Глава вторая

Остаток дня показался Кэрол Уотсон вечностью, и впервые за год она обрадовалась, когда последний мальчик наконец-то уехал с фермы. Переживая за задерживающегося мужа, который к этому времени уже должен быть дома, тем не менее испытывала облегчение и благодарность за возможность побыть наедине со своими мыслями.

Красивая тридцатипятилетняя рыжеволосая женщина убеждала себя, что какой-то злой демон, суккуб, как чёрт из табакерки, необъяснимым образом вселился в её тело, захватил разум и душу, заставив коварно соблазнить неискушённого Томми Мартина, отсосав детский пенис... то самое действо, что она так долго мечтала совершить с Бобом, но стеснялась предложить или попытаться сделать! Господи, как рыдал этот драгоценный испуганный малыш, а его личико так прелестно покраснело от стыда! Она до сих пор не понимала как ей удалось успокоить его после этих грязных событий, а затем взять обещание хранить тайну? Сейчас она не могла даже вспомнить разговора, но каким-то образом ей удалось утешить мальчика, помогая ему одеваться, и, рассеяв детские тревоги, затем выбить из него торжественную клятву, что он никогда и ни с кем не поделится, даже с мамой. И, Боже мой, она будет делать, если Томми проболтается?

Единственное, в чём она себя уверяла — никогда больше подобное не произойдёт. Красавица в тысячный раз клялась себе в этом, занимаясь готовкой ужина Бобу. Женщина понимала, что при встрече с мужем ей следовала вести себя так, словно ничего не произошло.

Внезапный звонок телефона прервал мысли Кэрол, и терзаемая чувством вины, она схватила трубку, услышав в ней глубокий, тёплый голос Боба:

— Привет, дорогая! Как ты сегодня дела?

— О... да, всё хорошо, милый, — тихо пробормотала она.

— Твой голос звучит неважно, всё в порядке? — с беспокойством спросил он.

— Нет, нет, дорогой... всё отлично, — заверила она его. — Просто жду тебя и готовлю ужин...

— Прости, дорогая, я вот почему звоню. У меня возникли непредвиденные обстоятельства, и хотелось бы посоветоваться с тобой, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства. Старый Сэм Паркер, ветеринар, предложил нам двух арабских жеребцов, это великолепные кони, с родословной и всеми прочими премудростями! Проблема только в том, что нужно поехать за ними в Оклахому на три-четыре дня... Любимая, что ты думаешь?

— Д-да, конечно, милый... это прекрасная новость! — ответила она с поддельным энтузиазмом.

— Ну, если ты не против, Кэрол, то я всё устрою. Вечером обсудим это подробнее, кстати, я уже договорился, кое с кем помочь тебе, пока буду отсутствовать. Ты замечательна, дорогая, знал, что ты согласишься. Жеребцы станут прекрасным дополнением к нашей ферме... увидишь. Послушай, куколка, я буду дома через пару часов... — он произнёс это излишне быстро, несомненно волнуясь.

— Хорошо, Боб... я тебя люблю.

— Я тоже, красавица... увидимся позже!

Кэрол присела чуточку отдохнуть и осмыслить новый поворот событий. Женщина знала, как много для Боба значат лошади, они давно хотели прикупить ещё парочку, но финансы не позволяли приобрести новых животных для пополнения конюшни. Одним из специфических направлений работы их фермы было обучение юных техасцев верховой езде, ведь муж с женой являлись отличными наездниками.

Но три-четыре дня... и кого же он нанял в помощники, кто может занять место Боба, даже всего на несколько дней? Кэрол поняла что не так уж уверена в своих силах, как казалось во время телефонного разговора. Легко соглашаясь с мужем, она была готова сделать или попробовать что угодно для него, особенно сейчас, в бессознательном стремлении облегчить чувство вины, всё ещё терзавшее душу после дневного неосторожного инцидента.

Было достаточно поздно, когда Боб наконец вернулся в прекрасно отреставрированный старый фермерский дом. Кэрол не могла привыкнуть оставаться наедине с этим огромным домом и, нервно прохаживаясь, каждые несколько минут высматривала через фасадное окно грузовичок мужа и наконец вскоре заслышав знакомые шаги на крыльце, выскочила навстречу, захлопнув за собой дверь.

