулём и выглядела потрясающе. Я вертела на пальце кольцо с помолвки и думала, какая у неё классная грудь. Даже лучше, чем у меня.

Она была именно такой, с кем я представлял себя помолвленным. А не с мужчиной. И уж точно не с таким, как Марк.

Чем скорее я выберусь из этого тела, тем лучше. Хотя будет забавно, когда Карен узнает, что пока она саботировала мою карьеру, я успел обручить её с другим.

— Знаешь, я купил его уже давно, — сказал Марк, поглаживая мне колено.

— Прости? — я с трудом оторвалась от рыжей красотки.

— Кольцо, — продолжил он. — Купил через пару месяцев после нашей первой встречи. Глупо, конечно. Если бы я сделал предложение через восемь недель знакомства, ты бы сбежала без оглядки.

— Ой, не говори глупостей, Марк. Конечно, нет, — ответила я.

(Надеюсь, он не собирается сейчас становиться сентиментальным. До этого почти все наши разговоры сводились к тому, как поскорее залезть мне в трусики.)

— Нет, ты бы сбежала, — рассмеялся он. — Я быстро это понял. Даже не был уверен, что ты когда-нибудь скажешь «да», поэтому отложил идею. Но эти выходные всё изменили.

— В смысле? — мне стало страшно.

— Эти выходные были идеальными, Карен. Как будто мы наконец по-настоящему соединились, — он взял мою маленькую руку в свою огромную ладонь. — И я точно понял: ты та девушка, с которой я хочу провести всю жизнь.

Я посмотрела на него в шоке, открыв рот, но слов не нашлось. К счастью, пробка впереди рассосалась, и отвечать не пришлось.

Я отвернулась, спрятав лицо за длинными светлыми прядями, чтобы Марк не увидел, как у меня на глазах выступили слёзы. Я злилась на себя за эти слёзы. Это всё гормоны. Только гормоны. Поэтому я и сказала «да», когда он делал предложение.

Но часть меня знала, что я вру самой себе.

Когда мы уезжали, Марк был бойфрендом Карен. А теперь, когда мы возвращались, он был моим женихом.

Два часа спустя мы наконец подъехали к дому Карен в Ислингтоне. Как истинный джентльмен, Марк вытащил мой чемодан и понёс его наверх, пока я семенила следом на своих платформах. Каблуки гулко цокали по коридору, как метроном казни.

Я уже мечтала остаться одна. С Марком рядом я вообще не могла думать. Когда мы дошли до двери, я забрала у него чемодан (он был тяжёлый, ещё одно напоминание, насколько я теперь слабая), надеясь, что он поймёт намёк и не пойдёт внутрь.

Но, конечно же, нет. Осталось последнее женское испытание, прощальный поцелуй.

Я повернулась к нему, позволила обнять меня за талию и притянуть к себе. Обвила его шею руками.

— Спасибо за потрясающие выходные, — промурлыкала с улыбкой. — Всё было идеально.

— Нет, это тебе спасибо, — ответил он тихо. — Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете.

Я встала на цыпочки и поцеловала его сначала нежно, потом ещё раз… а потом поцелуй стал долгим, с языком… и я почувствовала, как моё сердце тает.

Не успев понять, что делаю, я уже тащила своего жениха в спальню Карен.

Глава 9. Очень желанная встреча

Моя маленькая ручка дрожала, когда я подносила бокал вина к губам. Прошлой ночью я снова потеряла контроль, всё из-за этих проклятых женских гормонов, которые бурлили во мне. По крайней мере, так я себе говорила. Другая мысль была слишком страшной: что я на самом деле влюбилась в Марка.

Залпом допила вино и тут же заказала ещё.

Я сидела за барной стойкой в том самом ресторане, где всё это безумие началось. Ноги скрещены, чёрная карандашная юбка натянута (я тщетно пыталась прикрыть колени, обтянутые нюдовыми колготками). На ногах дорогие чёрные замшевые туфли с открытым носком, десятисантиметровый каблук и небольшая платформа. Сверху светло-голубая блузка с коротким рукавом и чёрный пиджак, идеально подчёркивающий грудь, которую сейчас откровенно разглядывал симпатичный бармен, наливая мне вино.

