Я стоял перед зеркалом. Руки дрожали. Лидия стояла рядом, чуть сбоку, и смотрела на меня так, будто впервые видела. Её голос был тихим, почти восхищённым:

— Саша... Господи. Ты даже не представляешь, насколько ты похож на девушку. Правда. Красивый. Очень. Эти губы, эти глаза... и фигура. Если бы я не знала ни за что не догадалась бы.

Я провёл ладонями по бёдрам. Телесные колготки обтягивали ноги туго, гладко. Каждый миллиметр кожи чувствовал ткань. Лифчик плотно сидел, чашки давили, соски внутри уже ныли от трения. Трусики... Кружево прижималось к члену, и я чувствовал, как он медленно твердеет, упираясь в тонкую ткань. Стыд жёг щёки, но вместе со стыдом поднималось горячее, липкое возбуждение. Я никогда не примерял на себе женскую одежду, но сейчас... Я чувствовал себя странно. Странно и невыносимо возбуждающе.

— Смотри, как сидит... — Лидия чуть поправила мне парик, с двумя косами и шапку сверху. Пальцы скользнули по шее. — Волосы, грудь, всё на месте. Ты сейчас настоящая Снегурочка. Красавица просто.

Я сглотнул. Она была права. В зеркале на меня смотрела девушка. Симпатичная, стройная, с красивой фигурой. И эта девушка была мной. Я словно управлял аватаром, но не в компьютерной игре, а в реальной жизни. И от этого ощущения были острее, ярче, слаще.

Осознав это в зал я вышел уже другим человеком. Точнее ВЫШЛА.

Корпоративный разврат захватил меня с первых же секунд. Дед Мороз представил меня под пьяное улюлюканье гостей и я, словно по щелчку включился в свою роль. Я делал всё, что мне говорил мой «дедушка» и получилось у меня на удивление прекрасно. Меня заводило чувствовать на себя горячие взгляды мужчин. В какой-то момент я стал более раскованной, игривой. Пользуясь своим сексуальным нарядом, я специально накланялась, танцевал так, чтобы шубка задиралась, открывая пьяным взглядам мои стройные ножки в тонких колготках и красных сапожках на каблуках.

Музыка, дым, пьяный гул.

Мне несколько раз протягивали бокалы с шампанским и я, в каком-то адреналиновом возбуждении, выпивала их махом под довольные крики мужиков.

Руки тянулись ко мне со всех сторон. Кто-то гладил по талии, кто-то шлёпал по заднице поверх юбки. Каждый раз, когда ладонь проезжала по колготкам, у меня внутри всё сжималось. Я замирал и трепетал от нового чувства быть желанной и доступной.

Именно тогда подошёл он. Высокий, широкоплечий, лет под пятьдесят. На голове короткий ёжик седых волос, на руках золотые массивные часы. Лицо блестела под светом гирлянд, тяжёлые веки, толстые губы, массивный подбородок. Дорогой тёмно-синий костюм сидел на нём туго, рубашка натянулась на животе. В глазах пьяная похоть и привычка брать, что хочется. Он пах дорогим одеколоном, сигарами и водкой. Я не знала кто он, но судя по тому, как все вокруг лебезили перед ним, он тут был главный.

Он остановился прямо передо мной, оглядел с ног до головы медленно, тяжёлым взглядом.

— Ну надо же... — голос у него был низкий, хрипловатый, пьяный — Какая Снегурочка у нас сегодня красивая. Очень красивая. Зачёт.

Он протянул руку. Я вложил в неё свою. Его ладонь была большой, горячей, чуть влажной. Он не просто пожал. Слегка сжав большим пальцем, провёл по моим костяшкам.

— Как тебя зовут, детка?

— Снегурочка... — тихо ответила я тонким голоском.

Меня охватила дрожь. Голова кружилась алкоголя, внимания мужчин, странных желаний и это всё превращалось в дикую смесь, в которой я безвозвратно тонула.

