Мы с Викой были знакомы давно. Отношения у нас были простые и честные — секс по дружбе. Без ревности, без обязательств, зато с полной свободой. Больше всего меня в ней заводила эта вечная готовность к экспериментам. Она никогда не боялась предложить что-то новое, и я почти всегда соглашался.

Однажды она написала коротко:

«Хочешь попробовать МЖМ? С моим парнем. Он в курсе и не против».

Я пришёл. Вика встретила в лёгком платье, улыбалась так, будто готовила нечто особенное. Стол был накрыт шикарно — вино, закуски, свечи. Мы выпили, поговорили, потом включили музыку и немного потанцевали. Напряжение между нами нарастало постепенно, почти незаметно.

Когда вино уже разогрело кровь, Вика просто встала на колени между нами. Сначала взяла в рот меня, потом — его. Медленно, глубоко, чередуя. Смотрела снизу вверх то на одного, то на другого. Потом толкнула меня на диван и села сверху — лицом ко мне, но развернувшись. Её мокрая киска легла прямо мне на рот.

Я любил её вкус. Лизал жадно, прихватывал губами, вжимался языком глубже. Вика тихо стонала, слегка покачиваясь. И вдруг я почувствовал, как чья-то рука обхватила мой член. А следом — горячий рот.

Я дёрнулся. Инстинктивно. Но Вика сильнее нажала бёдрами на моё лицо и тихо, почти вкрадчиво сказала:

— Расслабься. Просто кайфуй.

Я выдохнул и подчинился. Её парень сосал уверенно, без спешки. Когда он спустился ниже и начал вылизывать яйца, я невольно зажмурился от острого удовольствия. Голова откинулась на спинку дивана.

В этот момент Вика чуть приподнялась. Не резко — плавно. Я ещё чувствовал её влажную кожу на губах, когда она полностью сняла с меня бёдра. Холодный воздух коснулся лица. Я ещё не открыл глаза — слишком сильно было то, что делал её парень внизу.

А когда всё-таки открыл... Вика уже стояла за спинкой дивана. Чуть сбоку, так, чтобы видеть и моё лицо, и то, как её парень работает ртом. В руках — телефон. Камера направлена прямо на нас.

Она поймала мой взгляд и тихо улыбнулась, почти не шевеля губами:

— Для архива. Потом покажу, как он это делает. Ты же знаешь, мы иногда снимаем.

Я лежал голый, с раскинутыми ногами, а между ними сидел другой голый парень и с упоением вылизывал мне яйца. А Вика снимала это сверху, спокойно, как будто уже сто раз такое делала. Возбуждение стало почти невыносимым.

Потом она закрепила телефон на штативе, вошла в кадр и села на меня сверху — спиной, в позе наездницы. Я вошёл в неё сразу, глубоко. Она начала двигаться медленно, ритмично, и в какой-то момент позвала парня ближе.

— Лижи, — приказала она.

Он подчинился. Я трахал Вику, а он в это время вылизывал мои яйца и место, где мы соединялись. Ощущение было безумным — двойное, плотное, мокрое. Я держал Вику за бёдра, вбивался в неё всё жёстче, а внизу чувствовал чужой язык.

Долго я так не продержался. Вика это поняла. Она наклонилась к парню и тихо сказала:

— Возьми в рот. И проглоти всё.

Он сдвинулся, обхватил губами мой член в тот момент, когда я уже кончал. Горячая струя ударила ему в горло. Он не отстранился. Принял всё до конца.

Вика ещё несколько секунд сидела на мне, тяжело дыша. Потом медленно слезла, посмотрела на меня с той самой улыбкой, которую я знал слишком хорошо.

— Ну что, — тихо спросила она, — в архив кладём?

Я только кивнул. Голос пока не слушался.

Мы решили немного передохнуть. Горло после всего действительно пересохло, да и тела требовали освежиться. Первым в душ ушёл я. Горячая вода смыла пот и остатки возбуждения, но полностью остыть не дала — слишком свежи были ощущения.

Выйдя, я накинул халат, налил себе вина и сел в кресло. Вика всё ещё была в гостиной. Сидела на диване, лениво потягивая из бокала, совершенно голая. Когда её парень ушёл в душ вторым, я невольно засмотрелся на неё.

— Слушай... — тихо сказал я. — Как ты его так... отдрессировала?

Вика усмехнулась уголком губ, отпила вина и посмотрела на меня чуть игриво.

— Застукала однажды. Смотрел би-порно. Причём не просто смотрел — дрочил на момент, где парня жёстко берут. Я прямо вошла, а он даже не сразу заметил. Потом признался: ещё в школе пробовал пассив. С одноклассником. Один раз, но запомнилось сильно.

Она пожала плечами, будто рассказывала о чём-то обыденном.

— Я сразу поняла, что мне с ним повезло. Давно хотела себе куколда. Не просто терпящего, а настоящего. Вот и взяла его по полной. Он сам захотел. Я только направляла.

Вскоре вышел и он — свежий, в одном полотенце на бёдрах. Мы ещё немного выпили, разговор стал свободнее, смех — громче. Вино снова разогрело кровь.

Вика поставила пустой бокал и посмотрела на нас обоих с тем самым блеском в глазах.

— Давайте ещё снимем. Пока настроение есть.

Я снова сел в кресло. Её парень сразу опустился между моих ног, стянул полотенце и взял мой член в рот. На этот раз уже без всякой осторожности — жадно, глубоко, с влажными звуками. Вика ходила вокруг с телефоном, снимая с разных ракурсов: то крупно рот, то моё лицо, то его спину и ягодицы.

Когда я уже был полностью твёрдым, она остановилась и спокойно приказала:

— Садись на него. И поскачи, как хорошая девочка.

Он не стал спорить. Достал тюбик крема, выдавил себе на пальцы и начал тщательно смазывать зад. Вика в это время подошла ко мне, выдавила крем прямо на головку и медленно, почти лениво, размазала по всему стволу. Посмотрела мне в глаза и тихо, с улыбкой сказала:

— Просто кайфуй.

Потом отошла назад, подняла телефон и снова включила запись.

Её парень развернулся ко мне спиной, приставил мой член к себе и медленно, с тихим выдохом, начал опускаться. Вошёл не сразу — пришлось несколько раз приподняться и снова насаживаться. Когда я полностью оказался внутри, он замер на секунду, привыкая, а потом начал двигаться.

Скакал он действительно хорошо. Глубоко, ритмично, иногда меняя угол — то сильнее прогибаясь, то выпрямляясь. Стонал открыто, не стесняясь. Я держал его за бёдра, иногда помогая движению, а Вика ходила вокруг, снимая то его лицо, то место, где мой член входил в него, то мои руки на его теле.

— Вот так... хорошая шлюха, — тихо проговорила она, глядя в экран. — Ещё глубже.

Он послушался. Начал опускаться жёстче, громче стонать. Я чувствовал, как он сжимается вокруг меня, и это было чертовски горячо.