Данный рассказ происходит в фильме Мстители момент где Наташу допрашивали на стуле

Лучков. Георгий Лучков. Она была бы рада поскорее с ним покончить. По некоторым данным, коррумпированный российский генерал незаконно продавал оружие тому, кто больше заплатит, но чтобы выяснить, кому именно и когда, требовалось тщательное наблюдение. Но есть вещи, которые требуют чуть большей деликатности, особенно в ситуациях, когда речь идет о личном. Вот тут-то и появляется «Чёрная вдова» — мастер-убийца, способная внедриться в любую организацию и уничтожить её изнутри. Роскошная вечеринка, на которой присутствовали богатые и влиятельные россияне, была светским мероприятием для большинства гостей, но для Лучкова это было время для тайных дел. Для этого конкретного агента ЩИТа все было примерно так же. Получить приглашение на вечеринку было непросто, но выход всегда находился. Самое простое — стать частью толпы. Все, что вам нужно, — это красивое платье, расплывчатая история о том, что вы хотите стать моделью в Москве, и, может быть, немного предыстории, чтобы гости кивали и делали вид, что слушают. Дело в том, что если на одной из таких вечеринок ты хорошо выглядишь и терпишь, когда мужчины постоянно кладут руки тебе на спину и ягодицы, а их жены бросают на тебя ревнивые взгляды, то все проходит довольно гладко. Надев темные колготки и короткое черное платье, она выглядела достаточно привлекательно, чтобы привлечь внимание, но не настолько экстравагантно, чтобы стать центром всеобщего внимания. Такие светские рауты давали таким, как Лужков, возможность общаться с высокопоставленными чиновниками и бизнесменами без какого-либо государственного контроля. На таких мероприятиях не велось протоколов, а за безопасность отвечали частные компании. Оставалось только найти повод, чтобы уйти, и подыскать тихое местечко для деловых переговоров. Потратив несколько недель на это дело, Черная Вдова поняла, что Лучков не из тех, кто разболтает все секреты симпатичной девушке в коктейльном платье, но он оказался далеко не так умен, как ему казалось. Он старался держать свои сомнительные сделки в секрете скорее для собственного спокойствия, чем из соображений безопасности, а значит, ей оставалось только ждать начала встречи. Тем временем агент смешалась с толпой на вечеринке, стараясь вести себя дружелюбно, но при этом не привлекать к себе внимания. Обычно ей редко приходилось говорить по-русски, но эта недавняя миссия показала, что она по-прежнему свободно владеет своим родным языком. Поначалу она прилагала много усилий, чтобы завязать разговор с одной пожилой парой, в основном для того, чтобы потом упоминать их в других разговорах, как будто они были близки на протяжении многих лет. Достаточно было помахать им рукой, чтобы все поверили, что они знакомы. Сегодня ее звали Наталья Шостакова. Это была 23-летняя деревенская девушка из богатой семьи, которая стремилась влиться в круг городских светских львиц и заявить о себе вдали от родных мест, ради чего даже сменила фамилию. Большую часть этой информации она никогда бы не озвучила, но она послужила хорошей основой для других выдумок и простым психологическим состоянием, из которого можно было слепить личность. Она старалась следить за действиями Лучкова, но держалась на достаточном расстоянии, чтобы он ее не заметил. Даже такой болван, как он, узнал бы ее, если бы видел слишком часто. Примерно через час после начала вечеринки она заметила, что генерал сел в окружении пьяных друзей. Она увидела, как другой мужчина, в котором она узнала еще одного капитана, наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Улыбка Лучкова исчезла, он бросил несколько гневных слов, после чего отпустил капитана и снова натянул фальшивую улыбку для остальных гостей. Зная, что генерал будет занят еще как минимум несколько минут, она ненадолго выпустила его из поля зрения и последовала за другим мужчиной. Он быстро прошел через толпу гостей на кухню. Она невозмутимо следовала за ним с бокалом шампанского в руке, но, не дойдя до кухни, свернула в сад слева. К счастью, Наталья Шостакова курила, поэтому воспользовалась возможностью выйти на улицу, где было прохладно. Она поставила бокал на подоконник и незаметно прикрепила к окну маленькое черное устройство, направив его крошечную антенну в сторону двери в соседнюю комнату, где Капитан приглушенно разговаривал с кем-то. Она вставила в ухо наушник и крутила регулятор, пока не установилась связь и не зазвучал четкий разговор, прерывающийся на середине слова. «Тогда как насчет того, чтобы все исправить? Сменить охранников и поймать их с поличным?» — спросил незнакомый голос. «Давайте оставим маршруты прежними, я не хочу, чтобы что-то менялось, — сказал Капитан. — Просто предупредите всех, чтобы были начеку. Мне все равно, кто она и что натворила, Черную Вдову можно застрелить, как и любого другого человека. Если она здесь, как вы говорите, ей конец». «Что