Дыра в стене. Урок труда. Часть 3.

(Это училище, всем персонажи достигли возраста согласия. Все выдумано, все всем нравится.)

Трудовик расстарался и даже постелил что-то на холодный паркетный пол. Бельчик заняла позицию, покапывая моей спермой из сочащейся дырочки на лавочку. Я же, как и в прошлый раз, сел на лавочку и положил ее голову себе на ногу. Еще не отошел от невероятного секса и в паху ощущалась приятная легкость.

Бельчик приподняла голову, выдыхая, ага, пошел процесс. Колени пацана постукивали о короб, девушка постанывала, я же гладил ее по голове. Левая рука Бельчика нашарила мою и крепко сжала, парень начал кончать, добавляя к моему вкладу во влажность девочкиной письки свой.

Дверь закрылась и почти сразу открылась, пропуская в темную комнату следующего посетителя.

— Да где эта чертова дыра, ни зги не видно. - Послышался голос физрука.

— Ден, Ден, сядь на меня, как вчера, сядь и придержи за попку, - она сжала мою руку.

Боится, что не выдержит хрен физрука. Тут же перелез, перекидывая ногу через девочку и оседлал ее лицом к стенке с дыркой, руки упер в ее мягонькую попку. Белева начала стонать, прикусив губку, зажмурилась, член физрука протискивался в ее тугую дырочку. Черт, надеюсь она такой и останется после. Секунд десять она привыкала, попка напрягалась и порывалась дернутся, но я держал, а с другой стороны куб с мячами таранил физрук своим немаленьким членом. Белева даже начала стонать, я же придавливал ее попу к стенке. Стоны усилились и я даже побоялся что их будет слышно снаружи, шикнул на девушку, но ей похоже было все равно. Тело ее напряглось на несколько секунд, а потом она начала трястись, как никогда раньше. Руками она вцепилась в ножки лавочки, попка заходила вверх вниз, я едва удерживал ее. Ноги уперлись в пол и она попыталась поднять попку, надо таки было привязывать, навалился всем телом и только так не дал ей подняться. Белева застонала еще громче и в этот момент дверь в кладовку открылась вновь и кто-то включил свет. Я понял это по круглым лучикам света, ворвавшимся в наш полумрак через насверленные отверстия.

— Семен Олегович, вы тут? - С замиранием в сердце мы все узнали этот противный голос.

Белева закрутила головой, зажимая себе рот руками, потом схватила меня за руку и сильно, до боли, сжала. Попка ее при этом все еще бесстыдно подергивалась, но вырваться уже не пыталась. Я сам застыл, боясь пошевелиться. Голос этот пренадлежал самой стервозной и крикливой учительнице нашей шараги, это была Людмила Романовна, завуч по воспитательной работе, все боялись ее как огня.

Физрук успел вытащить член из Белевой, но спрятать нет.

— Семен Олегович, это ни в какие ворота не лезет. - Начала она громко, но потом понизила голос, закрывая за собой дверь. - Тут же дети, вы на уроке, какого черта вы... вы дрочите в подсобке. Ни стыда, ни совести, вы крупно попали, я жду ваших объяснений. И спрячте уже эту штуковину, а то мне кажется, что вы мне ей угрожаете.

В последней фразе я с удивлением заметил перемену тона, нет, это была не игривость, но что-то такое, чего от этой мигеры я еще ни разу не слышал. Уловил это и физрук.

— Людмила Романовна, да вот накатило что-то...

— Накотило, Семен, накотило или накатили с Петровичем?

Ага, а вот этот, сочащийся ядом голосок, я прекрасно знаю. О, чем-то похоже на Белеву, когда она выкобенивается.

— Людмила Романовна, вы же знаете, что на занятиях ни-ни.

— Да вот поэтому и говорю, что прекрасно знаю! - Она чуть повысила голос, но потом снова перешла на злобный шёпот. - Как вы могли?

— Вы же знаете, что я одинок, жена давно покинула меня, вот грущу иногда без женской поддержки. Вы же тоже, ну, одни.

Не видел ее лица, но прекрасно представил ее дежурную удивленно-возмущенную физию.

— И это дает вам право, извините, дрочить на уроке?

— Людмила, - голос физрука чуть отдалился, видимо он подошел к ней, - не будьте так строги, виноват, изголодался по женской ласке.

Она проглотила то, что он назвал ее без отчества.

