Прошу не судить строго. Никогда до этого ничего не писал, сюжетные линии мне не интересны, экшен - хорошо, но для меня важнее чувства в моменте. Поэтому мою писанину правильнее называть этюдами, у них нет сюжета, есть только чувства.

Этюд на пляже.

Полуденное солнце заливало многолюдный пляж ярким, слепящим светом, но для Элеоноры окружающие словно перестали существовать. Расположившись на огромном прогретом валуне у самой кромки прибоя, она откинулась назад, уперев ладони в шершавый камень, и нежилась под лучами, подставив лицо морскому ветру. Синий узорчатый купальник и строгие очки в тёмной оправе лишь подчёркивали её уверенное, властное спокойствие.

​Пока вокруг смеялись отдыхающие, шумели дети и прогуливались пары, у подножия её гранитного трона разворачивалось совсем другое действо.

​Ричард стоял на коленях прямо на мокром золотистом песке. Опустив голову, он обеими руками бережно держал её изящную щиколотку, словно величайшую драгоценность. Элеонора слегка вытянула ногу вперед, лениво опустив пальцы стопы к его подбородку и губам. От неё не ускользали ошеломлённые взгляды прохожих: мужчина у кромки воды прикрыл ладонью глаза от солнца, изумленно разглядывая их дуэт, а его спутница нервно переговаривалась с ним, не решаясь подойти ближе.

​Для Ричарда же эти свидетели были лишь проверкой на прочность. Любой намёк на стыд смывался прибоем — оставалось только подчинение. Он наклонился ближе, чувствуя солёный привкус кожи и тепло её ступни, и покорно коснулся губами пальцев ног своей госпожи.

​— Не отвлекайся на зевак, Ричард, — не открывая глаз и не меняя безмятежной позы, негромко произнесла Элеонора. — Твоё место здесь. И пусть весь берег знает, кому ты принадлежишь.

​Её стопа властно прижалась к его щеке, заставив мужчину склониться ещё ниже к раскалённому песку. Он лишь крепче сжал её лодыжку, принимая эту публичную демонстрацию власти как высшую награду и безусловный закон.