История эта приключилась со мной в одном из волжских домов отдыха летом прошлого года. Солнце жарко палило землю, основная масса отдыхающих предпочитала проводить время около воды, благо Волга была рядом. Первые несколько дней я тоже проводил время на пляже, но вскоре мне это занятие наскучило, и я стал искать другое занятие. В этот заезд этому дому отдыха, а конкретнее, его мужской части, явно не повезло с женским коллективом. Представители женского пола либо были совсем молоды, либо – стары, картина была явно мало впечатляющая. Поэтому, скоротав несколько вечеров в обществе себе подобных за употреблением алкогольных напитков, не вселяло оптимизма.

Но я знал: через четыре дня после меня в этот же пансионат должна вселиться моя младшая сестрёнка Сима. Она была на пять лет моложе, и мы не виделись уже больше двух лет. Она вышла замуж, уехала в другой город, и наши встречи стали редкими. Мы перезванивались, переписывались, но этого было мало. Она всегда была для меня не просто сестрой — мы росли вместе, делились тайнами, поддерживали друг друга. Когда она выходила замуж, я чувствовал, что теряю что-то важное. Но я знал, что она счастлива, и радовался за неё.

Она сказала, что приедет одна — муж не смог взять отпуск. И я понял, что эти две недели мы будем только вдвоём. Как в старые, добрые времена. Только теперь мы оба взрослые, и жизнь изменила нас.

Проснувшись утром с тяжелой от вечерних посиделок головой и позавтракав в столовой, я стал размышлять, как провести время. На пляж идти не хотелось. Заняться было абсолютно нечем, бильярд открывался только вечером, а сидеть в душном номере… Дом отдыха располагался в красивом месте — река и лес. Немного подумав, я накинув спортивные штаны и кроссовки, отправился погулять по лесу.

В лесу было намного прохладнее, чем около реки. Я бродил около часа вокруг дома отдыха. Честно признаться, везде были следы «отдыха» — пакеты, бутылки, окурки. Было немного противно оттого, что люди не способны цивилизованно отдыхать. Посмотрев на весь этот бардак, я решил зайти немного дальше в лес. Километра через полтора лес уже казался нетронутым человеком, я наслаждался, вдыхая этот воздух. Солнце стояло уже в зените, когда я набрел на небольшое озерцо, скрытое деревьями от посторонних глаз. Красота неописуемая.

Я пошёл вдоль берега, прикидывая, какие рыболовные снасти возьму завтра с собой, и подыскивая удобное место. Тут моё внимание привлёк всплеск. Моя первая мысль была о рыбе, которая плещется в воде, но я ошибался.

В воде, напротив единственного пологого склона на этом озере, плескалась молодая девушка. Я не ожидал, что в этом безлюдном месте ещё кто-то есть, а тем более девушка. Тихонько, чтобы не испугать её, я подошёл ближе, остановился и немного понаблюдал за ней.

На ней явно не было купальника, по крайней мере, верхней его части точно. Она, ничего не замечая, продолжала плескаться в воде. Немного понаблюдав за её грациозными движениями, я набрался наглости и сказал:

— Девушка, извините, я вам не помешаю?

Она резко повернула голову на мой голос, и я просто обалдел. Это была Сима. Моя любимая, младшая сестра. Она приехала раньше и, видимо, решила устроить мне сюрприз — или просто хотела побыть одна, прежде чем мы встретимся. Она прищурилась, а потом улыбнулась.

— Антон! — сказала она. — А я специально тебе не позвонила, думала вечером сюрприз устроить. Ведь только завтра должна вселяться.

— А я уже третий день здесь, — ответил я. — А ты… ты приехала раньше! Муж вытолкал?..

— Нет, хотела тебя побыстрее удивить, — улыбнулась она.

Сима стояла в воде, прикрывая грудь руками, и смотрела на меня. Она изменилась... Повзрослела, стала ещё красивее. Я больше помнил её смешной девчонкой с косичками, а сейчас передо мной была женщина.

— Отвернись на минутку, — сказала она, и я послушно отвернулся.

Через некоторое время она крикнула, что можно поворачиваться. Я повернулся. Она стояла на берегу в белом купальнике, который очень сильно подчёркивал её стройную фигурку. Я постарался как можно быстрее добраться до неё сквозь густой кустарник. Наконец я подошёл к ней, она смотрела на меня спокойными, немного раскосыми, зелёными глазами, которые я помнил с детства.

