Тренерская находилась на втором этаже, прямо под железной крышей, которая прогрелась за день так, что даже вентилятор гнал только горячий воздух по кругу. Ирина сидела за столом из лакированной фанеры, на котором стопка журналов регистрации лежала рядом с кружкой остывшего чая, и смотрела в открытое окно, откуда не тянуло ни сквозняком, ни свежестью. Только жара с улицы, запах нагретого асфальта и хлорки из бассейна внизу, смешанные в густой, тяжёлый коктейль.

Она отодвинула кружку, взяла распечатанное расписание. Пальцы скользили по бумаге. Группа вечерняя, восемнадцать часов и три фамилии, обведённые красной ручкой. Остальные — пометка «болезнь» и «освобождены». Только трое. Олег, Дима, Андрей.

Ирина откинулась на спинку стула, и стул скрипнул под её весом. Она провела ладонью по шее, стирая капельки пота, которые собрались в ложбинке между ключицами. Форма тренера — белая футболка с надписью «Акватория» на груди и чёрные обтягивающие лосины — прилипла к телу, и она чувствовала, как ткань впивается подмышками, как шорты задираются на бёдрах, обнажая бледную кожу выше колен.

Она смотрела в окно, но видела не двор с голубями и сухими деревьями, а бассейн. Прозрачную воду, плитку на дне, синие дорожки. И мальчишек. Олега — широкие плечи, треугольный торс, тёмные волосы, которые мокрые падали на лоб. Диму — выше всех, с длинными ногами и узкими бёдрами, с родинкой на левой ягодице, которую Ирина заметила однажды, когда он вылезал из воды. Андрея — самого младшего, худощавого, но жилистого.

Она представила, как они плывут. Как работают ноги, как поднимаются и опускаются тазы, как плавки облегают то, что между ног. Каждое движение в воде заставляло эту часть тела двигаться, подниматься, напрягаться. Ирина смотрела на это много раз, считала гребки, засекала время, но всегда возвращалась взглядом туда, где ткань натягивалась, показывая форму и размер.

Рука легла на лосины сама. Ирина не заметила, как пальцы оказались на внутренней стороне бедра, как они скользнули выше, к тому месту, где образовалась натянутая ложбинка. Она провела пальцами по этой ложбинке, чувствуя через тонкую ткань тепло своего тела, влажность, которая скопилась там за долгий жаркий день.

Подушечка среднего пальца нащупала твёрдый бугорок под тканью. Клитор. Уже набухший, выступающий из складок, как маленький, твёрдый горошек. Ирина надавила, провела пальцем по кругу, и по позвоночнику пробежала короткая, тёплая волна. Она закрыла глаза, откинула голову на спинку стула.

В темноте закрытых век она увидела Олега. Он вылезал из бассейна, вода стекала по его прессу, по косым мышцам живота, собиралась в ложбинке между пахом и бедром. Он улыбался ей, говорил что-то про технику нырка, но она не слышала слов, только видела, как его трусы набухают спереди, как ткань становится влажной и обтягивающей.

Пальцы Ирины двигались быстрее. Она представила, как Олег подходит ближе, как кладёт ладонь на её плечо, скользит вниз, к груди. Как его пальцы сжимают её сосок через футболку. Она выгнулась на стуле, чувствуя, как внутри, в глубине влагалища, начинается пульсация — ровная, нетерпеливая.

Из открытого окна донеслись голоса. Сначала Ирина не поняла, что это, приняла за шум улицы, но потом голоса стали ближе, отчётливее. Мужские, молодые, с лёгкой хрипотцой. Она открыла глаза, повернула голову к окну.

— …да ты видел эти сиськи? Я бы их помацал. А соски какие здоровые..

Смех. Громкий, мальчишеский, с ноткой стеснения.

— Олег, ты больной. Она же тренер.

— И что? Димон, ты посмотри, как она в этих шортах ходит. Ткань в жопу залезает, а она и не поправляет. Знает, что смотрим.

— Все смотрят, — это уже третий, самый молодой, с голосом, который иногда срывался вверх. — Она специально так одевается. Может хочет нас замотивировать?.