Симпатичный… Я мысленно обругала себя за очередную девчачью мысль. Я же гетеросексуальный мужчина, чёрт возьми! Тогда почему сейчас представляю, как этот горячий бармен наклоняет меня над стойкой и берёт сзади?

Это всё проклятое тело! Скорее бы уже стать мужчиной и избавиться от этих мыслей и желаний. Я скучала по ощущению твёрдой эрекции в штанах вместо этой скользкой, ноющей пустоты, которая жаждет быть заполненной.

Сегодня утром, пока меня тайком лапали в давке утреннего метро, я спланировала своё возвращение к мужественности. Сначала, после обеда, в дорогой стрип-клуб, куда я обычно водил клиентов-мужчин. Надеюсь, окружение грудей и попок вытравит из меня эти женские мысли. На всякий случай я написала двум девушкам, с которыми у меня были периодические отношения, вдруг кто-то свободен вечером для «безобидных развлечений». Если нет, у меня есть номер очень дорогой эскорт-леди, которую порекомендовал коллега. Я никогда в жизни не платил за секс, но если придётся, сделаю исключение. Мне нужно снова почувствовать, как это, брать женщину, а не быть взятым.

Но всё это подождёт, пока Карен не вернёт мне моё тело.

Где, чёрт возьми, эта женщина?!

Я проверила BlackBerry. Ни одного сообщения. Раздражённо вздохнула, спрыгнула со стула и пошла в дамскую комнату. Надеялась, что Карен вернёт нас обратно до того, как мне снова придётся проходить через это унижение.

— Простите? — улыбнулась я бармену. — Если мой друг придёт, скажите ему, что я вышла в туалет.

— Конечно, мадам, — ответил он с ослепительной улыбкой, пока я семенила в женский туалет. Юбка сильно стесняла шаг, а каблуки звонко цокали по плитке.

Я покраснела: только что фантазировала про стриптизёрш и эскорт, а на самом деле сейчас я сама для всех мужчин в зале ходячий секс-объект.

Вернувшись, с досадой обнаружила, что Карен всё ещё нет. Она никогда не славилась пунктуальностью, но тридцать минут опоздания это уже перебор.

— Мой друг приходил? — спросила я бармена.

— Нет, мадам, к сожалению, — ответил он официально, а потом наклонился ближе, взял мою крошечную руку в свою и погладил её так, что у меня снова намокли трусики.

— Знаете, если ваш друг так и не придёт… может, останетесь и выпьете со мной? Я освобожусь после обеда, — промурлыкал он тихо.

Я улыбнулась, вытащила руку и многозначительно показала ему кольцо с бриллиантом длинным ухоженным ногтем.

— Извини, я уже занята.

— Какая жалость, — он пожал плечами, одарил меня ещё одной влажной улыбкой и пошёл обслуживать другого клиента.

Я взяла телефон, чтобы позвонить Карен, и почувствовала укол вины. Только что я использовала свою помолвку с Марком, чтобы отшить бармена. Марк был по уши влюблён в меня, а правда была в том, что как только Карен вернёт своё тело, эта помолвка закончится ещё до того, как она выйдет из этого ресторана.

Я уже представляла, как Карен будет издеваться надо мной из-за этого. Но сейчас меня волновало только одно: поскорее вернуть своё тело.

Звонок на её BlackBerry сразу ушёл на голосовую почту. Я набрала номер своего офиса.

Трубку взяла моя секретарша Кэрол.

— Проекты, Кэрол слушает.

— Привет, Кэрол! Это… Кри… то есть Карен Хоули. Я должна была встретиться с Крисом на ланч. Он уже ушёл из офиса?

— Ох, Карен… Боже мой, ты ещё не знаешь? — голос Кэрол дрогнул.

У меня сердце ухнуло в пятки.