ж, дела плохи, — подумала шпионка, — но, по крайней мере, эти идиоты не знают, как я выгляжу, даже если кто-то предупредил их, что я здесь». «Она? Ты все еще уверен, что это женщина?» — спросил один из них. «Ты что, не слышал этих историй?» Она не смогла сдержать улыбку. «Тем не менее Лучков не хочет, чтобы сделка сорвалась. Нам нужно сделать вид, что все в порядке, чтобы инвесторы не занервничали до того, как деньги перейдут из рук в руки. Если Вдова здесь, мы не хотим, чтобы она знала, что мы в курсе». «Как скажешь, босс» — В любом случае, — сказал капитан, — встреча через 10 минут в подвале с западной стороны дома. Сделай мне одолжение, не подпускай любопытных. Услышав все, что ей было нужно, она потянулась за жучком, укоротила антенну и убрала его в сумочку. Она сделала еще одну затяжку, прислонившись к стене, пока двое мужчин выходили из кухни. Внезапно слева от нее появился мужчина с зажженной сигаретой в руке. Он явно был слегка пьян, окинул ее взглядом и улыбнулся. "Прекрасный вид, правда?" "Деревья так красиво колышутся на ветру, " — сказала она, надеясь, что разговор будет недолгим. "Я не про вид." Когда он подошел ближе, она взяла свой бокал и допила остатки. "Как тебя зовут?" — спросил он. "Наталья, это вы?" "Я Александр. И я очень, очень рад знакомству с такой красивой женщиной" Он взял ее руку и поцеловал, а Наталья нервно хихикнула. "Большое спасибо за такой комплимент от такого красавца, как вы" "У вас хорошие манеры, " — ухмыльнулся он. Он отпустил ее руку, но начал поглаживать ее по предплечью. Другой рукой Наталья сделала последнюю затяжку и бросила сигарету на пол. Рука Александра потянулась к ее лицу, и в этот момент она вдруг вспомнила о наушнике, который все еще был у нее в ухе. Она схватила его руку и, чтобы не устраивать скандал, легонько отвела ее от лица, опуская все ниже и ниже, пока та не оказалась на уровне ее бедра. Пока его взгляд следил за ее движениями, она другой рукой сняла наушник, якобы заправляя прядь волос за ухо. Он положил руку ей на бедро, она бросила на него отработанный, страстный взгляд, и он утонул в ее глазах. Он наклонился, и их губы встретились — сначала нежно, а потом все более страстно, по мере того как его охватывала пьяная похоть. Вскоре поцелуй сменился ласками ее ягодиц. Его нетерпеливые руки нашли подол ее платья и скользнули под него. Она почувствовала, как его пальцы скользнули по ее ягодицам, очертили их изгибы и нащупали выпуклость трусиков под колготками. Это был бы подходящий момент, чтобы незаметно отвести его в сторону и дать ему то, чего он на самом деле хотел, но на эту миссию уже был назначен срок. Когда его рука скользнула выше, под юбку, к колготкам, она поняла, что нужно как можно скорее положить этому конец. Его пальцы скользнули под подол и начали стягивать колготки, но она легонько толкнула его в предплечье. К ее удивлению, он отступил, но смотрел на нее глазами человека, который уверен, что скоро получит желаемое. «Не сейчас, — промурлыкала она, пытаясь изобразить, что ее отказ — это заигрывание, — и не здесь». «Тогда где? И когда?» — спросил он. «Я найду тебя, или ты найдешь меня», — улыбнулась она и указала на свой пустой бокал. «Мне нужно еще выпить. Когда я выпью еще пару... мы сможем найти укромный уголок, и я устрою тебе настоящее шоу». Произнося эти слова, она опустила руку к его промежности и слегка коснулась выпуклости в его штанах. Этого было достаточно, чтобы он тут же возбудился, после чего она развернулась на месте и ушла, оставив его с прекрасным видом на ее удаляющуюся фигуру. Почти парализованный эротическим предвкушением и, без сомнения, ожидавший, когда спадет эрекция, прежде чем вернуться к компании, он беспомощно наблюдал, как она уходит. Теперь она знала, что времени у нее мало. Она двигалась по залу так быстро, как только могла, делая вид, что участвует в разговоре, но не останавливаясь надолго. Лучкова, как она и предполагала, на месте не оказалось, поэтому она проскользнула сквозь толпу и, оказавшись в коридоре, бесшумно юркнула в ближайшую дверь, пока охранник не вернулся с обхода. С тех пор как она приехала, она старалась следить за их передвижениями и знала, какие помещения находятся под наблюдением, но даже с учетом плана дома, который она раздобыла, чтобы добраться до западного крыла за несколько минут, ей пришлось проявить смекалку. Комната, в которую она вошла, была кабинетом с камином, неоправданно большим во всех отношениях, с потолками высотой, наверное, больше 30 футов. Несмотря на то, что обстановка в комнате раздражала ее, агент нашла и кое-что хорошее: огромные деревянные балки над головой давали возможность дотянуться до окна. Сняв туфли и держа их в одной руке, она спрыгнула со стола на шкаф, оттуда дотянулась до нижней балки и забралась выше. Оттуда она быстро перебралась на балку, пролезла в окно и выбралась на крышу особняка. Несмотря на то, что их решение сохранять бдительность, а не