— Сима… — выдохнул я. — Ты… ты так изменилась.

— Ты тоже, — ответила она, улыбаясь.

Она выглядела потрясающе. Стройные ножки, приподнятая, упругая попка, широкие бёдра в сочетании с тонкой талией производили неизгладимое впечатление. Аппетитная грудь с небольшими темными сосками рвалась наружу из-под белых полосок купальника. Немного раскосые зелёные глаза, длинные ресницы, высокие чёрные брови, узкие ярко-красные губы. Мокрые чёрные волосы спадали до плеч. Её тело было мокрым, поэтому белый купальник только символически прикрывал её грудь, а на трусиках образовалось чёрное пятно от волосиков на лобке.

— Я не ожидал, что ты уже здесь, — сказал я, чувствуя, как вдруг стало трудно дышать.

— Я приехала вчера, поздно вечером. Решила побыть одна, отдохнуть, а заодно и найти это место. Это наш секрет, — сказала она, загадочно улыбнувшись.

— Помнишь, как мы в детстве искали тайные места? — спросил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Помню. Ты всегда был моим главным союзником, — ответила она.

Повисла пауза. Она смотрела на меня, и я чувствовал, как между нами проскальзывает что-то новое, чего раньше не было. Мы были братом и сестрой, но время и разлука изменили нас.

— Может, искупаешься? — спросила она, нарушая тишину.

Я не заставил себя долго просить. Я принялся стаскивать с себя одежду, оставшись в плавках. Краем глаза я поймал на себе оценивающий взгляд Симы. Она улеглась на расстеленное на траве большое красное полотенце. Я улыбнулся и пошёл в воду.

Несмотря на жару, вода в озере была холодной. От неожиданности я вскрикнул. От моего визга Сима засмеялась, а я нырнул в воду. Остатки вчерашнего морока стремительно покидали меня, мозги стали соображать яснее. Заплыв на середину озера и почувствовав, что вода там совсем ледяная, я вернулся на берег. Сима смотрела на меня и улыбалась, обнажая ровные белые зубы.

— Как водичка? — спросила она.

— В Волге теплее, — улыбнувшись, ответил я и уселся рядом с ней на траву.

— Почему же ты не купаешься в Волге? На пляже много красивых девочек, — прищурив глаза, спросила она.

— Мне они не нужны, — ответил я, глядя на неё. — Я ждал тебя.

Она отвела взгляд, но улыбка не исчезла с её лица.

Мы разговаривали непринуждённо. Сима рассказывала о своей жизни, о работе, о муже. Я слушал, смотрел на неё и не мог поверить, что эта красивая женщина — моя сестра, с которой я когда-то бегал босиком по лужам.

— Ты скучала? — спросил я.

— Очень, — ответила Сима. — По дому, по тебе. Иногда мне кажется, что я потеряла что-то важное.

— Что? — спросил я.

Она помолчала, а потом тихо сказала:

— Себя.

Потом она поднялась и предложила пойти в воду. Я с готовностью встал, и мы направились к озеру. Я сразу нырнул, обдав её брызгами, но Сима осталась у берега. Когда я стал звать её к себе, она отказалась.

— Поплыли на середину, — предложил я.

— Я не умею плавать, — сказала она, и в голосе её прозвучала та же детская беспомощность, которую я помнил.

— Давай научу, — сказал я, и в этот момент понял, что она не просто хочет научиться — она хочет, чтобы я был рядом.

— Я подумаю, — улыбнулась она, и пошла на берег.

Когда она вышла из воды, у меня сложилось впечатление, что купальника на ней нет — он намок и стал совсем прозрачным. Осмотрев себя, Сима повернулась ко мне и с улыбкой заявила, что собиралась позагорать голой, а тут появился я.

Улыбка сползла с моего лица. Я двинулся к своим шмоткам, но она остановила меня за руку, вопросительно заглянула мне в глаза.

— Загорай, я сейчас уйду, — сказал я, стараясь не смотреть на неё.

— Почему? — удивилась Сима.

— Не хочу тебя смущать, — ответил я и отвернулся.

— А может, я хочу загорать при тебе? — услышал я в ответ.

— Хватит издеваться, — сказал я.

— Антон, я говорю серьёзно, — произнесла она, не выпуская моей руки.

Я стал поворачиваться к ней, не веря своим ушам. Она отпустила мою руку и стала снимать купальник.

Не сложно представить, что я испытывал в этот момент. Сняв трусики, она посмотрела на меня. Мой видок вызвал у неё приступ смеха.