— Не трогайте меня этими руками, уберите. - Но последнее прозвучало чуть менее жестко, чем обычно.

Неужто поплыла, да не, быть такого не может.

— Я когда смотрю на вас, то не могу держать себя в руках, вы же знаете, что давно привлекаете меня. Ваша осанка, крепкая грудь.

— Так, немедленно прекратил, еще слово и это будет...

— Вы когда в юбке приходите на занятия то я вообще сосредоточиться не могу на совещании. Вы думали я два слова связать не могу потому что я пьян, а я тонул в вашем декольте.

Вот стелит физрук, ага, и жена его покинула. Позавчера видел его с покинувшей и дочкой в торговом центре. А ведь завучка замолчала.

— Прекратите.

Не видел что там происходит, но думаю он пытается зажать ее в уголке.

— Жду вас после уроков в своем кабинете, - дыхание ее сбилось, - а пока я понаблюдаю за вашим уроком, чтобы вы не вздумали довести начатое до конца. Выходите, выходите я вам говорю. Совсем от рук отбились?

— Дамы вперед.

И почти тут же послышался легкий шлепок. Да, ну нах, он что ее по жопе шлепнул?

— Это что сейчас было?

— Бельчик, я сам в ахере, но походу клиентов сегодня больше не будет.

Так и просидели до конца урока.

Дверь открылась, я уже вылез и прятался за коробом, Бельчик осталась внутри.

— Так, узники дискобара, наклевывается дельце. - Физрук был неестественно взбудоражен. - Бабища еще внутри?

Я кивнул.

— Мы уходим, - постучал он по коробу, - вылазь через пару минут, мы уходим из зала, никто тебя не спалит. Кстати, мне понравилась твоя дырочка, нужно будет довести все до конца в следующий раз. Все, Ден, пошли.

Вышли в коридор.

— Слушай сюда, финансово пострадавшая сторона. На деньги, иди в магазин, купи две бутылки бабоукладчика, я со своей стороны водочки добавлю.

На мой недоуменный взгляд он цокнул, но все же ответил:

— Бабоукладчик это ликер Амаретто, деревня. Если не хватит — добавишь из своих, не пожалеешь. После уроков ждите меня возле столовки на лавках, я позову, будет и тебе и твоим недотраханным компенсация сегодня.

— Тоесть зову тех, кто сегодня не успел, так сказать, приобщиться к кормушке. Девушку тоже звать? И почему возле столовой?

— И ты еще самый сообразительный из вас, соберись, Ден! Столовая недалеко от кабинета завуча, если ты понимаешь о чем я.

Мои брови так высоко поднялись, что глаза заболели, а лоб стал похож на шарпея.

— Она от алкоголя вырубается нахрен, проверено на, как это по вашему... на корпоративах. На пьянках, короче, но там ее подруги утаскивали, а тут мы... утащим. Это, между прочим, последствия третьей стадии алкоголизма, когда не чувствуешь опьянения вообще, а потом хлабысь и все, несознанка.

Не стал спрашивать откуда он это знает, я все еще пытался переварить сказаное. Если так задуматься, завучке не так много лет, длинные волосы, вечно в хвостике, действительно крепкая объемная грудь, и, как по мне, чуть великовата жопа, но все в разумных пределах. В голодные дни даже засматривался на нее, но все портил ее гадкий характер. Да и очки ей очень идут, вот бы накончать на них, устроить, так сказать, ей дождь за окном.

— Че застыл, деревня? Быстро метнулся в магаз и закуси возьми, уже за свои, нарезку колбаски и сыра. А я пока за Петровичем, не должен он такое пропустить.

Я уже дернулся в сторону выхода.

— Стоять, телефоны у всех собери и сам не вздумай снимать, даже на память. Характер у нее такой, что все по этапу пойдем. Ну, все, че вылупился, пошел. - Легкий подзатыльник от рослого физрука придал мне ускорение и я выскочил из школы, направляясь в ближайший супермаркет.

Не стал рассказывать пацанам что будет, сказал что они все получат, чего недополучили на физре. Побурчали, но телефоны сдали. Физрук появился через полчаса.

— Пошли, пехота, только тихо.

