Дядюшкин сон. Часть 7. Эффект омоложения.

Гена приехал в медицинский центр поздно вечером. Он нашел место и припарковал автомобиль у строгого здания медицинского центра - стекла, металл, вылизанный до блеска тратуар. Воздух здесь пропах лекарствами и стерильностью, будто сама жизнь была расчерчена по линеечке и строгому распорядку дня. Врач в голубом халате -Томас, тот самый друг Кима Арсентьевича лично ожидал его у входа. "Дядюшка" уже спал, поэтому Гену встретил Томас. После короткой беседы за незатейливым ужином, в ходе которой Томас заметил Гене, что "дядюшка" много о нем рассказывал и весьма благожелательно отзывался. Затем проводил и устроил его на отдых в свободной палате. На новом месте Гена долго ворочался и никак не мог заснуть. В его голове крутилось одно и тоже:"Старик ослабел, прикован к постели. Еще 2. .. 3 месяца ухода, показной преданности - и Аня станет моей. А состояние. .. состояние перейдет к ней как к вдове. Мой план сработает!"

Рано утром Гену разбудил тот же Томас. Томас похлопал заспанного Гену по плечу и улюбнулся чуть снисходительно:" Ну. .. с, молодой человек побыстрее умойся и идем. Ким Арсентьевич уже ждет нас. Гена кивнул и проглотил набежавшую слюну. Парень был еще во власти ночных видений, поэтому в его груди что-то екнуло - нет не страх, а скорее предвкушение, ожидание, а потом напоминание себе же, о необходимости скрывать свои истинные эмоции. Томас и Гена шли по длинному коридору вдоль светлых стен, мимо дверей с матовыми стеклами. Где-то вдалеке звучала тихая музыка. Врач остановился возле одной из дверей, постучал и открыл ее без ожидания ответа. Палата встретила их тишиной и мягким светом. Гена ожидал увидеть картину, которую рисовало его воображение ночью: усталый старик, распластанный на постели, неподвижные ноги, тусклый взгляд в потолок. Но реальность оказалась несколько иной. "Дядюшка" сидел в кресле у окна. Вот именно сидел, а не лежал. С прямой спиной, в халате с вышитыми драконами и чашкой зеленого чая в руках. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, лицо худощавое, но не осунувшееся, как ожидалось. Оно было подтянутым, с легким румянцем на щеках.

Первым молчание нарушил Томас:" Ким Арсентьевич, к вам гость. Ваш помощник, Гена." "Дядюшка" повернул голову, и его взгляд - острый цепкий - сразу впился в Гену. Затем он заговорил совершенно твердым голосом, без хрипотцы, как бывало раньше: "А, вот и ты. Наконец-то. Я уж думал, ты вовсе не явишься. Сбежишь ненароком!" Гена замер на пороге. Внутри все похолодело. Этот намек на побег и увиденное. "Он. .. сидит ? Двигается? Его же на носилках унесли из дома..."

"Дядюшка" усмехается и ставит чашку на сервировочный столик: "Что, надеюсь ты приятно впечатлен? Я тут не полутруп и за мной не надо выносить горшки или утки! Нет, все не так уж плохо, мой мальчик. Я еще не готов опускаться в могилу. У меня на Земле еще остались незаконченные важные дела. И ты здесь не для ухода за умирающим. Ты здесь, чтобы служить и выполнить свою клятву! Понял о чем я толкую?

Томас, стоявший рядом, едва заметно улыбнулся. Гена почувствовал себя так, как будто его хитрые планы только что рассыпались в пыль. Он все же сделал шаг вперед, подавленный, но стараясь сохранить маску уверенности на лице. Гена заговорил ровно, с ноткой почтительности: "Конечно, Ким Арсентьевич. Я здесь, полностью в вашем распоряжении. Я готов сделать все что в моих силах!"

"Дядюшка" в присутствии врача включил в себе БОССА и окинув Гену взглядом, как вещь, которую оценивают, заявил: " Это хорошое выступление и принято к сведению! Но сначала запомни золотое правило: ты здесь не гость, не родственник и не друг. Ты мой помощник, точнее личный слуга! И твоя задача - делать то, что я скажу, когда я скажу и только так, как я скажу. Подтверди теперь, что ты понял все сказанное и дай согласие! Гена сжал челюсти. Внутри появилость что-то похожее на злость, но он подавил ее. "Так! Спокойно. Терпение. Может старик намеренно выкабенивается перед Томасом, просто играет? Может он держится из последних сил, и завтра все вернется к прежнему состоянию? Гена кивает, опуская голову чуть ниже, чем нужно и отчетливо произносит:" Да, Ким Арсентьевич. Я все понимаю и согласен."

Ким Арсентьевич довольно хмыкнул:" Правильный выбор с твоей стороны. Тогда начнем. Помоги мне встать. Пора отправляться в тренировочный зал." И вот тут оказалось, что только внешне старик выглядит неплохо, но на самом деле явно не готов к подвигам. Он опирается на подлокотник кресла, пытается встать, но покачивается. Гена подскочил, подхватил старика под локоть. Тот тяжело пересел с кресла в инвалидную коляску. Его движения медленные, осторожные, заметно, что каждое движение дается с трудом.

"Дядюшка" вздыхает, вытирает пот со лба: " Вот так. Молодец - ты вовремя подсуетился. Теперь кати меня в тренировочный зал. Пора тренироваться. Вестибулярный аппарат ... шалит. Мне бы научиться просто стоять на ногах. Это возможно, если ты поможешь!" Гена обратил внимание на перемену тональности в голосе старика, но времени на размышления нет, поэтому кивает и толкает коляску по коридору.

В тренировочном зале было просторно и светло. Вдоль стен - поручни, на полу растелены мягкие маты. Но вот и главная достопримечательность зала - под потолком свисали подвижные страховки: альпинистские веревки с карабинами, блоки и системы ремней. На одной из стен был подвешен специальный обтягивающий костюм с креплениями и подвесами из мягких ремней и широких синтетических лент. "Дядюшка" смотрит на костюм с оборудованием и хмурится. К костюму подошел Томас, снял его со стены и начал разьяснять: "Смотрите, Гена этот костюм соединит вас обоих вместе. Вы будете двигаться как одно целое - он опирается на тебя, ты поддерживаешь его. Так мы тренируем и его, и твой баланс. Гена взял костюм, взвесил его на руках и недоверчиво осмотрел. После чего Гена выдал вопросительно:" То есть. .. я должен буквально прилипнуть к нему сзади?"

Томас подмигивает и хитро улыбаясь говорит: "Вот именно, как сиамские близнецы. Это не просто поддержка - это синхронизация движений. Вы шагаете вместе, дышите вместе ( это плоская шутка Томаса ) и держите равновесие вместе. Это учит мозг адаптироваться, а тело - всецело доверять партнеру. "Дядюшка" не сдержавшись тоже рассмеялся: " Чувствуешь чем пахнет, мой мальчик? Ты не просто помощник, слуга. Ты мой якорь. Без тебя я могу упасть. Но с тобой в паре. .. мы пойдем вперед."

Гена натянул костюм на себя. Костюм был из тонкой тянущейся ткани темного цвета, похожей на тонкую лайковую кожу. Костюм плотно облигал все тело, обнаженными оставались только голова парня и кисти рук. По бокам свешивались элементы крепления к костюму старика. Костюм старика прикрывал только ноги и частично туловище, чтобы ему легче дышалось. Гена подключился к "дядюшке". Ремни плотно обхватили торс, соединив его со спиной "дядюшки". Гена почувствовал, как тепло старика передается через ткань. Это было странное ощущение, почти интимное, как будто они превратились в единый организм.

