Прошло уже три дня с последнего укола.

Моё состояние только ухудшалось.

Меня бросало то в жар, то в холод. Тело будто не принадлежало мне — ломило, выворачивало, скручивало. Боль накрывала волнами, с головы до пят, но особенно стреляло в пояснице — резко, неожиданно, так, что перехватывало дыхание.

Я не спал.

Вообще.

Только проваливался на короткие минуты — и снова просыпался, в поту, с ощущением, что сейчас просто не выдержу.

— Где же Рома... — думал я, глядя в потолок. — Почему он не приходит...

Оля всё это время была рядом.

Практически не отходила от меня. Взяла отгулы, сидела возле кровати, приносила воду, еду, поправляла одеяло.

Слишком заботливая.

Слишком внимательная.

— Дорогой, пей больше воды, — сказала она, протягивая стакан.

Я с трудом приподнялся.

— Оля... мне плохо... — голос был слабый, надломленный. — Позвони Роме, пожалуйста... узнай, где он... я больше не могу...

Она уже хотела что-то ответить, как вдруг зазвонил её телефон.

У меня внутри сразу вспыхнула надежда.

«Это он».

Оля взяла трубку.

— Да, здравствуйте... — её голос сразу изменился. — Почему сейчас?.. Но я ведь не могу... Хорошо... буду скоро.

Она сбросила.

Я посмотрел на неё.

— Кто это?

— С работы, — быстро ответила она. — Срочно вызывают. Я отчёт делала, нужно презентовать. Никто, кроме меня, не справится.

Она начала собираться.

Быстро.

Слишком быстро.

— Я недолго, Котя, — сказала она уже у двери. — Туда и обратно. Ты выпей воды, хорошо?

Я хотел что-то сказать.

Остановить её.

Но сил не было.

Дверь закрылась.

Я остался один.

Тишина в квартире сразу стала давящей.

Мысли путались, тело горело, пот стекал по вискам.

Я не мог сосредоточиться ни на чём.

Только боль.

И ожидание.

Вдруг зазвонил домофон.

Первый раз я проигнорировал.

Слишком тяжело было даже пошевелиться.

Но он зазвонил снова.

Длиннее.

Настойчивее.

Я выругался сквозь зубы, с трудом поднялся, опёрся на костыли и побрёл к двери.

Каждый шаг отдавался болью.

Я взял трубку.

— Кто там?..

Несколько секунд тишины.

И потом —

знакомый голос.

— Привет, Денис. Это я.

Рома.

Я выдохнул, словно с меня сняли часть тяжести.

— Да... да, поднимайся... — сказал я, торопливо нажимая кнопку. — Я сейчас открою...

Рома поднялся и зашёл в квартиру.

Едва взглянув на меня, он сразу всё понял.

— Плохо выглядишь, — спокойно сказал он.

Я с трудом держался на ногах, опираясь на костыли.

— Я... всё это время ждал тебя... — голос срывался. — Сделай мне, пожалуйста... тот укол...

Он посмотрел на меня.

Долго.

С каким-то странным выражением — не то сожаление, не то... что-то холодное.

— Его больше нет, — сказал он.

Сначала я даже не понял.

— В смысле... нет? — я сделал шаг вперёд. — Купи ещё. Мне нужно это... я не могу... меня ломает...

Слова путались.

Тело уже не слушалось.

— Прости, Дэн... — он отвёл взгляд. — Это моя вина.

Я замер.

— В каком смысле?..

— Все эти дни... я пил. И... использовал его сам.

Тишина.

Гул в ушах.

— Что?..

Он покачал головой.

— И достать ещё не получится.

— Почему?! — я уже почти кричал. — Ты же врач! Выпиши! Купи! Сделай что-нибудь!

— Это не так работает, — ответил он спокойно. — Это сильный препарат. Наркотический. Так просто его не достать.

Внутри что-то оборвалось.

— Ты падла...— я сделал шаг к нему. — Ты колол мне наркотики?..

Злость вспыхнула резко.

