Часть І.

Я ехал на восток, на свою свадьбу. Это был династический союз, свадьба ради мира. Я не был наследником престола, у меня были два старших брата, только вот выбрали меня не старшего брата, меня. Меня долго готовили к этой свадьбе и вот, я сижу в карете с двумя, у нас так никто и не придумал название их статусу, за спиной их называли фрейлины принца. Их это ничуть не смущало обе были с древних, но безнадежно обнищавших родов и для них это был шанс. Все началось пять лет назад.

Мы вели долгую войну с амазонками, да именно с теми женщинами-воинами о которых нам рассказывали старые сказки. Они появились откуда-то с юга и стремительно несколько герцогств и объявили о создании королевства. Эти герцогства были нашими вассалами и союзниками поэтому наш король объявил войну амазонкам. Легкий поход превратился в утомительную затяжную войну. Я не помню, как закончилась война, но я хорошо помню день, когда к нам прибыла королева амазонок, тот день, который изменил мою жизнь навсегда.

Мы встречали гостей во дворе замка. Король, справа королева, рядом с ней я, с другой стороны, два моих брата. Навстречу нам шли королева с дочерью. Все знали, что для укрепления мира готовится брак и мой брат вовсю смотрел на дочь королевы, как на будущую невесту. Высокая, крепко сложенная она была под стать моему брату. Оба моих брата пошли в отца, в отличии от меня полной копии моей мамы, худого и невысокого с большими голубыми глазами и длинными золотистыми волосами. Она подмигнула мне, я улыбнулся в ответ. Я не воспринимал все это всерьез, в то время я еще не интересовался девушками.

Теперь я лучше понимаю события тех лет. Не нужно строить иллюзий, мы проигрывали ту войну, и приезд королевы с дочерью означал только то, что они искали будущего мужа для наследницы и именно я оказался идеальным кандидатом. И отец, и мать наверняка догадывались какую судьбу готовят мне, но считалось небольшой ценой за сохранение королевства. В тот вечер я впервые сидел за банкетным столом рядом с дочерью королевы, когда объявили о помолвке. Мы встали, когда отец начал говорить, а потом произошло то, чего всегда старались избежать. Помолвка несовершеннолетних было делом нередким, и довольно часто будущая невеста была выше жениха. В таких случаях ограничивались только кольцом невесте, но у нас все пошло не так. Как только отец перестал говорить Юлия, а именно так звали мою будущую невесту достала с кармана кольцо, взяла мою руку и нежно надела на мой палец, потом наклонилась и поцеловала меня. Зал на минуту затих, а потом раздались аплодисменты, сначала свиты королевы, которые робко поддержали наши придворные. На следующее утро они уехали, оставив свое представительство и это был последний день обыкновенного мальчика, который вот-вот станет подростком.

Как только хвост последней лошади исчез за воротами замка, я забыл все. Помолвку, поцелуй, все. Я метнулся к дальней стене, за фальшивой стеной конюшни был мой тайник и выход на свободу, где меня уже ждала наша компания. Трое мальчишек и две девчонки перед которыми лес, речка и самое главное свобода. Мы играли, мы ловили силками мелкую дичь, которую готовили на костре, купались голышом в речке, я не был наследником, меня не искали. Так пролетела неделя. Банкет остался где-то в прошлой жизни. В тот вечер я тихонько пробрался в замок, переоделся и не спеша направился в свои комнаты в дальнем крыле. Мы закончили строительство плота и планировали отправиться в путешествие. Оружие и припасы, которые я уже месяц таскал с кухни, все было на месте. Я разделся и голышом залез под одеяло, я ненавидел ночные рубашки, и тут же уснул.

— Доброе утро Ваше Высочество.

Я вздрогнул.

— Вы кто?

— Я Кэтлин.

— Я Кэтрин.

— Зовите нас Кейт и Кет.

— Мы ваши. .. мы теперь всегда с Вами.

— Можно вас называть «принц»?

Я смотрел как две девушки, встали, сделали реверанс, я ничего не мог сказать от неожиданности и пробормотал.

— Зовите просто Карл.

— Нет, лучше «мой принц».

Кет дернула за шнурок и прозвенел колокольчик.

Ого, оказывается у меня даже такое есть.

Дверь открылась и вошли две камеристки. Они подошли ко мне, одна откинула одеяло, вторая взяла меня за руку.

— Пора принять ванну, Ваше Высочество.

Мы все немного покраснели. Девушки, глядя на меня, я оттого, что стою голышом перед ними. Для меня это было впервые в жизни.

Все еще в ступоре, все еще не понимая, что происходит, я покорно следовал за камеристками, которые посадили меня в ванну и начали купать. Я постепенно начал приходить в себя.

Что, черт побери здесь происходит и откуда тут ванна? Я уже был готов вырваться из рук девушек, когда дверь открылась и вошли мои родители. Отец начал.

— Карл, твоя прежняя жизнь сегодня закончилась, ты не просто принц, ты будущий муж кронпринцессы Юлии. Пока ты не достиг совершеннолетия ты живешь здесь, но королева очень четко обрисовала принципы твоего дальнейшего воспитания. Кэтлин и Кэтрин теперь всегда с тобой, и ты будешь их слушаться. Надеюсь, вы станете друзьями. Я ухожу, а королева проследит за твоим сегодняшним одеванием.

Я прекрасно осознавал, что спорить с отцом себе дороже, но в тайнике меня ждала другая одежда, а за стенами замка друзья и свобода. Я не собирался ни спорить, ни сопротивляться.

Меня купали как купают в детстве, в какой-то момент моя писька начала твердеть, что заставило меня в очередной раз покраснеть. Камеристки улыбались самыми краешками рта, что заставляло меня краснеть ещё больше. Я вышел с ванны и тут же меня начали вытирать, мне буквально не давали ни шагу ступить самостоятельно. После полотенца мое тело намазали какой-то жидкостью или маслом. Наконец камеристки отступили, но тут же возле меня возникли Кет и Кейт с рубашкой, наконец то я смогу прикрыть своё тело, мне было очень неловко стоять перед всеми этими женщинами голышом, но рубашка доходила только до половины попы и мне стало ещё более неловко. Рубашка была необычной. Во-первых, у неё не было воротника, был большой вырез, который полностью открывал шею и ключицы и был украшен кружевами. Кружева были и на рукавах, кружевная вставка в середине рукава и кружева внизу, она была тоньше моих обычных рубашек. Дальше последовал. .. корсет. Я умоляющим взглядом посмотрел на маму, ее взгляд сказал все. Ладно я принял их правила, я знал, что через несколько часов река унесет меня с друзьями в неведомые края.