"Дядюшка" делает первый шажок, теряет равновесие, покачивается и с испугом :" Будь побойчее и без церемоний, держи меня. Не давай упасть." Гена сильнее обхватил старика за пояс, стал сосредоточенней и подстроился под его движения. " Я понял как надо поддерживать, не надо беспокоится, все будет в порядке!" Странный тандем начал передвигаться по залу - медленно, неуверенно. "Дядюшка" периодически шатался, терял равновесие, но Гена тут же компенсировал отклонения в его движениях. Шаг за шагом по прямой, потом поворот и обратно по прямой до нового поворота. По окончанию тренировки, тяжело дыша "дядюшка" проговорил: "Ну что же хорошо. .. хорошо. Чувствуешь, как мы двигаемся? Как одно целое . .. единый организм. Завтра продолжим. И помни : это не просто тренировка. Это - наше будущее, наверное у тебя тоже есть мечта и ее исполнение зависит от меня. Ты и я связаны вместе невидимой цепью."

Врач все время был рядом, следил за процессом делая пометки в планшете, бросал реплики и иногда просто одобрительно кивал. Гена помог "дядюшке" сесть в коляску, отстегнув предварительно ремни. Руки у него дрожали, но он старался это скрыть. Потом, Гена откатил коляску со стариком в палату, где их уже поджидал ужин на столе. После ужина Гена ушел отдыхать в свою палату.

Так прошло несколько напряженных дней систематических тренировок. Каждый день одно и тоже: "дядюшка" стоял, зафиксированный системой поддерживающих ремней, соединенный с Геной - словно марионетка, управляемая кукловодом. Ноги едва удерживали его вес, но он упрямо пытался сделать очередной шаг самостоятельно. Лицо было покрыто испариной, жилы на шее вздулись от напряжения. Взгляд старика был устремлен вперед - на далекую стену с часами, будто там и есть финиш, после достижения которого он вновь станет сильным. В голове крутилась мысль: "Я должен. Должен вернуть себе молодость, хотя бы видимость ее. Она должна увидеть меня сильным." Воспоминания о Ане, ее улыбке, ее руках - единственное, что придавало ему силы в этот критический момент. Почему только воспоминания? Да потому что отсылая серьги и браслет Ане, Ким Арсентьевич наказал Люсе не позволять той посещать медицинский центр. Зачем лишний раз демонстрировать свою беспомощность. Он стиснул зубы и сделал шаг...

А что же Гена? Внутри него тоже кипели эмоции, возможно даже бушевала буря. Взгляд его исподлобья скользил по фигуре старика - не как по пациенту, а как по препятствию. В его памяти также всплывали картины: Аня, смеющаяся, ее рука в его руке, их планы, разрушенные браком по расчету. Но Гена дал уже вторую страшную клятву не вмешиваться - до смерти старика. Но каждый раз, когда старик, задыхаясь, делал шаг, внутри Гены что-то сжималось. Ненависть боролась с жалостью, расчет - с чувствами. Врач же стоял у стены и спокойно комментировал процесс, не замечая ( Или делая вид, что не замечает) напряжения между пациентами. Томас замечал только прогресс реабилитации старика, система работала и давала материал для научной статьи. Таким образом обстояли дела еще 3 дня, а потом, по настоянию того же Томаса в палате "дядюшки" обустроили спальное место для Гены - скромную, но достаточно удобную, кровать трасформер у окна. Теперь они проводили вместе все время: завтракали, пили чай или кофе, смотрели новости и фильмы. Большой плоский телевизор висел на противоположной стене от спальных мест. "Дядюшка" явно старался расположить к себе молодого человека: шутил, рассказывал истории из бурной молодости, предлагал поделится впечатлениями о просмотренних фильмах. Хотя возможно старик преследовал и иную цель. ...

Гена же в свою очередь обратил внимание на то что подают "дядюшке" на завтрак: 2 грецких ореха + ложка меда, яйцо с зеленью и оливковым маслом и еще лимонная вода с острым перцем + кусочек горького шоколада. Убойный завтрак. Сам же Гена ощутил странную легкость и перемену настроения в сторону благодушия. Он ловил себя на том, что начинает искренне улыбаться шуткам старика, с аппетитом ест предложенную пищу, расслабляется под звуки телевизора. "Может это просто усталость проходит? Или свежий воздух? А вдруг. .. мне тоже добавляют в пищу какие-то "веселящие " препараты?" - мысль промелькнула и исчезла, вытесненная из сознания очередной шуткой "дядюшки".

Впрочем, все внезапно переменилось. Однажды вечером "дядюшка" и Гена вместе посмотрели фильм под названием "Тень" по одноименной пьесе Анатолия Шварца. Сюжет фильма зацепил обоих, но совершенно по - разному. Гена проникся историей о человеке и его тени, о свободе и зависимости. А вот Ким Арсентьевич ухватился за понравившееся ему выражение - "тень". Сразу после титров старик повернулся к Гене, его глаза блестели не то от азарта, не то от какого - то внутреннего озарения. Он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и произнес с надменной усмешкой и твердым голосом: "Гена, с сегодняшнего дня, ты будешь не только моим личной слугой, но и моей ТЕНЬЮ - в основном смысле этого слова. Ты теперь часть меня, очень зависимая часть. Поэтому, услушав мою команду, сказанную даже шепотом:" Тень, знай свое место!" - ты должен мнгновенно занять позицию сзади меня и двигаться, подчиняясь даже прикосновению моего мизинца. Даже строевые кони понимают эти команды. Впрочем, мы поработаем над этим приемом в процессе тренировок по реабилитации! Заруби себе на носу! Это команда, которая дается один раз....

Гена замер, его прошиб холодный пот и улыбка сползла с его лица. Внутри все сжалось как от неотвратимо надвигающегося ужаса, но он заставил себя кивнуть в знак согласия: "Да, Ким Арсентьевич. Я понял и зарубил...". "Дядюшка" торжествующе хмыкнул и добавил:" Великолепно! Завтра же мы отработаем этот прием до автоматизма. Иначе. .. сам понимаешь... ! В общем запомни: тень не имеет права на собственное мнение. Она лишь помогает хозяину совершать его движения." Гена же еще пытался найти себе оправдание - это же еще не рабство. Ну приказ. .. Ну допустим "тень". .. Даже если старик хочет полностью подчинить меня, стереть мою волю. Но я дал клятву. Я принял ответственность и должен терпеть. Ради Ани. Ради будущего. Еще немного. .. Старик впал в эйфорию и он обязательно сорвется! Расчет сделан верно. Все идет по плану!"

А "дядюшка" откинулся в кресло весьма довольный собой. Он включил телевизор на какой-то развлекательный канал, будто только что не изменил статус Гены с "помощника" на "тень". Гена сел на край кровати и посмотрел в окно - там за стеклом, продолжалась обычная размеренная жизнь. Люди спешили по своим делам, смеялись и общались между собой. "Скоро и мы так будем, Аня, - мысленно обещал он. - Я выдержу. Я стану свободным. И мы будем вместе!"

Следующее утро началось с привычного ретуала: питательный завтрак, прием препаратов, подготовка к ребелиатационной тренировке. Гена старался вести себя как обычно - улыбался, охотно отвечал на вопросы, подавал старику чашку с зеленым чаем. Но внутри парня все сжималось в ожидании, - как оно все теперь будет происходить. "Дядюшка" отставил пустую чашку посмотрел на Гену с легкой усмешкой:" Ну что, тень, пора приступить к выполнению вчерашнего приказа. Сегодня в зале ты будешь не просто помогать мне ходить - ты станешь моей тенью во всем. Тень не имеет права на инициативу. Только повторение. Только подчинение. Ты запомнил команду?" Гена утвердительно покивал головой :" Да, Ким Арсентьевич. "Тень, знай свое место".