менять маршруты патрулирования, казалось более разумным, чтобы ей было проще найти цель, оно лишало ее возможности взаимодействовать с кем-либо по пути. Если кто-то не отвечал на запрос в течение нескольких минут, тут же срабатывала сигнализация. Чтобы этого избежать, Чёрная Вдова осталась на крыше и, воспользовавшись темнотой, относительно легко пробралась к западной части особняка. Отсюда она увидела, как Лучков спускается в подвал. Ей нужно было подобраться ближе, поэтому она осторожно спустилась по стене и последние 6 метров преодолела в перекате. Спрятавшись за кустами, она увидела, что идеальное место для наблюдения за сделкой находится прямо перед ней, но между шпионкой и ее целью была дорожка, ярко освещенная лампой и охраняемая бдительным сторожем. Она достала из сумочки телефон и открыла приложение с таймером. Установила время на 3 секунды и нажала «Старт». Как только она нажала на кнопку, свет в фонаре погас, и дорожка погрузилась во тьму. Она бросила телефон в сумку и выбежала, едва не нырнув в кусты на другой стороне дорожки. Охранник заметил лишь кратковременное мерцание света. Не успев вздохнуть с облегчением, она выдвинула антенну из того, что ласково называла «слуховым аппаратом», и прикрепила ее к маленькому окошку у своих ног. Стекло было толстым и изнутри покрылось пылью, так что ничего не было видно, но как только она установила антенну, то услышала разговор так же ясно, как днем. Вставив наушник в ухо, чтобы послушать, она также открыла музыкальное приложение на телефоне, где звук записывался и передавался на ближайший (относительно) спутник ЩИТа, а затем убрала телефон обратно в сумочку. Шпионка расслабилась, получив информацию, и поняла, что большая часть ее миссии выполнена. Ей оставалось только послушать, как Лучков хвастается своими связями, а потом незаметно уйти с вечеринки, пока пьяный Александр ее не хватился. В целом все шло довольно гладко, пока она не услышала голос охранника, от которого только что ускользнула. Судя по тому, что она услышала, он отдавал приказ о полном прочесывании прилегающей территории. Скорее всего, он считал это чрезмерной мерой предосторожности, но теперь она оказалась перед дилеммой: остаться, чтобы зафиксировать сделку, или сбежать незамеченной? Не колеблясь, она приняла решение, осознавая все его последствия. Она будет пользоваться слуховым аппаратом как можно дольше, и это, скорее всего, приведет к тому, что ее схватят. Что делать дальше, она придумает, но, по крайней мере, эта информация даст ЩИТу зацепку и поможет определить ее местонахождение. Ей нравилось работать в одиночку, но небольшая поддержка немного успокаивала, даже несмотря на то, что она хотела бы, чтобы агент Коулсон не лез со своей «помощью». Оставив сумочку у окна, пока записывался разговор, агент быстро подошла к охраннику, который обнаружил след на траве в том месте, где она приземлилась несколько минут назад. Ее бег на месте превратился в спринт, и она бросилась на него, выставив ногу. Он едва успел среагировать, как она ударила его прямо в грудь, отбросив к каменной стене. Пока он пытался подняться, она нанесла ему быстрый удар в голову, от которого он потерял сознание. Едва она нанесла удар, как увидела, что устройство на его запястье начало мигать синим, а затем раздался пронзительный звуковой сигнал. «Черт, — подумала она, — у них, должно быть, есть какие-то датчики сердечного ритма, а это значит...» Не успела она опомниться, как из-за угла выскочили двое вооруженных охранников. Не дав им возможности спустить курок, она прыгнула на первого, обхватила его за шею и, используя инерцию, ударила второго ногой в живот. Подхватив первого под колени и повалив его на землю, она вырубила его ударом колена, схватила его пистолет и одним выстрелом уложила второго. Услышав сигнал тревоги и выстрел, она поняла, что встреча окончена. Нажав кнопку на гарнитуре, она полностью стерла данные со своего телефона, которые уже были переданы через спутник. Пора было уходить. Чёрная Вдова перебежала с дорожки в другой двор, вырубив ещё двух агентов, которые её заметили, и снова скрылась в тени. Её платье не отличалось особой гибкостью, а теперь и вовсе не служило прикрытием, так как её растрёпанные волосы всё выдавали. Ей нужно было срочно выбираться, иначе она оказалась бы привязанной к стулу бог знает где. Прислушавшись, она с удивлением обнаружила, что во дворе царит полная тишина, не слышно ни охранников, ни даже сигнализации. Увидев возможность добраться до гаража и угнать машину, она побежала вперед, но тут почувствовала укол в шею. Инстинктивно потянувшись рукой к источнику боли, она почувствовала что-то маленькое в шее. «Дротик», — поняла она, вытащив его и посмотрев на маленькое устройство в руках. Она остановилась и вдруг почувствовала сильную усталость. Она почувствовала второй укол в руку, но на этот раз боль была не такой сильной. Она опустилась на колени, и мир вокруг поплыл.