— Привет, привет! — улыбчиво произнёс он, когда жена бросилась ему на шею и крепко, с любовью и нежностью, поцеловала в губы. — Думаю, я буду чаще ездить в Даллас, если меня так тепло встречают при возвращении домой! — продолжил Боб, обнимая её и крепко прижав к себе, повёл женщину в дом.

Пока он с наслаждением ужинал, то постоянно говорил о новых конях, а Кэрол нежно вглядывалась в его красивое лицо и тысячи любовных мыслей проносились в женской головке. Кстати, он уже связался с Майком Хендерсоном и договорился, что его сын Пит приедет на ферму и останется здесь на всё время отсутствия хозяина, исполняя обязанности вожатого. Кэрол как-то пару раз виделась с Питом и он показался ей довольно милым парнем, абсолютно не похожим на своего похотливого отца, и женщина надеялась, что внешность не обманула её.

Её нравственному, порядочному мужу никогда не приходило в голову, что не все разделяют его моральные ценности. Он всегда находил Майка Хендерсона замечательным парнем, восхищаясь его завидным мастерством в охоте, рыбалке и других видах активного отдыха на природе и не задумывался о личной жизни мужчины, к явному сожалению Кэрол, но чувствовала, что не стоит разрушать иллюзии Боба.

— Не волнуйся ни о чём, дорогой! — услышала она свой голос, всё время гадая, из каких глубин души выросло это чувство уверенности.

— Теперь насчёт похода в кемпинг, который я обещал мальчикам, — сказал мужчина, желая уладить все дела до своего отъезда завтрашним утром. — У нас два варианта... можем либо отменить его до моего возвращения, либо, может быть, Пит со своими друзьями отвезут детей в субботу, как и планировалось. Естественно, под твоим непосредственным присмотром. Что ты об этом думаешь, дорогая... решение зависит от тебя. Я и сам разрываюсь между тем, чтобы не разочаровать мальчиков, и тем, чтобы не взвалить слишком много на твои милые плечики.

Кэрол и думать забыла о походе в кемпинг. Находясь в секундном замешательстве, но тут же решилась принять вызов – присмотр за двенадцатью детьми в суровой холмистой местности, преодоление семи-восьми километров пешком, и Бог знает, каких ещё приключений — такое непредвиденное путешествие. Это была далеко не работа с кожей и плетение корзин, но рыжеволосая, полная энергии женщина, непреклонно решилась сделать всё возможное, чтобы показать мужу свою любовь, считая это, как ей казалось, лучшим способом. Она прекрасно понимала, что Боб переживал из-за отмены поездки гораздо сильнее, чем показывал, что стало очевидным по его радостно-облегчённому выражению лица, едва он услышал о согласии жены отправиться в поход.

— Дорогая, ты просто чудо! – воскликнул он. – Я и правда не знаю, что бы делал без тебя! Уверен, ты справишься на отлично, и молодой Хендерсон тоже не промах — весь в отца. Кстати, он вырос в тех местах, так что не буду тратить время, беспокоясь за вас. В свои шестнадцать он, пожалуй, охотник лучше меня! — добавил он с усмешкой.

— Во всём мире нет никого лучше тебя, дорогой, а насчёт похода — я уверена, всё будет в порядке, — непреклонно произнесла Кэрол.

— Знаешь что, милая? Держу пари, тебе там будет весело. Чёрт, как бы я хотел пойти с вами! — сказал он, отодвинув тарелку и потянулся через стол, чтобы поцеловать руку жены.

— Да, я уверена, мы отлично проведём время, любимый, — сказала она. — И... я... мне тоже хотелось бы, чтобы ты был там, — тихо добавила она.

Составив планы и поужинав, красивая семейная пара, измученная дневными делами, начала готовиться ко сну. Кэрол нетерпеливо ждала, когда почувствует сильные любящие объятия Боба, чтобы укутаться в тёплом чувстве защищённости его близости. Пока прекрасная, чувственно жена потягивалась в постели, ожидая, пока муж закончит, казалось бы, бесконечные приготовления к утреннему отъезду, не отрывала глаз от его безупречной фигуры. Он был так силён, так прекрасен, так желанен! Она ощутила глубокую, не подающуюся измерению, наполненную теплоту их совместной жизни... и, о Господи, как она его любила!