Он усмехнулся, шагнул ближе. Запах его тела ударил в нос. Рука легла мне на талию — уверенно, по-хозяйски. собственнически. Пальцы сжались, потом медленно скользнули выше, по шубке. Я почувствовала жар его руки даже через шубку и белый лифчик.

— Мягкая... — пробормотал он почти себе под нос. — Грудь хорошая. Небольшая, но упругая.

Он не спешил. Ладонь прошла по моему боку, вниз, к бедру. Пальцы легли на колготки, сильно сжали. Я вздрогнул. Он почувствовал дрожь и усмехнулся шире.

— Нравится, да? — тихо спросил он прямо мне в ухо. — Я вижу, что нравится. Ляжки кайф у тебя, сучка.

Рука скользнула ниже, прямо под край короткой шубки. Я вздрогнула, когда он сжал правую ягодицу. Пальцы поднялись выше, нащупали край трусиков через колготки. Ухмыляясь, он оттянул резинку и со звуком отпустил. Он не торопился. Гладил медленно, грубо, наслаждаясь моим телом, моей дрожью. Мы стояли в стороне от других. Мимо ходили люди, бухали, веселились, но никто не обращал на нас внимания. Все поняли, что вожак выбрал свою жертву и никто не осмеливался ему мешать или перчить

Взяв меня за подбородок, он приподнял моё лицо.

— Губы... Блядь, какие губы. — я видела его взгляд на своих губах, которые Лидия, не жалея накрасила яркой, красной помадой с нежным глянцем. — Сейчас я тебе покажу, как красивых Снегурочек благодарят.

Взяв за локоть, он, словно пушинку потащил меня из зала. Несколько шагов и повернув направо он ногой открыл дверь в мужской в туалет.

— Что вы делаете? — выдохнула я с придыханием. Голова кружилась. Тело стало словно из пластилина. Сердце колотилось так, что я слышал его в висках.

— Закрой рот.

В туалете стояло двое мужчин. Они мыли руки перед огромным зеркалом, но увидев моего похитителя быстро исчезли, даже не высушив руки.

Он тут прижал меня спиной к стене и впился губами в шею. Ладони сжали мою грудь через шубку, лифчик.

Я застонала. Тонко, нежно. Я сам не верил, что это был мой стон, а не стон молодой, текущей шлюхи в сильных руках самца.

— Чувствительная... — хрипло выдохнул он. — Соски уже стоят, я чувствую. Обожаю маленькие сиськи.

Сунув руки под шубку, он с силой сжал мои ягодицы и тут же заглушил мой стон горячим поцелуем.

— Мм... — замычав растеряно, я почувствовал, как схожу с ума в этих горячих руках. Ничего уже не соображая я обмякла, и сама обхватила его за шею.

— О, да сучка — выдохнул мужик, почувствовав мою покорность. — Сейчас я тебя выебу.

Горячие поцелуи посыпались по моему телу: губы, щёки, шея. Постанывая, он слегка распахнул верх шубки и стал целовать кожу, выглядывающую из лифчика.

— Божеее...- я простонала, когда он, впившись пальцами в мою задницу с силой развел ягодицы в стороны. Раздался тонкий треск рвущихся колготок.

Схватившись за край колготок, он стал нетерпеливо стягивать их вниз вместе с трусиками.

— Да, шлюза. Ты запомнишь мой хуй надолго. Я разорву тебя, маленькая сучка.

Я дрожал всем телом. Стыд, страх, дикое возбуждение — всё смешалось. Он не знал. Он трогал меня, ласкал, сжимал, и не понимал, что под кружевом не то, что он думает.

А если он узнает?

Схватив за руки, я с трудом остановила его.

— У меня месячные — выдохнула я дрожащим голосом. Больше ничего не пришло мне в голову.

Он замер.

— Блядь... — Несколько секунд и на мою голову легла тяжёлая рука. — На колени.

Я даже не сопротивлялся. Тяжело дыша, покорно опустился на колени. Раздался скрип и треск надорванных колготок. Коленями, через капронки, я чувствовала холодный кафель.

— Смотри на меня.

Он расстегнул ширинку, достал толстый, тёмный, уже текущий член...