— Не знаю чего, Кэрол? Что случилось? — спросила я дрожащим голосом.

— Детка, ты сидишь? Господи, мне так жаль, что тебе приходится это слышать от меня…

— Кэрол, пожалуйста, скажи, что произошло! — почти крикнула я, стараясь держать себя в руках.

— Крис вчера возвращался из аэропорта. Поезда не ходили из-за ремонтных работ, он, наверное, взял такси… Я не знаю всех подробностей, дороги были ужасные после того ливня… В общем, произошла авария. Карен, мне так жаль… Крис не выжил. Говорят, он умер ещё до приезда скорой…

Я больше ничего не слышала. В ушах стучало моё собственное сердце, заглушая звук упавшего телефона и женский крик из зала. Кто-то заметил, как я потеряла сознание и рухнула на пол.

Эпилог. Семь месяцев спустя

Начальник Карен, Дэвид, призвал всех к тишине в пабе, который моя секретарша забронировала на послеобеденное время, и встал, чтобы произнести речь.

— Дамы и господа, спасибо всем, что пришли сегодня. Отличная явка, но я и не ожидал меньшего в такой день.

Я ненавидела прощальные речи. Особенно когда они в мою честь. Если честно, мне было действительно грустно уходить. Команда Карен оказалась потрясающими людьми. Они очень помогли мне пережить месяцы после аварии. Никто даже не спросил, почему я так убивалась по бывшему бойфренду, когда была помолвлена с другим. Никто, конечно, не знал правды.

Ходить на собственные похороны то ещё удовольствие. И я не горела желанием возвращаться к новой жизни Карен Хоули (вскоре Фитц-Симмонс). Но все подхватили мою работу без единой жалобы, и когда я наконец вышла, просто идеально влилась в команду.

Жаль, что я тогда не отнёсся серьёзнее к первоначальному предложению Карен.

— Карен Хоули одна из самых выдающихся бизнес-леди, с которыми мне посчастливилось работать. Её будет очень не хватать всем нам. Тот факт, что такая компания, как Royale, буквально умоляла её перейти к ним, говорит сам за себя.

Да, неизбежный звонок от Жан-Клода пришёл примерно через месяц после похорон, вполне приличный срок. Конечно, Карен не упустила шанс потрубить в свою дуду. Сделала это так хорошо, что черновик контракта, который прислал Жан-Клод, оказался даже лучше того, что предлагали мне.

Когда я слетала на юг Франции закрыть все вопросы, делать почти ничего не пришлось, кроме как отбиваться от не слишком тонких намёков Жан-Клода затащить меня в постель (ну, он же француз).

Карен продумала всё. Даже Марк вынужден был признать, что предложение слишком хорошее, чтобы от него отказываться.

— Хотя мы теряем Карен, я желаю ей всего самого лучшего на новой должности. Уверен, она справится с ней блестяще. Все рвутся к бесплатному бару, но сначала я хотел бы попросить саму виновницу торжества сказать пару слов.

Да, Карен продумала всё… а вот я в те выходные забыл подумать об одной маленькой детали: о контрацепции.

Один из коллег помог мне подняться со стула (я была уже на седьмом месяце), и я, положив руку на округлый живот, почувствовала, как малыш толкается под струящимся платьем для беременных.

— Спасибо, Дэвид, и спасибо всем, кто пришёл. Доказательство, что я не такая уж стерва, как мне хотелось бы думать! — это вызвало добрый смех. — Успокойтесь, я полностью намерена вернуться после декрета и удвоить усилия!

Да, никакой высокооплачиваемой работы в Каннах. Я беременна, и вместо сделок и поглощений ближайший год проведу, кормя грудью и меняя подгузники. Контракт с Royale был ещё мокрым от чернил, когда я узнала. Наутро после ужина с Жан-Клодом у меня было самое страшное похмелье в жизни, хотя я выпила всего два бокала вина, стараясь сохранить ясность ума. Ещё больше я удивилась, когда меня снова вырвало на следующее утро. К концу недели я была у врача Карен, подозревала отравление и проклинала французские рестораны.