— Или чтобы только к ней и ходили. Олег, ты сказал сиськи у нее, а я бы в жопу ее выебал. Такая она у нее аппетитная, бля…

Голоса удалялись, сворачивали к входу в бассейн. Ирина сидела не двигаясь, рука всё ещё замерла на клиторе, пульсация внутри стала острее, потому что она поняла — говорят о ней. Говорят её мальчики, её любимцы. Хотят её.

Она убрала руку. Вытерла влажные пальцы о шорты, оставляя на чёрной ткани тёмное пятно. Встала, подошла к окну, выглянула. Внизу, у входа, стояли трое. Олег — широкий, с рюкзаком на одном плече, поправлял ремешок часов. Дима — длинный, сутулый, с телефоном в руке. Андрей — маленький, но уже сбитый, с выступающими ключицами и тонкой шеей.

Они смеялись, толкали друг друга локтями, и Олег что-то сказал, от чего двое других заржали громче, запрокинув головы.

Ирина отошла от окна. Посмотрела на себя в зеркало, которое висело на стене у вешалки. Белая футболка облегала грудь — четвёртый размер, с выступающими сосками, потому что лифчик она не носила под формой. Лосины обтягивали бёдра и талию, создавая ту самую складку между ягодиц, о которой говорил Олег.

Она улыбнулась своему отражению. План родился за секунду, целый, готовый, как будто всегда лежал где-то глубоко, дожидаясь своего часа.

Она взяла с тумбочки свисток, повесила на шею. Поправила волосы, собранные в низкий хвост. Вышла из тренерской, спустилась по бетонной лестнице вниз, в раздевалку.

Парни уже были там. Она слышала их голоса за дверью мужской раздевалки — смех, звук расстёгиваемых молний, шлепки полотенец. Ирина постучала костяшками по деревянной двери, и голоса затихли.

— Десять минут на душ, — сказала она громко, чётким, тренерским голосом, который не терпел возражений. — Не задерживайтесь. Потом в бассейн.

Сердце билось ровно, но где-то глубоко, под рёбрами, пульсировала горячая точка возбуждения, которая росла с каждой минутой.

Парни разделись быстро. Ирина слышала сквозь приоткрытую дверь их голоса, смех, звук расстёгиваемых молний на сумках. Потом шаги босых ног по плитке — они пошли в душевую.

Она подождала минуту. Потом открыла дверь, зашла в раздевалку. Мужская одежда лежала на скамейках — джинсы, футболки, трусы. Запах пота, дезодоранта, ещё чего-то мужского, тяжёлого. Она прошла через раздевалку к двери в душевую, остановилась на пороге.

Парни стояли под душевыми лейками, три фигуры в клубах пара и брызгах. Вода шумела, плитка на стенах блестела, и запах геля для душа — резкий, мужской, с нотками мяты и дыма — смешивался с горячим влажным воздухом.

Ирина шагнула внутрь. Парни обернулись.

— Женский душ сломался, — сказала она громко, перекрывая шум воды. — Буду мыться с вами.

Она сказала это так, как будто речь шла о чем-то обыденном. Спокойно, деловито, без тени смущения.

Парни замерли. Олег сглотнул, и Ирина увидела, как движется кадык на его шее. Андрей опустил глаза, но тут же поднял — не смог не смотреть. Дима открыл рот и забыл его закрыть.

Она взялась за край своей футболки. Медленно, глядя на них, стянула её через голову. Лосины спустила вместе с трусами, нагнувшись. Грудь качнулась, освободившись от ткани, и холодный воздух душевой коснулся сосков — они стали твёрдыми мгновенно, как маленькие тёмные горошины. Она повесила одежду на крючок у входа, взяла с полки флакон геля и шагнула под свободную лейку в центре душевой.

Вода была горячей, почти обжигающей. Она встала так, чтобы парни её видели — в профиль, сбоку. Грудь колыхалась при каждом движении, когда она намыливала руки, плечи, живот. Она чувствовала их взгляды на своей коже — три пары глаз, скользящих по её телу, по тёмным соскам, по волосам на лобке, которые виднелись между бёдер, когда она чуть раздвигала ноги.