В центре зала покачивась стоял "дядюшка" его поддерживали только свисающие с потолка страховочные элементы. Вот он сделал шажок, потом другой, а затем прозвучала негромкая команда: " Тень, знай свое место!" И Гена моментально оказался за спиной у старика, прикрепился к нему и стал буквально его тенью - неподвижной, покорной, лишенной собственной воли. Старик поднял руку - Гена повторил движение. Повернул голову - Гена повернул вслед. Каждое действие старика парень дублировал с механической точностью, стараясь подавить остатки внутреннего протеста. "Дядюшка" сделал несколько коротеньких шагов, затем остановившись, слегка нажал пальцами сбоку на ягодицу Гены и шепнул :" Шаг влево." Гена покорно шагнул влево, повторив движение старика. Негромко прозвучал голос "дядюшки" : "Видишь как это работает? Ты - мое продолжение. Моя воля - твой закон. "

Внутри Гены кипело, но уже меньше, то ли от усталости, то ли его сущность начала приспосабливаться к повторяющемуся унижению. Только невесомые мысли метались, как птицы в клетке. Благо, физических усилий прилагать для этого не надо: "Я не тень! Я человек! У меня есть чувства, мечты, любовь. ..". Но внешне Гена оставался спокоен - маска покорности надежно закрепилась в арсенале парня. Старик сначала чисто на характере усердно тренировался, а потом его организм отблагодарил его за усердие, улучшив свои жизненные показатели. " Дядюшка" мог стоять на ногах и сохранять равновесие, даже мог медленно шагать, но опираясь при этом на подставку с четырьмя ножками. Гена за глаза называет ее "этажеркой".

Вот закончился еще один день изнурительных тренировок. Гена как тень был рядом, предугадывал все движения старика и внешне видимо смирился со своим положением. После тренировки Ким Арсентьевич попросил Томаса отправить Гену в дальний конец медицинского центра для выполнения реальной работы, а потом придти к нему в палату для важного разговора. "Дядюшка" тяжело опустился в кресло возле окна, проводил уходящего Гену взглядом и повернулся к Томасу. Первыми словами Кима Арсентьевича были: "Знаешь почему так? Береженного бог бережет! Нечего ему тут "уши греть", подслушивая наш разговор!" Томас понимающе ухмыльнулся: "Ну и давай теперь, ближе к делу!"

Ким Арсентьевич, вытер лоб платком, продолжил хриплым голосом: "Ну и каковы мои реальные успехи ? Да. .. Да! Конечно. .. Ноги стали двигаться, таз с. .. попой тоже. Даже в туалет могу заползти сам. Уже достижение. Но видишь ли какое дело, мало этого. Пойми меня как мужчина. У меня молодая жена и поэтому я хочу большего. Полноценной жизни, хотя бы на короткий отрезок времени. Понимаешь? Полноценного секса с Аней. В идеале, может исполнится моя давняя мечта о наследнике. В общем. .. мой член стал немного шевелиться, утром даже надуваться ненадолго. Я тебя очень прошу рискнуть и помочь мне вернуть твердость и функциональность!"

Томас поддался вперед и перестал улыбаться: "У тебя был утренний стояк? Значит либидо вернулось... Теперь все в руках Господа Бога и в достижениях современной науки. Терпение и труд нужны как всегда. Возможно что - то и получится." Томас снял очки и принялся усердно протирать стекла очков и на его лице появилась лукавая ухмылка. А вот Ким Арсентьевич резко вскинул голову и дрожащим от волнения голосом произнес:" Опять терпение! Ты знаешь сколько мне лет? У меня нет времени на терпение. Я плачу тебе не за общие фразы. Ты обещал прогресс - он заметен, да. ... Но гипноз, пилюли, реабелитация - все это должно работать не только на то, чтобы я стоял как стойкий оловянный солдатик. Сделай так, чтобы мой чертов член тоже встал и сделал жене приятно."

Томас ответил мягко, но твердо: "Мой друг, перечисленное тобой - оно работает. Мы активировали резервные клетки мозга, улучшили кровоток в нижних конечностях. Это сложный каскад рекций. Нельзя форсировать процессы - иначе риск осложнений возрастет в разы." Ким Арсентьевич стукнул кулалаком по подлокотнику: "Осложнения? Но я чувствую себя нормально! Ну, скажем так. ..почти. ... Главное я определенно чувствую - что-то шевелится. Внутри. Внизу. Дай мне еще пилюль. Сильнее. Или гипноз. Или что там у вас еще есть!"

Томас видно колеблясь, понижает голос: "Ким, послушай меня внимательно. Сейчас твоя нервная система находится в состоянии повышенной возбудимости на фоне результатов правильно подобранного лечения. Я не могу резко увеличить дозировку. Но. ..." Томас, отвернувшись, почесал подбородок, видимо перед тем как принять решение. Ким Арсентьевич вдруг сложил ладони перед собой в умоляющем жесте униженно попросил: "Томас, вот это твое многозначительное "но". .. возможно поможет мне. Я подпишу любую бумагу об ответственности!"

Томас криво усмехнулся и пробубнил: "Да, приятель, для тебя положение безвыходное. Ну будь что будет рискнем. Правда, метод не совсем научный, скорее из народной медицины. Самое главное - желание трахаться и либидо у тебя появились. Мозг и мозжичок активированы, улучшен значительно кровоток в нижних конечностях - появились предпосылки для стимуляции органов малого таза. Такой специалист имеется, повезло тебе!"

Утро следующего дня началось с того, что в палату вошла массажистка родом из Тайланда - невысокая женщина средних лет, с непроницаемым лицом и сильными руками. Томас представил ее "дядюшке", как того самого специалиста и предложил беспрекословно подчиняться. Массажистка кивнула приветственно старику, бросила короткий взгляд на Гену и принялась за работу. Старик был уложен на массажный стол, почти в голом виде. После общей проработки нижних конечностей и области таза, включая ягодицы, наступила очередь органа за который так переживает "дядюшка".

Массажистка втирала специальные бальзамы в лежачий член и крупные яйца спрятанные в мошонке. Каждое свое действие, она подробно комментировала на корявом русском языке, почему - то в основном обращаясь к Гене: "Вот таким образом. .. Вот так. .. Карошо. Кровоток улучшаться. Очень карошо." Затем ее пальцы бесцеремонно переместились в промежность, тщательно проработали анальное отверстие, а затем проникли внутрь, заставив "дядюшку" громко охнуть. Через задний проход, "массажистка" принялась мастерски массировать простату. "Дядюшка" отреагировал учащением дыхания и всхлипами. А женщина продолжала стимуляцию и невозмутимым голосом обьяснять свои действия:" Повторять сеансы. .. Чтобы восстановить нормальное кровоснабжение в мочеполовой системе. Налицо начало восстановления репродуктивной способности. По крайней мере ваш член уже достаточно активно реагирует на вот такую практологическую стимуляцию." Женщина погладила увеличившийся в размерах "дядюшкин" член и одарила присутствущих ослепительной улыбкой, всем видом давая понять, что сенс закончен и прошел он успешно.

Что и говорить "дядюшка" с упоением смотрел на свой "оживший" член. Томас посмеивался и откровенно радовался за друга и похлопав его по плечу. Лицо Гены тоже исказила улыбка, а до этого момента он, бледный как полотно, находился рядом и смотрел как завороженный на все происходящее. Между тем массажистка, все также демонстрируя свои белые безупречные зубы, заявила, что сможет провести только еще один сеанс, а потом она должна отбыть в распоряжение известной царственной особы. Массажистка конечно сожалеет об этом, но готова провести инструктаж специалиста, который сможет повторять такую интимную процедуру в будущем. Томас и "дядюшка" немного приуныли, но потом дружно посмотрели в сторону Гены. Гена в этот момент вдруг совсем перестал чувствовать и понимать свое состояние - ни отвращения, ни насмешки, ни сочуствия, только апатия и безразличие. Это было состояние сломленного человека, подчиненного чужой воле.