— Кто кого смущает? — смеясь, сказала она.

— Ты такая… У меня нет слов… Красивая… — мой язык меня не слушался.

Я плюхнулся на траву, стараясь скрыть от неё поднимающийся в плавках член. Она поняла, улыбнулась и пошла к своему полотенцу, плавно покачивая бёдрами. Мы разговаривали, вернее, говорила она, а я отвечал что-то невпопад. Сколько прошло времени, я не знаю. Когда она встала и, протянув мне руку, сказала:

— Ты обещал научить меня плавать. Пойдём?

Я вскочил, взял её за руку, и мы пошли в воду.

Когда мы входили в воду, я увидел, как её соски напряглись, а тело покрылось мурашками от холодной воды. Стараясь не думать о её прекрасном теле, я принялся учить её плавать. Она моментально поняла, как нужно держаться на воде. Поддерживая её, я чувствовал, как её упругое тело скользило по моим рукам. Мой член стоял дыбом, несмотря на холодную воду.

Наконец она встала на ноги. Как бы невзначай, её бедро коснулось моих вздыбленных плавок. Сима с плохо скрываемой улыбкой посмотрела на меня своими зелёными глазами и спокойно, практически шёпотом, сказала:

— Я так устала. Джентльмен отнесёт даму на берег?

У меня пересохло во рту. Я подхватил её на руки и двинулся на берег, сжимая её в руках и не веря в происходящее. Её руки ласково обнимали меня за шею. Дойдя до полотенца, я застыл, не желая отпускать её. Я ещё крепче прижал её к себе. Она заглянула в мои глаза, и наши губы слились в поцелуе. Сначала осторожно, а потом более жадно.

— Отпусти меня, дурачок, тебе же неудобно, — услышал я её шёпот.

— Не могу, — оторвавшись от её губ, сказал я.

— Отпусти, я не убегу… — ответила она.

Поставив её на ноги, я продолжал держать за руки. Она прильнула к моей груди, и я почувствовал, как она покрывает мою волосатую грудь поцелуями. Я отпустил её руки и принялся гладить её по мокрым волосам и гладкой спине. Её рука коснулась через плавки моего члена. Затем она стала покрывать поцелуями мой живот, медленно опускаясь на колени. Мои плавки сползли под движением её рук, и член выскочил как «чёрт из табакерки». Сима поймала его рукой.

— Ух-ты! — вырвалось у неё.

Она посмотрела на меня снизу вверх. Я наклонился, чтобы поцеловать её, но она не отпустила мой член, а наоборот, потянула его на себя. Через мгновение я почувствовал, как её губы коснулись головки, а затем он стал погружаться в её рот — медленно и так нежно, что я потерял над собой контроль.

Она делала это так умело, что вскоре мне пришлось отнять у неё свой член, чтобы не кончить. Я повалил её на расстеленное полотенце и стал осыпать её тело поцелуями, медленно двигаясь к заветному местечку. Её стоны уже оповещали округу о получаемом удовольствии. Наконец мои губы коснулись её аккуратно подстриженного лобка. Чёрные жёсткие волосы щекотали мои губы и нос. Немного пошире раздвинув её ножки, я прошелся языком от её ануса до клитора. Эффект был поразительным: она истекала соками, а клитор был напряжён. Я продолжал ласкать её языком. Нежные, бархатные лепестки блестели и скользили нектаром любви. С моего подбородка капал её сок. Тело Симы покрылось мурашками. С губ слетело: «Мамочка!!!», когда я начал вводить свой язык во влагалище. Её руки легли на мою голову, и она стала двигать бёдрами в такт моим движениям.

Сестра кончила громко, с криком, и обмякла. Я оторвался от её щёлочки и поцеловал грудь и каждый сосочек отдельно. Она лежала не двигаясь, глаза её были закрыты, а с уголков стекали слёзы.

— Почему ты плачешь? — спросил её. — Я тебе сделал больно?

— Нет, это от счастья, — прошептала она. - Муж никогда мне такого не делал.

Я снова поцеловал её в губы, и она обняла меня. Мой член был практически в сантиметре от её дырочки.

— Возьми меня нежно, — попросила она.

Я осторожно стал вводить его. Сима охнула и изогнулась всем телом. Я остановился на половине пути.

— Ещё! Ещё! Пожалуйста, глубже! — взмолилась она.