Я стоял и выполнял все что от меня требовали. Корсет затянули так что я едва мог наклониться. К корсету прикрепили чулки. Все это время я стоял голым ниже пояса. Наконец на меня надели панталоны. И опять я был в шоке, это были не мои обычные панталоны, простые и короткие, панталоны были длинными, ниже колена, с кружевами внизу, и когда на меня надели бриджи эти кружева выглядывали внизу. Я вдруг представил кружевные панталончики, выглядывающие из-под юбки девочек, а когда на меня надели что-то вроде майки или жилета, который скрыл корсет, но оставил на виду кружева нижней рубашки, я понял, что мой костюм напоминает костюм для девочки, где вместо юбки – бриджи. Довершило мое унижение явно девичьи туфельки и высокий хвост, в который вплели ленты.

Я привык к куску хлеба с мясом и сыром на завтрак и когда мне принесли какие-то фрукты и маленький кусок сыра я чуть ли не разрыдался от обиды, но вовремя остановился: меня ждут друзья. Уйти от двух девушек, мне, который знает каждый гвоздь в этом замке не составило труда, вот конюшня, тайник. .. пуст! Ну и фиг с ним, так пойду. Фальшивая панель, заколочены. У меня возникла лёгкая паника, ничего, есть другие пути. Один, второй, третий – все закрыто или заблокировано. Остался один путь, через ворота, но не в этом виде. Я спокойно двинулся в свои комнаты. Никого. Супер. Один, второй, третий шкаф. .. моей одежды нет, вообще нет. Я не сдамся. Максимально беззаботно я иду к воротам, ближе, ближе.

— Ваше Высочество!

— О, привет Джек, как дела.

Я продолжил свой путь, точнее попробовал продолжить, но Джек закрыл путь.

— Ваше Высочество у меня приказ.

Это было фиаско.

Я рыдал в объятьях матери.

— Извини, Карл. Мы не можем делать то чего хочется, мы поступаем так как нужно стране.

— Но, раньше.

— Раньше ты был обычным мальчиком. А теперь. .. если не пойдешь ты, придут они.

Вдруг я понял все что произошло за последние дни. Это я невеста, а жених та дочь королевы это. .. Я поднял глаза на маму.

— Мама не заставляй меня носить платье.

Дальше мы рыдали вдвоем.

Я смирился, точнее принял правила, втайне надеясь, что за пять лет многое может измениться.

Все стало по-другому. Мои учителя стали учить меня по-другому, стало меньше математики, больше литературы, в истории меньше сражений больше культуры. Это меня не сильно тревожило, я и так не любил математику, а вот что меня расстроило так это исчезновение уроков борьбы и фехтования, вместо них у меня появилось. .. рукоделие, теперь вместо шпаги мне приходилось держать в руках иголку с ниткой. Со мной занимались две мои новые «подруги» Кейт и Кет.

При дворе отношение ко мне поменялось, очень мало осталось людей кто относился ко мне по-прежнему. Кто-то смотрел на меня с сочувствием, кто-то перестал меня замечать, кто-то со скрытым презрением. Удивили меня мои братья. Однажды старший зашел ко мне и коротко кинул.

— Пошли.

Мы пришли на удаленную поляну в замковом саду, и брат проронил вторую фразу.

— Я хочу, чтобы мой брат мог за себя постоять.

Они тренировали меня. В конце он добавил.

— Ты должен заниматься сам, каждый день. Мы каждый день не сможем. Хорошо бы если бы у тебя были партнеры.

На следующий раз я шел с братьями без Кейт и Кет, они куда-то исчезли. Но когда мы пришли на свою поляну они уже ждали нас. Я не верил глазам, они были одеты, как и я, в бриджах вместо юбок. Они явно собирались тренироваться вместе со мной.

После тренировки, Кет сказала

— В таком виде домой нельзя. Нужно искупаться.

— Здесь есть ручей.

Вспомнил я. Я вывел всех к тихой уединенной заводи. Братья скинули рубашки, но Кейт вдруг сказала, выталкивая их с поляны.

— Э нет. Это место только для девочек.

Когда мы остались втроем, она скинула одежду, расшнуровала корсет и осталась совсем голой.

— Ну что же вы, я жду.

Мы плескались и хохотали, брызгая на друг дружку водой.

Мы сидели на камешках обсыхая, Я рассматривал свое тело и сравнивал с телами своих подруг. Что-то не давало мне покоя и вдруг я сообразил. Я ведь и раньше купался с голыми девчонками, у них, конечно, совершенно отсутствовали груди, но внизу, между ног у обоих уже появлялись волосы у меня и друзей были голые письки, но у девчонок уже пробивались волосы. Но у Кет и Кейт там было гладко, как и у меня. Я покраснел.

— Можно спросить.

— Да мой принц, спрашивайте.

Я поморщился.

— Девочки.

Они удивленно переглянулись.

— Давайте просто по имени, когда мы сами.

Кет хотела что-то сказать, но я поднял руку.

— Я хотел спросить, про волосы. .. там. У вас, как и у меня.

— Принц, вы. ..

— Ты.

Кет смутилась.

— Неужели ты не знаешь, Карл?

— Чего не знаю?

— Твое тело натирают два раза в день маслом каких-то плодов. Оно полностью уничтожает волосы на теле.

Я удивленно посмотрел на девушек.

— А если волос все равно растет, его выщипывают и больше там волос не будет.

Я поморщился, вспомнив как каждое утро по моему телу проходилась одна из камеристок с пинцетом.

— Вот мы с Кейт подумали, и выщипали все волосы на теле, и начали натираться тем же маслом.

— Зачем?

— Чтобы быть похожим на Вас, тебя.

