Рия разжала губы, выпуская палец, и перевернулась на бок, подтянув колени. Белые потёки на коже уже начали подсыхать, стягивая эпидермис плёнкой. Она села, провела ладонью по животу — пальцы скользнули по липкой массе — и подняла взгляд на кран у стены. Металлический излив с прикрученным резиновым шлангом, полудохлый, с зелёными разводами вокруг резьбы. Рия встала — колени хрустнули о бетон — и, шаркая босыми ногами по холодному полу, подошла к раковине.

— Помогите смыть, — сказала она, не оборачиваясь. Голос был ровный, чуть сиплый.

Викрам двинулся первым. Его голые ступни шлёпнули по полу. Он взял шланг, крутнул вентиль — труба дрогнула, забулькала, и из раструба хлынула прохладная вода. Рия опустилась на пол, подставив лицо под струю. Вода стекала по волосам, по щекам, разбавляя белые капли, унося их в трещину между плитками к сливному отверстию в углу. Она тёрла ладонями лоб, скулы, подбородок, выдавливала из губ остатки, полоскала рот и сплёвывала на бетон. Струя скользила по шее, по груди, смывая пятна с рёбер и живота. Рия провела пальцами между грудей, по животу, по бёдрам, сгоняя воду вниз.

Атул прислонился плечом к стене у двери. Его рука легла на член — большой палец обхватил ствол, и он начал медленно двигать кожицу вверх-вниз, глядя, как вода стекает по Рииным соскам, как та на четвереньках тёрла колени о мокрый пол. Шарат, сидевший на краю кровати, тоже взял себя в руку — его кулак двигался размереннее, с долгими паузами на головке, и он не отрывал взгляда от Рииных бёдер, от того, как вода стекает по ложбинке между ягодиц.

Викрам закрыл кран. Резиновый шланг дёрнулся в последний раз, выплюнув остатки воды. Рия осталась на полу — мокрая, с прилипшими к спине и плечам чёрными волосами, кожа блестела, соски затвердели от холода. Капли ползли по животу, по внутренней стороне бёдер.

— Иди ко мне, — сказал Викрам.

Рия опустила ладони на бетон и, не вставая, поползла к нему. Колени скользили по мокрому полу, грудь покачивалась при каждом движении. Она подползла вплотную, подняла голову и взяла его член губами. Её язык лёг плоско, провёл по уздечке, потом она втянула его глубже, щёки втянулись, и голова начала двигаться — медленно, с долгими вытягиваниями, когда губы скользили по головке, и резкими толчками вниз, до основания. Викрам запрокинул голову, выдохнул сквозь зубы — звук получился рваный, низкий. Его рука легла Рии на затылок, пальцы сжались в мокрых волосах. Член наливался у неё во рту, становился твёрже, толще, упирался в нёбо. Викрам застонал — коротко, сдавленно, его бёдра дёрнулись вперёд.

Он отступил на полшага, вытащив член из её рта. Слюна тянулась с губы до головки и порвалась.

— Иди к кровати, — сказал он.

Рия поднялась — на коленях, потом на ноги. Подошла к железной кровати, где сидел Шарат, и легла поперёк матраса на живот. Ткань матраса, пропахшая потом и старостью, впитала влагу с её мокрой кожи. Рия свесила ноги с края, руки сложила под подбородком. Бёдра лежали на матрасе, попа слегка приподнята.

Викрам подошёл сзади, провёл ладонью по её пояснице, по ложбинке позвоночника, опустился ниже. Его палец скользнул между ягодиц, нашёл вход — мокрый, горячий — и он ввёл член одним толчком. Рия охнула, её пальцы сжали край матраса, костяшки побелели. Викрам двигался размеренно, вколачиваясь до основания, его бёдра шлёпали по её коже. Рия застонала — звук выходил толчками, в такт его движениям — и начала подмахивать, подавая таз назад, навстречу. Металлическая рама кровати скрипела, пружины стонали под ними. Викрам ускорился, его дыхание стало рваным, и он вогнал член глубоко, замер — Рия почувствовала, как внутри пульсирует, как горячая сперма заливает её. Викрам вышел, тяжело дыша, отступил.

Шарат встал с кровати, обошёл её и занял место Викрама. Его член был твёрдым, красным от напряжения. Он вошёл в неё — Рия ахнула, потому что внутри уже было скользко от спермы Викрама, и каждый толчок Шарата загонял эту влагу глубже. Шарат двигался быстрее, резче, его руки держали её за бёдра, пальцы впивались в кожу. Рия стонала, лицо прижато к матрасу, мокрые волосы разметались по подушке. Шарат кончил быстро — несколько коротких толчков, и он вышел, тяжело дыша.

Атул подошёл последним. Он перевернул Рию на спину, и она послушно перекатилась, оказавшись лицом к потолку. Атул навалился, раздвинул ей ноги коленом и вошёл резко, до упора. Рия вскрикнула, её спина выгнулась. Атул двигался жёстко — каждый толчок вгонял её лопатками в матрас, рама кровати лязгала о пол. Его ладонь поднялась и опустилась на её грудь — звонкий шлепок, белая кожа покраснела. Рия вскрикнула, но звук был не болью. Атул ударил снова — по другой груди, и кожа запылала следом.

— Ты шлюха, — сказал он, не сбивая темпа. — Шлюха.

Рия стонала. Её руки обхватили его плечи, ногти царапнули кожу. Она подмахивала каждому толчку, бёдра двигались навстречу, и каждый удар загонял воздух из её лёгких коротким всхлипом. Ей нравилось — это было видно по тому, как она сжимала его, как выгибалась, как стоны становились громче и срывались на визг.

Атул вогнал глубоко, замер, и Рия почувствовала, как он кончает — горячими толчками внутри. Он вышел, наклонился и впился зубами в её грудь — кожа смялась между его зубов, Рия вскрикнула, её пальцы зарылись ему в волосы. Атул разжал челюсти, отстранился. На коже остался красный полумесяц следа.

Рия лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в потолок — голый бетон с трещиной посередине. Трое мужчин стояли вокруг кровати, тяжело дыша. Снаружи, за бетонной стеной, доносились звуки ночного квартала — лай собаки, далёкий звон посуды, чей-то кашель. Рия закрыла глаза, провела ладонью по животу, по мокрой коже, и улыбка тронула уголок её губ. Она знала, что завтра наденет чистое сари, поедет в другой район, станет женой Арджуна— но сегодня ночью она была здесь, и этого было достаточно.

443   5782  36   +10 [1]