Наташа начала приходить в себя. С некоторым удивлением, даже не открывая глаз, она поняла, что «привязана к стулу бог знает где». Она сидела, привязав запястья к спинке деревянного стула, и чувствовала дуновение ветра на спине, как будто за ней было пустое пространство, на краю которого она сидела. Не открывая глаз, она напряженно прислушивалась, пытаясь понять, где находится. Она услышала шум далекого поезда, звон металла позади себя — возможно, цепей — и приглушенные голоса, доносившиеся эхом. Должно быть, это заброшенный склад, скорее всего тот самый, куда, как она слышала, Лучков привозит тех, кто слишком много болтает, поняла она. Но их всего трое, и они находятся в таком уединенном месте, что, похоже, сильно недооценили ее. Это было бы обидно, если бы не так полезно. Проснуться и обнаружить, что ты привязан к стулу, а трое мужчин стоят рядом и обсуждают, что с тобой делать, — не самое приятное пробуждение. Но Черная Вдова чувствовала себя в этой ситуации спокойнее, чем многие другие. Во многих смыслах черное платье, в котором она была, было для нее такой же униформой, как и боевое снаряжение, и она с нетерпением ждала возможности выведать правду у этих продажных людей. Она открыла глаза и притворилась, что не понимает, где находится, — так обычно делают сбитые с толку пленники. «Где я?» — спросила она, щурясь от света. Все трое собрались вокруг нее, Лучков небрежно сунул руки в карманы. Один из охранников подошел к ней и ударил по лицу. Она затаила дыхание, изображая страх, который, как она знала, они хотели увидеть. «Я хотел, чтобы вечер прошел совсем по-другому», — сказал Лучков, проигнорировав ее вопрос. «Я знаю, как ты хотел провести этот вечер, — ответила Черная Вдова. — Поверь мне, так даже лучше». «На кого ты работаешь?» Пока он говорил, тот же охранник снова подошел к ней, на этот раз схватил стул за спинку и перевесил его через край шахты. Оглянувшись, она увидела, что находится на шестом этаже, а с потолка над ней свисают цепи, спускающиеся в шахту, по которой, вероятно, перемещают тяжелое оборудование с этажа на этаж. «Лермонтов, да? Он что, думает, что мы должны пройти через него, чтобы перевезти наш груз?» Наташе сказали, что Лермонтов вне игры, так что она уже была в курсе. Ей пришлось перезагрузиться. Она больше не была ни Натальей Шостаковой, ни настоящей Черной Вдовой, а стала наемной убийцей, которой он ее считал. По большей части она оставила эту жизнь позади. "Я думала, что экспортом занимается генерал Солохуб?" Она знала, что Солохуб — подставное лицо, но решила, что, упомянув его имя, она будет выглядеть менее осведомленной. "Солохуб? Шлюха, прикрытие. Ваша устаревшая информация вас подводит. Знаменитая Черная Вдова... а оказывается, что она просто еще одна красотка." "Вы правда считаете меня красоткой?" К этому моменту у Наташи уже было достаточно информации, но ей хотелось узнать больше, а эти ребята делились ею бесплатно. Ей оставалось только немного подождать, и тогда она могла бы получить больше данных, чем если бы ее наблюдение не прерывалось. Первый телохранитель схватил ее за волосы и за подбородок, заставив открыть рот, и улыбнулся ей. Эта внезапная демонстрация силы была неприятной, но не пугающей. Что он делал? «Передай Лерматову, что он нам не нужен для перестановки танков. Скажи ему, что он уволен, — продолжил Лучков. — Но сначала давай придумаем, как использовать это милое личико». Пока первый охранник держал ее за голову, подошел второй, и в этот момент шпионка поняла, в какую сторону они направляются. Впрочем, от такой компании она и не ожидала ничего другого