Она мылась медленно, тщательно, намеренно задерживаясь на каждом участке тела. Провела мочалкой между ног, чуть дольше, чем нужно. Вода стекала по груди, по животу, по бёдрам, собиралась в лужицу на плитке под её ступнями.

Потом она выключила воду. Повернулась к парням.

— А ну-ка покажите, как вы моетесь, — сказала она, скрестив руки на груди. Грудь от этого движения поднялась, соски смотрели прямо на Олега. — Я вижу, вы только воду на себя льёте. В бассейн заходят только чистыми. Вам там еще плавать.

Олег замер. Мочалка выпала из его руки с мокрым шлепком. Дима переступил с ноги на ногу, прикрываясь, но Ирина уже заметила — член у него начал подниматься, наливаться кровью, становясь длиннее и толще. Андрей стоял у стены, смотрел в пол, но его эрекция была видна даже в полумраке — длинная, тонкая, с бледной головкой.

— Ирина Сергеевна, мы моемся нормально, — сказал Олег, и голос дрогнул.

— Да я уж вижу, — она шагнула к нему. Вода с её тела капала на пол. — Показываю.

Она подняла его мочалку с пола, наклонившись перед ним так, что ее лицо было прям напротив его члена и налила на мочалку геля. Провела по его ключицам, по грудине, по животу. Она намылила его плечи, руки, подмышки. Потом опустилась на колени прямо на мокрую плитку.

Олег стоял, широко расставив ноги. Его член был уже полностью твёрдым, когда Ирина взяла его в руку. Она обхватила пальцами основание, сжала — ствол горячий, твёрдый, под тонкой кожей перекатываются вены. Провела мочалкой по всей длине, от корня до головки, медленно, с нажимом, чувствуя, как член пульсирует в ладони.

Её грудь при каждом движении колыхалась — большой, тяжёлый шар перекатывался влево-вправо, сосок чертил круги в воздухе. Она знала, что Дима и Андрей смотрят, знала, что у них стояки, знала, что они видят, как её грудь движется в такт руке.

— Видите? — сказала она, глядя на Олега снизу вверх. — Надо мыть здесь тщательно. До скрипа.

Она отбросила мочалку. Взяла член Олега обеими руками, провела большими пальцами по головке, надавила на щель. Из щели выступила прозрачная капля, густая, тягучая. Ирина слизнула её языком. Солёный вкус смазки смешался с мятным вкусом геля.

Олег застонал. Тихо, сквозь зубы, но в тишине душевой этот стон прозвучал громко.

Ирина поднялась. Повернулась к Диме и Андрею. Они стояли рядом, оба с твёрдыми членами, и смотрели на неё. Влажный воздух облеплял их тела, вода стекала по груди, по животам, по бёдрам. У Димы член был толстый, с широкой тёмной головкой. У Андрея — длинный и тонкий, бледный, с выступающей веной.

— У вас тоже плохо с гигиеной, — сказала Ирина, подходя к Диме.

Она взяла его член в руку. Кожа тёмная, с мелкими волосками у основания. Начала двигать рукой вверх-вниз, медленно, чувствуя, как он напрягается, как головка набухает, становясь твёрже.

— Надо тереть, — сказала она, глядя Диме в глаза. — Не жалеть себя.

Из головки выступила смазка, прозрачная, липкая. Ирина размазала её большим пальцем по всей головке, потом облизала палец.

— Сладковатый, — сказала она. — Хороший мальчик.

Дима дышал тяжело, его грудь поднималась и опускалась, капли воды скатывались по кубикам пресса вниз, к паху, где работала её рука.

Андрей стоял рядом, рука лежала на члене. Он дрочил себе сам, но делал это неуверенно, глядя на неё. Ирина протянула свободную руку, взяла его за запястье, остановила.

— Не так, — сказала она. — Иди сюда.

Она развернула Андрея к себе, взяла его член в другую руку. Теперь она дрочила двоим — Диме правой, Андрею левой. Грудь колыхалась от ритмичных движений, соски стали твёрдыми, как маленькие камешки, и каждый раз, когда она делала движение, сосок касался то плеча Димы, то груди Андрея.

— Теперь все поняли, как надо? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. Голос низкий, спокойный, но внутри, внизу живота, горело так сильно, что она чувствовала, как из влагалища вытекает смазка, стекает по внутренней стороне бедра, смешиваясь с водой. — У меня уже всё течёт, пока я вас мою.