В кабинете в кресле для посетителей развалился трудовик и похоже заснул, стол был уставлен бутылками, упаковкой от закуси и стаканами. Но взгляды пацанов были прикованы к телу на диване. Людмила Романовна лежала с оттопыренной задницей, абсолютно голой задницей. Должен признаться, без одежды она выглядит потрясающей. Задница без одежды, остальная завуч была почти полностью одета, только блузка расстегнута, а лиф задран на подбородок, очки скосились и были у нее почти на лбу, грудь вывалена и чуть распластана на белом кожаном диванчике.

— Ё-мана, поклевана. - Не сдержался один из однокласников.

— Ликера больше нет, но осталась водочка, будете?

Только я протянул руку в сторону стола, остальные так и застыли, рассматривая жопу завуча и ее письку. Довольно крупные мясистые половые губы, слегка заросший темными кучерявыми волосиками растраханый вход во влагалище, теряющиеся в зарослях внутриннее половые губки, сгрудившиеся скомканой тканью возле клитора. Волоски возле клитора слегка измазаны спермой.

Физрук вложил в мою руку стакан, накатил.

— А можно, можно ее сиськи трахнуть? - Спросил пацан справа.

— Да можно, конечно, не стесняйся, только давайте в темпе.

Два других пацана неуверенно шагнули к лежащей женщине и начали ощупывать ее жопу, самый смелый уже просунул несколько пальцев в алеющий среди зарослей вход в Людмилу Романовну.

Первый парень, помяв ее сиськи, начал подлазить под нее.

— Только в рот ее трахать не пытайся, прикусывает, падла. Да и задохнуться может, ну его.

Он подошел и помог чуть развернуть женщину, чтобы парню было удобно трахать ее сиськи.

— Как же охренительно мягко у нее между сисек.

Парни возле жопы осмелели, один достал член, чуть вздрочнул и вставил, опершись о быльце коленями. Второй начал массировать женщине анус, пропихивая туда палец.

— Убери грабли, и жди очередь, мешаешь. - Сказал трахающий и тут же начал кончать в розовую пизденку, прижимаясь к объемной жопе.

Парень, трахающий сиськи тоже задергался, но не спешил вынимать кончающий член из пягкого плена. Пацаны на заднем фланге сменились и уже другой парень задвигался во взрослой пизденке, от чего тело Людмилы слека покачивалось. Пацан возле сисек вытащил член и завороженно размазывал свою сперму равномерным слоем по всей поверхности сисек, уделяя внимание сосочкам.

— А, да, да, шлюха, вот тебе за все, за все. - Задергался трахающий ее парень. - Да, я оттрахал тебя, гребаная стерва.

Обессиленный он вытащил член, а я уже был наготове с надетым презервативом.

— Отходи, давай.

Он на пошатывающихся ногах отошел и присел на стул у входа. Я же пристроился на былце и вставил в растраханую дырку член, сопротивления почти нет, все обкончано и только скользит. И тут мой взгляд упал на сморщившийся анус. Не стал спрашивать физрука, водка поверх вина, что пил с Белевой, придала храбрости. Шморгнул носом и харканул ей прямо вежду полужопий, почти попал. Размазал пальцами, вынул, стянул призерватив и приставил головку к темной дырочке, надавил. Головка протискивалась с трудом, преодолевая сопротивление ануса, потом одномоментно проскользнула внутрь, я аж зажмурился от удовольствия. Там было так горячо и тесно, теснее чем в дырочке Белевой. Качнул тазом вперед-назад несколько раз. Не проталкивая член дальше, а просто чувствуя натяжение. Анус сократился, еще сильнее сжимая член, но тут же расслабился. Медленно начал погружать член глубже и глубже с каждым движением. Как же там хорошо, я бы и яйца туда засунул, да не пролезут. У меня мошонка слегка свисает, все равно при трахе будет биться об обкончаную пизденку, так почему бы и нет. Протиснул член полностью, уперевшись пахом в жопу завуча, чуть раздвинул булки руками, чтобы погрузиться на максимальную глубина, а потом левой нащупал вход в пизденку, и начал заправлять туда свои заполненные спермой яйца по одному.

— Во дает, пацан.

