Ночная мгла за окнами контрастировала с неоновым маревом клуба, где пространство до краев было затоплено тягучими звуками. Олеся двигалась в такт зажигательному, но гипнотическому ритму, то и дело возвращаясь к барной стойке за новым коктейлем. Градус алкоголя в крови рос, растворяя скованность и даря долгожданное чувство абсолютной свободы. Она пришла сюда отдыхать, сбежав от привычной рутины.

Это место было особенным: закрытое пространство, где не было ни одного мужчины. Олеся узнала о тайном заведении совсем недавно, когда она получила заветное приглашение — единственный пропуск через бдительный и строгий фейс-контроль.

Атмосфера внутри завораживала своей мрачной, почти интимной эстетикой. Здесь не играл банальный клубный поп. Пространство дышало чувственным вокалом Шаде, меланхоличным магнетизмом Ланы Дель Рей, хриплыми нотами Сэма Брауна и загадочными переливами Милен Фармер.

Олеся растворялась в этой музыке, ловя искры мимолетного веселья. Однако сквозь хмельной туман она отчетливо осознавала: на нее смотрят. Со всех сторон тянулись цепкие, оценивающие взгляды других женщин. Их улыбки лишали покоя — в них не было дружелюбия, лишь голодный, хищный интерес, будто Олеся внезапно оказалась главным украшением их изысканного ужина.

Из тени VIP-ложи за каждым движением Олеси пристально следили холодные глаза. Галина, хозяйка этого полуночного царства, была не просто владелицей прибыльного бизнеса. Она была древним вампиром, чье истинное имя стерлось из человеческой памяти еще несколько веков назад, сменившись десятком других. Сейчас ее знали как Галину — элегантную, могущественную и смертельно опасную. Все женщины, заполнявшие этот зал, принадлежали к ее клану. А Олеся, сама того не ведая, была приглашена сюда в качестве изысканного, редкого лакомства.

Когда финальные аккорды песни затихли, Олеся, тяжело дыша от быстрого танца, направилась к барной стойке. Рядом с ней бесшумно, словно соткавшись из самого воздуха, возникла Галина.

— Добрый вечер. Как тебе в моём клубе? — мягко, но с едва уловимой властной хрипотцой спросила она.

— Ой, это ваш клуб? Он великолепен! — Олеся обернулась, удивленная вниманием столь роскошной женщины. — Так это вы, получается, прислали мне приглашение?

— Да, — Галина едва заметно улыблась, обнажая безупречно белые зубы. — Я наблюдала за вами. Вы занятная тусовщица. Мне такие нравятся. Давайте в честь вашего первого прихода вся выпивка в баре сегодня будет за мой счёт.

— Спасибо, но я уже кое-что попробовала из бара и сама оплатила, — смущенно улыбнулась Олеся, поправляя волосы.

— В таком случае я распоряжусь, чтобы вам вернули деньги, — Галина сделала едва заметный жест бармену. — А дальше просто веселитесь. Вы сегодня — главная звезда этого вечера.

— Позволишь предложить тебе особый коктейль? — Галина заглянула Олесе прямо в глаза, и в глубине ее зрачков на мгновение вспыхнул багровый отсвет. — У него есть свои побочные эффекты, но обещаю: ты будешь чувствовать себя просто прекрасно.

Олеся слегка насторожилась, покачивая в руке пустой бокал:

— Он... с чем-то запрещённым?

— Ой, нет, ты меня неправильно поняла, — бархатисто рассмеялась хозяйка, и этот смех отозвался легкой дрожью где-то внизу живота Олеси. — Он на травах, и в целом его действие скорее расслабляющее. Я давно уже сама придумала этот рецепт. Настоящий эксклюзив. Только избранные гости могут его заказать.

— Ну, раз так... я согласна, — улыбнулась Олеся, заинтригованная таким вниманием.

Галина повернулась к девушке-бармену, сделала едва заметный, понятный только им двоим жест и что-то тихо добавила. Барменша мгновенно кивнула, на ее лице промелькнула странная, благоговейная гримаса, и она тут же принялась за дело, доставая из-под стойки тяжелый флакон из темного стекла.

— А пока тебе делают коктейль, — Галина снова повернулась к Олесе, сокращая расстояние между ними так, что Олеся почувствовала едва уловимый аромат ночных цветов и странный, будоражащий холодок, — можно пригласить тебя на танец?