Я хотел ударить.

Хотел.

Но тело не выдержало.

Ноги подкосились — и я рухнул на пол.

Беспомощно.

Жалко.

Слабо.

Я даже не попытался встать.

Просто лежал.

Потом, почти не осознавая, что делаю, потянулся к нему.

Схватился за его ноги.

— Пожалуйста... — голос сорвался на шёпот. — Помоги... я не могу... мне очень плохо...

Он смотрел на меня сверху.

И в этом взгляде уже не было ни сочувствия, ни тепла.

Только холод.

И... отвращение.

— Тебе нужно это пережить, — сказал он. — Ломка пройдёт.

Каждое слово звучало как приговор.

— Я могу дать тебе обычное обезболивающее. Без зависимости. Оно поможет.

— Нет... — я мотал головой, почти рыдая. — Мне не нужно другое... дай мне то... пожалуйста...

Я уже не думал о гордости.

О себе.

Ни о чём.

Только об одном — чтобы это прекратилось.

— Я не могу, — сказал он.

Спокойно.

Жёстко.

Окончательно.

Я сжал его ногу сильнее.

— Пожалуйста... — выдавил я. — Я сделаю всё... что угодно...

И в этот момент я сам понял, что сказал.

Но было уже поздно.

Боль накрывала меня волнами.

Такая, что невозможно было ни думать, ни дышать нормально. Всё тело будто выворачивало изнутри, каждая мышца ныла, каждая секунда тянулась вечностью.

— Сделай это... пожалуйста... — выдавил я сквозь зубы. — Или я позвоню в полицию... скажу, что ты колол мне наркотики...

Слова давались тяжело, но я говорил.

От безысходности.

Рома резко изменился в лице.

На секунду.

Очень короткую.

— Денис... успокойся, — сказал он уже жёстче. — В полицию тебе идти не стоит. Я всё равно буду отрицать.

Он говорил спокойно.

Но в глазах мелькнуло напряжение и страх.

Он задумался.

На пару секунд.

Потом медленно полез в карман.

Достал маленький пакетик.

Внутри — крошечная таблетка.

Он покрутил её между пальцами.

— У меня есть кое-что другое, — сказал он. — Может помочь... по-своему.

Я смотрел на него, почти не моргая.

— Что это?..

— Сразу скажу — это не лекарство, — он усмехнулся. — Это вещество. Сильное. Меняет восприятие. Может облегчить состояние... а может сделать хуже.

Он сделал паузу.

— Это ЛСД.

Я почти не думал.

Мне было всё равно.

— Дай мне... — прохрипел я, с трудом поднимаясь на колени. — Пожалуйста...

Боль перекрывала страх.

Разум уже отступал.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

Долго.

Оценивающе.

— Я не дам это просто так, — сказал он тихо.

Пауза.

Тяжёлая.

Давящая.

— Ты же сказал... что готов на всё.

Внутри что-то сжалось.

— Что тебе нужно ублюдок — выдавил я сквозь зубы. — Говори.

— Потише, — спокойно ответил Рома. — От меня сейчас зависит, получишь ты помощь... или нет.

Я смотрел на него и не узнавал.

Тот самый «друг», который якобы приехал помочь... исчез.

Передо мной стоял другой человек.

Холодный.

Чужой.

— Ладно... — прохрипел я, сжимаясь от боли. — Говори... я сделаю...

Он медленно протянул ко мне руку и провёл ею по моей щеке.

И тихо сказал:

— Мне нужно, чтобы ты подставил свою попку, а если быть точнее я хочу тебя трахнуть.

Я замер.

Сначала не понял.

Потом понял.

И внутри всё оборвалось.

— Ты сука серьёзно?.. — голос сорвался. — Ты в своём уме? Я не пидор.

Он лишь усмехнулся.

— Я тоже не гей, ну не в полном смысле, я бисексуал, но больше люблю ебать мужиков.

— Не притворяйся, — добавил он. — Ты уже забыл, как прошёлся своим языком по моему члену?