Я начал медленно двигаться в ней. Сима кончала снова и снова. Под конец у неё не осталось сил на крики, с её губ слетал только хрип. На красном полотенце под её попкой образовалось большое мокрое пятно. Я сделал несколько сильных толчков, вытащил член и кончил на её живот. Она положила ладонь на мой член и прижала его к своему лобку. Я никогда не испытывал такого оргазма.

Очнулся я оттого, что Сима целовала моё лицо. Мы долго лежали в обнимку, молча. Она уткнулась лицом в мою грудь, я гладил её волосы. Время ушло куда-то мимо нас. Мы выпали из временного потока. Во всём мире были только мы одни.

— Пойдём в воду, — первой очнулась Сима.

Мы встали и направились к озеру. На этот раз вода не казалась холодной. Мы стояли по плечи в воде, прижавшись друг к другу.

— Я боялась, что ты изменишься, — сказала она. — Боялась, что ты не примешь меня такой, какая я стала.

— Ты всегда была моей сестрой, — сказал я. — Но сегодня… сегодня увидел в тебе женщину.

Она улыбнулась и поцеловала меня.

— Я хочу, чтобы это было не один раз. Сергей охладел ко мне, и я специально подстроила этот отпуск, — прошептала она.

— Я тоже, теперь, не смогу прекратить это блаженство, — ответил я прижимаясь сильнее.

Мы стояли в воде, глядя друг на друга. Я знал, что это только начало. Мы были братом и сестрой, но эта встреча изменила нас навсегда. Когда она вышла на берег и оделась, Сима поцеловала меня и сказала:

— Приходи завтра, что бы меньше кто видел. Я буду ждать.

— Я обязательно приду, — сказал ей в ответ.

Она улыбнулась и ушла, а я остался стоять, глядя ей вслед, и чувствовал, как моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Вернувшись в пансионат, я первым делом позвонил Симе. Она объяснила, что в номере они с соседкой, женщина моего возраста. Они поладили прям сразу, как заселились и этим вечером собираются на танцпол в зоне развлечений. Мы договорились, что там их я найду. Афишировать, кто мы друг другу, не собирались. Если кто-то что и заметит: просто курортный роман. А наши родные, муж Симы, мои бывшие жены и дети, за сотни километров от нас. И этот отдых - только наш!

Сам же, когда ещё бронировал и оформлял путёвку, я указывал, что хочу быть один в номере. У меня с юных лет, странная фобия: не могу совсем уснуть, если рядом кто то храпит. В армии это было для меня самым страшным мучением. Поэтому в палате-номере, был совершено один. Но правда пришлось доплатить за такой сервис, несколько кровных рубликов. И теперь уютное пространство, с большой кроватью принадлежало только мне.

****** ******

Вечером я пришёл на танцпол первым. Территория зоны развлечений была украшена гирляндами, играла музыка, народ уже подтягивался — кто с бутылкой пива, кто с мороженым, кто просто прогуливался. Я занял место у барной стойки, взял себе лёгкого вина и стал ждать. Она появилась минут через двадцать. И я замер. Сима шла через толпу, и люди оборачивались. На ней было короткое летнее платье цвета спелой вишни — с открытыми плечами, с лёгкой тканевой волной, которая при каждом шаге обнажала её стройные ноги. Волосы она распустила, и они чёрным шёлком струились по спине. Губы — ярко-красные, глаза подведены, и в них — та самая хитринка, которую я помнил с детства, но теперь она была другой: женской, притягивающей, обещающей. Она подошла ко мне, улыбнулась и сказала:

— Ну что, братик, потанцуем?

И взяла меня за руку. Я не помню, сколько мы танцевали. Медленные композиции сменялись быстрыми, и мы не уходили с площадки. Она двигалась идеально — чувствовала ритм, подавалась мне навстречу, скользила руками по моим плечам. Люди смотрели на нас, и я краем глаза видел их взгляды. Кто-то улыбался, кто-то завидовал, кто-то, может, и догадывался, что между нами что-то большее, чем просто курортное знакомство. Но нам было всё равно. Мы были парой. Мы выглядели как пара. И в какой-то момент я перестал думать о том, что она моя сестра. Я видел только её глаза, её губы, её тело, которое двигалось в моих руках. Когда музыка стала медленной, она прижалась ко мне всем телом, положила голову на плечо и прошептала:

— Я хочу остаться у тебя на ночь. Это возможно?

Я кивнул. Даже если бы она не сказала, я бы сам её позвал и оставил до утра.

