Виктор Сергеевич встал с дивана и встал перед своей восемнадцатилетней падчерицей Мариной. Марина посмотрела на своего отчима и слегка раздвинула ноги. Он опустился между её ног, положив руки на бок её колен, и медленно провёл руками вверх, пока не достиг пояса её трусиков. Виктор Сергеевич зацепил пальцы, за пояс трусиков и начал их опускать. Марина чуть приподняла свою попу, позволяя отцу спустить трусики ниже молодых, упругих щёк её ягодиц. Виктор Сергеевич начал их опускать. Они на мгновение застряли в области паха, но затем с небольшим усилием стали сползать вниз. Виктор Сергеевич стянул трусики с её бёдер до колен, затем полностью вниз по ногам и снял совсем.

Он аккуратно раздвинул ноги Марины шире и поднялся к краю дивана на коленях. Виктор Сергеевич осторожно пальцами рук раздвинул её лобковые волосы. Теперь Виктор Сергеевич смотрел на её промежность, которая блестела в свете телевизора.

Виктор Сергеевич посмотрел на глаза падчерицы, которые смотрели прямо на него. Он не мог не думать, как сильно она похожа на свою мать. Он продвинул голову вперёд между её бёдрами. Он начал ощущать сладкий аромат её влагалища. Виктор Сергеевич языком раздвинул её половые губы, а затем исследовал клитор спрятанный, под капюшоном. Виктор Сергеевич дразнил клитор дочери кончиком языка, а затем начал вылизывать соки, которые свободно текли изнутри её девственного «Детородного органа». Его язык метался внутри и наружу её влагалища. Марина издавала тихие стоны.

Мысль о том, что никто никогда не исследовал, не касался, не пробовал и не заявлял, о её девственности, взволновала отца. Положив руки на её бёдра, он начал пожирать её «Детородный орган», ртом. Когда Виктор Сергеевич начал свои ласки, Марина расстегнула бюстгальтер, обнажив свои груди. Теперь она была совершенно голой, и сидела на диване.

Будучи единственным ребёнком, Марина была довольно наивна и воспитывалась как относительно защищённый ребёнок. Она почти ничего не знала, о сексе и никогда не испытывала оргазма и даже не играла, со своей молодой киской. В восемнадцать лет можно было бы подумать, что она хотя бы знает больше, чем знает.

Виктор Сергеевич продолжал нападать на её «Детородный орган», пока её тело не начало двигаться и вращаться. Марина стала более громкой, стонала громче и произносила слова: «О боже, да, это так приятно, о-о-о! О боже, да, папа, да!». Тело дочери начало дрожать, а затем очень сильно дрожать. Её голос перешёл в крики удовольствия, когда она кончила и кончила на его лице. Сжав ноги, Марина чуть ли не полностью перекрыла ему воздух. Виктору Сергеевичу пришлось слегка раздвинуть её ноги пошире, чтобы дышать, пока он продолжал ласкать её до конца оргазма.

Наконец Марина начала кричать: «Стоп, остановись папа! Мне больно!». Виктор Сергеевич знал, что она кончила, и что её «Детородный орган», стал очень чувствительным. Он отступил от её влагалища, его лицо было покрыто её соком. Виктор Сергеевич снова сел на колени, перед Мариной и посмотрел на неё. Её глаза были закрыты, а голова откинута на диван. Она тяжело дышала, после первого оргазма в своей жизни. Глядя на свою дочь, он не мог поверить, насколько она похожа на свою мать. Было ясно, что она вырастет и будет выглядеть точно так же, как она.

Виктор Сергеевич встал, снял рубашку и вытер лицо. Марина открыла глаза, посмотрела на отца, без рубашки и сказала: «Трахни меня, папа. Я хочу быть твоей женщиной. Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Я хочу, чтобы ты забрал мою девственность!». Виктор Сергеевич посмотрел на Марину. Он хотел её. Он хотел её самым как женщину, по многим причинам. Марина выглядела как её мать, была молода, девственница, и какой сорокалетний мужчина не захотел бы заниматься сексом с красивой молодой девушкой, которая просит его об этом. На самом деле, умоляла его об этом.

Он посмотрел на Марину: «Не здесь, дорогая, не здесь. Пойдём в спальню». С этими словами он протянул ей руку и помог дочери встать с дивана. Он повел её в его спальню. Спальня, которую он делил с её матерью десять лет. Виктор Сергеевич следовал за дочерью, наблюдая за каждым её обнажённым движением, пока она шла впереди него. Её стройное тело слегка покачивалось, а ягодицы выглядели очень маняще. Настолько маняще, что хочет взять её прямо в коридоре квартиры не доходя, до спальни.