С большой амплитудой так не потрахаешь, но мне этого было и не нужно. Каждое движение назад яйца приятно оттягивались, упираясь во входные мышцы влагалища, а при движении вперед ненасытная взрослая пизда засасывала их назад, волосики на ее лобке приятно щекотали промежность, а я ускорял темп. Нашел угол, под которым даже вытаскивая член наполовину, яйца остаются во влагалище. Тут мне клепку и сорвало, я начал медленно, но жестко, погружаясь на всю глубину трахать ее жопу, застывая с погруженным членом, пытаясь засунуть его как можно глубже, словно хочу проткнуть им ее. Быстрее, и головка словно исчезла, оставив только ощущения от трения, в яичках приятно заныло, ощутил пульсацию крови в члене, еще быстрее и к пульсации крови добавилось сокращение яичек, которые начали выстреливать сперму в застигнутый в расплох задний проход Людмилы Романовны. Ощущения не спадали, поэтому я еще ускорился, увеличивая амплитуду. Не уследил и яички с чпокающим звуком вырвались из удерживающего их в объятьях влагалища. Волна прокатилась по телу, яички снова напряглись, член заныл, погрузившись в истому, полностью напрягшись, а потом резко расслабился, пройдя пик и я начал кончать еще раз, замедляя движения, погружаясь все глубже и глубже.

— У-у-у. - Послышалось с другой стороны дивана.

Пацан, мявший ее сиськи отарыгнул, двое у входа выскочили за дверь тут же. На лице физрука было что-то типа уважения, трудовик же так и продолжал посапывать в кресле. Мне бы тоже испугаться, но я только еще раз качнул бедрами, насаживая мегеру на член по самые яйца, так и застыл. Попка ее слегка подрагивала, даря неописуемуе ощущения. Не вытащу, там слишком хорошо.

— А я думал она фригидная, еще и обмочилась походу. - Прокомментировал физрук.

Против моих ожиданий, член не опадал, а наоборот начал крепчать в этой приятной дырочке. Парень возле сисек отошел подальше, попятился и тоже выскочил за дверь. Я же медленно, наслаждаясь каждой секундой начал двигать членом внутри Людмилыной попы. Яички чуть побаливали, но это было ничто, в сравнении с ощущением легкости и накатившей благости. Уже правой рукой, нащупав заросший вход в растраханую розовую пещерку, протолкнул туда яйца, и начал с небольшим оттягом резко трахать жопку стервозы. Волосатые яйца терлись о стенки влагалища, а я продолжал трахать, погрузившись в ощущения. Так и не сразу заметил, что женщина подо мной постанывает и все громче. Оглянулся, физрук смотрел на это с интересом. Людмила стонала все громче, а потом вдруг ее руги ожили и она вцепилась в противоположное быльце руками, приподняв тело над диваном, уперевшись в быльце лбом. Обмазаные спермой сисищи завозюкали по кожаному дивану. Я снова был на грани и ничто сейчас не смогло бы меня остановить, я должен в нее кончить.

— Да, да, трахай меня, трахай еще, боже, как же хорошо. - Послышалось в комнате и голос этот был совершенно другой, это был голос женщины, умоляющей ее трахать, а не той стервы, что отчитывала нас на линейке.

Это завело меня еще сильнее и я увеличил скорость. Я трахаю Людмилу Романовну! В жопу! Еще и яйца ей в письку засунул. В исступлении она подняла голову, видимо, окончательно приходя в себя и повернула ее в нашу сторону, наводя резкость.

— Олегович, бл.. Петрочич тут что делает.

А потом на ее лице застыло удивление.

— И кто... кто тогда меня сейчас трахает. - Проговорила она заплетающимся языком, фокусируясь на мне.

На удивление, это меня не охладило, а наоборот раззадорило. Я глубоко засадил член в недра Романовны, а потом резко выдернул вместе с яйцами. Хлюп. Член тут же вставил назад и взвинтил темп до максимума. Женщину подо мной затрясло, а в диван ударила тугая струя, жопа затряслась, руки впились в быльцу, из нее продолжали бить струи, ноги тоже задергались, я же продолжнал ее натягивать. Анус хаотично сжимался, жопа дергалась, приходилось держаться за бедра руками. Еще пара движений и задвинув член, я начал спускать в нее горячую сперму, затапливая ее задний проход. Женщина завыла.

— А-р-р, да, да, да, кончаю, кончаю. Как же... как же... хорошо. - Рычала она осипшим голосом.

Сквозь алкогольный туман до меня все же дошло, что произошло и какой бы она ни была пьяной, но меня она почти наверняка запомнила. Женщина упала головой на диван и затихла.

— Добрый день, Людмила Романовна, было очень приятно оттахать вас в жопу как последнюю шлюху.

Физрук показал мне большой палец, но задвинул чуть назад, себе за спину, указывая на дверь.