Мне скоро на работу. Я парикмахер и боди-дизайнер. Буду стричь любимых женщин и делать им интимные стрижки. Купать их в душе. Подстригать ноготки, делать им массажик, маникюр и педикюр.

У меня красивая профессия. Я всегда окружен красивыми женщинами, о которых с удовольствием забочусь, привожу их в порядок, снимаю стресс, вдохновляю их и дарю им новые силы – жить, не обращать внимания на проблемы, влюбляться, идти по жизни торжественной поступью и не оглядываться назад...

Некоторые из них делятся со мной подробностями своей жизни, иногда неприглядными и тяжелыми, но я всё им прощаю, всему нахожу объяснение и оправдание. Я дамский угодник. Искатель и творец женского счастья. Хранитель чужих тайн. Некоторые женщины называют меня волшебником, дарят мне свои улыбки, объятия, поцелуи, иногда делят со мною постель... Я трахаю их по всем правилам мужской элегантности. То есть во все отверстия. Кого-то жёстко. Кого-то нежно.

Нравится ли мне моя жизнь? Конечно! Я окружен чудесными женскими ароматами. Женской энергетикой.

Женскими улыбками.

Женщины нуждаются во мне.

А я в них.

Если когда-нибудь внуки спросят меня: «Дедушка, кем ты был в своей жизни?». Отвечу им как есть: «Я был дамским угодником!».

А ещё тихими зимними вечерами я люблю сидеть у камина и пить глинтвейн. Иногда ко мне просится в гости соседка, свободная художница, Алина. Ей идет это имя, оно такое же круглое, пухленькое, блондинистое.

Мы вместе пьем мой глинтвейн, глядим на огонь в камине, слушаем мелодии Хрисомаллиса.

Вчера Алина постучалась ко мне раньше обычного, около семи вечера. Честно сказать, я уже привык к ее визитам, милой болтовне, ее хлопотам у меня на кухне, расспросам о том, как прошел мой день.

Но на этот раз Алина пришла с мольбертом и красками. Повесила пуховичок. Протянула к огню ладошки.

— Я буду рисовать Ваш член!

Меня качнуло от неожиданности. Член?! Ну надо же... Хотя... почему – нет? Очень даже выдающаяся часть мужского организма. Символ плодородия. Предмет культа и религиозного поклонения. Проводник мужской энергии и проявитель женской гармонии. Магическое отражение могущества и власти.

Словно прочитав мои мысли, Алина, внимательно посмотрела на меня через плечо.

— Разве Вам не хочется его увековечить?

— Хорошая идея!

Предложение Алины мне действительно понравилось.

— Пиши, Алиночка! Я согласен. А в каком жанре будешь писать? И как я должен позировать? С эрекцией или без?

По губам Алины скользнула улыбка.

— Можно начать пока без эрекции... Расскажите о своем члене. Я хочу понять, как Вы к нему относитесь? Чем он для Вас является? Что Вы о нем думаете?

Вот так поворот!

Я очень люблю своего шалуна, и думаю о нем только хорошее! Мой член прекрасен! Он принес мне в жизни столько наслаждения! Это самая важная, самая незаменимая часть моего тела. Да что там тела? Это центр моей жизненной силы. Притяжение моих каждодневных мыслей. Средоточие моих восторгов, фантазий и радостей. Поэтому как я могу к нему относиться? Только с глубочайшей благодарностью! И величайшим почтением! С уважением, трепетом и нежностью. Да и как иначе? Мой член – это мое национальное достояние!

Алина взяла с полки словарь.

— Так! Сейчас почитаем! Фаллус, лингам, ***, (эрегированный, оргастирующший, ебущий) член; ванька-встанька, приап, детородный орган, конец, символ, щекотун, достоинство, елда, уд, болт, пенис, хер, убивец, хрен, мужское достоинство, мужской член, мужской половой орган... Роман Викторович, а у Вас есть Ваши собственные названия Вашего достоинства?

— Есть!

— Какие?

