Дядя Миша.

Полная версия без редакции и сокращения, дополненная.

Я в конце января поехал в город и по рекомендации моего друга детства, Димки, устроился на работу ночным охранником в одном старинном здании где было много разного рода офисов. Работа была не сложная, две ночи через две и меня это вполне устраивало. Платили минималку или по часовую если приходилось дежурить за кого-то, но мне одному вполне хватало, и я даже снял небольшой частный домик в посёлке рядом с парком, чтобы не стеснять своего друга.

Освоившись на новом месте, я и там не распрощался со своими увлечениями и как только все офисы закрывались и все расходились по домам, я закрывал все входные двери, и вся ночь была в моём полном распоряжении. Я мог себе позволить гулять голышом по всем двум этажам, подниматься на чердак и спускаться в подвал и поглядывать в окна за запоздавшими прохожими, которые не спеша, прогуливаясь по ночному городу, возвращались домой. Здание имело необычную архитектуру в виде буквы Ш со множеством кабинетов и лестниц, и длинных коридоров, да и по площади оно было более 3000 квадратных метров, что мне удавалось обойти его за ночь не более чем дважды. Это ещё при том что левое и правое крыло на втором этажах имело отдельный вход и там была своя охрана и с нашими этажами и коридорами они не соединялись. Возможно когда то это было учебное заведение. Одним словом, чем себя занять на всю ночь у меня было время и место.

Когда я был на выходном и мне в ночь не нужно было идти на дежурство, я изучил близлежащие улочки и переулки и в ночное время совершал прогулки голым по ним, прячась где в кустарнике, а где за трубами или даже под трубами теплотрассы. Из-за грунтовых вод, теплотрассы проходили не в земле, а на её поверхности по обочинам дорог и краям зелёных насаждений и только где была проезжая часть, шли неглубоко в земле под плитами. Так что прятаться было где и это позволяло мне бродить голым по посёлку по несколько часов.

В дневное время в этом здании на центральном входе работал вахтёром д.Миша. Он получал чуть больше и работал пять дней в неделю, как и все в офисе. Он тоже родом был из деревни, но по истечению некоторых обстоятельств ушёл на пенсию и по старости лет своих остался один и жил недалеко от работы в пяти минутах ходьбы в однокомнатной квартире гостиничного типа. Ему хватало, и он не жаловался на это. С ним было интересно поговорить и часто, когда я его менял в пятницу мы бывало по часу с ним, болтали о жизни.

Как только д.Миша уходил, я закрывал двери и отдавался своему увлечению сняв всю одежду, обходил все этажи и коридоры голышом при выключенном дежурном освещении чтобы меня не видно было с улицы хоть и окна выходили во внутренний двор здания. Однажды эта наивность и оплошность сыграли со мной злую шутку, и я чуть снова не остался без работы.

Я сменил д.Мишу и стал ждать, когда мне принесут ключи ещё от нескольких офисных кабинетов. Я даже не заметил, когда и как вышел д.Миша, и поэтому не знал где он и думал, что он ушёл домой. Как только мне принесли последний ключ, и я его повесил в шкаф, я прошёлся по этажу и убедившись, что всё закрыто, тоже закрыл входную дверь и поглядел на улицу. Уже смеркалось, и я раздевшись оставил вещи на вахте в нашей коморке на кушетке, и пошёл бродить по этажам. В первом же крыле при выходе из туалета и меня застал в таком непристойном виде с торчащим членом д.Миша.

— Ни хера себе – сказал д.Миша возмущённым голосом.

Он был прямолинейным человеком и всегда говорил прямо, не подбирая слова. Я испугался и не знал, что сказать. Было так неудобно и я, понурив голову искал глазами куда бы спрятаться, прикрывая руками торчащий член.

— Ты что извращенец, на хрен, к нам устроился что тебе тут делать - ворчал он.

Я что-то ляпнул несвязное и услышал в ответ.

— Ты знаешь, что с извращенцами делают? – сказал д.Миша.

Я машинально кивнул головой не поняв суть своего жеста и собрался уже идти чтобы одеться, но д.Миша схватил меня за руку, а второй за яйца и сказал.

— Хочешь сейчас яичницу сделаю?

Я замотал головой, но хватка у д.Миши была крепкая и он не хотел меня отпускать. Держа за руку и за яйца он меня привёл в нашу коморку и прижав рукой поставил на колени, а затем заломив кисть отпустил яйца и сказал.

— Соси сука.