Охранник крепче сжал её волосы, запрокидывая голову назад, пока второй медленно провёл пальцами по её шее, спускаясь к вырезу платья. Лучков стоял чуть поодаль, наблюдая с хищной ухмылкой, его глаза блестели от предвкушения.

Красивая шлюшка, да? — пробормотал генерал. — Думала, сможешь просто подслушивать и уйти? Сейчас мы покажем тебе, что бывает с теми, кто суёт нос в наши дела.

Наташа дышала часто, но не от страха. Адреналин смешался с чем-то более тёмным — тем самым, что всегда просыпалось в ней в такие моменты. Она была Черной Вдовой. Она могла сломать их всех за секунды. Но сейчас... сейчас ей было интересно, насколько далеко они зайдут.

Второй охранник грубо рванул молнию на её платье. Ткань треснула, открывая чёрное кружевное бельё и гладкую кожу. Колготки уже были порваны в нескольких местах после погони. Он запустил руку под лифчик, грубо сжав грудь, щипая сосок до боли. Наташа тихо выдохнула, не отводя глаз от Лучкова.

— Ты же любишь, когда с тобой грубо, правда, Вдова? — прошептал он, подходя ближе. — Все ваши шпионские сучки в итоге ломаются и начинают умолять.

Её руки были крепко привязаны к спинке стула, ноги — разведены и привязаны к ножкам. Стул стоял на самом краю шахты, и любое резкое движение грозило падением. Это добавляло особой остроты.

Лучков кивнул первому охраннику. Тот достал из кармана складной нож и одним движением разрезал колготки между её ног, а потом и тонкие трусики. Холодный воздух коснулся влажной уже киски. Наташа невольно сжала бёдра, насколько позволяли верёвки.

— Смотри-ка, уже течёт, — засмеялся второй. Он провёл пальцами по её гладким губам, раздвинул их и резко ввёл два пальца внутрь. Наташа выгнулась, прикусив губу, чтобы не застонать слишком громко.

Глубже... — тихо выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. Вызов.

Охранник рыкнул и начал яростно трахать её пальцами, третий присоединился, сжимая и шлёпая её груди. Лучков подошёл вплотную, расстегнул брюки и вытащил уже твёрдый толстый член. Он схватил её за волосы и ткнул головкой в губы.

— Соси, сука. И не вздумай кусать — или полетишь вниз головой.