Мысли Виктора Сергеевича начали метаться. Как это произошло? Как мы сюда попали? За двадцать минут, до этого они сидели на диване и смотрели фильм, как почти каждую пятницу или субботу вечером. Обычно они смотрели комедию или детектив. Счастливые моменты, проведённые вместе, никогда не уменьшали боль, которую они оба испытывали от потери её матери и его жены.

Его жене Галине диагностировали очень агрессивный штамм рака, и она умерла через несколько месяцев. Это было три года назад. Они были женаты семь лет. Когда он женился на ней, его теперь уже падчерицы Марине было шесть лет. Последние три года Виктор Сергеевич посвящал всё своё время её воспитанию. Они никогда не шутили и не занимались сексом. Однако оба они скучали, по потерянной матери и жены. Они оба всё ещё страдали и пытались справиться с жизнью как могли.

Пока они шли по коридору, его разум быстро прокручивал в голове то, что произошло в тот вечер, пока они смотрели фильм. Он обнял её и легко поцеловал в верхнюю часть головы, как делал это уже несколько раз раньше. На этот раз, однако, Марина повернулась к нему и поцеловала его в губы своими. В тот вечер она почувствовала потребность. Потребность быть любимой. Потребность быть желанной. Потребность любить так, как никогда раньше. Это привело к обмену несколькими поцелуями, когда их тела прижались друг к другу. Виктор Сергеевич сидел полностью одетым, а Марина сидела в бюстгальтере, футболке до колен, и в трусиках. Это было практически то, что она носила каждый вечер дома.

Следующие несколько мгновений оставались немного туманными в его голове. Он помнит продолжающиеся поцелуи, но потом его рука оказалась, под её футболкой, лапая её грудь, покрытую бюстгальтером. Её рука лежала на его штанах, сжимая член, который затвердел, во время их поцелуев. Марина сняла футболку. Они ещё немного поцеловались и лапали руками друг друга. Затем Виктор Сергеевич оказался перед ней, когда она сидела на диване.

Они добрались до спальни, и Марина села на край кровати, глядя на него. Он стоял там, уже снятая рубашку, и начал расстёгивать ремень брюк. Марина внимательно наблюдала за ним так, как никогда не была с обнажённым мужчиной. Виктор Сергеевич расстегнул пряжку ремня, пуговицу на ширинке и затем молнию. Он снял штаны. Он пнул их в сторону, а затем снял трусы.

Виктор Сергеевич стоял перед ней. Его мужское достоинство в полной эрекции торчит перпендикулярно телу и прямо, как стрела. Его мужскую гениталии можно описать, как почти идеально сформированный мужской член, обрезанный с аккуратно сформированной грибной головкой, длиной около двадцати сантиметров, диаметром примерно шесть сантиметров и двумя идеально сформированными большими шарами яиц у основания. На стволе члена было видно несколько вен, которые добавляли удовольствия женщине, оказавшись внутри.

Он подошёл к краю кровати, где сидела Марина. Она была зациклена на его мужественности, никогда раньше не видела такого лично. Заметив её восхищение, Виктор Сергеевич сказал, что она может потрогать его, если захочет. Не теряя времени, Марина вытянула руку и схватила его член одной рукой, а другой, за яйца. Она сделала несколько мягких медленных поглаживаний, из-за которых изнутри головки вырвался пред эякулят. Виктор Сергеевич заметил любопытный взгляд на её лице и рассказал, что это было. Он сказал, что она может попробовать, если захочет. Марина взяла указательный палец, взяла немного пред эякулята и положила на свой язык. Она улыбнулась и просто сказала: «Немного солёный!».

С этими словами Виктор Сергеевич сказал ей лечь посреди кровати. Она заняла позицию и раздвинула ноги. Он опустился между её ног и раздвинул их ещё ближе, чтобы приблизиться к её «Детородному органу». Виктор Сергеевич положил руки, под её ягодицы и прижал её ближе к себе. Он взял свой член в руку и провёл головкой гриба между её половыми губами, раздвигая их и покрывая головку её соками, которые снова свободно сочились из влагалища Марины. Когда он почувствовал, что покрыт достаточно, он аккуратно ввёл голову своего мужского достоинства в её «Детородное отверстие».

Марина ахнула от ощущения, как его член начинает проникать в неё. Она задержала дыхание в предвкушении боли, которую испытает, когда он разорвал её девственную плеву. С головкой члена прямо внутри её влагалища Виктор Сергеевич сказал ей расслабиться и дышать. «Я не войду в тебя полностью, пока ты не будешь готова, а внутри я останусь неподвижным, пока боль не утихнет и ты не будешь готова ко мне!».