Я вдруг посмотрел на них по-другому, так поступают настоящие друзья, они хотели сделать мне приятное, понимая, что я может никогда об этом не узнаю.

Вечером я сидел с девушками вышивая наши имена на нижних рубашках и панталонах. Сегодня днем, у ручья, мы перепутали наши панталончики. Я вышивал свое имя на женских панталонах. Я не знал, что это видела моя мама, некоторые слуги, я бы умер со стыда, если б узнал.

Со временем я привык к своему внешнему виду, я уже не так комплектовал если меня видел кто-то их моих знакомых с прошлой жизни. С детьми придворных я и раньше не очень дружил, а сейчас они вообще перестали со мной общаться, как мальчики, так и девочки. Единственными друзьями были Кет и Кейт, которых они тоже не приняли, считая бедными охотницами за богатым мужем. Я подозревал что мужья их как раз интересуют меньше всего.

Родители тоже немного успокоились, нас стали выпускать за пределы замка на верховые прогулки в сопровождении гвардейцев. Я с ностальгией смотрел на речку, где можно было не только плескаться в воде, но и поплавать. Я посмотрел на Кет.

— Так хочется поплавать.

— Эх если бы эти гвардейцы были девчонками, можно было бы и искупаться.

— Да-а-а. .. Гвардейцы-девчонки.

— А что? Я сегодня же поговорю с кронпринцем, посмотрите.

Однажды, пред прогулкой нас остановила моя мама.

— Карл, девочки, извини, я обещала, но. Вам надо научиться ездить с женским седлом. И чтобы вы выглядели правильно нужно будет одеть. .. юбку. Я сама проеду с вами первый раз.

Я расстроился, но, когда увидел королеву в седле я понял причину юбки. Передняя часть юбки была плотно зажата между коленями, зато задняя полностью покрывала круп лошади. Это было даже красиво. Езда с женским седлом была сложная, другая. Она требовала четко держать осанку. Это было новое знание. Освоив езду, мы время от времени выезжали в женских седлах на прогулку.

Мы выехали из ворот замка и. .. я встретился глазами со своим старым другом. Что-то в его глазах заставило меня похолодеть. Когда мы поравнялись и ним, он прошептал так чтобы услышал только я.

— Ты предал нас. Ты всегда был слабаком, а стал бабой.

У меня что-то внутри оборвалось. До конца прогулки я не промолвил ни единого слова. Я держался и молчал, когда меня купали, когда надевали ночную рубашку, когда укладывали в кровать. И только когда я остался один, меня прорвало. Я разрыдался. Разрыдался от обиды, от отчаяния, от безысходности от. ..

Я рыдал, когда под одеяло ко мне запрыгнули два тела. Они молчали. Никакие слова не могли меня успокоить, мне не нужны были слова, я знал все эти слова. Они просто обняли меня с двух сторон и лежали рядом. Это меня успокоило. Меня успокоили два человека, которые в трудную минуту легли рядом, готовые просто забрать себе часть моего горя.

На следующий день девушки снова забрались ко мне под одеяло. Я удивленно посмотрел на них.

— У тебя кровать лучше.

Теперь мы спали втроем. Естественно, это не могло оставаться просто сном. Мне нравились груди девушек, я любил, когда моя рука лежала между ног одной и подруг, мне нравилось, когда мой писюн оказывался в руке у девушки, мне нравилось целовать грудь, мне нравилось ласкать языком письки девчонок. Мы ласкали друг друга языком реками, но мы никогда не переходили границу. Как-то ночью во время наших игр Кет прикоснулась к моему соску. Я вздрогнул от боли и одновременно у меня возникло какое-то неведомое чувство.

— Ты что, - прошептала Кет.

— Больною

— А так?

Кет взяла мой сосок в рот. Я не знаю на что это было похоже, но несомненно приятно. Девчонки переглянулись.

— Не обращай внимания.

Однажды утром я обратил внимание что моя попа такая же округлая, как и у девочек, у меня бедра шире плеч, у меня высокая талия, и ареолы вокруг сосков стали больше. Было нетрудно сложить два плюс два: уничтожение волос, бедра и неизвестные настойки, которые я пью каждый день. Я запаниковал, но, мой писюн работал как надо. Стоило кому-то из подружек прикоснуться нему, он тут же поднимался как стойкий оловянный солдатик. Ну и фиг с ними с бедрами, главное, что я остаюсь мужчиной.

В замке появилась еще одна казарма я бы не придал этому значения, но что-то в солдатах было необычно. Это были девушки.

— Кет ты видела?

— Видела что?

— Не придуривайся, новых «гвардейцев». Твоя работа?

— А, это. Я только поговорила с твоим братом.

Время шло. Мы выехали с ворот замка и к нам, как всегда, присоединились гвардейцы. Что-то в них было необычно, я не придал значения. Мы, как всегда, ехали вдоль реки, когда Кет хитро улыбнувшись сказала.

— Искупаемся.

Я удивился.

— А гвардейцы.

— Гвардейцы. Ты слепой?

Я пригляделся внимательнее. Вот это да. Это были девушки, вот что смущало меня. Кейт начала разеваться.

— Карл?

— Я не буду купаться.

Теперь уже Кет с удивлением посмотрела на меня.

— Почему?

— Ну как же. Вокруг посторонние, девушки, а я парень, в женской одежде и. ..

Кет посмотрела на меня. Потом жестом подозвала одну из гвардейцев.

— Да. Капитан.

Я удивленно посмотрел на Кет.

— Капитан?

— Да, твой брат меня назначил. Я командую девушками-гвардейцами.

Она повернулась к девушке в доспехах.

— Мери, рассказывай.

— Да. Мэм. Мы личная гвардия принца-принцессы.

Я вздрогнул.

— Что?

— Ваша личная гвардия, Ваше Высочество.

— Нет, как ты меня назвала.

Она смутилась.

— Принц-принцесса, - прошептала она. – Ваше Высочество. Вы не думайте, это девочки между собой. Мы подчиняемся только вам. И. .. мы отвернемся.

— Не стоит.

Заходить у воды было легче чем выходить, тогда они видели только попу, но впервые за пару лет я не просто плескался в ручье, я плавал, оно того стоило.