Наташа послушно открыла рот, обхватив губами горячий ствол. Она умела это делать идеально — глубоко, с языком, с лёгким присасыванием. Лучков застонал, начиная трахать её в горло жёсткими толчками. Слюни потекли по подбородку, капая на обнажённую грудь.

Пока генерал ебал её рот, охранники не теряли времени. Один поставил ногу на стул между её ног и начал шлёпать по мокрой киске ладонью — звонко, сильно, до жгучего тепла. Каждый шлепок заставлял Наташу вздрагивать и сильнее сосать.

— Хорошая девочка, — рычал Лучков. — Глубже. Глотай.

Её глаза слезились, но она продолжала работать ртом, чувствуя, как возбуждение растёт. Боль от шлепков по клитору переходила в острое удовольствие. Она уже была близка.

Лучков внезапно вытащил член, шлёпнул им по её щеке и отошёл.

— Перевяжите её по-другому. Хочу посмотреть, как она будет извиваться.

Они быстро развязали её от стула, но руки сразу же завели за спину и стянули верёвкой жёстко, почти до онемения. Потом согнули пополам, привязав голову к коленям, так что её задница и киска оказались полностью открыты и выставлены. Ноги широко развели и зафиксировали.

Лучков взял ремень от брюк и провёл им по её ягодицам.

— Ты ведь любишь, когда тебя наказывают, Вдова?

Первый удар пришёлся точно по мокрым половым губам. Наташа громко застонала. Второй — по ягодицам, третий — снова по киске. Ремень жалил сладко-жгуче. С каждым ударом она становилась всё мокрее.

— Пожалуйста... — выдохнула она наконец, когда боль и возбуждение смешались в одно.

— Что «пожалуйста»? — Лучков провёл пальцами по её сочащейся щели.

— Трахни меня... сильнее.

Генерал не заставил себя ждать. Он плюнул на свой толстый член и одним мощным толчком вошёл в неё до самого основания. Наташа закричала от удовольствия. Он начал долбить её жёстко, глубоко, держа за бёдра, как животное. Каждый толчок сопровождался шлепками кожи о кожу и её стонами.

Один из охранников встал перед ней, запихнув член ей в рот, пока второй шлёпал её по груди и щипал соски. Она была полностью заполнена, связана, использована — и это приводило её в неистовство.

Лучков ускорялся, рыча:

— Кончай, шлюха. Кончай на моём члене, пока мы тебя не разъебали по-настоящему.

Наташа задрожала всем телом. Оргазм накрыл её мощной волной — она забилась в верёвках, сжимая киской член генерала, крича приглушённо вокруг члена во рту. Лучков протрахал её ещё несколько раз и кончил глубоко внутри, заполняя горячим семенем.

Но это было только начало.Он вытащил член, шлёпнул её по мокрой, залитой спермы киске и сказал охранникам:

— Теперь ваша очередь. Развлекайтесь. Только не убивайте сразу — она ещё пригодится.

Трое мужчин медленно кружили вокруг неё, как хищники. Наташа сидела на стуле, всё ещё привязанная, с разведёнными ногами. Её чёрное платье было уже наполовину разорвано, лифчик сдвинут, обнажая упругую грудь с твёрдыми розовыми сосками. Колготки порваны, трусики сдвинуты в сторону. Между ног у неё виднелась густая, аккуратная, но заметная заросль кудрявых рыжих волосиков — естественная, яркая, слегка влажная от возбуждения. Она всегда оставляла этот маленький «секрет» для себя, символ того, что под маской идеальной шпионки остаётся настоящая женщина.

Лучков подошёл первым. Его пальцы грубо схватили остатки платья за вырез и рванули вниз. Ткань треснула с громким звуком, полностью обнажив её тело до талии. Наташа почувствовала, как холодный воздух склада обдувает разгорячённую кожу. Её дыхание участилось — смесь адреналина, злости и глубокого, тёмного возбуждения. Она ненавидела их... и в то же время тело предательски реагировало: соски затвердели ещё сильнее, а между ног стало горячо и влажно.

Снимайте всё, — приказал генерал. — Хочу видеть эту шпионскую сучку полностью голой.