Мне ничего не оставалось как приспустить его штаны на резинке и высвободив его член начать сосать. Д.Миша сам прижался к моим губам волосатым лобком вдавив свой член мне в полость рта, и я начал работать языком. Его член никак не хотел вставать, и я полчаса его мягкий вертел и сосал во рту, но так и не смог возбудить и в итоге д.Миша напрягся, и тёплая струя мочи ударила глубоко в горло заполняя и полость рта, и пищевод, и я с большим трудом собрался и стал глотать всё что он смог излить в меня. Когда д.Миша убрал свой член я попросил его.

— д.Миша, прошу не рассказывайте об этом никому.

— Если сосать будешь, то умолчу – ответил он.

Я кивнул головой и он, натянув штаны, открыл входную дверь с задвижки и вышел на улицу. Я так и стоял голый на коленях в коморке и опомнившись быстро оделся и побежал закрываться. Д.Миша стоял возле входа, видно ждал меня и когда увидел, сказал.

— Здорово у тебя получается всю ночь голым бегать, я аж засмотрелся.

— Я же свет выключал – ответил я.

— Не спалось и я вышел погулять и пришёл к тебе и увидел, что ты голым носишься и решил не беспокоить. Стоял во внутреннем дворе и наблюдал в окно, а сегодня сам захотел убедиться и задержался, и поймал тебя – он рассмеялся и ушёл, а я всю ночь думал о случившемся.

Через три дня мы снова встретились с д.Мишей на пересмене, и я отводил глаза так как неудобно было на него смотреть.

— Что как красна девица – сказал он.

— Не удобно как-то вышло – сказал я.

— Ну вышло и вышло, если понравилось, то дам ещё отсосать – сказал он просто без стеснения и добавил.

— Но ты за это до утра голым бегать будешь.

Мне ничего не оставалось как кивнуть в знак согласия так как злить мне его не хотелось, а знал я его мало только по пересмене и всё. Я разделся и он, забрав мою одежду куда-то утащил, а когда вернулся то подставил свой член, и я сосал его больше часа что скулы уже начало сводить, а он у него не хотел вставать и так остался пока д.Миша снова не опростал в мой желудок свой мочевой пузырь. Так продолжалось до конца марта и в апреле я как-то бродил голым по подвалу и немного испачкался и когда пришёл в коморку то услышал стук и увидел в дверях д.Мишу. Ему не спалось, и он решил скоротать вечер со мной и за полночь притащился в офис. Я накинул кое-что и впустил его и когда он вошёл, и я снял рубашку он увидел, что вся спина и попа и ноги в чём-то замараны.

— Ты где лазил – спросил он.

— Подвал проверял – ответил я.

— Голым что ль? – спросил он.

— Да, просто раньше там свет горел, а в этот раз две лампочки перегорели – объяснил я.

— Перегорели или тебе в грязи лазить нравится – не поверил д.Миша, но проверять не пошёл, а я так неопределённо пожал плечами, и он понял, как никак ему было уже далеко за шестьдесят.

— А я шёл, гадал, чтобы придумать, ведь мне старику стоять перед тобой как статуя по часу тяжело, а выход ты сам предложил, и он довольно простой оказался – сказал он.

— Какой выход – не понял я и переспросил.

— Сейчас испробуем, - сказал д.Миша и велел мне лечь на пол.

Я лёг как он просил и стал ждать что будет дальше. Д.Миша стянул свои штаны и подойдя к моей голове встав лицом к моим ногам присел и сначала на одну ногу встал на колено слева от лица, а потом на вторую точно так же и его член завис над моим лицом. Подложив что-то мягкое под колени, он сказал.

— Мне так удобнее стоять, да и тебе тоже сосать так больше понравится - и рассмеялся.

Я взял его член и стал играть с ним руками и языком, а д.Миша стоял и разглядывал мой член, на котором было пара небольших синяков после перетяжек.

— Откуда у тебя синяки на члене – спросил он.

Я уже понял, что скрывать нечего и вынув его член изо рта сказал. Он так удивился и повторил.

— Не зря я тебя извращенцем назвал. Покажи, что уж теперь.

— Я убрал его член изо рта и он, перекинув ногу сел рядом на кушетку. Я достал капроновый шнурок и на его глазах перетянул свой член что аж вены вздулись. Он удивился и сказал.

— Увидев такое любая бы тебе отдалась, а ты хернёй маешься.

Я не знал, что сказать и промолчал. Я снова лёг на пол и д.Миша завис надо мной. Теперь он не просто стоял надо мной, а руками взял мой перетянутый член и стал крутить его и тискать, и приговаривать.