Врач был не менее удивлён, что я даже не подумала о беременности, особенно учитывая, что я не могла вспомнить, когда в последний раз принимала таблетки или у меня были месячные.

— Серьёзно, последнее время у меня была полная сумасшедшая жизнь, и я хочу поблагодарить вас всех за поддержку. Меня очень тронуло, что команда осталась со мной, даже когда узнала о переговорах с Royale. Понятно, что теперь этого не будет, но я честно скажу, я ни капли не расстроена, что через год вернусь именно в эту команду.

Конечно, это была ложь. Я была в ярости, что во второй раз теряю работу в Royale. Жан-Клод тоже расстроился, хотя даже по телефону я услышала облегчение в его голосе, когда я попросила его разорвать контракт и забыть, что я его подписывала, вместо того чтобы начинать работу и сразу торговаться о декретном пакете. Он был благодарен, и ещё благодарнее за мои предложения по замене.

Да, я бы хотела вернуться в команду Карен после декрета… но сомневалась, что это случится. Мы с Марком обсуждали будущее, и он убедил меня, что если я хочу когда-нибудь вернуться к работе, то детей лучше родить близко друг к другу. Сначала я была в шоке и злилась, что он уже думает о втором ребёнке, когда первый ещё даже не родился. Но в итоге поняла, что он прав. Скорее всего, я вернусь на работу не раньше чем через пять-шесть лет… если вообще вернусь. Похоже, Марк предпочёл бы, чтобы я играла роль хорошей жены и матери. Для изначальной Карен это было бы уже плохо, а для бывшего мужчины просто кошмар.

Но в итоге Марк всегда умудрялся настоять на своём. Я уже не так сильно удивилась, когда мы начали искать дом побольше, такой, чтобы в нём поместился третий ребёнок.

— Не буду больше отрывать вас от бара, но напоследок просто скажу спасибо и надеюсь увидеть многих из вас на свадьбе… когда она наконец состоится!

Это было единственное условие, которое мне удалось выбить у Марка: отложить свадьбу до рождения ребёнка. Наши очень традиционные родители были в ужасе. Я, наверное, одна из немногих женщин на планете, которая не ждёт с нетерпением организации свадьбы, и точно не собиралась проходить через весь этот кошмар на сносях. К тому же я до сих пор не могла привыкнуть к женской одежде. Мысль о том, чтобы идти к алтарю в свадебном платье, приводила меня в ужас. Трезвой я бы это точно не выдержала.

Дэвид вручил мне подарок на прощание (сто фунтов ваучерами в Mothercare), и я болтала ни о чём, пока кто-то нёс мне апельсиновый сок. Первый раз в жизни на свободном баре и ни капли алкоголя. Ужасно.

Вообще беременность оказалась довольно ужасной штукой. Спина болит, грудь ноет, лодыжки отекают. Я надеялась доработать ещё месяц, но с моим маленьким ростом даже ездить на работу на седьмом месяце стало невыносимо. Особенно после того, как мы с Марком продали наши квартиры и купили коттедж в сельской местности Суррея, поближе к родителям.

Я извинилась и пошла в туалет (теперь это случалось каждые полчаса). Пока сидела, привычно сменила прокладки в лифчике (грудь уже текла молоком) и мысленно прокляла всех мужчин на свете. А ещё я была безумно возбуждена. Уже несколько недель мечтала, чтобы Марк по-настоящему меня оттрахал, но с тех пор как я стала большой, он боялся и всё время сдерживался. Я даже перестала делать ему минеты (которые он требовал почти каждый день после помолвки) в надежде, что его либидо наконец возьмёт верх. До сих пор мне было противно сосать член… но с Марком я уже не так сильно возражала при условии, что он потом вернёт должок.

Как обычно, я немного всплакнула, думая о своей судьбе. Ещё недавно я был влиятельным гетеросексуальным бизнесменом, готовился к будущему в Каннах, где солнце и горячие женщины… А теперь я маленькая беременная женщина, которая бросает работу, чтобы растить детей в деревне, и делает минет жениху в обмен на то, чтобы он её трахнул.

