Мне казалось, фуги Баха и сюиты Грига должны напрочь выветривать из прекрасных девичьих головок любые мысли о сексе, о каких-то интимных радостях, мужских ласковых руках. Обратите внимание на этих скрипачек, играющих в составе оркестров. Предельная сосредоточенность. Минимум косметики. Длинные платья. Никаких изысканных причесок. Я всегда считал, что девушки-музыкантши не видят вокруг ничего, что заслуживало бы их внимания, если это только не ноты и не биографии великих композиторов.

Марина развеяла эту мою уверенность. Поначалу мы просто прогуливались по парку, шурша сосновыми иголками, рассказывали друг другу какие-то истории, делились интересными воспоминаниями. Марина, действительно, много внимания уделяла музыке, обожала ее, могла рассказывать о ней часами.

И в этой ее погруженности в музыку было что-то мистическое, неземное, оторванное от жизни.

Наш первый вечер у нее дома также начался с музыки. Марина села за пианино, чтобы сыграть для меня свои любимые произведения. Ее длинные красивые пальцы плавно скользили по клавишам, и мне казалось, что девушка вот также плавно может скользить своими ладошками по моей коже. Замирать, набирать в грудь воздуха и взлетать вместе со мной над землей.

В такие моменты я всегда оцениваю уровень востребованности себя, как мужчины. Хочет? Не хочет? Даст? Не даст? Любит пофлиртовать, или прямолинейна, как комсомольский вожак? Страдает от природной скромности, или в принципе холодна?

Моя интуиция молчала. Может быть, она о чем-то мне и говорила. Шепотом. Но я ничего такого не слышал. Просто в какой-то слишком музыкально окрашенный момент я встал с дивана, подошел сзади к Марине, положил ей на плечи свои руки... Она на пару секунд замешкалась... стала играть все медленнее, пока не умолкла совсем... И тогда я взял в ладони ее груди. Мариночка была без бюстгальтера, и эта деталь просто обожгла мое сознание. «Значит, доверяет», - мелькнуло в голове.

Я все мял и мял в ладонях груди девушки, возбуждаясь от этого процесса, целуя ей волосы, плечи, резко покрасневшие щеки...

— Вы думаете, что нам стоит это делать? – вдруг спросила она.

— Конечно! Ведь это прекрасно... это красиво...

— У меня так давно не было секса...

— Ничего! Все будет хорошо!

— У меня и презервативов нет...

— Я здоров, не беспокойся!

Взяв Марину на руки, я понес ее в спальню. Положил на спину с краю двуспальной кровати, начал быстро сбрасывать с себя одежду: рубашку, джинсы, трусы. Марина следила за моими движениями, облизывая пересохшие губы.

И вот я у цели. У Марины под домашним платьицем только трусики. Я расстегнул пуговки, распахнул платье, потянул вниз женский трикотаж...

Вау! На лобке у Марины росли густые черные волосы. Раздвинув скованные от волнения коленки Марины, я припал к вожделенному устью губами. Оттуда пахло росой. Закатом. Травой у воды. Пахло сексом.

Каждый раз первоначальный миг совокупления с красивой девушкой переполняет душу теплом, радостью, волнением, благодарностью, любовью. Каждый раз он неописуем!

М-м-м-мариночка! Меня переполняли желание, нежность, жажда окунуться в благодатный источник...

Марина согнула ноги в коленях, слегка раздвинула их в стороны. Погружаясь в состояние транса, я дотронулся членом до прекрасного влагалища, половых губ девушки, до горошины клитора...

Марина гладила мне лицо своими коленями, тихонько постанывая, требовательно желая, чтобы я отбросил смущение и сделал свою мужскую работу.

Когда мой поршень вошел в Марину, она вся задрожала от забытых ощущений, прилива крови, моей ласковой грубости... Я властно насаживал ее себе на член, сжимая в ладонях ее колени, лаская затвердевшие соски, тиская голые полушария ягодиц...

Музыка любви становилась все громче, все неотступнее. Она окружала нас, как туман. И в этом тумане два тела – мужское и женское - сплетались в один клубок...

Марина с нежным полустоном принимала мой половой орган в себя, источая на меня свою женственность, свою недотраханность, свой интимный аромат.

— Моя мохнаточка! – плескалось в моей голове.

Я разрывал членом мою партнершу, лишая ее рассудка, возможности сопротивляться, остановиться, открыть глаза. Марина наслаждалась сексом вместе со мной, текла по моему члену, облизывала мой язык, впитывала меня и мой пот.

Стон оргазма прозвучал как заключительный аккорд концерта. Я вытащил из Марины свой обмякший член и рухнул с нею рядом. Она взяла его в ладошку и принялась гладить, потягивать, сжимать в кулачке, как будто ей хотелось запомнить его на всю жизнь...

— Хочешь, я сделаю тебе минет, и он останется с тобой?

— Хочу!

Марина встала, открыла шкаф, и я увидел, что она держит в руках фотоаппарат.

— Умеешь пользоваться?

— Конечно!

Мариночка встала передо мной на колени, взяла в рот мой половой орган. Я несколько раз сфотографировал этот волшебный процесс и ротик, красиво обхватывающий мой ствол..

Это было красиво, и я еще несколько недель купался в оргазмах, трахая тонкую, стройную, изящную пианистку, наслаждаясь прекрасной музыкой ее стонов и черной курчавостью её волос на лобке. Вкус этих волос у меня до сих пор во рту.

Может быть, я ещё позвоню ей. Приглашу выйти куда-нибудь во двор, в какие-нибудь заросли. А вдруг согласилась бы? Приподняла подол, спустила трусики вниз, расставила ножки, а я бы ее язычком... Впереди еще может быть столько всего интересного.