Одеваясь, я услышал разговор двух охранниц.

— Ты видела? У них там нет ни единого волоска.

— Я тоже хочу.

— Надо поговорить с капитаном.

Офигеть. Эти девчонки были удивлены не наличием у меня писюна, а отсутствием волос на теле.

Заходя в свои покои, я увидел не обычных охранников, а двух девушек в доспехах, лицо одной было знакомым.

— Грета. Ты?

— Да, Ваше Высочество.

Я поморщился.

— Просто. .., - я подумал и продолжил, просто принц. Когда нет посторонних. Как. ..

Я не мог продолжить.

— Я видел Макса. Он. ..

— Он придурок.

— Но, я. .. подвел вас.

— Карл, Принц, - поправилась она, - на самом деле никто не хотел убегать, мы это делали для тебя. Когда ты не пришел, мы все вздохнули с облегчением, потом узнали правду из разговоров взрослых. Только Макс разозлился, я не знаю почему, компания развалилась. Вот я здесь. ..

Я остановил ее.

— Не надо больше слов. Мы сейчас скажем то, о чем будем жалеть всю жизнь. Извини меня, я не хозяин своей судьбы.

И снова я весь вечер рыдал, укрывшись покрывалом. И снова мои подружки утешали, как и в прошлый раз.

Мое тело менялось. Мои мысли менялись. Я становился сентиментальным, слезы теперь были постоянным спутником.

И вот мы двигались на юг. Я с двумя подругами в карете и шесть девушек моей личной гвардии. Мы все уезжали навсегда, навсегда покинув родной дом, уезжали в неизвестность.

Часть 2.

Мы остановились в небольшом замке недалеко от столицы. Это было поместье, которое осталось от старой империи, вокруг которого выстроили стену. Нас встречали многочисленные слуги и охрана, но Кет, тихая Кет удивила меня.

— Нет. Вы останетесь за стеной. Мы сами подготовим принца к свадьбе.

— Нет. Помощь не нужна. Просто расскажите Ваши требования.

— Нет. Я не пущу к принцу.

За день до свадьбы Кейт подошла ко мне.

— Карл. У всех перед свадьбой бывают вечеринки, у мальчиков мальчишники у девочек девишники. Вокруг тебя одни девочки так что будет девишник.

Она отвела меня в зал с бассейном. В воде плавали лепестки роз. Вокруг бассейна были расставлены свечи, стояли подносы с фруктами и кувшины с вином. У меня навернулись слезы, я постарался спросить бодрым голосом.

— Не слишком ли много для троих.

Кет рассмеялась и скинув тунику шагнула в бассейн. Я с Кейт последовал за ней. По периметру бассейна под водой была устроена мраморная скамья, где мы и устроились. Я успел взять гроздь винограда как в двери появились мои гвардейцы. Я впервые видел их без доспехов в одних туниках. У меня перехватило дыхание. Потом произошло то, от чего мой писюн поднялся, и головка показалась над водой. Я покраснел. Каждая из девочек сбрасывала тунику и голышом заходили в бассейн. Это было фантастическое зрелище. Все как одна стройные, с плоскими животиками и кубиками на них. Тело удивительно женственные, без единого волоска на теле, но в то же время при любом усилии проявлялись мышцы на руках и ногах, настоящие богини.

Вечеринка была незабываемой. Я не помню сколько мы выпили, я не помню сколько женских писек мне удалось. .. «поцеловать», не помню сколько девичьих губ сомкнулись на моей письке. Последнее что я помню, как мы все валялись на громадном ложе, где никто не мог разобраться, где чья нога или рука, попка или писька.

Меня одевали Кейт и Кет.

Сначала на меня надели сорочку потом корсет. Мотом чулки и панталоны, только панталоны несколько отличались от привычных мне. Обе штанины панталон не были сшиты между собой.

— Зачем это?

— Ты поймешь когда захочешь писять в юбках.

— В юбках?

— Ну да. Твоя невеста прислала тебе свадебное платье, но невеста скорее ты.

Потом принесли нижнюю юбку потом тунику, потом верхняя юбка и наконец платье. На нем было множество кружев и рюшей.

Когда последний элемент одежды был на мне, Кет и Кейт исчезли, и рядом со мной появились камеристки, которые соорудили мне прическу, нанесли макияж, прикрепили фату. Что-то в этих камеристках было не так, только когда мне надевали на ноги мягкие белые сапожки для верховой езды, я понял. Эти камеристки были юношами, они не пытались казаться девушками, эта одежда и занятие не были чем-то необычным для них. Они двигались в платьях так как будто носили их с детства. Меня охватила легкая паника, неужели я обречен носить юбки до самой смерти. Но расстраиваться мне не дали. Меня вывели во двор, где стояла белая кобыла с женским седлом. Даже сомнений не возникало кому она предназначена.

Наша процессия двинулась. За мной в кремовых платьях ехали две «подружки невесты» которые как я подозреваю тоже были юношами. За ними двумя колоннами ехали мои «гвардейцы» во главе с Кет и Кейт. На них были светлые лосины и кожаные туники, поверх которой были надеты пластинчатые доспехи. У всех девочек, кроме Кет и Кейт в руках были копья с флагами моего королевства. Доспехи сверкали на солнце, плюмажи развевались на ветру.

У ворот города нас встретил кортеж принцессы. Он был такой же по численности, только там все были одеты одинаково, включая принцессу, точнее она уже была королевой.: лосины, туники, доспехи, шлемы.

Наши кортежи соединились, мою кобылу и лошадь королевы взяли за узды два герольда, во главе процессии шли трубачи и волынщики. Наверно не стоит говорить, что все они были женщинами. Мы двинулись по улицам города в направлении храма.

Все что происходило дальше слилось в одну бесконечную церемонию, и банкет, запомнившись какими-то событиями. Вот королева без труда снимает меня с коня, вот надевает кольцо, целует. Вот мы сидим за столом. Зал заполнен женщинами в брюках и мужчинами в юбках. Вот королева уносит меня на руках в свои покои по свист и улюлюканье гостей.