Олег шагнул к ней сзади. Его руки легли на её талию — горячие, влажные ладони сжали кожу. Его член упёрся ей в ягодицу, твёрдый, пульсирующий.

— Ирина Сергеевна, — сказал Олег ей в ухо, дыхание горячее, с запахом мяты. — У нас у всех стояки. Как мы будем плавать в таком состоянии?

Ирина отпустила члены Димы и Андрея. Повернулась к Олегу, взяла его лицо в ладони, посмотрела в глаза.

— Это физиология. Чтобы стояк не мешал плавать, надо выпустить пар. — сказала она. — Перед бассейном надо кончить. Сами справитесь или помочь?

— Помогите, — сказали они почти хором.

Ирина кивнула.

Она взяла Олега за руку, подвела к скамейке у стены. Села на скамейку, раздвинула ноги. Влагалище было уже мокрым — не от воды.

— Иди сюда, — сказала она ему. — Ты первый.

Она смотрела, как Олег делает шаг вперёд, как его член подрагивает в такт сердцу, как Дима и Андрей стоят в двух метрах и смотрят, не отрываясь. Воздух в душевой был горячим, влажным, пах гелем, пОтом и её собственным возбуждением — кисловатым, терпким, как запах нагретой меди.

Ирина легла на скамейку спиной, закинула ноги на плечи Олегу. Он навис над ней, мокрый, дрожащий, с расширенными зрачками. Она направила его член во вход, почувствовала, как головка касается её губ, как влагалище раскрывается, принимая его.

— Входи, — сказала она. — Трахни уже своего тренера.

Олег вошёл одним толчком, глубоко, до самого основания. Ирина почувствовала, как её влагалище растянулось, принимая его член — твёрдый, горячий, с пульсирующей жилкой снизу. Скамейка под спиной была холодной, мокрой от воды, и этот холод смешивался с жаром внутри, создавая ощущение, будто тело разорвано пополам.

Она выгнулась навстречу, вцепилась пальцами в его мокрые плечи. Кожа под пальцами скользила, пахла гелем и мальчишеским потом. Олег задвигался — резко, неумело, с той грубой энергией, которая бывает у молодых парней в первый раз с женщиной.

— Медленнее, — сказала Ирина. Голос был спокойным, тренерским, хотя внутри всё горело. — Не гвозди забиваешь. Чувствуй ритм. Работай тазом как будто плывешь дельфинчиком.

Олег послушался. Замедлился, начал двигаться плавно, входя до конца и почти выходя наружу. Ирина смотрела на его лицо — мокрые волосы прилипли ко лбу, глаза закрыты, губы приоткрыты. Она провела ладонью по его щеке..

Из угла душевой доносилось тяжёлое дыхание Андрея и Димы. Ирина повернула голову. Они стояли рядом, сжимая свои члены в кулаках, судорожно дроча, глядя на неё. Головка Димы была тёмно-розовой, влажной от геля, которую он туда выдавил. Андрей кусал губу, и его длинный член ходил ходуном в такт сердцу.

— Не трогайте себя, — сказала Ирина. — Руки опустите. Ваша очередь еще будет.

Они убрали руки. Члены дёрнулись, встали ещё твёрже.

Олег ускорился снова, но теперь ритмично, чувствуя её тело. Ирина сжала влагалище вокруг его члена — раз, два, три, — и Олег застонал. Протяжно, по-звериному, как будто ему сделали больно. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя красные полосы на бледной коже.

— Кончай, — сказала Ирина. — Внутрь. Сейчас.

Саша кончил через три толчка. Сперма ударила горячей струёй в стенку влагалища, потом ещё, ещё, заливая всё внутри. Ирина чувствовала, как её мышцы сокращаются, принимая эту жидкость, как она растекается по шейке матки, тёплая и густая. Олег замер, навалившись на неё всем телом, тяжело дыша ей в шею.

— Все, выходи, здесь очередь — сказала Ирина через несколько секунд.

Олег вытащил член. Из влагалища потекла белая, мутная сперма, смешанная с её смазкой, закапала на скамейку, на кафель. Ирина села, посмотрела на Диму.