Глава третья

Утром в доме Уотсонов Боб был бодр и полон сил, а Кэрол – усталой и подавленной. Ночью, измученная жена несколько часов лёжа рядом со спокойно спящим мужем, широко раскрыв глаза, с беспокойством слушала его ровное дыхание. И только под утро она погрузилась в беспокойный сон, омрачённый отрывочными видениями, полными ужасных, мрачных образов. Большинство из них стёрлись из памяти, лишь стоило женщине проснуться солнечным утром. Всё, что осталось от сновидений, – картинки странного сочетания мужских половых органов: микроскопические у огромных мужчин и гигантские у маленьких мальчиков.

Несколько мгновений потребовались чаровнице, чтобы прийти в себя, и она быстро вскочила с постели, услышав, что Боб уже в душе. Женщина накинула изумрудно-зелёный халатик поверх атласной ночной рубашки и быстро пошла на кухню готовить завтрак. К тому времени, как муж оделся, выйдя из ванной комнаты, она уже расчесала свои длинные рыжие волосы и умылась, представляя собой образ ангельского очарования, когда он вошёл в их большую, уютную кухню.

После завтрака Боб прицепил к грузовику двойной коневоз и зашёл в дом, чтобы попрощаться.

— Скоро увидимся, детка, — мягко произнёс он, нежно целуя жену.

— Это не может быть слишком скоро, милый, — ответила она и прижимая к своей груди.

Наблюдая вслед уезжающему Бобу, Кэрол ощутила внутреннюю благодарность за наступающий насыщенный день, который не позволит ей думать о вчерашнем инциденте. Направившись в душ, женщина подумала, что стоит поторопиться — вероятно скоро приедет Пит Хендерсон, а потом и мальчики...

Снимая халат и ночную рубашку, Кэрол неожиданно вернулась мыслями к Бобу — пусть поездка его станет удачной, без неожиданных проблем. И с тоской женщина подумала, что за все годы брака они никогда не расставалась дольше чем на день, и на разу на ночь.

Она включила душ, открыла окно в ванной и, в полной мере наслаждаясь тёплым летним ветерком, почувствовала себя лучше. Стоя у открытого окна и отдаваясь освежающей прохладе утреннего воздуха, ласкавшей шелковистую наготу, её сияющие голубые глаза встретились с собственным отражением в зеркале. На несколько мгновений она застыла, любуясь своей симметричной фигурой: полной, объёмной, большой грудью с нежно-розовыми сосочками, тонкой талией, переходящей в соблазнительные изогнутые и плавно округлые бёдра. Боб так страстно обожал её длинные, стройные ноги, восхищаясь формой икр, тонких лодыжек и крошечных ступней, что ей порой становилось неловко. Ещё мужа всегда очаровывали белый контур, оставленный завязкой купальника на спине, светлая полоска на бёдрах и нижней части живота, а вьющийся треугольник огненно-рыжих волос рассыпался по лобку и половым губкам, больше всего завораживал его... и эти взгляды вызывали у неё лёгкие мурашки возбуждения, пробегающие по телу!

— О, Боб, любимый... пожалуйста, возвращайся скорее! Я так нуждаюсь в тебе, дорогой!

Кэрол, чувственно улыбаясь про себя, вздохнула и, собрав густые, яркие локоны на макушке, встала под душ. Регулируя струю воды, она отдавалась тонким струям воды, ласкавшими нежную обнажённую кожу, и всё это только значительно улучшило настроение женщины.

В этот момент ей вспомнилась часто повторяемая Бобом философская сентенция о том, что ничто не бывает так плохо, как кажется на первый взгляд, и в женщине возникла неколебимая уверенность, что маленький Томми сохранит их тайну. Он дал слово, и благодаря моральному влиянию Боба на мальчиков, это много значило. И всё же... даже несмотря на это, подобного никогда больше не должно повториться! Решение принято безоговорочно.

Кэрол до сих пор не могла представить себе, что же случилось с ней, застав так внезапно полностью потерять контроль над собой! Она брала в рот малюсенький, напряжённый, мальчиковый членик и похотливо сосала его, чувствуя восхитительную сладость своим горячим влажным языком. Непристойная сцена, с детальной отчётливостью, снова возникла в её голове, наглядно напоминая, что она не могла контролировать греховное желание обладать им — чувствовать, гладить, ласкать его затвердевший детский пенисок в своей руке, а затем, с жадной похотливостью, вожделенно поглощать его ртом!