— Стоит как каменный, у меня бы хоть чуть-чуть вставал я бы тут с тобой не тратил время зря, сразу бы какую-нибудь бабушку себе нашёл и трахал бы её. Но видно моему время вышло – сказал он с сожалением и стал сдавливать мои яйца.

Они выскальзывали из руки между пальцами, а он продолжал их сжимать, а потом спросил.

— А яйца ты тоже перетягивал?

Я кивнул головой так как рот был занят и достав из-под кушетки шнурок, который во время перетягивания члена упал туда и подал д.Мише. Он взял шнурок и стал обматывать мошонку начав от основания члена постепенно стесняя яйца в самый конец мешочка и когда кожа чуточку напряглась он сказал.

— Вот теперь они от меня не выскользнут и взяв их в ладонь стал сжимать, и я сразу почувствовал ломоту, но сказать ничего не мог. Раз я молчал то д.Миша, забыв, что я не могу говорить стал давить яйца ещё сильнее и кожа не выдержала так как она в местах где была сшита после моих прошлых развлечений в деревне, ещё не совсем окрепла, и лопнула и одно яйцо выскочило наружу между пальцами. Я про себя ойкнул и чуть не прикусил его член, но вовремя сдержался и выпустив его изо рта спросил.

— Что случилось.

— Я тебе мошну порвал и яйца выдавил – сказал он испуганным голосом.

— Я приподнял голову и увидел, как одно яйцо было за пределами мошонку и сказал.

— А ерунда, потом затолкаем обратно и залепим пластырем. Заживёт быстро.

Сказав это, я снова взял член д.Миши и стал сосать, и он понял, что мне на то что он сделал ровным счётом наплевать. Он понял, что мне нравится сосать его член, а что с моим будет мне всё равно и д.Миша снова взял мои яйца и разглядывая их и сдавливая в разных местах снова как бы случайно, а как бы специально выдавил и второе яйцо и покручивая их в руках внимательно стал разглядывать.

— Бычьи яйца видел, у кабанчика видел, а вот мужские первый раз вижу – сказал он.

Я вынул член и сказал.

— Смотри пока есть возможность - и снова стал сосать член. Вскоре я почувствовал, что член д.Миши стал немного набухать и даже обрадовался, но напрасно. Д.Миша напрягся и стал в очередной раз, опустошать в мой желудок свой мочевой пузырь. Закончив он сел на кушетку. Я поднялся с пола с грязной попой и спиной и сел на стул. Мои яйца висели помимо мошонки, и я стал распутывать и как только убрал шнурок то промыл яйца и затолкал обратно и соединив края разрывов залепил пластырем.

— Вот и всё, за неделю всё срастётся – ответил я.

— Тебе что не больно было – спросил д.Миша.

— Чуть-чуть было больно, когда яйца давил, а кожа она и есть кожа. Порвалась, срастётся, тут же.

Д.Миша покачал головой и развёл руками и ничего не сказал. Посидев немного он стал собираться домой и глянув на мой член сказал.

— Развяжи, а то отвалится, играться не с чем будет.

— Конечно развяжу – ответил я.

Прошла неделя и мошонка заросла, и я уже ходил без пластыря. Д.Миша снова заглянул ко мне на огонёк, и мы с ним болтали, и он спросил, как самочувствие и я понял, что он имел ввиду и стянув штаны показал ему заросшую мошонку.

— Всё в порядке, зазря переживал. На мне как на собаке всё заживает – сказал я.

Он долго мялся и не мог сказать, что хотел, и я сам предложил и увидел в его глазах блеск и понял, что ему стало нравиться. Я разделся, и мы ушли из коморки чтобы нас вдруг случайно не услышали от входной двери, мало ли что. Д.Миша, раз мне нравилось лежать на полу, сам привёл меня в туалет и там я лёг на пол. Шёл конец апреля и было уже тепло. Д.Миша снял штаны и снова завис надо мной, и я снова стал сосать его член, а он уже не стесняясь перетягивать мой член и яйца и стал давить их и снова выдавил, и долго играл ими и тискал. До конца июня мы так развлекались, то залепляли мошонку затолкав выдавленные яйца то не дав зажить ей снова выдавливали их словно гной из чирья. Я стал больше доверять д.Мише, и мы уже много чего не спрашивали друг у друга, а просто брали и делали и вот один раз в середине июля мы в очередной раз развлекались в туалете. Д.Миша, делал свои дела даже иной раз не спрашивая меня. Когда он захотел поссать, перешагнув через меня, направил свой член мне на грудь и струя жёлтой и тёплой мочи, ударила о моё тело и веером стала разлетаться по сторонам. Д.Миша направил струю прямо мне на лицо и я открыв рот стал их ловить чуть не захлебываясь. Когда он закончил улыбнулся и отошёл в сторону. Я лежал в луже мочи, а д.Миша сел мне на грудь, и я сосал его член. Он перетягивал мне всё и вскоре выдавил яйца и стал тискать член перетягивая его всё туже и туже, и он не выдержал, и кожа на головке лопнула. Он сказал мне об этом но я просто махнул рукой так как чувствовал, как член д.Миши стал напрягаться и не хотел, чтобы он снова опал и играя с его яйцами и посасывая член старался довести д.Мишу до того состояния чтобы он мог кончить хоть раз за много лет.