— Да, с удовольствием, — Олеся чуть повела плечом, — если это будет что-то медленное. А то у меня уже жутко устали ноги.

— Как пожелаешь, дитя мое, — тихо, почти одними губами произнесла древняя вампирша.

Галина плавной, гипнотизирующей походкой отошла к сцене. Она поднялась к вокалистке и музыкантам, склонилась к ним и что-то шепнула на ухо певице. Спустя секунду тяжелые клубные басы смолкли. Зал затопили тягучие, томные звуки медленной, обволакивающей мелодии.

Галина обернулась и плавным, манящим жестом руки позвала Олесю к себе, на пустеющий центр танцпола. Остальные женщины в зале замерли, расступаясь и образуя живое кольцо, готовые наблюдать за танцем своей госпожи и ее новой добычи.

Олеся хотела повернуться к Галине лицом, но хозяйка клуба мягко перехватила ее за плечи и предложила совсем другое. Она шепнула девушке на ухо, чтобы та встала к ней спиной, закрыла глаза и просто доверилась ритму, закинув руки назад, на шею Галины. Олеся, удивившись такой необычной позиции, послушно закрыла глаза. Галина же собственническим жестом положила ладони на талию девушки.

Под тягучие звуки музыки они начали двигаться. Галина вела уверенно, гипнотически. Между движениями она негромко расспрашивала Олесю о жизни: откуда она приехала, учится или работает? Олеся, засыпаемая вопросами, послушно отвечала, что приехала из соседнего города, учится и сейчас живет в обычном студенческом общежитии. В этот момент сквозь ткань платья Олеся отчетливо почувствовала, какие у Галины холодные руки — неестественно, пугающе холодные, словно в ее жилах совсем не текла теплая кровь.

Однако страха не было. Галина принялась медленно изучать тело девушки, скользя ладонями то вверх к ребрам, то вниз к бедрам. Олесе казалось, что эти откровенные движения идеально подходят этому мрачному месту. Это был не просто танец, а настоящий чувственный театр, где она играла главную роль.

Внезапно пальцы Галины скользнули выше, проникая под подол платья. Олеся крупно вздрогнула, по телу пробежала волна дрожи. Когда ледяные пальцы коснулись тонкой ткани нижнего белья, Галина выдохнула ей в шею:

— Не люблю, когда мои девушки его носят.

С невероятной ловкостью и быстротой лиф загорелой блондинки был удален, а кружевные трусики безжалостно спущены вниз, оставшись лежать на ее коленях. Олеся была полностью дезориентирована, алкоголь и гипноз лишили ее воли. Она не хотела ничего, кроме того, чтобы эти ледяные прикосновения никогда не прекращались.

Из своего положения Галина бросила быстрый взгляд на барную стойку и увидела, что барменша сделала условный знак — особый коктейль был готов.

— Стой здесь и не шевелись, — властно скомандовала вампирша.

Олеся послушно замерла посреди темного зала, не смея сделать ни единого вдоха без разрешения. Галина бесшумно отошла к стойке, забрала мерцающий бокал и через секунду вернулась. Она подошла со спины и сразу же, без предупреждения, свободной ладонью жестко и глубоко обхватила Олесю между бедер, касаясь самого сокровенного. Олеся тихо ахнула, когда ледяные пальцы накрыли ее пылающее, влажное лоно.

— Теперь это принадлежит мне, — победоносно прошептала древняя хищница, прижимаясь к ней всем телом. — А теперь открывай рот. Твой коктейль готов, и я буду тебя поить.

Вкус напитка оказался странным — густым, тягучим и обволакивающим, похожим на ягодное варенье, но лишенным приторной сладости. Тяжелые багровые капли медленно текли по ее губам, пара капель сорвалась вниз, пачкая ткань вечернего платья, но Олесю это уже не волновало.

— Ты должна выпить всё, — вкрадчиво шептала Галина, чуть наклоняя бокал. — Только тогда ты увидишь его истинное действие.

Олеся послушно глотала жидкость, пока дно бокала не опустело. Почти сразу внутри нее, словно лесной пожар, вспыхнуло непреодолимое, огненное желание. Кровь зашумела в ушах, а разум окончательно заволокло туманом.