Господи, лучше перестать думать об этом! Безнравственные мысли снова возбудили женщину и прикосновения рук, намыливающих мягкую, податливую, нежную кожу груди, живота и бёдер, вызывали крошечные, похожие на электрические разряды, игривые мурашки между тёплых, чувствительных ног. Чёрт! Хватит этой чепухи, решила Кэрол, чувственно растираясь мыльной пеной по шелковистым локонам и пухлым губкам возбуждённой вагины, пытаясь игнорировать сексуальное напряжение, вызванное мыслями о наготе незрелого малыша Томми и затвердевшем игрушечном детородном органе.

Используя всю возможную силу воли Кэрол ополоснулась и, вытершись полотенцем, направилась в спальню, а по её мягким обнажённым изгибам всё ещё пробегала череда трепетных мурашек.

Одеваясь, женщина продолжала ощущать лёгкое покалывание. Облачившись в обтягивающие выцветшие джинсы на свои пышно-округлые бёдра, она натянула их на тонкую, дугообразную талию, наслаждаясь чувственным ощущением трения джинсовой ткани о мягкую упругость восприимчивого лобка. Сев на край кровати и, надевая сапоги, Кэрол вновь испытала приятное давление в нижней части живота и не смогла устоять перед искушением немного подвигать ладонью вверх и вниз по натянутой ткани.

"— Остановись! — мысленно приказала она себе, — не стоит этого делать... нет времени и мальчики, они вот-вот приедут!"

Решительно прекратив самоласкание, женщина закончила одеваться, и как раз вовремя — на крыльце послышались тяжёлые уверенные шаги. Через дверное стекло красавица разглядела Пита Хендерсона.

Выйдя на улицу поприветствовать подростка, она с удивлением обнаружила, что того сопровождает огромная и довольно свирепая на вид немецкая овчарка. Выражению лица женщины, должно быть, выдало некую настороженность, потому что крепкий мальчик быстро положил налитую ладонь на голову пса, придерживая её, и произнёс:

— Это Джетро, миссис Уотсон. Надеюсь, Вы не станете возражать, он всегда со мной... и не такой злой, как кажется, я даже захватил еду для него.

— Конечно, Пит, всё в порядке. Я уверена, он очень поможет нам. Надеюсь, вы с Джетро знаете, как сильно мы с мистером Уотсоном ценим вашу помощь, — сказала она, приглашая мальчика и собаку в дом.

— Конечно, миссис Уотсон, кроме того Ваш муж хорошо мне платит и, думаю, будет весело — мы с Джетро оба любим маленьких детей, — сказал крепкий подросток, откинувшись на предложенном стуле.

— Ну, — начала она, — полагаю, Боб объяснил всё о нашем распорядке на ферме.

— Да, мэм, — заверил мальчик, — он растолковал мне, как выводить их на природу и учить таким вещам, как рыбалка, плавание и верховая езда... ну, всё такое. Ещё мистер Уотсон объяснил, что расписание нельзя нарушать, тут у меня записано... — сказал юноша, извлекая из заднего кармана джинсов сложенную бумажку.

— Ну тогда отлично. Мы будем заниматься всем как обычно, за исключением субботнего похода. Думаю, ты знаешь, что это своего рода особый подарок для мальчиков и мы проведём ночь в холмистой местности, которую, как мне говорил Боб, ты знаешь как свои пять пальцев, — произнесла женщина, очаровательно улыбаясь.

— Да, конечно... мы с отцом проводим там много времени. Кстати, я попросил Дэнни Белла приехать и помочь — мистер Уотсон в курсе. Ему всего четырнадцать, но паренёк что надо! — заверил её шестнадцатилетний подросток.

— Я уверена, у нас будет всё хорошо, — сказала она. — Почему бы мне не показать тебе ферму, а потом устроим знакомство с мальчиками, когда приедут... они скоро будут здесь.

Внимательно изучая чистое лицо юного Пита, Кэрол разглядела явное сходство с чертами его отца. Что-то в форме челюсти... и довольно хитром, скрытном выражении бледно-голубых глаз. Мысль о похотливом Майке Хендерсоне вызвала лёгкую оторопь, и красавица понадеялась, что их сходство ограничено только физическим подобием.