Д.Миша, увидев, как я махнул рукой и поняв, что мне наплевать стал дальше перетягивать и сдавливать член и вскоре он ещё, а потом ещё и ещё лопнул во многих местах. Я почувствовал, как член д.Миши стал пульсировать и приложил все усилия чтобы он кончил и на очередной его вопрос снова махнул рукой, и он сжал мой член так что в некоторых местах разрывы растянулись от одного до пяти мм. Струйка вязкой жидкости под напором ударила мне в глотку, за ней вторая и третья и только на следующей я почувствовал, как напряг стал ослабевать слегка пульсируя, а вскоре всё стихло и д.Миша тяжело дыша вытянул свой член из моего рта и встал. Посмотрев на валяющиеся в луже мочи и размазанной на полу грязи, мои вытащенные на канатиках яйца, д.Миша улыбнулся. Моча чуть окрасилась в розовый цвет от капелек крови вытекшей из разрывая на члене и головке. Д.Миша взял свой обмякший член в руку и поднатужившись стал поливать мой член и яйца тепленькой мочей. Потом покачиваясь он подошёл к раковине чтобы отмыть руки. Они были все в красных пятнах, и я понял от чего и взглянул на свой член. Он был весь красный. Я поначалу испугался, но вспомнив как часто доводил его до такого плачевного состояния что спасал меня только мой друг ветврач и встав как будь то, так и должно было случиться, подошёл к раковине и стал спокойно отмывать его. Когда член был отмыт я распутал шпагат, и он обмяк. Напряжение спало и во многих местах через лопнувшую кожу кровь перестала проступать. Обернув его салфетками, я пошёл в коморку и там обработав раствором фурацилина забинтовал, а вставленные яйца залепил пластырем.

— Тебе что его совсем не жалко – спросил д.Миша.

— Иногда, но в основном нет – ответил я.

— Оно и понятно, что бы я не сказал ты просто отмахиваешься – сказал он.

— Я же не мог сказать, рот был занят, хотел, чтобы ты кончил – сказал я.

— Давно я такое не испытывал, спасибо я до дома пойду – сказал д.Миша и стал собираться.

— Если что обращайся, помогу чем могу – сказал я, но слышал он или нет, так как он уже был в коридоре, а я ещё натягивал штаны чтобы за ним закрыться и отмыть пол в туалете.

К концу дежурства уже ни один разрыв не кровоточил, а через неделю я уже был почти в норме хотя кожа срослось ещё слабо и могла порваться без особых усилий, но мне не терпелось снова доставить радость и удовольствие и доказать, что д.Миша не совсем импотент и что он ещё может возбуждаться и в очередную пятницу перед выходным я снова позвал его скоротать вечер если он не занят. Д.Миша пришёл, и мы всю ночь куролесили и всё повторилось и так продолжалось до начала зимы. Иногда через запасной выход мы выходили во внутренний двор перекурить и подышать свежим воздухом и я не обращая внимания на грязь или просто землю и песок, садился порой на траву или бордюр, а мои вытащенные и болтающиеся на канатиках яйца валялись передо мной как когда то и это моё безразличие всегда удивляло д.Мишу.

Когда выпал снег и первые морозы наступили валяться на полу в офисе было холодно, а постель приносить чтобы кто-то чего-то не так подумал я не хотел. Когда д.Миша пригласил меня в пятницу после дежурства к себе в гости я согласился и мы, там обустроившись на полу продолжили наши развлечения. Два, редко три раза в месяц я приходил к нему и возбуждал его, а он, играя с моим членом и яйцами выдавливал их, а член от его крепких рук постоянно лопался и разрывался в разных местах, и он не предупреждал меня уже что произошло то или это, да и я не особо то интересовался, но заметил, что как мой член начинал лопаться его член возбуждался и вскоре он кончал. К концу зимы д.Миша уже мог за вечер кончить два раза и не уставал терзать мой член и яйца и синяки на нём последние месяцы не проходили словно он был таким от рождения.