В голове вспыхнули обрывки.

Какие-то странные воспоминания.

Смущённые.

Искажённые.

Я нахожусь в бане, на моем лице женская жопа, перед глазами киска, а делаю ей куни.

И большой член, который открывает её, а мой язык непроизвольно обвивает его ствол.

Яйца этого мужика проходятся по моему лицу, запах мужского тела, который меня заводит.

Ощущение спермы на губах, вкус наслаждения.

Это блаж или илюзия?

Я резко мотнул головой.

— Нет пидор — прошептал я. — Я этого не буду делать. Ты выебал мою жену, а теперь хочешь трахнуть меня?

Рома засмеялся.

— Что? Я трахал твою жену? — сказал Рома — Оля знает, что я больше по парням. У нас с ней ничего не было.

Он пожал плечами и продолжил говорить.

— Тогда и помощи не будет, если ты против.

Он развернулся.

Собрался уходить.

И в этот момент боль снова накрыла.

Сильнее, чем раньше.

Я сжался, почти закричал.

— Стой... — выдавил я.

Он остановился.

Не оборачиваясь.

— Я... — слова давались тяжело. — Я сделаю... только один раз, и это будет только дрочка.

Тишина.

Он медленно повернулся.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

Победная.

— Посмотрим, — тихо сказал он, делая шаг ко мне.

Я опустил взгляд.

Мне было противно от самого себя.

Но боль... была сильнее.

Я уже не выбирал.

Я просто пытался выжить.

Рома подошёл ближ, задержал на мне взгляд, будто проверяя — не передумаю ли я в последний момент.

И уже почти спокойно, как будто речь шла о чём-то обыденном, добавил:

— Хорошо... но есть одно условие.

Я напрягся.

— Ты наденешь нижнее бельё Оли.

Мир будто на секунду замер.

Слова ударили сильнее, чем вся боль до этого.

И в этот момент я окончательно понял —

насколько глубоко я уже провалился.

Это было унижение.

Чистое, холодное, без оправданий.

И я это понимал.

Но боль... не оставляла выбора.

— Ладно... — выдавил я. — Договорились.

— Вот и чудненько, — спокойно ответил Рома.

Он помог мне подняться и довёл до спальни.

Я сел на край кровати.

Руки дрожали.

Начал раздеваться.

Он — тоже.

— Где у Оли бельё? — спросил он, будто речь шла о чём-то обыденном.

— В шкафу... нижняя полка... — тихо ответил я.

Он подошёл, открыл шкаф.

Долго перебирал.

Слишком долго.

Будто выбирал не вещь — а настроение.

В итоге достал комплект — яркий, вызывающий.

Кинул его мне.

— Надевай.

Каждое движение давалось с трудом.

Не только физически.

Я чувствовал, как ломаюсь.

Как перестаю быть собой.

Когда закончил, даже не посмотрел на него.

— Всё... — сказал я с отвращением.

Он усмехнулся.

— Какая же ты жалкая сейчас, Дэн...

Я сжал зубы.

— Заткнись... давай уже закончим...

Но он не спешил.

Наоборот.

Начал говорить.

Спокойно. Медленно. С удовольствием.

— Знаешь, Дэн, это ведь иронично, ты думал что я трахал твою жену, а ведь ещ в школе, это она хотела меня соблазнить — Рома смотрел в мои глаза, он хотел видеть мо ничтожество — Она увидела мой большой член, и хотела получить его себе, я рассказал про свою ориентацию, и посчитал, что дружба с ней будет лучше.

Он сделал паузу потом снова продолжил.

— Хотя один раз она мне подрочила, без минета просто дрочка, когда мне было грустно и одиноко. Прям как сейчас, но вместо неё это будешь делать ты. Муж и жена одна сатана. Ей всегда нравились большие члены, она говорила мне это, она наслаждалась когда трогала мой член. Теперь я вижу твой член и вс понимаю.

Каждое его слово било точно.

Больно.

Я не знал — правда это или нет.