Первый охранник развязал ей руки только для того, чтобы сразу же снова стянуть их за спиной верёвкой, ещё жёстче. Второй и третий стянули остатки платья вниз по бёдрам, вместе с порванными колготками. Она стояла теперь полностью обнажённая — стройная, атлетичная фигура с идеальными изгибами: тонкая талия, округлая упругая попка, длинные ноги и маленькая, но красивая грудь. Рыжие кудряшки между ног блестели от соков. Наташа чувствовала себя уязвимой, выставленной напоказ, но это только разжигало огонь внутри. «Пусть смотрят. Они всё равно умрут», — думала она, прикусывая губу.

Они заставили её лечь на старый деревянный стол. Ноги широко развели и привязали к ножкам, руки — над головой. Лучков взял старый опасный бритвенный станок и пену для бритья, которую принёс один из охранников.

Сейчас мы сделаем тебя гладкой, как настоящая шлюха, — ухмыльнулся он.

Он нанёс густую прохладную пену прямо на её лобок. Наташа вздрогнула от контраста температуры. Пена стекала по клитору, вызывая мурашки. Лучков медленно, почти ритуально, начал брить. Каждое движение лезвия было тщательно описано в её ощущениях: лёгкое царапанье, скрежет по волоскам, обнажение нежной, чувствительной кожи. Рыжие кудряшки падали на стол один за другим. Он тщательно прошёлся по всем складочкам — вокруг больших губ, по маленьким, даже чуть задел клитор, от чего Наташа тихо застонала, выгнувшись.

— Смотри, как она течёт, — засмеялся охранник. — Ей нравится, когда её пизду бреют.

Когда всё было кончено, её киска блестела — абсолютно гладкая, розовая, набухшая, полностью открытая. Ни одного волоска. Кожа горела от свежего бритья, стала гиперчувствительной. Наташа смотрела вниз и видела себя новой — уязвимой, обнажённой, «очищенной». Это вызвало странный стыд и одновременно мощный прилив возбуждения. Она сжала мышцы, чувствуя, как сок медленно стекает по промежности.

Теперь они начали одевать её заново — чтобы никто на вечеринке ничего не заподозрил. Они принесли новое платье: скромное, элегантное, тёмно-синее коктейльное платье до колен, с длинными рукавами и высоким горлом. Под него — новые чёрные кружевные трусики (без колготок), которые плотно облепили теперь гладкую киску. Платье сидело идеально — подчёркивало фигуру, но выглядело вполне прилично для светской львицы. Они даже привели в порядок её волосы, слегка растрепали их «по моде», подкрасили губы. Теперь она снова выглядела как Наталья Шостакова — красивая, немного взволнованная девушка, которая просто вышла подышать воздухом.

Наташа стояла посреди склада в этом невинном платье, руки всё ещё связаны за спиной под тканью, а гладкая киска пульсировала под трусиками. Она чувствовала каждое движение ткани на обнажённой коже — это было странно эротично и унизительно одновременно.

В этот момент в её скрытом наушнике (который они не нашли) раздался звонок. Голос Ник Fury, низкий и уверенный:

Romanoff. Докладывай. У нас проблема с Лучковым. Если ты ещё жива — ответь. Мы выдвигаем поддержку через семь минут.

Наташа едва заметно улыбнулась. Это был сигнал.

Она резко крутанулась, используя верёвки как рычаг. Первый удар — локтем в горло ближайшему охраннику. Хруст. Он рухнул, хватаясь за шею. Второй попытался схватить её — она присела и мощным ударом ноги в колено сломала ему сустав. Тот заорал. Лучков потянулся за пистолетом, но Наташа уже была рядом: коленом в пах, потом головой в лицо. Кровь брызнула.

Она быстро освободила руки от ослабших верёвок, схватила пистолет и одним выстрелом добила последнего, кто пытался встать. Всё заняло меньше двадцати секунд. Три тела лежали на полу склада.

Наташа поправила платье, провела рукой по гладкой коже под юбкой, чувствуя непривычную чувствительность. Лёгкая улыбка тронула её губы — смесь удовлетворения от победы и остаточного возбуждения. Она выглядела абсолютно спокойно, как будто только что вышла из дамской комнаты.

Fury, — тихо сказала она в коммуникатор. — Цель нейтрализована. Данные переданы. Я выхожу.

Она спокойно вышла со склада, села в одну из машин Лучкова и уехала обратно в сторону вечеринки, чтобы незаметно смешаться с гостями и исчезнуть. Никто ничего не заподозрил.

.