На лице Марины появилась лёгкая улыбка, и теперь она дышала чуть спокойнее, но на лице читался страх. Виктор Сергеевич остался неподвижен. Головка его члена едва входила в неё, готовая войти глубже. Это казалось долгим временем, но, наверное, прошло всего около тридцати секунд, когда Марина объявила, что готова.

— Ладно. Вот я и поехал. И с этими словами член Виктора Сергеевича медленно, но уверенно вошёл в неё. Место, где никто и ни один предмет никогда не был. Марина закрыла глаза, и на её лице сразу появилась боль, глаза сузились, а лицо сморщилось, когда девственная плева была разорвана, превратив её из девушки в женщину. Марина снова задержала дыхание, и он сказал ей дышать. «Дыши, дыши. Расслабься, ничего больше не случится, пока ты не будешь готова. Боль скоро пройдёт. Дыши, дыши. Расслабься Мариночка!».

Марина снова начала дышать и попыталась расслабиться. Она открыла глаза, и по её щекам потекли крупные слёзы. Она пыталась улыбнуться, но всё ещё испытывала боль. Виктор Сергеевич протянул руку, вытер слёзы с её щёк, затем наклонился и поцеловал её в лоб. «Через минуту всё будет хорошо. Просто подожди. Увидишь!». Через минуту или около того Марина сказала, что становится лучше и ему можно продолжать.

Получив разрешение продолжать, он вынул член примерно наполовину, прежде чем снова войти. Стенки её влагалища сильно сжались на нём. Оно было горячим, сочным и подтянутым. Это чувство было для Виктора Сергеевича невероятным, ведь он не испытывал удовольствия женщины чуть больше трёх лет. Это было с тех пор, как его жена заболела, перед смертью.

За очень короткое время его член почти полностью выходил и возвращался обратно в её влагалище.

— Папочка, это так приятно! Трахни меня сильно! Трахни меня, как настоящую женщину!

Виктор Сергеевич начал трахать её сильно и быстро. Его яйца хлопали по её ягодицам, когда он вошёл в неё на всю глубину.

— О боже, да, да, да! Трахни меня! — простонала Марина.

Теперь член Виктора Сергеевича работал так же быстро и интенсивно, а Марина принимала его как умелая женщина, наслаждаясь каждым движением, каждой секундой. Ощущение его венозного члена, трущего её внутренние стенки влагалища, было чем-то, чего Марина, никогда раньше не испытывала, и это было прекрасно.

Вскоре Марина начала стонать, и из её уст выкрикивали поток любовных слов к отцу. Её молодое тело начало дрожать, а затем взрываться настоящим оргазмом удовольствия. Ощущение её оргазма на его члене довело его до предела: «Виктор Сергеевич застонал и начал сильно вбиваться членом в её «Детородный орган», а затем удерживать, когда был полностью внутри него, пока его член выпускал длинные струи густой, горячей, белой спермы глубоко внутри влагалища, заливая её матку миллионами сперматозоидов. Так же быстро, как началось, оно быстро закончилось, когда они оба остались неподвижны, тяжело дыша. Марина улыбнулась ему, и он наклонился вперёд, поцеловав её в губы. Между ними обменивались глубокие страстные поцелуи. Когда вышли последние капли спермы с его члена, Виктор Сергеевич вытащил из неё свой член и лёг рядом. Оба всё ещё тяжело дышали. Он повернулся на бок, лицом к ней, и нежно держал её тело.

Они оба уснули и провели ночь в его кровати. Проснувшись на следующее утро, они снова занялись любовью. Снова это была миссионерская позиция с ней внизу. Они не только провели ту ночь вместе, но и она так и не вернулась в свою комнату и кровать. Теперь они были парой.

Через несколько недель Марина почувствовала, что что-то не так. С тех пор, как у неё начались месячные, она всегда была как тонко настроенные часы. Она всегда знала, что месячные начнутся в четвёртый четверг. Сейчас была четвёртая суббота, и ничего не происходило. Когда у неё припустились вторые месячные, она решила сделать домашний тест на беременность. И действительно, она была беременна. Беременна ребёнком, от отчима.

Они поженились, как можно скорее и задолго, до рождения ребёнка. Ребёнок родился без осложнений. Красивый, здоровый мальчик. Они жили счастливо вместе, и до двадцати пяти лет Марина забеременела, ещё четыре раза. Теперь у них было пятеро детей. Ей было двадцать пять, а её отчиму сорок девять.

Пара продолжала свою жизнь вместе, полная любви и счастья, оба исцелились после потери жены и матери...