Но в тот момент это уже не имело значения.

Он ломал меня не только телом.

Он лез глубже.

Туда, где больнее всего.

— Я не удивлюсь, если она уже тебе изменяла, — добавил он с лёгкой улыбкой.

— Заткнись... — прошептал я.

Но голос был пустой.

Без силы.

Он подошёл ближе.

— Ложись, — коротко сказал он.

Я подчинился.

Рома снял с себя трусы и я увидел его снова, идеальный член. Эстетичный.

Он подошёл ко мне и сел, всём телом я почувствовал его вес, боль резко отдалась мне в спину. Не сразу, но он привстал на колени, боль убавилась но была немного ощутима, его член оказался близко и в полном мо видинеем, я мог разглядеть его полностью и подробно, он был по истину красив.

Чувства завести бурлили во мне, он не был полностью возбуждён, и даже в таком состоянии он давал возможность восхищаться им.

Даже не осознавая, я думал только о том, чтоб он оказался в киске мой любимой Оли. Я не просто хотел бы увидеть как он заходит в неё, но как он полностью разъебывает пизду моей жены.

Медленно и неловко я приступил к делу, оттягивая кожу и закрывая головку члена.

Рома остановил меня.

— Стой. Что ты делаешь? Ты ведь видишь, что я обрезанный, у меня всё сухо там.

Отвращение и беспомощность, вот что я чувствовал. И самое страшное для меня глубоко наслождение.

Я плюнул в ладонь и медленными движениями стал размазывать "смазку". И в меру роста члена приходилось больше мочить член.

Во рту ощущалась сухость, слюны уже практически не осталось. Мысли привели меня к тому, что легче было бы взять его в рот. Или же это повод, чтоб взять и принять его в рот. Но все сходила к тому что во мне, борется чувство отвращение с чувством блаженства.

И всё эти мысли привели меня к тому, что мне, нравится дрочить этот член, я не являюсь геем, и скорее всего если бы это был член другого мужчины или член других размеров, мне было бы отвратительно.

Но этот член, меня притягивал к себе.

Рома начал стонать, он продолжал смотреть в мои глаза, а я смотрел только на его член. Я не заметил как сам возбудился, мой член предательски вылез из заточении стрингов.

—Ох... Не сбавляй темп, ты такая сучка Дэн, мне вс нравится. — Простонал Рома.

Я не мог остановиться не потому что от этого, зависило мо "лечение", а потому что я получал удовольствие. В этот момент чувство боли, что тревожила меня не быдо. Только чувство удовольствия. Но самое отвратительно, я не мог даже признать это, и не только себе но и Роме.

— Сухо, смочи слюной. — Оборвал Рома мои мысли.

Я сплюнул и продолжил дрочить, казалось что это длится бесконечностт, и вот оно, я чувствую пульсации, в моменте резкий горячий поток ударил мне в лицо, спермы было много, я закрыл рот и глаза, она покрыла мо лицо полностью, как будто Рома хранил всё это семя для меня.

— Как же охуеноо Дэн, ты бы знал — сказал Рома.

Он встал с кровати и в этот момент увидел мой стояк.

— Ну вижу, что тебе тоже понравилось.

Он усмехнулся.

Уже почти автоматически.

Внутри было пусто.

Только остатки боли и стыда.

И странное ощущение...

что я сам позволил всему этому случиться.

Где-то на границе сознания мелькнула мысль:

«Это уже не про боль...»

Но остановиться я не мог.

Поздно.

Слишком поздно.

Когда всё закончилось, я лежал, не двигаясь.

Смотрел в потолок.

Не чувствовал ни облегчения, ни радости.

Только пустоту.

Глухую.

Тяжёлую.

Рома вернулся, протянул мне таблетку и воду.

— Пей, — сказал он.

Я взя.

Не задавая вопросов.

Просто выпил.

Потому что выбора, как мне тогда казалось, у меня уже не было.

И в этот момент я окончательно понял:

я потерял контроль.

Не над телом.

Над собой.

