Прошла неделя, и воздух в комнате рабынь стал ещё гуще от ароматов разогретого оливкового масла и потных тел. Солнце за окном уже клонилось к закату, бросая на стены золотые полосы, которые дрожали от лёгкого ветра с Нила. Адуна лежала на широком ложе, покрытом мягкими шкурами гепардов, её обнажённое тело блестело от тонкого слоя масла, которое Анхи медленно втирала в кожу круговыми движениями. Беременный живот Адуны, округлый и тяжёлый, слегка подрагивал каждый раз, когда пальцы рабыни скользили по его поверхности, оставляя блестящие следы.

— Твои руки… как будто боги сами гладят меня, — прошептала Адуна, её голос дрогнул, когда пальцы Анхи опустились ниже, к внутренней стороне бёдер. Она приподняла таз, инстинктивно раздвигая ноги, когда ладони Анхи приблизились к её промежности. — Поцелуй меня… прошу.

Анхи не заставила себя ждать. Её губы прижались к губам Адуны — сначала нежно, затем жадно, язык проскользнул между приоткрытых губ, встречаясь с языком хозяйки. Адуна застонала в рот Анхи, её пальцы впились в плечи девушки, когда та начала целовать её шею, спускаясь ниже. Горячие, влажные поцелуи обожгли ключицы, затем набухшие груди, соски которых уже стояли твёрдыми бутонами. Анхи обхватила одну грудь рукой, сдавливая её, пока её рот сосал другую, а зубы слегка царапали нежную кожу.

— Ах… да, так… кусай сильнее, — Адуна выгнулась, её спина оторвалась от шкур, когда Анхи послушно впилась в сосок, заставляя её взвизгнуть. — Ниже… лижи меня там, где я горю.

Рабыня не стала сопротивляться. Её губы скользнули по округлому животу, обходя пупок, пока она не опустилась между ног Адуны. Первое прикосновение языка к распухшим губам заставило Адуну вздрогнуть, её пальцы мгновенно впились в волосы Анхи, прижимая её лицо к промежности.

— Лизни меня… глубже, — прошипела Адуна, её бёдра начали подрагивать. — Я хочу чувствовать, как твой язык внутри меня… как ты пьёшь мои соки.

Анхи послушно раздвинула губы пальцами и провела языком от заднего прохода до клитора, заставляя Адуну задыхаться. Её слюна смешалась с влагой Адуны, создавая непристойные, чавкающие звуки, которые эхом отдавались в маленькой комнате. Язык рабыни работал без устали — то проникая внутрь, то обводя набухший клитор кругами, то снова ныряя вглубь, вылизывая каждую каплю.

— Ах-ах-ах! — крик Адуны прорвался сквозь сжатые зубы, её тело выгнулось дугой, когда оргазм ударил, как хлыст. — Не останавливайся… не смей останавливаться!

Но в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что петли скрипнули. Ахмос стоял на пороге, его тёмные глаза метнулись от Адуны, корчившейся на ложе с раскинутыми ногами, к Анхи, чей язык всё ещё был погружён в её промежность. Его лицо на мгновение исказилось беспокойством, но затем губы искривились в хищной усмешке.

— Что здесь, к Апопу… — он начал было, но затем его взгляд упал на стонущую Адуну, и его слова прервались. Его рука уже расстёгивала пояс, и через секунду его каласирис упала на пол, обнажив возбуждённый член, который уже пульсировал, требуя внимания.

Ахмос подошёл к ложу и, не теряя времени, шлёпнул своей тяжелой плотью по губам Адуны. Та инстинктивно открыла рот, её язык выскользнул, чтобы облизать капельку предэякулята с головки.

— Соси, — приказал он, его голос был низким и хриплым. — Соси, как последняя шлюха, которой ты и являешься.

Адуна послушно обхватила губами ствол, её щёки втянулись, когда она начала двигать головой вверх-вниз, её горло разражалось каждый раз, когда кончик ударял по нему. Анхи, приподнялась на локте и, не переставая лизать, потянулась губами к её груди. Её рот сомкнулся вокруг соска, и она начала сосать в такт движениям Адуны, её свободная рука сжала вторую грудь, массируя её с жадностью.

Ахмос зарычал, его пальцы впились в волосы Адуны, направляя её движения.

— Глубже, сука… я хочу чувствовать, как ты давишься моим членом.

Адуна закашлялась, когда головка ударила по задней стенке глотки, но не остановилась. Её глаза слезились, слюна стекала по подбородку, но она продолжала сосать, её горло сжималось вокруг него с каждым глотком. Анхи тем временем перешла на вторую грудь, её зубы слегка скребли по коже, а язык вился вокруг соска, прежде чем она с силой втянула его в рот.

— Я кончаю, — прохрипел Ахмос, его бёдра дёрнулись вперёд, вгоняя член глубже в горло Адуны.

Первая струя ударила её в глотку, заставляя её подавиться, но она проглотила, её горло сжималось, выжимая из него каждую каплю. Следующие порции брызнули ей на язык, на нёбо, и наконец, когда он выскользнул, последняя струя упала ей на подбородок и щеку.

Анхи не теряла времени. Она отпустила грудь Адуны и, приподнявшись на коленях, начала облизывать сперму с её лица — сначала с губ, затем с подбородка, её язык медленно скользил вверх, собирая капли. Когда она добралась до щёк, её губы прижались к губам Адуны, и они поцеловались, делясь вкусом Ахмоса, его семя перетекало между их ртами.

Ахмос наблюдал за ними с удовлетворённой усмешкой, его член уже начал снова наполняться кровью.

— Хорошие девочки, — пробормотал он, поглаживая себя. — Очень хорошие.

293   236 5003  14   +10 [2]

Египет, беременная