— На удивление, сегодня всё произошло очень быстро, — с холодным удовлетворением произнесла Галина. — Что ж, тогда продолжим. Стой здесь.

Хозяйка клуба сделала шаг назад, в полумрак. Ее движения были безупречно точными: она плавно освободилась от своих шелков, оставшись совершенно обнаженной. Тотчас же, повинуясь безмолвному приказу своей госпожи, все женщины в зале — десятки вампирш — синхронно повторили этот жест, сбрасывая свои наряды на пол.

— А теперь, милая, ты снимаешь свое платье. Стоя ко мне спиной, — раздался за спиной Олеси бархатный голос Галины.

Олеся начала двигаться. Медленно, заторможенно, словно исполняя гипнотический стриптиз в замедленной съемке. В ее мыслях не осталось страха или стыда. Сознание отключилось, уступив место единственному, непреодолимому импульсу — слепо подчиняться этому голосу. Ткань платья соскользнула с ее плеч и упала к ногам.

— А теперь пускай и они упадут, — скомандовала вампирша.

Кружевное белье беззвучно опустилось на пол. Олеся, покачиваясь, переступила через него, оставаясь полностью беззащитной перед десятками голодных глаз.

— А теперь, Олеся, ты будешь танцевать вот так перед каждой дамой, — прошептала Галина, и ее ледяное дыхание коснулось обнаженной спины девушки. — Ты должна показывать им себя. Каждая здесь должна тебя вожделеть. А ты — должна желать каждую из них. Девочка, танцуй.

И в ту же секунду сзади раздался резкий, оглушительный хлопок, заставивший замерший зал содрогнуться.

Тягучие звуки музыки замедлились еще сильнее, превращаясь в гипнотический, первобытный гул. Вампирши мгновенно сомкнули вокруг Олеси плотное, живое кольцо обнаженных тел, жадно ловя каждое ее движение.

— Покажи себя. Покажи, какая ты горячая, — донесся из темноты властный голос Галины. — Не бойся. Делай больше движений.

Олеся двигалась в такт этому пугающе медленному темпу. Разум окончательно покинул ее, и теперь она ощущала себя безвольной марионеткой в руках невидимого кукловода. Подчиняясь чужой воле, ее собственные ладони скользнули вверх, к шее. Пальцы сжались на горле — сильнее, еще сильнее, перекрывая кислород и доводя девушку до состояния, когда каждый глоток воздуха давался с трудом. Экстаз смешался с удушьем.

Затем руки послушно опустились ниже, грубо оглаживая грудь и спускаясь к ягодицам. Кожа Олеси горела от внутреннего жара коктейля, но едва ее собственные ладони коснулись бедер, она внезапно почувствовала, как к ней одновременно прикоснулось множество других, чужих и неестественно холодных пальцев. Вампирши из кольца потянулись к ней, вплетаясь своими руками в этот безумный танец.

В этот момент в её голове, перекрывая гипнотический гул музыки, набатом прозвучал чужой, безжалостный приказ:

«Жёстче. Жёстче. Ударь их».

Теряя последние крохи человеческого контроля, Олеся резко и хлестко ударила себя ладонями прямо по обнаженным, горящим от возбуждения соскам. От этой внезапной вспышки боли и наслаждения из её груди вырвался громкий, надрывный стон, который эхом разнесся по затихшему залу.

Вампирши вокруг неё плотоядно замерли, затаив дыхание. Кожа Олеси в местах ударов мгновенно порозовела, резко контрастируя с ледяной бледностью окружавших её женских тел. Галина сделала шаг вперед, её глаза в темноте вспыхнули алым. Эксперимент с коктейлем удался — добыча была полностью сломлена и готова к финалу.

— Ещё ударь, ещё ударь! — бесплотным эхом пульсировал в сознании чужой голос.

Олеся, словно заведенный автомат, продолжала наносить резкие, хлесткие удары по своим грудям, доводя кожу до пылающего пунцового оттенка. Боль смешивалась с безумным, навязанным коктейлем вожделением, лишая возможности мыслить.

— А теперь руки ниже, — вкрадчиво прошептала Галина, стоявшая совсем близко.