После одобрительного кивка Томаса, Ким Арсентьевич перевел взгляд на Гену, улыбнулся уголком рта и безаапелляционно произнес:" Вот он - мой личный слуга. Все запомнит и сможет повторять сеансы в будущем. Не правда ли, моя тень?" Услушав такое обращение, Томас отреагировал поднятием бровей, а массажистка поклонилась соединив ладони перед грудью. Гена же сглотнул слюну. Где - то глубоко внутри остатки гордости кричали:" Нет! Это позорное унижение! Я не стану..." Но темная сторона личности, тут же нашла обьяснение: "Клятва, все по плану, мечта об Ане - все это сковало его волю." Гена опустил глаза, склонил голову и тихим, но отчетливым голосом сказал:" Да, мой господин..."

Томас, наблюдавший со стороны, облегченно выдохнул, будто обрадованный таким исходом. Массажистка же собрала свой инвентарь, бросила на Гену насмешливый взгляд и вышла из полаты. Гена все еще стоял у стены, чувствуя, как внутри происходит угасание какого то главного чувства - свободы. Цена этой свободы может оказаться слишком высокой. Чуткий слух Гены уловил слово - цена и из других уст, это Томас прошептал "дядюшке" какую цену на свои услуги обьявила заморская массажистка. "Дядюшка" аж присвистнул и согласился с мнением врача.

Следующие сеансы интимного массажа проводили в отдельной комнате. Уж очень пахучими оказались лечебные бальзамы, гели и антисептики. Старик сидел в кресле у окна, вид у него был торжествующий. Ким Арсентьевич твердо, с оттенком насмешки произнес:"Ну что, тень, можешь закреплять свои навыки по новому ремеслу. Тебе все показали, обьяснили - теперь будешь все выполнять сам. Никаких отговорок я не приму, для меня эти сеансы жизненно необходимы. Ты же сделаешь все как надо?" Гена молча кивнул. Преодолевая отвращение, он твердил себе - "Терпи. Это временно. Ради Ани." Дело было уже не в клятве, он увяз в игре на выживание, старик рискнул своим последним здоровьем и отступать нельзя." Гена помог старику раздеться и забраться на массажный стол. Далее Гена уже повел себя профессионально: " Если вы готовы, то начнем." Гена взял баночку с бальзамом, выдавил немного на пальцы. Руки дрожали. Он начал массировать все тело, стараясь сосредоточиться на технике, а не на смысле происходящего. С начала каждое движение давалось с трудом. Гену отвлекали непрошенные воспоминания, как он сам подкинул идею об омоложении, рассчитывая, что старик подорвет здоровье, чем ускорит свою смерть. Но все получается не совсем так. Пока исход непонен. Происходящее со стариком. Может ли разрушить его сердце и когда это произойдет?

У "дядюшки" закрылись глаза, он расслабляется: "Сильнее. .. Да, вот так. Именно здесь. Видишь, у тебя получается, ты можешь быть полезным даже в таком деле. Не забывай про свою квартиру и автомобиль!" Гену слова старика вернули из воспоминаний в реальность и он сосредоточился только на массаже. Затем "дядюшка" посмотрел на Гену особенно проникновенным взглядом и сказал: " Молодец ! У тебя отлично получается и с массажом, и смирением. Это важно. Пожалуй можно перейти к следующему этапу!" Старик указал на тюбики лежащие на инструкции, оставленной массажисткой из Тайланда. Там были схемы и пояснения к массажу простаты. Гена знал, что это произойдет, но все равно он на мнгновение замер. На его лице отобразилось все - стыд, отвращение, унижение, которые накатились как волна. Но прошло мнгновение и Гена взял себя в руки.

Гена прочитал инструкцию, только для того, чтобы протянуть время, потом сделал глубокий вдох и продолжил. Каждое движение вначале требовало усилия воли. Гена заставлял себя не думать о том, что делает, а сосредоточиться на механике: давление на соответсвующую поверхность, ритм, температура бальзама. Ким Арсентьевич был вполне доволен: "Вот так. Видишь не так уж и сложно сделать приятно хозяйской заднице, извиняюсь простате. Ты перестал сопротивляться и теперь становишься частью меня - теперь уже не только физически, но и духовно."

У Гены в руках то что явлется главным отличием мужчины от женщины. Он под внимательным взглядом улыбающегося "дядюшки" поглаживал подушечками своих пальцев среднюю подвижную часть его члена. Пальцы Гены явственно чувствовали обратную реакцию, вызванную втиранием бальзама и собственно физическим стимулированием поверхности члена. Обратная реакция проявлялась в виде уплотнения и кратковременного увеличения в обьеме. Было ощущение, что внутри средней части напрягается сильная мышца. Затем "дядюшка" согнул ноги в коленях, открыв доступ к заднему проходу. Гена повторял заученные движения : после нанесения геля на водной основе, его пальцы постепенно проникли на нужную глубину и приступили к массажу собственно простаты. Судя по выражению лица "дядюшке" этот процесс не причинял ему неудобств, а совсем наоборот доставлял специфическое заметное удовольствие. По крайней мере его член чаще дергался и увеличиваясь в размере уже не походил на безобидную сардельку!

Когда, в соответствии с регламентом, процедура закончилась, Гена выпрямился и принялся вытирать руки влажной салфеткой. Ладони его были влажными, а в горле наоборот пересохло. Ким Арсентьевич положил руку на плечо Гене и чуть сжал его, в его голосе зазвучали интонации властного наставника: "Совсем неплохо получилось. Я чувствую как кровь пульсирует в венах и чувствую способность управлять членом, пожалуй впервые за многие годы. Продолжим эти сеансы. И помни - тень не имеет права на брезгливость и смущение, только смирение и исполнительность. Мы теперь с тобой одно целое и ты служишь мне." Гена слабо улыбнулся и кивнул в знак понимания. Гена вышел в коридор, прислонился к стене. В груди все еще тревожно шевелились смешанные чувства: стыд, ярость, отчаяние и. .. депрессия, вплоть до трансформации личности. Внутренняя взвинченность требовала любого действия и Гена неожиданно для себя достал телефон и набрал сообщение Ане: "Все идет по плану. Скоро все изменится. Люблю тебя." Нажал "отправить", закрыл глаза. Ложь. Все ложь. Но так надо, по крайней мере отпустило и на душе стало легче. Надежда все таки полезная штука, хотя бы успокаивает. Гена глубоко вздохнул, расправил плечи и вернулся в палату - в распоряжение "дядюшки".

Аня же получив сообщение от Гены не смогла сдержать эмоций и отказавшись от обеда удалилась в свою комнату. И вот она сидит у окна и перечитывает сообщение уже в пятый раз:" Все идет по плану. Скоро все изменится. Люблю тебя." Пальцы девушки слегка дрожали, губы сами собой растягивались в улыбке. Наконец-то! После месяцев унижения, терпения и неопределенности - лучик надежды. Аня вскочила и подошла к зеркалу. В своем отражении она увидела, что вгляд просветлел и стал ярче. Девушка поправила выбившуюся прядь волос и с удовольствием расправила плечи. "Скоро. .. Скоро старик уйдет, и мы будем вместе. Гена обещал - он все продумал. "

В дверь постучали. Вошла Люся. Ее неестественная улыбка и острый взгляд выказывали напряженное любопытство. Люся подошла вплотную и обняв Аню за плечи поинтересовалась:" Ну, подруга, вижу - что-то случилось. Ты прямо светишься! Подарок от "дядюшки" ты уже оценила, значит есть хорошие новости из дома. Дай, угадаю! Мать выгнала отчима и ты снова любимая дочка! Или что-то еще..." А Аня засмеялась и закружилась по комнате:" Нет, нет совсем другое... Гена пишет - скоро все изменится. Мы будем вместе." Люся замерла на мнгновение, но тут же улыбнулась еще шире: "Да ты что! Я так за тебя рада! Пойдем отметим?"