Но по крайней мере я жива. В отличие от бедной Карен.

Очевидно, это всё её вина, но не думаю, что она заслуживала такой смерти. И я до сих пор по ней ужасно скучаю. Особенно когда каждый день вижу её лицо в зеркале.

Моя лучшая подруга Лара нашла меня в дамской комнате, я как раз вытирала слёзы.

— Ох, дорогая, ты в порядке? — спросила она, обнимая меня.

Она была потрясающей брюнеткой, высокой, с огромной грудью. Да, я всё ещё люблю женщин, и от этого моя ситуация становилась ещё хуже.

Лара была владелицей того самого кольца, которым Карен поменяла нас телами. И единственным человеком, который знал, кто я на самом деле. Сначала я была в ярости на неё за то, что она одолжила кольцо Карен. Но после аварии, когда я поняла, что навсегда застряла в женском теле, она была для меня настоящей скалой. И снова, когда я узнала, что беременна.

Я даже вернула ей кольцо, после того как забрала его из офиса коронера. Хотя если честно, просто чтобы убрать соблазн поменяться с каким-нибудь бедолагой и засунуть его в это тело.

— Да, спасибо. Это всё гормоны, — ответила я, с благодарностью принимая салфетку.

— Я думала, ты сегодня с Саймоном.

— Была. Но этот придурок вернулся с корпоратива с помадой на воротнике, так что теперь проводит выходные с моим отцом, — саркастично ответила она.

Я поморщилась. Уже знала, что это значит. Лара рассказала мне историю кольца: как оно веками передавалось в её семье и использовалось для наказания неверных бойфрендов и мужей. Бедный Саймон оказался тугодумом, а у Лары была настоящая садистская жилка. Он уже провёл много выходных в её теле, в телах её сестёр и подруг. Оказывается, он даже провёл ночь в теле Карен, когда мы ещё встречались.

Хоть парень и был изменщиком, мне было его жаль. Провести время с отцом Лары было её самое страшное наказание: поменять его с её сорокасемилетней мамой.

— Не смотри на меня так, — сказала Лара, заметив моё лицо в зеркале. — Он знал, что будет, если опять попадётся. Я люблю Саймона, но он должен научиться держать штаны застёгнутыми. К тому же я даю ему то, что он хочет, секс с другими людьми, — она садистски улыбнулась. — У моих родителей годовщина, так что папа его обязательно «обслужит»!

Я передёрнулась от отвращения, а Лара рассмеялась и вышла из туалета. Я поковыляла следом, спина и лодыжки ныли. Я была настолько ниже всех, что это угнетало. Если бы семь месяцев назад мне сказали, что буду скучать по шпилькам Карен, я бы посмеялся. А теперь без них чувствовала себя карлицей и даже ничего не видела в толпе, пока пробиралась за Ларой.

Снова начала плакать, но тут толпа расступилась. Прямо передо мной стоял Марк, только что вошёл в паб. Увидев его дурацкую улыбку, я мгновенно почувствовала знакомый прилив желания. Он растолкал каких-то подвыпивших сити-ребят и подошёл ко мне.

Как всегда, когда появлялся Марк, все мои тревоги и страхи куда-то испарялись. И я вдруг почувствовала, что всё будет хорошо.

— Прости, что пропустил твою речь. Знаю, ты так ждала! — поддразнил он, помогая мне сесть.

Я шутливо стукнула его по руке.

Марк чмокнул Лару в щёку и сел рядом со мной, рассказывая о новом доме, который мы купили.

— Ты в порядке, дорогая? — спросил он, заметив, что я на него смотрю.

— Да, всё хорошо, — ответила я, улыбаясь.

И это была правда.

Я наклонилась и поцеловала его.

— Я тебя люблю, — прошептала я, когда мы оторвались друг от друга.

Краем глаза я увидела, как Лара улыбается.

Конец 😊