Я лежал на спине на краю кровати, моя жена задрала мне ноги и стоя трахала меня, потом я стоял перед ней на коленях и тщательно вылизывал ее киску. Как только мой писюн начал подниматься, я опять оказался на спине, и моя жена опять трахала меня. Она была ненасытной, мы трахались почти до утра. Когда она не трахала меня, я вылизывал ее писю. Причем я всегда оказывался внизу, и она ни разу не коснулась губами моего члена. Ее губы целовали мои губы, глаза, уши, шею, даже мою грудь, но поцелуи никогда не опускались ниже.

С утра «камеристки» искупали и одели нас с королевой. Мы вошли в тронный зал, и герольд объявил.

— Ее Королевское Величество королева Юлия Октавия Августа и Его Королевское Высочество Принц-консорт Карл Юлий Октавий Август.

Я сидел слева от королевы, я не был королем, я не наследовал трон.

У меня были свои комнаты в замке, куда я возвращался после бурного секса с Юлией. Я по-прежнему был снизу, Юлия по-прежнему доминировала в постели, ее губы по-прежнему не касались моей письки.

Мой день начинался с принятия ванны. Я давно привык к тому, что меня купают и одевают, но раньше это делали девушки-камеристки, горничные постоянно видели меня и одетого, и абсолютно голого и в корсете и панталончиках. Ничего вроде бы не изменилось, кроме того, что вся прислуга в платьях это были молодые, женственные юноши. Я чувствовал себя немного неловко, когда мужские руки трогали мою попу, мою грудь, мою письку. Потом я стоял голышом перед ними, когда они меня одевали. Одежда тоже изменилась. Мои бриджи висели без дела, моей одеждой теперь были платья и юбки, должен сказать, что панталоны с разрезом действительно спасали в туалете, не было никакой возможности снять их. И у меня появились две самые настоящие фрейлины. Это были два юноши с дворянских семей, они постоянно следовали за мной, как минимум одна из них всегда была рядом.

Кроме редкого присутствия в тронном зале у меня не было никаких дел. Было скучно. Юлия занималась государственными делами, меня в зал совета не допускали, я шатался по дворцу, пока на моем пути не оказалась библиотека. Она поглотила меня целиком. Меня интересовала история замка, который явно был построен задолго до появления здесь не только королевства амазонок, но и герцогства, которое пало под ударами матери Юлии. Меня не меньше интересовала история самих амазонок. Я очень многого не понимал в устройстве их общества и истории их государства. Камеристки, горничные и даже фрейлины были слишком глупы или необразованные и не могли мне ничего пояснить. Женщины при дворе считали всех мужчин недалекими, в лучшем случае они могли пофлиртовать со смазливым юношей и шлепнуть его по попе. Дама архивариус не хотела меня вообще пускать внутрь, не говоря уже чтобы давать какие-то книги. Потребовалось вмешательство королевы.

Все началось во времена старой империи. Несколько десятков женщин сбежали в горы, в одну из труднодоступных горных долин и устроили себе общину. Женская община всегда привлекала не только всяких проходимцев, но и окрестные племена. Женщинам пришлось научиться себя защищать. Земля в горах скудная и кроме земледелия и скотоводства, они, как и все горские народы потихоньку грабили проходящие караваны. Мужчин они использовали как самцов, слишком бурных убивали, а покорных превращали в рабов. Судьба новорожденных мальчиков была незавидна, а вот из девочек воспитывали настоящих воинов. Судьба благоволила им, и со временем амазонки подчинили или вытеснили окрестные племена и вскоре в горах появилось новое королевство. Настоящий прорыв случился, когда им попался караван, откуда-то с востока, с «грузом» девушек и юношей для борделей империи. Что поразило амазонок, это то, и девушки и юноши были с одинаковыми округлыми формами, иногда сзади мальчика было невозможно отличить от девушки, да и у многих мальчиков были груди, но при этом они были способны иметь детей. Присматривали за ними евнухи. В караване был восточный лекарь с женой. Оказалось, что он продолжал на востоке медицина ушла далеко вперед, королева амазонок сразу поняла, что им в руки попал настоящий бриллиант, который изменит всю их дальнейшую судьбу. Лекарь тоже сообразил свою ценность и вел себя вызывающе, выторговывая все больше привилегий. Но потом произошло, казалось, непоправимое. Лекарь прикрикнул на жену и даже попробовал ее ударить, но женщина выхватила меч у одной из девушек и убила мужа. Королева вскрикнула.

— Схватите ее, она уничтожила наше будущее.

— Королева. Ты жалеешь эту бездарь. Он унаследовал свою должность, настоящий лекарь я. Я женщина и я понимаю, чего ты хочешь, и я тебе это дам.

Чиновники старой империи сначала отмахивались от сообщений о каких-то женщинах воинах. Они погрязли в роскоши, коррупции и безделии, да и племена варваров постоянно опустошали окраины империи и о амазонках забыли, когда амазонки стали действительно проблемой умирающая империя уже ничего не смогла сделать. Амазонки постепенно переселились на север, приняли некоторые традиции северных народов и создали королевство, которое наводило страх на соседей, королевство с которым хотели дружить и мой династический брак ставил мое родное государство в привилегированное положение.

Это была история, общественное устройство было сложным. Во-первых, всеми правами обладали только женщины. Только женщины были чиновниками, воинами, священниками, мастерами гильдий, было несколько гильдий, где были только мужчины, например горничные или прачки. Все наследовалось по женской линии, от матери к дочери. Если наследницы не было, все мог унаследовать мужчина, но при этом назначался опекун, если у мужчины не было жены, то после замужества наследство распоряжалась его жена.

Женщин рождалось меньше, чем мужчин и до четырех лет их воспитывали мужчины. До четырех лет детей одевали одинаково, все они носили платьица. В четыре года девочки переходили под опеку женщин, с их гардероба исчезали платья, и в их воспитании большое внимание придавалось физической подготовке, армия была в приоритете для государства амазонок.