С наступлением тепла, шёл март и ещё много везде было снега, а на улицах полно лужь, мы снова перенесли наши встречи в офис так как в его квартире было небезопасно, и жители открывали окна и могли услышать наши с ним разговоры и невесть что подумать. Мы так же выходили покурить ночами во двор и мои яйца валялись то в луже то прямо в снегу и д.Миша иногда в шутку придавливал их ногой немного покатав и сильнее вывозив в весенней грязи. В первое майское дежурство и в течении всего лета, д.Миша задерживался, если был не занят, и когда все уходили, он забирал мою одежду и уносил куда-то я даже не знал. Я всё дежурство находился голым, и он делал всё то что мы уже практиковали почти год. Потом всё прибирали и забинтовав мои раны я уходил в подвал и прятался там или поднимался на чердак и там отсыпался голым весь день, а вечером спускался снова и мы продолжали. Доходило до того что я по неделе, а иногда и две не надевал на себя ничего, голым дежурил всю ночь и голым отсыпался в укромных местах, а д.Миша меня подкармливал и не переставал удивляться, как я могу так не хотеть одеваться. Мы так этим увлеклись что я вообще потерял всякую осторожность, зато д.Миша получал то чего у него не было до нашей встречи много лет и это ему нравилось, и он делал то что его возбуждало а иной раз не спрашивал даже меня об этом и в этот раз тиская мой член я услышал, как что-то кольнуло его, но не придал значения и пока д.Миша не кончил и не слез с моей головы я не увидел. Он дома нашёл что-то на подобии выковываривателя канцелярских кнопок в виде треугольника шириной 4мм. А выстой 6-7мм. И этот треугольник имел ручку около пяти см. Я что-то подобное в готовальнях видел. Так вот д.Миша заточил его и этим острым треугольником, когда член был напряжён и уже во многих местах лопался просто иногда тыкал по нему и это остриё втыкалось, то в тело члена, то в головку. Его видно это возбуждало и когда он это начинал делать я сразу замечал, как его член начинал вставать. Д.Миша кончал, слезал с меня и отдыхал около часа, а потом всё повторялось. На то чтобы он кончил второй раз, времени уходила раза в два больше и в конце мой истыканный и полопавшийся член во многих местах, был похож грубо сказать на дуршлаг, из которого то там то там проступали красные капельки вишнёвой крови, но отмыв его и забинтовав мы приводили его в пристойный вид и ждали, когда всё заживёт.

Так незаметно за развлечениями и лечением пролетело очередное лето и наступили холода. Я на работу стал приходить в обрезанных штанах, державшихся на бёдрах за счёт резинок и мой член, яйца и попа оставались открытыми, освежались на небольшом осеннем морозце и мой вид и удивлял, а может даже возбуждал д.Мишу. Перед новым годом д.Миша снова выдавил мне яйца и они болтались как и раньше чуть выше колен. Я не спешил их убирать и ходил болтая ими в разные стороны. Это было последнее дежурство перед праздниками.

На новогодние праздники я подменился, чтоб съездить в деревню.

— Ты чего их не убираешь, - спросил д.Миша.

— Пусть проветрятся, завтра домой поеду, - сказал я.

— Так чтоль поедешь?

— Могу и так и я взяв одно яйцо тут же затолкал его в попу, затем второе и посмотрев на удивленного д.Мишу, добавил, - могу и так.

Он рассмеялся и стал собираться домой.

Утром я поехал в своё село чтобы отдохнуть от всего и тем более от д.Миши, и развлечений, от которых я попал в зависимость и уже не мог ему сказать нет, и он делал с моим членом и яйцами что хотел, но никогда не доводил до крайности. За что я ему и был всегда благодарен.

Несколько дней проведённых дома придали мне сил и ещё больше желания скорее встретиться с д.Мишей. Когда я был рядом с ним, мне хотелось отдыха чтоб зализать и залечить свои раны, а теперь вдали от него я скучал и ждал когда закончатся новогодние праздники.

Ехал в город я в приподнятом настроении, полон сил и духа для продолжения наших странных развлечений с д.Мишей.

Мои вытащенные из мошонки яйца и спрятанные в прямой кишке слегка давили на анус и ещё больше это давление ощущалось, когда автобус трясло на кочках и ямах.