— Теперь ты. Иди сюда.

Дима подошёл, но Ирина покачала головой. Встала со скамейки и развернулась к нему спиной. Ягодицы подняла высоко, раздвинула ноги.

— Давай сзади, — сказала она. — Ты же хотел трахнуть меня в жопу.

Дима замер. Его толстый член дёрнулся, головка набухла ещё сильнее, стала почти фиолетовой. Ирина смотрела на его лицо — растерянное, с открытым ртом, с глазами, которые бегали по её телу и не знали, на чём остановиться. Она поняла: этот не трахал никого. Ни анально, ни обычно.

— Смазка, — сказала Ирина, кивнув на бутылку геля, которая стояла на полу. — Намажь себя. А анус мне сначала подготовь язычком, потом пальцами, потом можешь и член пихать.

Дима опустился на колени. Бутылка геля скользила в мокрых пальцах, он выдавил на ладонь много, слишком много — зелёная жидкость потекла между пальцев, капая на кафель. Он намазал свой член, обхватив ствол обеими руками, провёл от головки до основания, потом обратно.

Потом он опустился ниже, на корточки, и развёл руками ягодицы Ирины. Её анус сжался от прикосновения воздуха, влажный, розовый, с мелкими радиальными морщинками.

Дима как загипнотизированный рассматривал очко своего тренера. Он впервые видел женскую задницу так близко.

— Димон, не тормози, — нетерпеливо сказал Андрей. — Ты тут не один.

Дима наклонился и коснулся языком. Язык был тёплым, шершавым, он провёл им по кругу — от края к центру, от центра к краю. Ирина выдохнула, расслабила тазовое дно, и анус чуть приоткрылся, впуская язык внутрь на пару миллиметров. Дима облизывал её медленно, водил кончиком языка по внутреннему краю, смазывая слюной анус Ирины.

Потом он выпрямился, взял её за талию, придвинул ближе. Пальцы — указательный и средний — приставил к анусу, нажал. Пальцы вошли легко, потому что смазки было много, а мышцы расслабились после языка. Два пальца внутри, до средних фаланг. Дима покрутил их, развёл в стороны, растягивая входное отверстие. Ирина смотрела на его руку между своих ног, на то, как пальцы исчезают в ней, она чувствовала как кожа вокруг ануса натягивается, становясь гладкой.

Дима встал на колени на скамейку, упёршись одной рукой в её поясницу. Головка его члена упёрлась в анус — твёрдая, горячая. Он надавил. Анус не пускал.

— Сильнее, — сказала Ирина. — Толкай.

Дима толкнул. Головка вошла наполовину — анус растянулся, побелел по краям. Ирина закусила губу, чувствуя, как мышцы раздвигаются, как внутрь проникает что-то толстое, короткое, с пульсирующей головкой.

— Ещё.

Он толкнул снова. Головка провалилась внутрь, и анус сжался вокруг основания члена, обхватил его плотно, как резиновое кольцо. Ирина выдохнула, упёрлась лбом в холодную скамейку.

Дима начал двигаться. Короткими, быстрыми толчками, входя на пару сантиметров и выходя почти полностью. Каждый толчок сопровождался влажным, хлюпающим звуком, от которого у Ирины темнело в глазах. Она чувствовала, как его толстый член растягивает её анус шире, чем когда-либо, как стенки кишки облепляют его, не желая отпускать.

Андрей стоял рядом, сжимая кулаки, глядя на то, как член Димы исчезает в теле тренера. Его собственный член подрагивал, из головки вытекла прозрачная капля, повисла на ниточке, упала на кафель.

— Андрюш, иди сюда, — сказала Ирина, не поворачивая головы. — Встань передо мной.

Андрей шагнул, встал лицом к ней. Его длинный член оказался на уровне её губ. Ирина открыла рот, взяла головку в рот, провела языком по влажной, горячей коже. Вкус соли, мыла, капельки предспермы — горьковатой, с металлическим оттенком. Она взяла глубже, чувствуя, как головка упирается в нёбо, как член скользит по языку, заполняя рот целиком.