Мы ушли с танцпола тихо, никем не замеченные. Сима предупредила соседку, что ночевать не придет. По дороге к корпусу не сказали ни слова — только держались за руки и коротко останавливаясь, целовались взасос. Внутри всё кипело, но мы сдерживались до самой двери. Когда дверь моей палаты закрылась за нами, она повернулась ко мне и посмотрела тем самым взглядом, от которого у меня подкашивались ноги.

— Ну, вот мы и наедине, — сказала она тихо.

Я притянул её к себе и поцеловал. Этот поцелуй был другим — не жадным, как у озера, или по пути сюда, а медленным, тягучим, как будто мы оба хотели запомнить каждый его миг. Я расстегнул молнию на её платье, и оно тихо соскользнуло на пол. Она осталась в чёрном кружевном белье, которое едва прикрывало то, что я уже видел, но теперь оно казалось ещё более манящим.

— Ты смущаешь меня, — сказала она с улыбкой.

— А ты — меня, — ответил я, и это была правда.

Я подхватил её на руки и уложил на кровать. Свет от настольной лампы был мягким, тёплым, и в нём её тело казалось сотканным из золота и тени. Я целовал её медленно — в шею, в ключицы, в ложбинку между грудей. Она выгибалась, шептала что-то, вплетала пальцы в мои волосы. Снял с неё лифчик, взял в рот её сосок и почувствовал, как она вздрагивает. Мои руки скользнули по её телу, спустились к трусикам, и я почувствовал, как они влажные от желания. Я приспустил их, провёл пальцами по её влажным губкам, нашёл клитор и начал ласкать его круговыми движениями. Она застонала — тихо, но так, что у меня в груди всё перевернулось.

— Не торопись, — прошептала она. — Я хочу почувствовать тебя всего.

Она раздела меня сама — медленно, внимательно, как будто изучала каждый сантиметр моего тела. Когда она опустилась ниже и взяла мой член в рот, я замер. Это было не так, как на озере. Это было нежно, медленно, с долгими паузами, с лаской языком, с вниманием к каждой складке. Она смотрела мне в глаза, и я понял, что она делает это не для того, чтобы меня удовлетворить, а чтобы показать, как сильно она меня хочет.

— Хватит, — выдохнул я. — Иди сюда.

Я уложил её на спину, раздвинул ноги и вошёл медленно, до самого конца. Она охнула и обняла меня руками и ногами, прижимая к себе так, будто боялась, что я исчезну. Я начал двигаться — плавно, глубоко, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её дыхание становится чаще, как её бёдра поднимаются мне навстречу.

— Люблю тебя, и всегда любила и помнила, — прошептала она.

— И я тебя, — ответил ей прямо в губы.

Мы меняли позы, но не спешили. Сначала она была сверху — сидела на мне, двигаясь то медленно, то ритмично, глядя мне в глаза. Потом я перевернул её на живот, подложив подушку и вошёл сзади. Сестра стонала в свою подушку, а я держал её за бёдра и чувствовал, как она дрожит. Потом она снова легла на спину, обхватила меня ногами, и мы страстно кончили так — вместе, почти одновременно. Когда я опустошил свой запас семени глубоко в неё, она прижала меня к себе и не отпустила. Мы лежали, мокрые, тяжело дышащие, и я чувствовал, как её сердце бьётся у моей груди.

— Это было лучше, чем на озере, — прошептала она.

— Это было по-другому, — ответил я. — Там была страсть. А здесь — нежность.

Она поцеловала меня в лоб и улыбнулась.

— Значит, нам нужно и то, и другое.

Спустя короткое время, я протянул руку Симе между ног. Её пиздёнка была мокрой, из неё вытекали наши соки, смешанные коктейлем. Я моментально почувствовал прилив крови к своему органу. Сестра почувствовала его бедром и улыбнувшись, развела ножки чуть шире. Мы снова с упоением, не торопясь совершили нежное соитие.

Сима осталась до утра. Мы заснули, обнявшись, и проснулись вместе. Как то по семейному, снова предались нежной любви. Сестра была жадной до секса со мной. А я с ней был неутомим, словно скинул лет пятнадцать. Когда все закончилось и мы немного передохнули, Сима приняла душ. Я вышел на балкон, чтобы убедиться, что никто нас не видел. От кофе сестра отказалась, она оделась и тихо ушла. Прекрасный вечер и ночь, это было только началом совместного отдыха. Все следующие дни мы проводили вместе. Днём — прогулки по лесу, купание на нашем озере, поездки на Волгу, где мы заплывали далеко, обнимались в воде и целовались, пока нас не начинало уносить течением. Вечерами — танцы, медленные композиции, её тело в моих руках. А ночью — моя палата. Она приходила после отбоя, тихо, как тень, и мы занимались любовью до самого утра. Иногда нежно, иногда страстно, иногда до изнеможения. Мы не могли насытиться друг другом. Мы наверстывали те годы, которые потеряли, и то, чего не могли получить от своих мужей и жён.