Аня с улыбкой согласилась:" Пойдем! Но сначала - я хочу попробовать свои силы кое в чем. Давно хотела, но. .. побаивалась, а самое главное не было настроения!" Они вышли во двор особняка. Там у южной стены дома, недавно смонтировали альпинистскую стену - с зацепами различной сложности, страховочными тросами, маршрутами для новичков и более подготовленных любителей. Аня смотрела на нее с восхищением. Аня обратилась к Люсе:" Давай попробуем? Я никогда не лазала. Но сегодня. .. я готова." Люся подбадривающе подмигнула:"Конечно! Я помогу. Наденем обвязки, проверим страховку - и вперед!"

Аня надела экипировку, вцепилась в первый зацеп. Подьем давался нелегко, но она упрямо карабкалась выше. На середине маршрута запыхалась, чуть не сорвалась - но удержалась, нашла опору и добралась до вершины. Аня закричала сверху, смеясь:" Получилось! Люся, я сделала это!" Люся стоя внизу, заоплодировала:" Ты молодец! Видишь - все возможно, когда есть цель!" Спустившись на землю, Аня чувствовала себя обновленной. В голове крутилось:" Если я смогла забраться наверх- смогу и все остальное. Свобода близка."

На следующий день настроение не спадало. Аня предложила Люсе:" А пойдем по магазинам? Сделаем зыринг и шопинг. Может получиться дополнить гардероб. Пора готовиться к новой жизни." Они обьехали несколько бутиков. Аня выбирала вещи с непревычной уверенностью: элегантное темно-синее платье для ужина в ресторане, брючный костюм для выхода в свет, легкие летние сарафаны. Люся, выбрав момент, спросила с любопытством:" Тебя не узнать. Ты прямо преобразилась! Раньше ты как будто пряталась, а теперь сияешь." Аня смутившись, отвлеклась от переборки тканей, подумав мнгновение призналась: "Потому что теперь есть ради чего. Гена все устроит. Он обещал. Старик скоро уйдет - и мы будем вместе. Он любит меня!"

Люся улыбнулась шире, но в глазах промелькнуло что-то холодное расчетливое. Потом сказала: "Знаешь что Ань... Я тут подумала. А покажи сообщение от Гены, пожалуйста. Просто любопытно." Аня, не подозревая подвоха, достала телефон, открыла переписку и протянула подруге. Люся внимательно прочитала, снова улыбнулась, но улыбка вышла какой-то чужой. Возвращая телефон, Люся мягким голосом сказала:" Понятно. .. обнадеживает. Очень интересно." Аня : "Вот и ты так считаешь! Я так рада! Наконец-то близок конец этой неопределенности."

Вечером, оставшись одна Люся подумала : "Я должна выполнить свой долг перед "дядюшкой". Потом решительно достала телефон и пальцы быстро набрали сообщение для "дядюшки": "Аня впала в эйфорию. Получила обнадеживающее сообщение от Гены. Она поверила ему, что вы скоро умрете." Отправила и неожиданно быстро получила ответ от старика:" Спасибо, Люся. Продолжай наблюдать. Ты получишь долю Гены за преданность и не только!" Люся лукаво усмехнулась. Теперь она на стороне старика на все 100 %.

Ким Арсентьевич и Гена лежали на кроватях и смотрели развлекательное шоу по телевизору, когда на телефон "дядюшки" пришло сообщение от Люси. Он прочитал сообщение и посмотрел на Гену готовым испепелить взглядом. Гена был так сильно увлечен передачей, что не обратил внимания на гневный взгляд "дядюшки". Тот вновь вернулся к сообщению. В этот раз Ким Арсентьевич читал и размышлял как деловой человек: "Я и раньше удивлялся, что такая девушка как Аня просто друг для Гены. Теперь ясно - Гена лжет о том, что Аня не в его вкусе. ... Отношения у них пока на уровне романтических. Вот и отлично. Значит, есть время сломить Гену как личность. Люся не поняла, а я вот расцениваю сообщение Гены для Ани - как банальную истерику растерявшегося мальчишки. Он дал слабину и теперь вполне управляем. Его надо не мешкая использовать по назначению, как и задумано. По крайней мере, помогать мне восстанавливаться в интимном плане, у него отлично получается.

Ким Арсентьевич вновь посмотрел на Гену уже потребительски и провел рукой по седым волосам, вспоминая тренировку с Геной: - ощущения от близости соединенных ремнями тел, покорность молодого человека, его напряженное от усердия лицо. "Да он уже почти мой. Скоро перестанет думать о себе и начнет жить моими целями." Опять почти. .. как это раздражает. Мой красивый член и я почти готовы нормально функционировать! Так звучит последнее заключение Томаса. Моя молодая красавица жена Аня на поверку почти моя, а я сам почти живой! Просто смешно... и "дядюшка" нервно засмеялся. На этот раз Гена обернулся на смех старика, но подумал совсем другое : "Доходит до старика как до жирафа - смеяться надо было 2 минуты назад!"

На телефон "дядюшки" поступило еще одно сообщение и прочитав его он резко перестал смеяться. Поверенный в делах сообщал о необходимости личного участия Кима Арсентьевича в череде нескольких важных преговоров. Откладывать на потом проблемы в бизнесе, было не в правилах старика, поэтому он, поразмыслив немного, попросил Гену подкатить коляску к постели, помочь пересесть в нее и затем отвезти в кабинет Томаса. Пока ехали по коридору, "дядюшка" думал о Гене:" Вот он рядом, шельмец - решил обыграть меня в игру под названием жизнь." "Дядюшка" оглянулся на Гену и тот сразу услужливо напрягся в ожидании. "Дядюшка" подмигнул и уголок рта дрогнул в усмешке. Он сейчас отчетливо понял почему перестал злиться на Гену: Этот парень оказался реальным молодым соперником в праве за обладание Аней. "Дядюшка" почувствовал прилив бодрости из-за вброса адреалина в кровь и желание переиграть парня: "Гена сделал свой последний ход, теперь надо ответить ему так, чтобы сломить его волю и превратить в покорную. .. ну да тень!"

Томас встретил его приветливо, но и с долей настороженности. Он не ждал Кима Арсентьевича и видимо понял, что тот пришел не просто так. Томас привстал и сказал:" Рад твоему приходу, отлично выглядишь. Как самочуствие?" Ким Арсентьевич демонстративно встал на ноги, потом снова сел и откинулся на спинку коляску, затем скрестил пальцы:" Скажем так! Есть друзья и есть враги, значит встал на две ноги! Вообще-то я пришел выяснить: -могу ли я перейти на домашний режим реабилитации ? С сохранением твоего контроля!"