С мальчиками все было гораздо сложнее. Если мальчик был крупным и сильным его кастрировали перед или в начале полового созревания. Мальчики сохраняли свою силу, но отсутствие мужских гормонов делало их покорными и послушными, этакие волы в человеческом обществе. Остальные подвергались медленной феминизации при помощи трав и эликсиров, что сохраняло возможность продолжения рода. Но эта группа тоже делилась. Способность к продолжению рода сохранялась только у мальчиков небольшого роста, стройных и красивых, остальных кастрировали только химическим путем, у них оставалась возможность к половым актам, но детей они иметь не могли.

В результате нехватки мужчин, браки были редким явлением, а вот у горничных была еще одна обязанность, причем отказаться от близости с женщиной горничная не могла, наказание было жестоким. Мужчину кастрировали, отрезали не только яички, но и член вставляли трубку для мочеиспускания и переводили во вторую группу. Все мужчины ненавидели первую группу. Взаимная ненависть между кастами лучше всего уводила их от истинной причины их подчиненного положения. Однополые отношения между женщинами были в порядке вещей, между мужчинами не поощрялись, но и не преследовались пока мужчина выполнял свои обязанности.

Очень интересными были имена. Имя состояло из собственно имени и родового имени, у знати было еще и третье родовое имя. Я так и не понял откуда оно взялось. Если в семье рождалась девочка, она получала оригинальное имя, причем старшая дочь получала имя матери. Мальчики не получали имени, его именем была мужская форма родового имени матери, проще говоря если у меня родится сын его будут звать Октавий Август, а следующих сыновей звали бы Второй, Третий и т.д. Когда сына брали в мужья он принимал родовое имя жены. Например, если бы нашего гипотетического сына взяла б в мужья например Мария Корнелия, его б назвали Октавий Корнелий. Я был почти исключением из правил, потому что был иноземцем, мне после свадьбы дали мужскую форму имени жены, но добавив мое настоящее имя и получился Карл Юлий Октавий Август.

Мне попалась интересная папка с планами дворца. Эти документы считались утерянными. Я никому не говорил о них, но при каждом удобном случае изучал эти планы. Вот и сейчас я склонился над ними, когда меня шлепнули по попе.

— Чем занимается мой муж? Не слишком ли сложно это для твоей прелестной головки.

Она взглянула на планы.

— О, ты планируешь побег.

Я улыбнулся.

— Давай я тебе что-то покажу. Корнелий, Агриппа, погуляйте.

Мои фрейлины удивленно посмотрели на меня потом на королеву. Юлия только кивнула головой.

Я продолжил

— И позовите охрану.

Вошли охранницы королевы. Я добавил.

— Ее Величество просит никого сюда не пускать. Вообще никого.

Охранницы никак не прореагировали на мои слова.

— Ваше Величество.

— Выполняйте.

Юлия выглядела озадаченной. Когда дверь закрылась королева спросила.

— Объясни.

— Юлия, эти документы считаются утерянными. Это ведь старый замок, и я обнаружил кое-что интересное.

Я подошел к стеновой панели и повернул большую деревянную розетку в определенном порядке, целый деревянный стеллаж повернулся вокруг своей оси, открывая проход в тайные галереи дворца.

— Это что?

— Тайные ходы по всему дворцу, я ищу входы. В моих комнатах я нашел, я знаю где вход у тебя, осталось найти замок.

— Ты кому-то говорил, кто-то знает.

— Нет.

— Даже архивариус.

— Даже архивариус.

— Лидий, Аргиппа.

— Они слишком глупы.

— Никак не могу привыкнуть что за этой очаровательной мордашкой скрывается большой ум.

Она без труда подхватила меня на руки, я в шутку отбивался пока наши губы не соединились в страстном поцелуе. Ее рука пыталась забраться мне под платье, но запуталась в нижних юбках.

— Кто придумал эти юбки?

— Я с удовольствием надену штаны.

— Ну уж нет, ты мне больше в юбках нравишься.

Теперь о документах знали три человека, кроме нас с Юлией, ее помощница Лукреция Клавдия и хранились они в личном архиве королевы.

Часть 3.

Война.

Я хорошо помнил войну, когда отец, а потом и братья во главе армии. Мама, которая сидела по вечерам у окна. Горожане, которые высматривали в рядах возвращающихся своих мужей и сыновей. Я не любил войну, но сейчас под угрозой моя новая родина, моя жена собиралась, я не мог стоять в стороне. У Юлии была целая комната с доспехами, для парада, для турнира, для войны. Я никогда там не был. Юлия снимала с манекена доспехи для войны, в углу комнаты стоял манекен с доспехами моего размера.

— Юлия, это что?

— О, это мои первые.

Она улыбнулась.

— Ты должен помнить, я в них тогда была.

— Они мне идеально подойдут.

Юлия повернулась.

— Чарли.

Она иногда, очень редко, наедине, называла меня Чарли.

— Нет. Война — это женское дело.

Это был первый вечер, когда я был один. Утром я проснулся с тяжелой головой, все мои мысли были с Юлией. Отходить я стал только на третий день. Утро было каким-то неправильным, я все еще был в ванной, когда «камеристки» исчезли, рядом с ванной стоял один Лидий с полотенцем в руках. Он начал вытирать меня. Сначала его руки задержались на моей груди, прикоснулись к соскам, начали гладить тело, спустились к попе. Я вдруг с ужасом понял, что мой писюн поднимется. Это не укрылось от взгляда Лидия. Он опустился на колени и его губы сомкнулись на моей письке. Я давно перестал думать о нем как о члене. Было в этом слове что-то вульгарное, как сказала мне Юлия, она всегда говорила: моя писечка и твоя писечка. Я хотел было отстраниться, но руки и губы Лидия удержали меня, а потом стало поздно. Мое тело задрожало, я застонал, а моя пися начала толчками выталкивать сперму, прямо в рот Лидия, который не только не отстранился, но и жадно заглатывал ее.

Я отдышался, сердце успокоилось, я посмотрел на Лидия.

— Я. .. это. .. это неправильно. Я не хочу изменять жене.

— Это не измена, измена это когда с женщиной.

Я с удивлением смотрел на Лидия, он был абсолютно спокойным. Он продолжил.

— И потом Ее Величество знает. Она сама попросила.

Я уставился на него.

— Поясни.

