**Часть 3: Комната 224**

— Вера! Держи! — раздался крик из конца коридора.

Подруги бежали со всех ног — Катя с растрёпанными волосами, а за ней Лена с пропуском в руке. Они протиснулись сквозь толпу зевак, которые всё ещё не расходились, продолжая пялиться на полуобнажённую девушку у проходной.

— Вот! Вот пропуск! — Катя сунула бирюзовую карточку под нос охраннику. — Что вы делаете?! Отпустите её немедленно!

Охранник медленно отнял руки от тела Веры, его пальцы со щелчком отлипли от её кожи. Он хмыкнул, беря пропуск и внимательно изучая его, словно проверяя подлинность.

— Ну, раз есть пропуск... — он пожал плечами, отступая на шаг. — Но нарушение зафиксировано. В следующий раз штраф.

— Какой нафиг штраф! — взорвался Макс, подходя ближе. — Вы её облапывали перед всеми! Я напишу заявление в деканат!

— Пишите, — охранник ухмыльнулся, поправляя ремень на брюках, где заметно выпирал возбуждённый член. — Я выполнял служебные обязанности. Досмотр — это стандартная процедура. Мне пофигу на ваши жалобы.

Отец Веры всё ещё тряс решётку проходной, его лицо было багровым.

— Пап, всё нормально, — Вера поспешно опустила руки, майка съехала вниз, но всё ещё оставалась прозрачной и мокрой, прилипая к каждому изгибу. — Это просто недоразумение.

— Делай что хочешь, деточка, — охранник развёл руками, отходя к своей будке. — У меня всё по закону. И обратился ко всем. А теперь разошлись.

Через десять минут разговоров с куратором по телефону и угрозами заявлений, стало ясно — охранник действовал в рамках «положения о безопасности», пусть и перегнул палку. Его смена заканчивалась через час, и он знал, что ничего ему не будет.

Они спорили ещё минут двадцать, пока отец не сдался под напором упрямства дочери. Он бросил злобный взгляд на Макса, вручил ему сумку с передачкой.

— Следи за ней, — прорычал он. — И если ещё раз что-то подобное...

— Я разберусь, — кивнул Макс, сжимая ручку сумки.

Отец ушёл, тяжело ступая и бурча себе под нос.

— Спасибо, что пришли, — Вера обняла подруг, её голос всё ещё дрожал.

— Ты как? — Катя смотрела на неё с беспокойством. — Тебе не холодно? Давай быстрее в комнату.

— Да, нам через двадцать минут на тренировку, — вспомнила Лена. — Нужно переодеться.

Четверо девушек направились к лестнице. Макс шёл позади, не сводя глаз с Веры — её мокрая майка всё ещё была прозрачной, и он видел, как она дрожит, идя впереди него. Его взгляд цеплялся за контуры её ягодиц, за треугольник волос, просвечивающий сквозь ткань.

Комната 224 была маленькой — две двухъярусные кровати, шкафчики, стол у окна. Вера, Катя и Лена жили здесь втроём, четвёртое место было пустым.

— Быстро переодеваемся, — сказала Катя, закрывая дверь на задвижку. — Макс, ты подожди в коридоре?

— Пусть останется, — неожиданно сказала Вера, вас всеравно закроет ширма, а он мой марень пусть смотрит на меня, её голос звучал странно — хрипло, с какой-то новой ноткой. — Он всё равно всё видел. И нам некогда.

Она стояла посреди комнаты, капли воды всё ещё стекали по её ногам. Макс замер у двери, не зная, куда деть глаза.

— Как хочешь, — пожала плечами Лена, уже снимая футболку. — Мне всё равно, я не стесняюсь.

Катя тоже начала раздеваться, бросая вещи на нижнюю полку кровати.

Вера медленно подошла к своему шкафчику. Она повернулась спиной к Максу, но так, что он видел её профиль в зеркале на дверце шкафа. Её пальцы легли на нижний край майки.

— Тренировочный костюм... где он... — она тянула время, голосом, словно разговаривая сама с собой.

Затем, не спеша, она подняла майку вверх. Ткань со звуком отлипала от влажной кожи, обнажая сначала плоский живот, затем грудь с пирсингом, и наконец — всё тело целиком. Майка оказалась на полу.

Вера стояла посреди комнаты абсолютно голой. Она не торопилась прикрываться. Напротив — она медленно потянулась, подняв руки вверх, словно разминая мышцы после напряжения. Её грудь поднялась, соски с пирсингом направились в потолок, треугольник интимной стрижки был чётко виден в зеркале.

— Нужно выбрать легинсы, — произнесла она громко, открывая ящик шкафчика и наклоняясь вперёд.

Её ягодицы разошлись слегка, открывая вид на тёмное колечко ануса и нижние части половых губ. Макс затаил дыхание.

— Или вот эти, — она достала чёрные легинсы с высокой посадкой, развернулась лицом к Максу.

Его взгляд скользнул по её телу — от мокрых волос, по шее с пульсирующей жилкой, дальше к груди с твёрдыми сосками и серебряной дугой пирсинга, мимо родимого пятна, по прессу, к треугольнику волос, и ниже — к половым губам, слегка приоткрытым.

Вера медленно, с эротической не спешой, начала натягивать легинсы. Она подняла левую ногу, поставив её на стул, и ввела ногу в ткань, подтягивая материал вверх по бедру. Затем правую. Легинсы облегали её формы, подчёркивая треугольник стрижки сверху и щель между ягодицами сзади.

— Теперь топ, — она взяла спортивный топ, который едва прикрывал грудь, и медленно натянула его через голову, выпрямляясь и поправляя ткань так, что соски с пирсингом выпирали сквозь тонкую сетчатую ткань.

— Готова, — она повернулась к Максу, её лицо горело румянцем, но в глазах пылал какой-то дикий огонь. — Пошли?

Макс кивнул, не в силах произнести слово. Он всё ещё сжимал сумку с передачкой, но теперь в его штанах тоже было тесно.

— Мы побежали! — крикнули Катя и Лена, уже одетые.

— Идём, — Вера прошла мимо Макса так близко, что её грудь коснулась его рукава, и вышла в коридор.

Макс последовал за ней, чувствуя, как буквально горит от возбуждения. Он только что видел, как его девушку трогал чужой мужчина, а тепере она совершенно голая переодевалась перед ним и подругами, словно ничего не случилось. И что-то в этом было невероятно возбуждающее.

— --