Томас взял блокнот проверил последние записи и обратился к "дядюшке": Видимо у тебя есть веские причины для отьезда. Отговаривать тебя не буду, да и не надо. Как твой друг, буду предельно откровенен! На данный момент ты как мужчина достиг пика своих возможностей. Все резервы запущены. Тебе остается только поддерживать набранную форму. .. Сколько сможешь. Да ты и сам все понимаешь. Теперь по тренировкам. Дома будешь делать все тоже самое, только в упращенной форме. Ходьба с опорой - Гена останется этой опорой. Он же будет делать массаж - общий и. .. специальный. С гелями для стимуляции органов репродукции. Не забудь инструкции и схемы оставленные массажисткой из Тайланда. На этом все. Так что можешь отправляться домой. Я всегда на связи, к твоим услугам. " Ким Арсентьевич покинул кабинет доктора в приподнятым настроении.

На следующий день Ким Арсентьевич и Гена приехали в особняк без предупреждения. Такова была воля "дядюшки". Погода была чудесной. Теплый солнечный день окутал особняк золотистым светом. Воздух был наполнен ароматом роз - кусты пышно цвели, отбрасывая кружевные тени на зеленый газон и гравий. Гена, не спеша, катил коляску с "дядюшкой" по одной из дорожек мимо розовых кустов, а тот с удовольствием вдыхал родной воздух и улыбался. Ким Арсентьевич произнес довольным голосом:" Ах, Гена, как же хорошо дома! Ничто не заменит своего сада, своего неба..." В этот момент из - за поворота донеслась песня. Гена замер на мнгновение, а Ким Арсентьевич приподнялся в коляске, прислушиваясь.

За живой изгородью открылась картина маслом! Люся в халатике покачивалась в гамаке. Аня в миниатюрном бикини лежала на цветном покрывале, подставив лицо солнцу. Откинутая рука лежала на раскрытой книге. Конечно же французском любовном романе. Рядом, на раскладном стульчике, сидел охранник Виктор и пел приятным баритоном:" Барон Жермон поехал на войну, Барон Жермон поехал на войну. Его красавица жена осталась ждать, едва жива. От грусти и печали.

Одна во цвете юнных лет, одна с утра, одна в обед - Она могла бы подурнеть и даже просто умереть, Но ей не дали: Маркиз Парис, виконт Клеонт, Сэр Джон, британский пэр, И конюх Пьер. . ......................................

Барон Жермон поехал на войну, Барон Жермон поехал на войну. И там, среди мечей и стрел, остался жив, и цел, Хотя бывало туго. Его красавица жена не знала отдыха и сна, Пока последнего бойца не истощила до конца. И вот лежат в земле сырой друг возле друга.

Маркиз Парис, виконт Клеон, Сэр Джон, пританский пэр, И конюх Пьер.

Барон Жермон поехал на войну, Барон Жермон поехал на войну. И вот вернулся старина, и перед ним его жена Одна лежит в постели. А рядом с ней, едва дыша, стоят четыре малыша. Барон подумал и сказал, и он сказал:- "Привет, друзья! Ну как же вы тут без меня помолодели - Маркиз Парис, виконт Клеонт, Сэр Джон, британский пэр, И ты мон шер!"

В конце песни девушки начали прыскать от смеха, Аня аж перевернулась лицом вниз от смеха, предоставив Виктору возможность вблизи полюбоваться своей восхитительной попкой. Ким Арсентьевич сначала тоже громко рассмеялся, от души, потом спросил:" Ха-ХА! Вот это песня, Виктор! Где ты ее выучил?" Виктор встал и смущенно ответил:" Да так, слышал где-то. Запомнилась."

"Дядюшка" все еще смеясь:" Ну и ну! Барон Жермон, значит... Оставил жену - а она..." Он не договорил. Внезапно его смех оборвался. Взгляд метнулся на Аню, на ее сочную попку, почти голые ягодицы. Девушка, услышав новые голоса, приподнялась на локтях, поправила солнечные очки, выказав некоторую растерянность, а потом слабо улыбнулась: " О, вы оба - уже вернулись? А мы тут с Люсей принимаем солнечные ванны! " Но "дядюшка" уже не слышал ее слов. В голове крутилась строчка:" Жена осталась ждать, едва жива от грусти и печали." "Дядюшка" оглянулся на Гену, который зло щурился на Виктора. Затем тоже посмотрел на Виктора, лицо у которого покраснело, а руками он прикрывал внушительный бугор в штанах.

Лицо его стало серьезным, улыбка исчезла, взгляд потяжелел и тоном не терпящем возражений, он приказал:" Гена, останови коляску. Аня, вставай. И оденься пожалуйста. Сейчас же." Аня удивленно приподняла брови, но молча поднялась и накинула легкое парео. Виктор, чувствуя недовольство хозяина, залепетал неуверенно: "Ким Арсентьевич, я , может, не ту песню выбрал. .. " Ким Арсентьевич пробормотал тихо - " вот как раз ту песню. ..", а громче сказал: "Не в песне дело. Просто пора заканчивать с этими солнечными ваннами. У нас возникло много дел. Все отправляйтесь в дом. Через час семейный совет. Обсуждение планов на неделю." По дороге "дядюшка" думал о том как бы сделать так, чтобы у Ани не было времени лежать на солнце и слушать песни. Виктор, складывая стульчик, думал про себя:" Надо было что - нибудь про увядшие розы спеть. Или про море и чаек."

Впрочем направление мыслей резко переменилось. Возле "дядюшки", как из под земли, вырос уполномоченный по делам бизнеса и помог Гене побыстрей укатить старика в рабочий кабинет. Его комфортабельный кабинет, с видом в живописный сад, уже через четверть часа заполнился деловыми звонками, документами для изучения и на подпись, и даже переговорами по видеосвязи. Ким Арсентьевич работал сегодня с привычной хваткой - четко. жестко, без лишних эмоций. Дополниельным мотивом для него было присутствие Ани. Ана выполняла функции помощницы, наряду с уполномоченным: вела протоколы, заполняла расписание контактов и прочее. "Дядюшка" таким решил показать девушке свою работу наглядно и еще вернуть близкое общение утраченное за время отсутствия. На Ане были надеты новый брючный костюм, серьги и браслет и "дядюшка" был в восторге от этого вида.

Ровно в 6 часов вечера, Ким Арсентьевич взглянул на часы и обьявил, что рабочий день закончен. Уполномоченный по делам от удивления вытаращил глаза. Он был одинок и весь смысл жизни видел в работе до усеру. До недавнего времени старик был таким же. "Дядюшка" потрепал по плечу уполномоченного и пояснил, для меня теперь жизнь - это не только работа. Чего и тебе желаю коллега. Лучше пойдем ужинать.

Ужин был обычный, только для обитателей дома. Но, свет от люстр сегодня вечером по особенному дробился в гранях хрустальных бокалов, ложился бликами на серебро приборов, видимо причиной тому была Аня, которая восхитила всех своим платьем из темно - синего шелка и игрой света в бриллиантах сережек и браслета. "Дядюшка" тоже всех удивил привстал на своих ногах без посторонней помощи, чтобы отодвинуть стул для Ани. Аня тихо поблагодарила его, стараясь, чтобы голос не дрогнул: "Спасибо, Ким..." Старик обратился к Гене: "Скажи свое мнение о моей жене." Гена, до этого молча сидевший у стола, резко поднял голову. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Но вслух он сказал ровно:" Аня и правда выглядит потрясающе."

Ким Арсентьевич усмехнулся - едва заметно, уголком рта: " Вот видишь, Аня? Даже Гена заметил это. А он между прочим парень разборчивый." Аня бросила печальный взгляд на Гену и вдруг повернулась с озорством вокруг своей оси. Шелк платья зашелестел, бриллианты ярко сверкнули. Аня почувствовала как кровь приливает к щекам и присела на подставленный стул. В дальнейшем, ужин прошел под неспешные рассуждения Кима Арсентьевича о бизнесе, о планах, о том, как важно поддерживать имедж. Он говорил о семье, о традициях, о клятвах и долге. Все его поддерживали короткими репликами, но не все понимали скрытый смысл.