— Мне нравится называть его шалун, мехирь, дружок, елдак...

Алина хихикнула.

— О! А писюн или пенис?

— Да! Бывает, и такое. Мне кажется, многие мужчины в своих мысленных диалогах называют его и «сарделька», и «сосиска», и «дудочка», и «револьвер»...

Алина решила писать меня голым и сидящим в кресле. Точнее, не меня, а моего дружка. Она установила свой мольберт у камина, и с видимым волнением стала всматриваться в главного героя своего полотна.

Не скрою, я погрузился в очень необычное состояние. Меня охватили очень приятные ощущения. Мне нравилось, с каким интересом Алина рассматривает мое мужское достоинство, как внимательно изучает его формы... Мой фаллос еще никогда никто не рисовал! Тем более, приятная молодая женщина, губы которой пахнут горячим глинтвейном.

— Мне нужно хорошо рассмотреть Ваши яички...

— Что я должен сделать?

— Приподнимите своего дружочка...

Отмечу, что наши отношения с Алиной до сих пор оставались весьма платоническими. Мы еще ни разу не вышли за рамки петтинга. Как женщине, ей еще ни разу не удалось познакомиться с моим членом вживую. А вот как художнице...

Поймав себя на этой мысли, я почувствовал, как мой член предательски дрогнул. Так он отреагировал на просьбу Алины. Видимо, ему передалось мое волнение. У меня начиналась эрекция, но Алина – вот это выдержка! - молчала и сосредоточенно продолжала наносить на холст некие линии и краски...

— А можно посмотреть, что получается?

— Нет! Еще рано!

— А тебе нравится то, что ты рисуешь?

— Конечно! Член можете опустить...

— Алиночка, это вряд ли... ему нравится стоять!

По губам Алины вновь пробежала тень улыбки.

— Роман Викторович, в таком случае мне придется менять всю композицию!

— Меняйте! Я не возражаю! И никуда не спешу.

Алина продолжила работу над полотном. Меня начали мучить сладкие фантазии. Вот Алина кладет свою кисть... садится на пол рядом с моим креслом... Берет в свою ручку моего шалуна... Облизывает пересохшие от волнения губы...

— У Вас потрясающе красивый член!

— Спасибо! Подозреваю, что у тебя не менее красивая пилоточка. И наверное, она достойна не менее моего члена быть перенесенной на холст...

— Роман Викторович, налейте мне поскорее глинтвейна!

Я принес горячее вино, аромат которого тут же распространился по всему дому.

От глинтвейна и от похоти у меня закружилась голова. Я начал рассказывать о том, как я отношусь к гениталиям женщины, о том, как они красивы, какая буря поднимается в крови мужчины, когда он целует женщине её половую щель.

Вскоре Алина обмякла от моих губ, языка и вездесущих рук. Я раздел ее догола, лёг на ковер у самого огня и предоставил ей полную свободу действий. Моя милая соседка начала с того, что подарила мне свой первый восторженный поцелуй, и её пахнущий глинтвейном ротик нежно заскользил по моему великолепному фаллосу.

После секса на кухонном столе мы блаженно валялись в постели, разглядывали друг у друга наши прекрасные гениталии, целовались, пили вино, смеялись...

Потом была волшебная ночь, когда я отымел Алиночку во все дырочки, как полагается. То есть и в задний проход тоже.

Рано утром я проснулся от того, что у меня началась мощная эрекция. Через полуприкрытые веки я увидел, как соседка целует мой лингам, он то погружается внутрь ее рта, то исчезает в ладошке....

Вскоре я закипел, и теплая белая струйка запачкала Алине лицо... Довольно улыбнувшись, моя соседка побежала в душ, роскошно покачивая белыми ягодицами... Алина преподавала в университете, и ей нельзя было опаздывать.

— Роман Викторович, прилёте мне сегодня фоточку своего приапа?

— С удовольствием, Алиночка!

Ах, эти сумасшедшие художницы! Во всём прежде всего хотят видеть эстетику. Даже в члене.