Вот и город, вокзал и я бегу в дом, который временно снимаю, чтобы собраться на работу. Бросив в пакет все что нужно, я прямо в штанинах с вырезами, как и приехал из деревни, что моя попа и член были на голе, не переодеваясь, побежал на работу даже раньше времени. Конечно перед этим я вытащил яйца из попы и отмыл их, удалив неприятные запахи. Д.Миша был ещё там. На улице было минус 28 и д.Миша был в шоке увидев меня в таком наряде.

— Как только ты не боишься, а если отморозишь, - спросил он.

— Если отморожу и отвалятся яйца, дам тебе ими поиграть, - ответил я и мы рассмеялись. Как все разошлись мы с д.Мишей снова развлекались, я по своему а он по своему. Потом мы несколько дней залечивали раны на моем члене и дали сростись мошонке, спрятав в неё яйца. Как все зажило, д.Миша снова давил мои яйца и член и тыкал в него чем попало, а я в очередной раз доводил его до оргазма и он кончал. Так продолжалось всю зиму и наступил март. Я вообще перестал носить брюки и ходил в пальто и обрезанных штанах, отчего мой член и яйца и попа тоже ощущали весенний морозец и редкие, но случавшиеся метели, отчего задувало мне под пальто и холодило мои гениталии и морозило ягодицы.

Как то мы курили с д.Мишей вечером перед моим дежурством и он спросил меня.

— Серега, а ты не боялся тогда зимой что вытащенные яйца в такой Мороз отморозишь?

— Нет, я же их руками грел, - признался я и показал в пальто, что и тогда в шубейке тоже был вырезан левый карман и рука свободно доставала и член и яйца и согревала их. А вот жопу не мог погреть.

— А я думал тебе на самом деле наплевать, отморозишь или нет, - сказал д.Миша.

— Было бы наплевать, давно бы их лишился, хотя иногда представлял себе как мои яйца валяются на дорожке и я смотрю на них, - признался я не думая что это признание обернется против меня и это провокация со стороны д.Миши.

Дядя Миша ничего в ответ не сказал, а докурив, попрощался и ушёл домой, пожелав мне хорошей смены.

Не спросив меня он рассказал своему брату Николаю о моих причудах и дал для убедительности послушать запись нашего разговора, который он тайно записал на диктофон, пока мы курили с ним. Это в дальнейшем кардинально изменили правила наших с д.Мишей развлечений.

Шла вторая половина марта, все таяло и стояла распутица, под ногами все хлюпало. Мы развлекались и как обычно д.Миша для безопастности и для пущего экстрима чтоб ему было можно творить невесть что с моим членом и яйцами, поставил мне обезбол. Я ничего не подозревал и играл с его членом чтоб после недельного отдыха д.Миша смог кончить может даже дважды за вечер. А д.Миша завис надо мной и закрыв своим телом мне обзор, что то вытворял там с моим хозяйством и довольно очень энергично. Когда я его довёл до второго оргазма и он кончил, он тяжело выдохнул и сказал.

— Все, на сегодня хватит, я устал зависать над тобой. Это тебе в кайф, лежишь и насасываешь.

Д.Миша начал вставать и передо мной открылась картина немного напугавшая меня. Вся паховая область и низ живота были измазаны моей кровью. Раньше было такое и я быстро успокоился и собрался вставать и отмываться и обработать израненый член и яйца и как только я приподнялся, то увидел на полу между ног свою мошонку и рядом оба яйца. Они лежали в луже отдельно от меня. Я потерял дар речи не зная что сказать. Д.Миша выдержал паузу, дав мне время поволноваться и испугаться и потом сказал.

— Помнишь ты сам намекал что хотел бы на свои яйца посмотреть, возьми их и брось на тропинку на аллее и смотри, - сказал он и добавил.

— Извини что оторвал их тебе не предупредив тебя. Подумал что если скажу, ты не решишься, а по тебе видел что тебе очень этого хочется.

Я не знал что сказать и только мигал глазами.

— Если тебя их вид пугает, я могу их выбросить, - сказал д.Миша и подобрав с пола яйца, размахнулся и бросил их в проем открытой двери.

Я даже вздрогнул словно мне по ним ударили. Яйца пролетев с десяток метров, упали на пол в коридоре и отскочив от него ударились в стену и сползли вниз прямо за батарею. Батарея состояла из двенадцати секций и отступала от стены 4-5 сантиметров. Снизу доставала почти до пола. Окна в коридоре были низко и она кое как вмешалась в это расстояние от пола до подоконника. Я был в шоке. Наступила пауза и д.Миша наблюдал за мной, что я буду делать или что отвечу.