Ким Арсентьевич отпил красное вино из бокала и сказал, обращаясь к Ане, но глядя почему - то на Гену:" Знаешь, Аня, в нашей семье всегда ценились элегантность и достоинство. Это не просто слова - это образ жизни. И ты, дорогая, стала его воплощением." Аня кивнула не поднимая глаз. Она ковыряла вилкой салат, почти не ощущая его вкуса. Затем старик самостоятельно перебрался в инвалидную коляску и взял Аню за руку, мягко, но властно: "Все, на сегодня достаточно. Давай дорогая моя жена, отвези меня в нашу спальню. Пора отдыхать." Аня бросила короткий взгляд на Гену - в нем было недоумение, вопрос, мольба о поддержке и итоговая печаль.

Возле двери коляска остановилась и старик, обернувшись к Гене, с холодной улыбкой, добавил:" Ты можешь идти отдыхать, Гена. Завтра у нас много дел. Но сегодня. .. сегодня мы с Аней проведем ночь, как и положено мужу и жене." Он произнес это с нажимом, подчеркивая каждое слово, для пущего эффекта взяв Аню за руку. Затем коляска исчезла в коридоре. Старик не отпускал руку девушки, будто боялся, что она может вырваться. Время было позднее и все разошлись, кроме кухарки, наводящей чистоту на кухне.

Гена выполнив отвлекающий маневр, прошелся по парку и зайдя через служебный вход, вновь смог незамеченным оказаться возле двери в спальню "дядюшки". Парень приник чутким ухом к замочной скважине. Доносились звуки, которые было трудно оценить по значению и смыслу. Скрипов кровати не доносилось, но на кровати явно происходили активные действия. Какие-то всхлипы, шлепки, бормотание и тихий шепот явно мужского голоса. Так продолжалось около часа. Гена чувствовал странное возбуждение и даже удовольствие от проникновения в чужие тайны, и особенно интимные... Гена кажется стал терять бдительность, а может чувство опасности настолько обостряет чувства, что становится наплевать на последствия. Кому это чувство знакомо, тот знает насколько оно затягивает... Но Гену потянуло за ухо совсем не чувство, а крепкая рука Люси. Она молча выволокла его к себе в каморку для инвентаря. Гене было больно, но он тоже не проронил ни слова. Люся отпустила ухо парня и с пренебрежительной усмешкой спросила: "Ты надеюсь понимаешь, что "дядюшка" на моем месте тебя бы сразу выгнал с позором?" Гена потер покрасневшее ухо и ответил максимально откровенно и поэтому обезаруживающе: "А что мне остается делать?" Люся фыркнула : "Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Но в общих чертах понятно, что ты готов. ..., мальчик!" Если Аня, захочет поделиться со мной секретами или пожаловаться на старика после сегодняшней ночи, я дам тебе знать. Довольствуйся тем, что платит тебе "дядюшка". А теперь иди спать и не отсвечивай в доме.

Утро в особняке для Гены началось с прохладной воды и пара. Гене пришлось следовать с "дядюшкой" повсюду и принимать одинаковые процедуры. Практически в обнимку, они вошли в просторную душевую кабину - старик старался удерживать равновесие самостоятельно, но все же опора на руку молодого человека имела значение. Струи воды застучали по стеклянным стенам, заполняя пространство равномерным шумом. Гена взял мочалку и гель, начал растирать спину "дядюшки". Движения были плавными, отработанными - он знал, какие зоны требуют особого внимания. Но мысли Гены крутились только вокруг одной темы. Гена стараясь говорить непренужденно, почти непренужденно: "Вы сегодня в отличном настроении, Ким Арсентьевич. Видимо, хорошо выспались и отдых пошел на пользу." "Дядюшка" повернул голову, лукаво улыбнулся через плечо - в улыбке читалось понимание и самодовольство. Ким Арсентьевич уверенным голосом: "О, Гена, отдых - это прекрасно. Но еще прекраснее - возвращение домой. В родную постель, под бочек к родной любимой жене." Гена невольно провел мочалкой чуть сильнее, чем нужно. Пена потекла по руке. Гена выдавил из себя: "Да, конечно. Аня должно быть, хорошо о вас позаботилась."

Ким Арсентьевич с удовольствием подставляется под струи воды и закрыв глаза, произносит фразами: " Ну. .. конечно, она немного отвыкла и сначала напоминала необьеженную кобылицу. Но ведь перед ласками трудно устоять, а перед умелыми - тем более. Вскоре она стала отзывчивой, внимательной и заботливой. Запомни Гена, в семье главное - взаимопонимание и забота." "Дядюшка" сделал паузу, словно смакуя каждое слово, затем продолжил: "Аня, в итоге, оказалась на удивление. ... послушной и заботливой в постели. Именно этого мне и хотелось испытать." Гена почувствовал укол ревности, внутри закипела ярость, но она не нашла выхода и просто потрепала его собственные нервы. Парень почувствовал усталость и безразличие, поэтому он глубоко вздохнул и сосредоточился только на массаже. Осталось лишь мелочьное любопытство: "Что заложено в слове послушной? А еще - заботливой? Что он с ней сделал? Запугал? Заставил?" А вслух Гена сказал ровным голосом:" Жена должна поддерживать мужа. Семья - это опора." Ким Арсентьевич рассмеялся : "Верно, опора. И ты, Гена, тоже моя опора - прямо в это мнгновение... Ты служишь мне!"

Больше Гена подобных вопросов не задавал, а добросовестно выполнил интимный массаж в полном обьеме, далее была тренировка в близком тандеме со стариком, будучи в качестве тени. Когда старик укатил на коляске в рабочий кабинет, Гена смог передохнуть. Сообщение от Люси пришло только в полдень. Гена отправился в ту же подсобку, в которой чуть не лишился уха. Люся предложила ему спрятаться в платяной шкаф в темном углу и терпеть... В помещении окон не было, освещалось электрической лампочкой под потолком или керосиновой лампой. Люся пришла первой, и даже не поинтересовалась присутствием Гены... Она заварила чай и поставила чашки на маленький круглый стол. Еще добавила печенье и шоколадные конфеты. Вскоре появилась и Аня, закрыла за собой дверь и поставила на стол коробочку с пироженными. Гена навострил уши и ловил каждое слово произнесенное девушками. Еще он пытался рассмотреть лицо Ани снова и снова. Гене показалось, что девушка бледна и с темными кругами под глазами. Аня пожаловалась, что здорово утомляется, помогая "дядюшке" оформлять протоколы, вести делопроизводство. Надо обучиться стенографии, тогда будет легче. Видя, что душевного разговора не получается, Люся пересела на стул рядом с Аней и обняла ее: " Наверное это не главное, чем ты хочешь поделиться?"

Аня всхлипнула и понурив голову и заговорила:" Во - первых я подставилась из-за сообщения Гены. Я почувствовала себя свободной и только поэтому загорала на глазах у Виктора. Вместе с тобой, между прочим. Мы с тобой лежим такие, похабные куплеты слушаем, в полной уверенности, что старик еле жив. А он вдруг так внезапно нарисовался и вполне неплохо выглядит." Аня закусила губу и заговорила еще тише: " Ты себе представить не можешь, какой опустошенной я себя чувствую!" Люся сочувственно кивает:" Ну это не преступление! Я кстати тоже там была, качалась в гамаке. Ну а за Геной тут в общем-то нет вины, может только косвенно. Не стоит так переживать. Ну а во вторых тоже что-то было?" Аня густо покраснела говоря:" Ким уже лежал в постели и когда я подошла, он потянул одеяло на себя, чтобы я легла на простынь. Я легла и он откинув одеяло себе за спину придвинулся вплотную и обнял. Ким был совсем голый и тяжело дышал. Обнимая и целуя он говорил, что наконец-то мы одни, он слишком долго отсутствовал и страшно соскучился." Аня : "Мне естественно пришлось тоже сказать, что скучала. Затем намекнула, что сильно устала, день сегодня получился такой насыщенный. Ким видимо был сильно возбужден и не остановился, только сказал с нажимом, что усталость - это не причина для холодности. Ты моя жена, моя женщина и я имею право обладать тобой. Я хочу не просто обладать тобой, но отдавать свою нежность, доставлять обоюдное удовольствие. Я все это время мечтал вновь услышать твой божественный голос в момент наивысшего блаженства, когда ты кончаешь! Моя дорогая Аня!"