— Я никогда не думала, что можно так, — сказала она однажды. — Что можно чувствовать себя настолько живой.

— Ты и есть живая, — ответил я. — Ты — самая живая из всех, кого я знаю.

Мы старались не афишировать наши отношения. Иногда Сима приходила ко мне под видом того, что мы просто гуляем. Иногда мы вообще уходили в лес на весь день. Однажды её соседка по номеру — женщина моего возраста, добродушная и болтливая, — сказала ей:

— Слушай, ты так светишься! У тебя роман, что ли?

Сима засмеялась и ответила:

— Курортный. Это пройдёт.

Но когда она вернулась ко мне в тот вечер, она сказала:

— Я не хочу, чтобы это прошло.

И мы снова утонули в нежности и страсти нашей грешной любви.

Две недели пролетели как один день. Наступило утро, когда нам нужно было уезжать. Мы не говорили об этом. Мы оба знали. Она пришла ко мне в последний раз — с вещами, уже собранная, с этим своим чемоданчиком. Мы не занимались сексом. Мы просто лежали в обнимку на моей кровати, и она плакала.

— Я не хочу возвращаться, — сказала она. — Я не хочу снова быть просто женой, просто женщиной, просто сестрой.

— И не будешь, — сказал я. — Ты — моя, самая родная. Что бы ни было.

— А как же Сергей? — спросила она.

— А как же моя жизнь? — ответил я. — Мы взрослые люди. Мы не обязаны быть счастливыми только по расписанию.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Обещай, что мы найдём способ быть вместе.

— Обещаю, — ответил я.

Мы поцеловались на прощание — долго, нежно, как будто прощались навсегда, но знали, что это не так.

Автобусы отходили в одно время — её и мой, но в разные стороны. Мы стояли на остановке, держась за руки, и молчали. Наши взгляды говорили больше, чем слова.

— Ну, — сказала она, — иди. А то опоздаешь.

— И ты иди, — ответил я.

Она улыбнулась, поцеловала меня в щёку и села в свой автобус. Я смотрел, как он уезжает, пока он не скрылся за поворотом. А потом сел в свой и поехал в ожидающую меня, привычную жизнь.

Прошло чуть больше месяца. Мы переписывались каждый день — короткие сообщения, длинные письма, иногда голосовые, где она шептала мне, как скучает. Я скучал не меньше. Я думал о ней постоянно — утром, днём, ночью. Я вспоминал её глаза, её губы, её тело, её шёпот. И главное, её всегда лёгкие, ненаигранные оргазмы. И вот однажды вечером она позвонила. Голос был странный — взволнованный, но счастливый.

— Антон, — с придыханием начала она. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что именно? — спросил я, чувствуя, как сердце сжалось.

— Я беременна, — выдохнула она.

Повисла тишина. Я стоял в своей комнате, смотрел в окно и не мог пошевелиться.

— Ты... уверена? — переспросил я.

— Три теста. Все положительные. Срок — примерно месяц. С нашего последнего раза на озере.

Я закрыл глаза. Внутри меня боролись страх и счастье. Я понимал, что это значит. И знал, что мы теперь связаны навсегда.

— Ты рада? — спросил я тихо.

— Я не знаю, — призналась Сима. — Я боюсь. Но я счастлива, что это от тебя. От любимого. Ведь с мужем у нас, очень долго ничего не получалось...

— Тогда всё будет хорошо, — убеждал я. — Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Главное — ты и малыш.

— Ты правда так думаешь? — прошептала она.

— Я люблю тебя, — сказал я. — И буду любить этого ребёнка, кем бы он ни был. Потому что он — наш.

Сима заплакала, но это были слёзы облегчения.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — И я ни о чём не жалею.

Я повесил трубку и сел на кровать. Впереди была неизвестность — сложная, опасная, полная тайн. Но впервые за много лет я чувствовал, что моя жизнь имеет смысл.

Потому что теперь будет ребёнок, от самой любимой женщины.