Пит и Джетро уверенно расположились в центре гостиной, временно превращённой в конференц-зал, где Кэрол собрала мальчиков для беседы, все двенадцать сидели на полу, скрестив ноги по-индейски, с заинтересованными взглядами на юных лицах. Женщина начала собрание и, первым делом, объявила причину отсутствия мистера Уотсона, рассказав о приобретении двух новых лошадей, что вызвало громкие аплодисменты детей. Затем она познакомила их с Питом, их новым вожатым, который, в свою очередь, представил своего помощника, Дэнни Белла и Джетро. Пёс ​конечно же сразу понравился мальчикам, и Кэрол пришло в голову, что ей следует поговорить с Бобом о возможном приобретении собаки для фермы. Он действительно был прекрасным экземпляром и, познакомившись поближе, красавица убедилась, что ко всему ещё он достаточно игрив и ласков.

Пит, на первый взгляд, отлично поладил с мальчиками, и женщина с убеждённо передала юноше руководство собранием — подросток показался ей способным и надёжным парнем, и она почувствовала облегчение от странного предчувствия, которое испытала по отношению к нему ранее. Чаровница быстро отбросила мысленный образ того, как его грубый отец обменивается жёнами с отцом маленького Дэнни, и пошла на кухню. Оттуда ей было слышно, как вожатый планирует дела на день и раздаёт указания к подготовке предстоящего похода. Красивая женщина приготовила чашечку кофе, сделав то, чего обычно не совершала — добавила в напиток рюмку бренди. Она была уверена в необходимости снять напряжение предыдущего дня и бессонной ночи, ей срочно требовалось восстановить силы. Кэрол улыбнулась про себя, вспоминая шутку мужа о том, что алкоголь в кофе делает человека последовательным пьяницей.

Заслышав топот ног Кэрол поняла, что собрание закончено и мальчишки выбегают через заднюю дверь. Пит заглянул на кухню, сообщив ей, что все идут к реке кататься на каноэ и вернутся только к полудню. Красавица помахала на прощание, пообещав приготовить особое угощение на обед, удовлетворённо наблюдая за удаляющейся по полю группой детей, с замыкающим отряд Джетро. Женщина тут же воспользовалась случаем приготовить себе ещё один "королевский кофе", как, по её мнению, назывался напиток, и, с облегчённым удовольствием, отметила про себя, спокойное поведение малыша Томми, весело бежавшего с остальными ребятами. Она подумала, что всё будет хорошо, а алкоголь только добавил ей уверенности в этом.

Что-то напевая под нос, Кэрол продолжила заниматься своими делами, а затем пошла на кухню, готовить яблочный пирог в качестве особого десерта для своих сыночков. Смутно расслышав хлопок задней двери, женщина подумала, что это, наверное, кто-то из детей решил воспользоваться туалетом, но не заметив, что бы кто-нибудь вышел, быстро забыла об этом. Счастливая жена напомнила себе, что сегодня нужно приготовить особенно сытный обед — за столом помимо обычных двенадцати проголодавшихся мальчишек будут ещё двое крепких подростков. Приготовив обед и глянув на настенные часы, женщина сообразила, что до возвращения группы ещё почти час, решив, что неё есть немного времени позагорать.

Она направилась в спальню, собираясь надеть купальник, по пути откинув длинные рыжие волосы на спину. Внезапно звук, доносившийся из-за приоткрытой двери спальни, испугал её. Замерев на мгновение и зная, что все дети в курсе, что вход в спальню супругов для них строго-настрого запрещён, на цыпочках двинулась к семейному убежищу. Свободно перемещаясь по всему дому, исключая этот единственный укромный уголок, дети знали, что любой сунувшийся туда будет сурово наказан.

Прекрасное лицо женщины приняло суровое выражение и она осторожно заглянула в дверной проём, приготовившись распахнуть дверь, но не сделала этого... Застыв в восковом ошеломлённом изумления, она узрела невероятную картину, разворачивающуюся на их с Бобом супружеском ложе, заставив большие голубые глаза Кэрол расшириться от изумления. Сначала, в первые секунды, она до конца не понимала, что эта слишком непристойная и странная сцена происходит в действительности! С открытой дверью, лёжа там, на её кровати... Но это на самом деле происходило! Маленький Дэнни Белл играл сам со своим пенисом, вытянув ноги сжатые в лодыжках, а мальчишеские бёдра яростно выгибались вверх под ритмичную мастурбацию правой рукой, а в левая, прижатая к носу, держала её вчерашние трусики!