Аня вопросительно посмотрела на Люсю. Та поняла, что надо ответить и сказала:" Тебе можно позавидовать! Твой муж обожает тебя! Другая бы на твоем месте быстренько бы воспользовалась моментом и начала из него веревки вить - образно выражаясь!" Аня покачала головой:" Мне просить не надо - одни брюлики чего стоят! Да и присматривать он будет за мной! Не успели мы с тобой сходить чего-то отметить!" Люся : " Ладно не кисни, это все?" Аня подняла уставшие глаза на Люсю и спросила с иронией:" Что ты там говорила про веревку? Ну так вот "дядюшка" именно это и принялся со мной делать!" Люся напряглась вся и посмотрев на шкаф, где бледнел и потел Гена, попросила: "Ну Анечка, ну милая ! Расскажи подробно, как в прошлый раз, я до ужаса люблю такие тонкости!" Аня усмехнулась, ну так слушай:" Дядюшка" сначала просто целовал в губы и ласкал ладонью мою правую грудь через ткань ночнушки и ливчик. Потом стянул брительки ночнушки и лифчика вниз, обнажив мои груди. Помяв мою грудь пальцами, "дядюшка" припал губами и стал буквально сосать их по очереди. Это было для меня новым ощущением! Я и не знала, что соски грудей такие чувствительные. В общем я не смогла сдержаться и застонала. После этого "дядюшка" довольно хмыкнул и пожалуй, его ласки стали более настойчивыми. Он вернулся к моим губам, и постепенно его язык проник в мой рот и принялся вить веревки из моего языка. Пока ему не захотелось большего.

"Дядюшка" на самом деле улучшил свои физические возможности. Он быстрее передвигался по кровати и в два счета стянул с меня ночнушку, лифчик и трусики. Затем он вновь принялся сосать соски, а вот его пальцы выводя замысловатые узоры на моей груди, потом животике, особенно они задержались возле пупка. У меня даже бабочки запорхали в том же животике. Его пальцы видимо захотели поймать этих бабочек и устремились к лобку густо поросшему вьющимися волосиками. Потрепав волосики, пальцы отправились ниже, прямо на скользкую расщелину, не удержавшись проскольнули во влагалище. В этой позиции : левая рука держит мою шею, губы и язык заняты "французским" поцелуем, большой палец на клиторе, а еще два на самой чувствительной зоне во влагалище, "дядюшка" вил из меня веревки пока я не кончила с тем самым стоном, который так нравится ему." Люся тоже дышала подозрительно неравномерно. С чувством поцеловав Аню в щеку, она спросила:" Ну все же хорошо закончилось. .. или это еще не конец?"

Аня в задумчивости принялась рассматривать узор на чашке. Наступила пауза. В это же время Гена смотрел на нее через щель между створками и боялся, что его беспокойное сердце своим громким стуком выдаст его присутствие. А сердце билось из-за крайнего перевозбуждения парня, связанного с тем, что вот лично он еще ни разу не слышал как кончает Аня. И Гене придется дрочить сегодня для снятия напряжения, а этому старому ублюдку и дрочить-то не приходится, пустой его бурдюк или простата кажется! Но Аня была тоже взволнована и настолько погружена в свои ощущения, что не могла почувствовать присутствие в помещении третьего лица. Девушка подбирала слова, чтобы коротко и доходчиво обьяснить Люсе свое состояние. Наконец Аня решилась: "Люся, мне стыдно признаться в одной вещи. Я иногда занималась самоудоволетворением, мастурбацией то есть. Было приятно и только. А вот пальцы "дядюшки" доставляют мне удовольствие на порядок больше, даже доводят до оргазма. Получается я все больше и больше отдаюсь под его влияние, под его желание. А он откровенно говорит, что хочет меня как женщину. Но не способен. Еще перед свадьбой он сетовал про платонические отношения." Люся недоуменно пожала плечами: "Девушка, я перестала тебя понимать. Тебе все не так. То ты готова отдаться мужику, его желанию. То вспомнила про условия и про платоническую любовь. Это все лирика! Лучше расскажи чем все закончилось, а я сама разберусь что к чему!"

Аня вздохнула и рассказала, что "дядюшка" сделал ей КУНИ как и прошлый раз, затем лег на нее сверху и пыхтя попробовал имитировать половой акт в миссионерской позе. Как теперь я знаю. Его член во время трения по моему лобку набрал твердость, которую я почувствовала. Признаюсь, я ему не мешала, но и не помогала. Как мне теперь понятно, как только его член приобретал некоторую твердость "дядюшка" направлял член рукой в мою вагину, но член тут же опадал. После нескольких неудачных попыток "дядюшка" отвалился на бок и лег на спину. Был полумрак, но я заметила как слеза скатилась по его щеке. Через несколько секунд "дядюшка" попросил меня обхватить его полуопавший член пальцами и поласкать. Это было сказано так сердечно, что я это сделала. Я массировала и поглаживала его ствол несколько минут, поддерживая его твердость, даже эффективнее чем это делал он, когда терся о мой лобок. Я незаметно для себя приблизила свое лицо к члену "дядюшки". Может от особенности освещения, может еще по каккой-то причине, но член показался мне красивой пропорции, около 18 см. и приятно пахнущим. В общем я поцеловала его головку, потом еще раз, потом лизнула. Головка раздулась, стала идеально гладкой и освободилась от крайней плоти. Я смотрела на головку как зачарованная, а потом я почувствовала ладонь "дядюшки" на своей голове. Он просто легонько погладил и убрал ладонь. Понимаешь - он не заставил что-то сделать, а просто поблагодарил этим движением. А я за такое готова... В общем я продолжила целовать и лизать головку еще некоторое время, а потом взяла в рот неглубоко - это делать минет кажется называется. Теперь уже я услышала как "дядюшка" стонет, его член задергался и я не выпустила его изо рта. Но член перестал дергаться, а в мой рот ничего не прилетело. В принцепе меня это даже обрадовало, но "дядюшка" попросил меня открыть рот, а я сказала ему, что показывать собственно нечего. Только маленькая соленая капелька вытекла. "Дядюшка" погруснел и откинувшись на подушки, и предложил мне сделать тоже самое. Вскоре я заснула. Вот теперь все!"

Люся откинулась на спинку стула и почесала кончик носа. Потом посмотрела на застывшую в ожидании Аню. После секундной паузы заявила:" Судя по твоему напряженному взгляду ты ожидаешь услышать мою оценку произошедшего сексуального контакта между тобой и "дядюшкой" ? Пожалуйста - вот она. Для вашего брака по расчету сложилась нормальная ситуация. Секс какой ни есть имеется, взаимопонимание имеется, ограничения со стороны мужа - минимальные. Ты подруга в шоколаде и легко проживешь несколько месяце до полного своего счастья. И не говори мне про любовь к Гене, он парень ушлый, перетерпит это время. На этом конец соплям, не видишь что ли, я чай пью с пироженными!"