Стоя под душем, я долго не двигался.

Вода стекала по лицу, по плечам, по телу, смывая пот... но не смывая то, что произошло.

Мысли лезли одна за другой.

Слишком быстро.

Слишком громко.

«Далеко ли я зашёл?..

Что со мной?..

Я... правда этого хотел?..

Кто я теперь?..»

Я закрыл глаза.

Перед ними снова всплывали обрывки.

Стыд.

Возбуждение.

Пустота.

— Почему это произошло со мной... — прошептал я сам себе.

И самый страшный вопрос:

«Хочу ли я вернуть всё назад?..»

Ответа не было.

Где-то глубоко — может, да.

Но на поверхности...

всё было уже иначе.

Мысль об Оле резанула.

Если она узнает...

Я стиснул зубы.

Нет.

Она не должна узнать.

Никогда.

В этот момент я почувствовал, как начинает действовать таблетка.

Тело постепенно отпускало.

Боль уходила.

Не резко — мягко, будто растворяясь.

Становилось легче.

Слишком легко.

Я умылся, вытер лицо и вышел на кухню.

Рома уже сидел там.

Спокойный.

Как будто ничего не произошло.

— Знаешь, Дэн... — начал он, глядя в чашку. — Я тут подумал... может, мне пожить у вас, пока ты не восстановишься?

Я замер.

— Нет, — ответил сразу. — Ты не будешь здесь жить. И давай... просто выполняй то, о чём договорились.

Он усмехнулся.

— Конечно выполню. Но если я буду рядом... тебе будет проще. Я всегда смогу дать тебе то, что нужно.

Я посмотрел на него с ненавистью.

— Ты ублюдок. Ты подсадил меня, заставил тебе подрочить, и думаешь, что всё теперь нормально, после всех этих унижений?

Он только рассмеялся.

Легко.

Будто мы говорили о чём-то незначительном.

— Знаешь, что я понял, Дэн? — сказал он. — Тебе это не так уж и противно, как ты пытаешься показать, я видел твой возбужденый член. И не только сегодня.

Я сжал кулаки.

— Закрой рот.

— Ты не гей, — продолжил он, будто не слыша меня. — Но и не тот, за кого себя принимаешь.

Слова били точно.

Я отвёл взгляд.

— Это всё из-за таблеток... — тихо сказал я. — Я не в себе был...

— Когда ты возбудился, ты был вполне в себе, тебе просто нравилось мне дрочить — спокойно ответил он.

Тишина.

Тяжёлая.

Неприятная.

Я не стал спорить.

Потому что...

где-то внутри я знал, что всё не так просто.

Рома вздохнул и вдруг сменил тон.

— Ладно, Дэн. Забудь. Я не буду давить. Извини, если перегнул.

Я поднял на него взгляд.

Он выглядел... почти искренним.

— Давай просто закроем тему, я больше не приду к этому вопросу, если ты сам не захочешь — продолжил он. — Я помогу тебе с лечением. Буду приносить таблетки. Если смогу — достану те самые уколы.

Он протянул руку.

— Мир?

Я смотрел на него.

Долго.

Внутри всё сопротивлялось.

Но разум говорил другое.

Мне нужно было его лечение.

Нужно было облегчение.

И самое главное —

Оля не должна ничего узнать.

— Ладно... — сказал я наконец. — Давай забудем. Но жить здесь ты не будешь.

Я сделал паузу и добавил:

— И... если честно... сейчас мне всё ещё хочется тебя убить.

Он усмехнулся.

— Это нормально.

Мы ещё какое-то время сидели на кухне.

Пили чай.

Говорили о пустяках.

Как будто ничего не произошло.

А потом он ушёл.

Я остался один.

И впервые за долгое время...

мне было хорошо.

Тело не болело.

Мысли были размыты.

И самое страшное —

мне стало почти всё равно.

Даже то, что произошло.

Даже то, что я сделал.

Я лёг на кровать.

Закрыл глаза.

И впервые за несколько дней

провалился в глубокий сон.