— Как мы их достанем чтоб их не увидел ни кто, - собравшись с духом спросил я, понимая что пришить их обратно уже не получится.

— Сейчас придумаем что нибудь, а ты пока прибери тут, - сказал он и одевшись, куда-то ушёл.

Я смыл все с себя и забинтовал паховую область. Затем смыл все с пола, хорошо была на полу кафельная плитка и особого труда это не стоило.

Тут появился д.Миша с куском проволоки. Затолкав её за батарею он стал выскребать оттуда и мусор и с ним вместе и яйца, которые были все в пыли и тенетах.

— Что теперь делать, - спросил я.

— Ты же хотел посмотреть на них, как они на дорожке валяются, одевайся и пойдем покурим и посмотришь, - сказал д.Миша.

Мы оделись и вышли на улицу. Над входом светил фонарь и освещал порядка семи-десяти метром возле входа. Мы сели на скамейке и закупили и д.Миша достал мои яйца из кармана и бросил в лужу прямо на дорожке. Я услышал одно за другим, бульк, бульк. Конечно от всего происходившего, что вытворял д.Миша, я был в шоке, что даже возразить не мог, зачем он это сделал. Я стоял возле скамейки и смотрел на валявшиеся в луже мои яйца, а рядом валялась мошонка. Д.Миша прошелся по тропинке и я весь напрягая, когда он так легко бесцеремонно наступил на мошонку.

— "Ну сейчас ещё шаг и моим яйцам пипец, он просто раздавит их, "- подумал я.

Видно д.Миша понял мой напряг и шагнув мимо, подошёл ко мне. Начинало подмораживать, приближалась полночь. Бросив окурок, д.Миша сказал.

— Пойдем чай попьем, а то что то продрог я.

— А это, - сказал я и махнул рукой в сторону лужи.

— Да кому они нужны, если тебе самому они не нужны, - сказал д.Миша и усмехнулся.

Дядя Миша вёл себя спокойно и уверенно и я пошел за ним, понимая что яйца и мошонку я потерял навсегда и даже не заводил об этом разговор. Настроение было на нуле, а д.Миша пил чай и рассказывал о себе и своей молодости, как он окручивал и трахал девушек и женщин и подчёркивал при этом, что так как ты, голым не бегал. Я понял что он так мягко, намеками, осуждал меня и так поступив со мной, по своему наказал. Через час он ушёл домой и я проводив его закрыл дверь. На улице шёл небольшой снежок. Я даже не вышел чтоб посмотреть что стало с яйцами и мошонкой, не видел в этом смысла. Так я стал кастратом, по крайней мере так считал я.

Дядя Миша выполнил все рекомендации своего младшего брата и после того как отрезал яйца и мошонку, обработал их спреем, а балончик спрятал чтоб я не видел, поэтому он был спокоен. Когда мы попили чай и он пошёл домой и как только я закрыл дверь, он поднял мошонку и достал из лужи яйца. Д.Миша занимался резьбой по дереву и когда я был у него, видел много красивых вещей. Прийдя домой, он достал заготовку и вырезал подставку под яйца и просверлив снизу отверстие, протолкнул в него болтающиеся на яйцах канатики и закрепил их. Теперь яйца надежно держались на подставке и смотрелись красиво и необычно. Мошонку положил в карман и лёг спать. Утром мы встретились и сидели на скамейке курили, как он достал мошонку и бросил на дорожку, а потом сверху бросил две пригоршни снега. Я молчал и не знал что сказать, но было поздно что то предпринять. С остановки шли сотрудники и проходят мимо нас наступали и на снег и на мошонку под ним. Я боялся что они её увидят, но спросонья всем было все равно. Наступали и мужики здороваясь с нами и женская часть сотрудниц своими каблучками и острыми шпильками издавая приглушенный стук. Когда все прошли, я ушёл домой, а д.Миша заступил на смену. Конечно он подобрал мошонку и утрами ещё не раз бросал её под ноги, чтоб все потоптались на ней. Видно это как-то возбуждало д.Мишу. Когда мой член зажил, мы снова развлекались и д.Миша снова кончал в тот момент, когда протыкал мой член чем попало.