— Я все время забываю, что ты с другой страны. Я думал там мужчины другие, а ты. ..

— Я такой как вы, потому что меня готовили, специально готовили. А так – другие, воины, рабочие, чиновники, но я о другом.

— А. Измена. Вы можете изменить только с женщиной.

— А женщина.

— Женщина не изменяет.

— Что значит не изменяет?

— Ну это не считается изменой ни с мужчиной ни с женщиной. Только не все так просто. Если у Вас будут отношения с нашей охраной, накажут и Вас и ее.

Я целый день думал об этом. Сколько я всего не знаю об этом королевстве. Потом был вечер, и утро. А потом Лидий спросил.

— Хочешь попробовать?

Я вспомнил. Вспомнил прошлую жизнь, друзей и наши игры у реки. Вспомнил мальчишечьи писюны, которые сосали друг у друга, девчоночьи писи. Почему бы и нет.

Его размеры были гораздо скромнее моих и выглядели как у мальчика, тем не менее он кончил, и я попробовал его сперму.

Я не могу сказать понравилось мне или нет. Скорее мне было все равно. Я продолжил это, просто следуя традиции. Но было еще кое-что. Я впервые посмотрел на себя со стороны. Ну почти на себя. Я никогда не видел себя в зеркале в полный рост голышом. Я видел голых девушек, я видел голых мужчин, но таких как я не видел никогда.

Стройное тело, бедра попа, узкие плечи, грудь, маленькая, но самая настоящая грудь, и. .. я не мог назвать это членом или пенисом. Члены были у моих братьев, по правде, это были единственные члены, которые я видел. Единственное слово, которое подходило, это «пися» как говорила моя жена, маленькая, но полностью функциональная пися. Единственное что меня отличало от Лидия это размер той самой «писи».

Дни сменились неделями и каждый вечер Лидий появлялся в спальне Карла. Мой принц сменилось на Чарли. Наши отношения становились глубже, он очень аккуратно показывал мне все тонкости мужской «любви». Наступил момент, когда мой писюн оказался у него в попе. Я вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится, нравится не секс с мужчиной, а то, что я трахаю, не меня трахают, а я. Я сверху.

Как бы там ни было, но эти отношения заполнили пустоту в моей жизни, но я забыл о них в тот момент, когда Юлия соскочила с коня и подхватила меня целуя.

Юлия опять была сверху, опять трахали меня, но сегодня не было длинной ночи, Юлия уснула после первого раза. Я не обижался, еще в обед она сидела в седле.

Я лежал рядом со своей женой, когда какой-то звук в углу спальни заставил меня насторожиться. Я толкнул ее, одновременно прикрывая ее рот рукой. Моя жена умная, она не стала возмущаться, только вопросительно посмотрела на меня, я кивнул головой в угол спальни. В этот момент луна вышла из-за тучи и в этот миг я увидел тень. Я ни секунды не сомневался, два метательных ножа пригвоздили нападающего к стене, раздался крик потом грохот. Грохот это, когда моя жена вскочила с кровати. Дверь распахнулась и в спальню ворвались охранницы с мечами и факелами. Они с ошарашенным видом посмотрели на фигуру в черном, прибитую к стене, на открытую потайную дверь, на обнаженную королеву с мечом в руках и наконец на меня. Я вдруг осознал, что лежу голышом у всех на виду, я непроизвольно взвизгнул и попытался натянуть на себя простынь. Юлия удивленно посмотрела на меня, а потом расхохоталась. Ступор прошел, две охранницы бросились к фигуре в углу, скрутив нападника, а начальница удивленно посмотрела на королеву. Юлия, продолжая хохотать показала на меня.

— Он только что хладнокровно остановил убийцу и испугался что его увидят голеньким.

Охранница изобразила улыбку.

— Это он метнул ножи.

— Ну а кто же. Так. Этого уводите, я завтра сама разберусь, здесь поставить охрану, я ухожу с принцем в ее покои.

— Подоприте чем-то дверь чтобы не закрылась.

— Вы его слышали, выполняйте. Пошли милый.

Я покраснел. Юлия улыбнулась.

— Отвернитесь, принцу надо одеться.

У меня в спальне, на моей кровати, Юлия вдруг сказала.

— Покажи.

Мне не нужно было пояснять, я вытащил из-под кровати нож, показал на ночного мотылька на стене и метнул нож. Две половинки мотылька упали на пол.

— Они везде?

— Извини, я должен был.

— Не извиняйся, ты спас три жизни.

— Три?

Она улыбнулась.

— У нас будет ребенок.

— Я буду отцом!!!

— Тише, охрана прибежит.

Через пару дней Юлия взяла меня за руку и повела меня в крыло, в котором я никогда не был. Это был зал малого совета.

— Ваше Величество, что здесь делает принц.

— Я привела его сюда. Садитесь Ваше Высочество.

Я сел на стул за креслом королевы, я не понимал, что я здесь делаю, я пытался стать меньше под презрительными взглядами всех этих женщин. Здесь были такие же панели, как и в библиотеке, и я прошептал на ухо королеве.

— Здесь есть вход.

Она сжала мою руку. Потом встала.

— В последнее время произошло несколько событий. Во-первых, эта война, где мы были на грани поражения и именно принц подсказал мне способ победить кочевников выбив легкую конницу.

Раздался ропот, но королева подняла руку призывая к тишине.

— Будьте честны прежде всего с собой. Второе, именно принц обнаружил сеть тайных проходов в замке, и благодаря этому и его умению я жива.

— Ваше величество, вы преувеличиваете. Это. ..

Олия подняла руку.

— Ваше Высочество.

Я встал и медленно прошел вдоль стены, одна панель меня заинтересовала. Я медленно поднес руку к розетке. Сердце громко стучало, а вдруг я ошибаюсь. Я повернулся, Юлия смотрела на меня, я повернулся. Влево вправо, щелчок, еще один, два подряд. Панель медленно повернулась, открывая тайный проход. Я шагнул внутрь, реальность была еще хуже. Односторонне зеркало и кресло перед ним, которым явно пользовались не так давно.

Когда страсти улеглись, королева продолжила.

— Лукреция, ты должна все обследовать, вместе с принцем у вас три месяца.