Кэрол, возможно, ушла бы из уважения к чужой частной жизни, если бы не была чудовищно ошеломлена непристойным и шокирующим зрелищем, тем более всё происходило в её собственной спальне! Женщина недоверчиво уставилась широко раскрытыми на длинный, толстый, затвердевший пенис, крепко сжатый в быстро работающем кулаке! Разинув рот, наставница глядела на его выпуклую грибовидную мальчишескую головку, влажно обнажающуюся с каждым энергичным движением вниз, на размер возбуждённых, раздутых яичек, прижатых к плотно сжатым бедрам. Пикантность вида детских гениталий, бывших самой развитой частью стройного мальчикового тела, невероятным, возбуждающим образом запечатлелась в её беспокойном сознании.

Несмотря на отвращение и захлестнувшую волну праведного гнева, заполнявшего её, возбуждённая от похоти женщина, не могла не чувствовать непристойного лёгкого покалывающего ощущения в интимном месте, а вид его внушительного, набухшего молодого члена ещё больше распалял её собственное постыдное исступление. Дыхание рефлекторно участилось внезапным приливом крови к венам, и из горла вырвался громкий вздох, оповестивший Дэнни о её присутствии.

– О, Боже мой... о, Господи! — испуганно простонал мальчик, — Ммм... мама Кэрол! — разрыдавшись от чудовищного стыда и бурные потоки слёз хлынули по покрасневшим щекам. Ребёнок безуспешно пытался запихнуть мягкие шёлковые трусики под подушку, понимая всю тщетность попыток... его поймали! За всё время мастурбации он наконец-то был пойман, и, что хуже всего, мамой Кэрол!

– Чем ты занимаешься, молодой человек? — потребовала ответа Кэрол, понимая, что должна что говорить, а не просто стоять и пялиться на ставший жалким, опадающий детский член. Это зрелище, во всей своей непристойности, оказало на женщину явное похотливое воздействие. Это снова происходит с ней... Кэрол чувствовала жар, поднимающийся из трепетных глубин воспалённого тела, словно разгорающийся костёр. И неожиданно во взвинченном сознании пронеслась сцена с малышом Томми Мартином, во всей своей греховной красе: незавершившеся наслаждение, прерванный экстаз, подавленные эмоции... и мысль, вспыхнувшая, словно молния, в разгорячённом плотским влечением мозгу — Дэнни Белл был достаточно взрослым, чтобы кончить в её горячий ротик!

Где-то глубоко внутри неё, где переплетаются корни эротизма и жестокости, Кэрол начала тщательно обдумывать план действий.

Кэрол медленно направилась к опозоренному мальчику, пытавшемуся, в отчаянных попытках, затолкать ребячий пенис обратно в джинсы. Женщина чувствовала, как её большая грудь неконтролируемо поднимается и опускается под тонкой хлопчатобумажной рубашкой, когда она присела на кровать рядом с пареньком.

– Я задала тебе вопрос, Дэнни, — сказала она мягким, размеренным голосом. – И жду ответа.

– О, пожалуйста, мама Кэрол, — пробормотал испуганный рыдающий мальчик. – Простите, я правда очень сожалею!

– Это не ответ! — строго сказала она. — Я требую точно ответить на вопрос! Итак, что ты делал на моей кровати, прижимая мои трусики к своему лицу?

Подросток с изумлённо глядел на женщину, сидящую рядом с ним. Её тон пугал и возбуждал одновременно... мальчик не знал, что делать или сказать, продолжая смотреть на неё с горькой болью, сквозь стекающие по красивому мальчишескому лицу слёзы.

— Дэнни, пожалуйста, скажи мне. Я хочу услышать это от тебя... скажи это сейчас! — как можно мягче проговорила она.

— Я... я... я играл с собой, — почти неслышно произнёс он.

— А как же мои трусики, что ты с ними делал? — настаивала она, неумолимо допрашивая беспомощного мальчика.

— Я не могу, мама Кэрол... о, пожалуйста! — выпалил он, заливаясь новом потоком слёз.