Послушные пальцы Олеси немедленно скользнули вниз, оглаживая напряженный живот и задерживаясь у пупка. В этот же миг она почувствовала чужое, обжигающе ледяное дыхание на своих ягодицах. Галина зашла со спины, и ее холодные ладони бесцеремонно легли на округлые бедра девушки. Древняя вампирша принялась ласкать их — то дразняще мягко, то нарочито грубо, сминая нежную плоть в своих сильных пальцах.

А затем, упиваясь абсолютной покорностью своей жертвы, Галина начала наносить по ее ягодицам хлесткие удары ладонью. Они не были сокрушительными, но их силы вполне хватало, чтобы по темному залу клуба один за другим начали разноситься громкие, прерывистые стоны Олеси, подстегиваемые нарастающим голодом замершей вокруг толпы.

— А теперь, Олеся, прикоснись к своей писечке и трогай её, — прозвучал вкрадчивый, заполняющий всё сознание приказ. — Все должны видеть твои движения. Все смотрят, наблюдают за тобой и ждут, когда ты получишь свой пик, чтобы попробовать тебя и твоё золото.

Олеся послушно опустила пальцы между бёдер, начиная медленно и ритмично тереть нежное лоно. В ту же секунду она почувствовала, как сзади между её ягодиц, в самую узкую и запретную дырочку, начал проникать влажный, неестественно холодный язык Галины. Древняя вампирша принялась медленно и тщательно изучать это интимное пространство. Олеся вздрагивала, разрываясь между обжигающим жаром внутри и леденящим холодом этого проникновения. В какой-то момент их движения синхронизировались: толчок языка — мазок пальцев, один за другим, увлекая девушку к неизбежной вершине. Олеся чувствовала, что финал уже совсем близко.

Внезапно Галина отстранилась. Из её десен с тихим щелчком выдвинулись острые клыки, и она сделала первый, резкий укус прямо в податливую ягодицу Олеси. Из двух аккуратных проколов мгновенно хлынула горячая кровь, которую хозяйка клуба принялась жадно слизывать. Остальные вампирши в зале даже не шелохнулись, хотя запах крови до безумия возбудил их голодный клан: каждая из них четко знала незыблемое правило — они смогут утолить жажду только после того, как девушка достигнет пика.

И снова в голове Олеси набатом зазвучал чужой, безжалостный голос:

«Ударь себя! Бей себя!»

Теряя остатки рассудка, Олеся начала наносить резкие, хлесткие удары и шлепки ладонью прямо между бёдер, будто отчаянно пыталась выломать невидимую дверь. Внезапно на неё накатила мощная, сокрушительная волна оргазма. Тело Олеси забилось в экстазе, она крупно затряслась, и в этот момент из её бёдер бурным потоком потекла заветная золотая жидкость.

Это был долгожданный сигнал. Живое кольцо вампирш мгновенно сомкнулось вокруг неё. Женщины бросились к Олесе, вонзая свои клыки в её беззащитную плоть. Кто-то кусал её в шею, кто-то в грудь, кто-то в живот, а кто-то припал прямо между бёдер. Девушка стояла, широко расставив руки, словно распятый ангел, пока другие хищницы пили из её ладоней и ног, а Галина продолжала непрерывно и грубо ласкать её сзади. Разум Олеси окончательно погас, и она рухнула в беспамятство.

Олеся резко вздрогнула и открыла глаза, судорожно глотая воздух. Не было ни незнакомой комнаты, ни огромной кровати, ни исчезнувшего отражения. Она сидела на высоком стуле у барной стойки, сжимая пальцами пустой бокал. Сердце бешено колотилось, а кожа на груди и бедрах всё еще горела от фантомных ударов.

На ней было её вечернее платье, а кружевное белье оставалось на месте. Вокруг всё так же тягуче исполнялась Сэм Браун, а в полумраке зала двигались обычные, уставшие после рабочей недели женщины.

Рядом бесшумно присела Галина — элегантная, ухоженная хозяйка клуба, обычный человек из плоти и крови. Она мягко улыбнулась, пододвинула к Олесе запотевший бокал с багровым напитком и тихо сказала:

— Ну что, красавица, пришла в себя? Атмосфера у нас тут специфическая, музыка гипнотизирует, да и первый коктейль был крепким. Позволишь предложить тебе наш особый эксклюзивный напиток? Ты будешь чувствовать себя прекрасно.