Теперь уже никто не возражал.

— И последнее. У меня будет ребенок.

Через три месяца, когда по королеве стало заметно, мы уехали в резиденцию на острове посреди озера.

Эта резиденция была устроена по-другому. Здесь была выделена мужская часть, где жил я со своими фрейлинами и камеристками. Никто кроме меня не имел права выходить.

Я вышел с мужской половины и чуть не уронил стакан с соком. Навстречу шла Юлия в. .. платье. Она улыбнулась, глядя на меня.

— Да, женщины тоже носят платья, когда носят ребенка. Пошли полежим на солнышке.

Перед нами открылась небольшая закрытая лагуна с песчаным берегом и дном. Юлия подошла к ковру, лежащему на берегу, скинула платье, под которым ничего не было. Я с восхищением смотрел на нее. Беременная она была прекрасна.

Теперь мы большую часть времени проводили на пляже в лагуне. Я по примеру жены тоже стал носить платье на голое тело.

А ночи я проводил в компании Лидия. Я любил эксперименты, мне захотелось понять, что он чувствует, когда я работаю с его попкой.

— Ты уверен, Чарли.

— Сделай это.

Все было постепенно. В наших играх Лидий начал стимулировать мой анус. Сначала туда проникал палец, потом два. Во время миньета он продолжал стимулировать мою попу. Я начал возбуждаться только от стимуляции. А потом наступил тот день. Попа, крем, его писюн. Он трахал меня и ничего, я не кончил. Я не хотел обидеть партнера, я играл, я притворялся что мне хорошо, я даже стонал, но я не кончил. После этого я всегда «был сверху».

Королева любила ласкать мои груди, играть с сосками, моя диета изменилась, теперь мы с женой кушали разные блюда. Чем ближе к сроку рождения, тем больше изменений происходило во мне. Моя грудь начала болеть опять, она увеличилась в размерах, я бегал к лекарям, но они успокаивали меня, расспрашивали об общем состоянии. Я твердо решил заняться собой, как только Юлия родит. Этим утром я заметил у себя на сосках какие-то белые выделения, я помчался к лекарям, но. У королевы начались схватки. Я сидел рядом с Юлией. Акушерки пытались выгнать меня, но королева остановила их, она взяла меня за руку.

— Девочка.

Акушерка ловко завязала пупок и передала дочь матери. Юлия прижала дочь к себе, поцеловала и передала мне.

— Приложите к груди Ваше Высочество.

Проговорила акушерка. Я непонимающе смотрел на нее, все женщины выжидающе смотрели на меня. Я пожал плечами скинул платье с плеча и приложил ребенка к груди. Дочь нащупала сосок, перестала плакать и начала усиленно сосать. Я с недоумением смотрел на происходящее и никак не мог понять, что происходит. В груди было странное чувство «распирания», дискомфорт в сосках, но при этом у меня возникло удивительное чувство удовлетворения и легкая сонливость. Меня взяли под руки и усадили в кресло. Я пытался что-то сказать, но вокруг меня суетились женщины что само по себе было необычно. Я решил дождаться более благоприятного времени, тем более что дочь приносили мне чуть ли не каждые два часа, а в промежутках я банально дремал или спал. Первые два дня все было нормально, но на третий день моя грудь налилась, увеличилась в размерах стала тяжелой и горячей. Я запаниковал, начал задавать вопросы, но, к моему удивлению, акушеры и лекари успокоились.

— Ваше Высочество, у вас все в порядке, просто «пришло молоко». Каждая кормящая мать это знает. До этого вы кормили молозивом, а теперь у Вас настоящее молоко. Вы самый счастливый мужчина в королевстве.

Я был в шоке. Юлия за эти дни оправилась от родов, платье исчезло, она опять была прежней королевой.

— Чарли, я так рада что ты можешь кормить нашу дочь.

— Юлия, это неправильно, мужчина не может кормить грудью.

— Почему нет, ты ведь кормишь.

— Тогда почему никто больше не кормит.

— Это очень сложно и дорого. Не расстраивайся, ты самый главный человек в моей жизни. Я знаю, что династический брак не подразумевает любви, но я люблю тебя.

Я расплакался.

— Ты чего, глупенький.

— Ничего, это просто гормоны.

Эпилог.

Я сидел на коне рядом со своей женой, на мне были доспехи. Я ничем не отличался от других женщин армии. Широкие бедра, большая грудь. За мной стояла моя гвардия Кет и Кейт, которые были в официальном браке и шесть моих охранниц. Рядом с Юлией неизменная Лукреция и гвардия королевы. Напротив нас оба моих брата, король и принц, с гвардией.

Противостояние началось не вчера. Король умер – да здравствует король. Но вместе с королем появился странный религиозный орден, который проник во все уголки королевства и вдруг наше королевство стало зборищем шлюх и извращенок, больше всего доставалось нашим двум дочерям – богомерзким созданиям вскормленным дьяволом в человеческом обличье. Юлия была гидрой, которой надо отрубить голову, а тело сжечь.

Мы пытались восстановить отношения, но я не узнавал своих братьев, куда делись те люди, которые поддержали меня в самую трудную минуту.

— Карл, - голос короля прозвучал как гром, - ты должен немедленно покинуть этих шлюх. Ты можешь вымолить прощение, ты еще не потерян для бога.

— Меня зовут Юлий Октавий Август, я принц-консорт, а это моя королева Юлия Октавия Августа.

Я сам удивился своему голосу, Юлия повернула голову и с благодарностью взглянула на меня.

— Тебя околдовала эта мерзкая жаба. Убейте ее.

Краем глаза я увидел, как один из гвардейцев вскинул арбалет. Я наклонился в сторону Юлии и почувствовал, как арбалетный болт пробивает мою грудь.

Я открыл глаза. Я лежал на широкой кровати, рядом сидела моя старшая дочь Юлия. Она взглянула на меня, вскочила с кровати, подбежала к балкону и ее тонкий детский голос разнесся над площадью.

— Он очнулся. Мой папа живой.

Один громкий вздох раздался на площадью, потом зазвучали фанфары, а моя дочь прижалась ко мне и плакала.