— Понятно, — холодно произнесла она. — Ну, может быть, тебе будет проще объяснить родителям, что ты делал с моими трусиками. — его реакция последовала незамедлительно:

— Я их нюхал! — панически взвизгнул ребёнок.

— Зачем? — поинтересовалась наставница.

— Потому что они приятные... Они так приятно пахнут! — честно ответил паникующий мальчик.

Кэрол глубоко вздохнула и мягко улыбнулась мальчику:

— Ну вот, Дэнни, это было не так уж и сложно, правда? Видишь ли, милый, я хочу тебе помочь, но для этого ты должен ответить на несколько моих вопросов, — мягким голосом произнесла она, приглашая жестом руки сесть мальчика обратно рядом с ней. — Знаешь, Дэнни, то, что ты сделал, не так уж необычно. Многие так делают. Ты часто мастурбируешь? — продолжила женщина, конечно же понимая, что ответ будет отрицательным, уверенная его лживости.

— Нет, мэм, — действительно солгал паренёк, с лицом пунцовым и опухшим от слёз. — Я редко это делаю.

— Ну, делаешь ты это или нет, суть в том, что тебе следует научиться быть осторожнее. Я правда не знаю, что с этим делать, — сказала она, нахмурив брови в притворном недоумении. — Полагаю, я приму решение после обеда. Скоро вернутся остальные мальчики, и мне бы не хотелось, чтобы тебя увидели в таком состоянии. Просто оставайся здесь, обед я принесу сюда, а всем скажу, что ты неважно себя чувствуешь. Как тебе это? — спросила она, вставая с постели.

— Хорошо, наверное, мэм, — слабо ответил он. На самом деле, подумал расстроенный мальчик, ему действительно было не очень хорошо.

Кэрол не смогла устоять перед искушением положить руки ему на плечи и наклониться, нежно целуя мальчика в щёку.

— Не волнуйся, милый. Всё уладится после обеда. Знаю, что смогу тебе помочь... только доверься мне, ладно? — прошептала она, заметив, что в джинсах уже нет выпуклости. Жилистая сила его молодых плеч, чувствовалась через рубашку и, быстро проведя ладонью по его рукам, женщина ощутила развивающиеся юные мышцы, переживая непреодолимое желание увидеть и почувствовать стройное тело ребёнка в незрелой мужественности, обнажённой красоты.

— Хорошо... и мама Кэрол, Вы же не расскажете родителям, правда? — с надеждой в голосе спросил он.

Ещё один приступ садистского наслаждения пронзил её, услышав беспомощную детскую мольбу. Женщина замерла на мгновение, почувствовав дурманящее удовольствие, глядя на агонизирующую надежду, переживаемую мальчиком.

— Я пока не знаю, Дэнни. Надеюсь, мне не придётся прибегать к этим мерам, обсудим это после обеда, хорошо? А теперь умойся, сейчас я принесу тебе обед, — сказала она, выходя в дверь и закрывая её за собой.

Кэрол действовала быстро и чётко — Дэнни надёжно спрятан в спальне и собрав приготовленный обед, поместила его в две большие корзины вместе с бумажными тарелками и одноразовыми столовыми приборами. Вынеся обе плетёнки на заднюю веранду она села на ступени, ожидая возвращения группы.

Через несколько минут, показавшиеся разгорячённой рыжеволосой красавице бесконечными часами, она увидела приближающуюся к дому компанию, которую сопровождал прыгающий и лающий Джетро, ​​за которым следовал Пит. Женщина вышла навстречу подростку с корзинками в каждой руке и любезно предложила устроить пикник в тенистом местечке неподалёку от дома, но на достаточном расстоянии, чтобы занять детей хотя бы на час. Пит заинтересованно спросил о своём младшем друге Дэнни, и наставница спокойным, без каких-либо эмоций голосом сказала, что мальчику внезапно стало нехорошо, и он будет отдыхать в постели, пока ему не станет лучше. Пит абсолютно не обеспокоился и, приняв рассказ её без дальнейших объяснений, пробормотал что-то о недостатке медицинской помощи и, собрав своих подопечных, подхватил корзинки, направляясь к месту пикника.

Кэрол наконец вернулась в дом и, с учащённым, глубоким дыханием, наблюдала, как последние мальчики из группы исчезают из виду.