Дима ускорился. Его толчки стали глубже, он входил в анус до самого основания, и Ирина чувствовала, как его яйца шлёпают по её промежности в такт движениям. Из влагалища вытекала сперма Олега, смешиваясь со смазкой, стекала по внутренней стороне бедра, капала на скамейку.

Ирина сосала член Андрея в ритме толчков Димы. Глубоко, на выдохе, чувствуя, как головка касается горла. Андрей застонал, положил руки ей на голову, но не давил — просто держался, перебирая её мокрые волосы пальцами.

Оргазм пришёл к Ирине внезапно. Она почувствовала, как мышцы таза сжались вокруг члена Димы, как влагалище сократилось в пустоте, как клитор запульсировал в такт сердцу. Она замерла с членом Андрея во рту, не в силах двигаться, только чувствуя, как волна за волной прокатываются по телу, от макушки до пяток.

Дима кончил следом. Ирина почувствовала, как его сперма заливает прямую кишку — горячая, густая, её было много, она заполняла всё внутри, давила на стенки. Дима вытащил член, и из ануса вытекла белая струя, потекла по ягодицам, по задней поверхности бедра, на скамейку.

Ирина вынула член Андрея изо рта, облизала губы. Встала на ноги, повернулась к нему.

— Теперь ты, — сказала она. — В пизду. Кончай последним.

Она легла на скамейку на спину, раздвинула ноги широко, подняла их вверх. Андрей навис над ней, дрожа всем телом. Его длинный, тонкий член упёрся во вход, скользнул внутрь легко — влагалище было мокрым, растянутым после Олега, и член Андрея вошёл до конца без сопротивления.

Ирина обхватила его ногами, сомкнула пятки у него на пояснице. Андрей начал двигаться — глубоко, медленно, с неожиданной нежностью для такого молодого парня. Каждый толчок отдавался в клиторе, и Ирина чувствовала, как новый оргазм нарастает где-то внизу живота, как копится, как давит изнутри. Андрей положил руку на ее грудь и неуверенно сжал. Ирина положила свою руку поверх его руки и вдавила в свою грудь сильнее, круговыми движениями массируя тяжелые груди.

Она смотрела на Андрея — на его светлые волосы, на раскрасневшееся лицо, на губы, которые шевелились без звука. Он кончил через минуту, залив её влагалище своей спермой, тёплой и жидкой, смешанной с остатками Олега.

Андрей вытащил член и откинулся на скамейку. Ирина лежала неподвижно, чувствуя, как из неё вытекают три порции спермы — из влагалища и из ануса, смешиваясь на скамейке в одну белую лужу. Вода с леек продолжала капать на кафель, на их тела, на лица. Ирина опустила пальцы в лужицу спермы, повозила там и отправила их себе в рот. Вкус молодой спермы защекотал рецепторы языка. Ее губы растянулись в блаженной улыбке.

— А теперь, — сказала Ирина, садясь, — смыть всё и в бассейн. Через десять минут начинаем тренировку.

Она встала под лейку, включила горячую воду. Вода смывала сперму, смазку, пот, оставляя кожу чистой и розовой. Парни молча мылись рядом, не глядя друг на друга. Только слышно было, как вода шумит, как капли падают на кафель, как кто-то из них выдыхает — тихо, с облегчением.

Ирина закрыла глаза, подставив лицо струе. Потом выключила воду, взяла полотенце, начала вытираться. Парни сделали то же самое.

Она выпрямилась. Мокрые волосы прилипли к лицу. Она повернулась к парням, посмотрела на них — возбуждённых, счастливых, с покрасневшими членами.

— Ну всё, помылись, теперь в бассейн.

Ирина натянула тренерский костюм и вышла к бассейну. Парни уже стояли на бортике, ждали её команд.

— По два километра кролем, — сказала Ирина, подходя к бортику. — Потом спринт. Начали.

Они прыгнули в воду один за другим. Ирина смотрела, как их тела скользят под водой, как работают ноги, как вода обтекает их спины. Внутри неё всё ещё пульсировало, и каждый шаг отдавался в растянутом анусе лёгкой, приятной болью.

Она села на тренерский стул, взяла секундомер. Глубоко вдохнула, выдохнула. До конца тренировки оставался час.