Как только весь снег расстаял и высохли лужи, д.Миша нашёл новое истязание моей мошонке. На дорожке, по которой сотрудники с остановки шли в офис, были неровности и д.Миша бросив мошонку в одно такое место рядом со скамейкой, присыпал её землёй и снова её там топтали и д.Миша даже не забирал её оттуда. Так прошёл апрель и к концу подходил май. Мне нужно было взять неделю в счет отпуска, чтоб съездить в деревню и сделать посадки в огороде. Заявление нужно было написать в кабинете, где я не раз писал и на отпуск и на отгулы. Я задержался и пошел в тот кабинет. Каким было моё удивление, когда у Алёны, что работала там, на столе стояла красиво вырезанная подставка покрытая лаком, а в ней были два моих яйца, в которые было воткнуто несколько десятков разных иголок и булавок. Я замер от удивления и Алёна заметив это, спросила так обыденно и спокойно.

— Вы что то хотели?

Я опомнился и ответил.

— Да, заявление на неделю в счет отпуска, надо домой съездить, картошку посадить.

Алёна подала мне бланк и я быстро его заполонил, поглядывая на игольницы из моих яичек и про себя сердился на д.Мишу, зачем он так поступил. Конечно я выговаривать ему это не стал, чтоб не обидеть, но понял чтоб не лишиться ещё и члена, решил сразу обговорить это с ним. В очередной раз, перед выходным, мы снова развлекались и я сказал д.Мише.

— Смотри там, поосторожнее, а то остался без яиц, возьмешь ещё члена меня лишишь?

— Не бойся, не лишу, а то что я мучить то стану, - ответил усмехнувшись д.Миша.

Посмотрев на меня, он спросил.

— Что, жалко поди яйца то?

Я не знал что сказать и промолчал.

— Извини, сам же намекнул, что хотел бы их валяющиеся на дороге увидеть, вот я и помог. Сам бы небось не решился, - сказал он.

— А зачем ты их отдал Аленке, - спросил я.

— Так она племяшка моя, так решил повеселить и сюрприз ей сделать, - пояснил он.

— А она хоть не знает что они мои, - встревожился я.

— Нет конечно, я ей сказал что кабанчика кастрировал, что яйца обработал и они вонять не будут. Она отказывалась но потом взяла для иголок. Сказала что они хорошо втыкаются, - рассказал д.Миша с таким чувством наслаждения, что даже вроде как начал возбуждаться, но все равно продолжил рассказывать про племянницу и что это она устроила его сюда на работу.

Я смирился уже и поэтому отнёсся к этой новости спокойно. Если нравится Алёне втыкать иглы в мои яйца, то пусть втыкает. Ну и д.Мише, если нравится смотреть как люди топчут мою мошонку, ну и пусть себе смотрит. В общем мне стало уже как то пофиг, ведь обратно не пришить ни яйца, ни мошонку, прошло столько времени.

Так шли дни, недели и месяцы. Я уже свыкся с этой мыслью и мне было достаточно того что д.Миша играл моим членом и мучил его, а я играл его яйцами и сосал его член, пока он не кончал.

Во второй половине лета, д.Миша подозвал меня и дал мне визитку и сказал.

— Позвони моему брату, он тебе всё скажет.

Как только я сдал смену и вышел на улицу, я позвонил и брат д.Миши, Николаю и он пригласил меня на встречу. Я не стал отказываться и пришёл в назначенное время. Какое же мое было удивление, когда я на столе увидел свою мошонку и яйца с десятками воткнутых в них игл. Мошонка была вся грязная и в дырках и я понял что дырки от острых каблучков.

— Ты хочешь вернуть их себе, - спросил Николай.

— А что, разве можно, если можно, то конечно. - ответил я и немного воспрял духом.

Пролежав в больнице три дня, Николай реанимировал мои яйца и мошонку и пришил все на место. Ещё через неделю я уже почувствовал что все в порядке и чуствительность в мошонке и боль, если я сдавливал яйца, а ещё через пару дней я подрочил член и кончил. Это было что то неописуемое после длительного воздержания.

После того как все восстановилось, я понял почему д.Миша был такой спокойный и хладнокровный, когда отрезал мошонку и яйца и выбрасывал их куда хотел. Наши развлечения воспылали с новой силой и я уже ничего не боялся и ничему не удивлялся, только спросил однажды.

— дядя Миша, а если яйца и мошонку удалить, сколько можно жить без неё, ну чтоб потом можно было пришить обратно.

— Я не знаю, но если тебя это волнует так сильно, то спрошу у брата, - сказал он.

Я промолчал и моё молчание было истолковано по своему. Дядя Миша когда узнал, сказал мне.

— Я узнал, что понравилось без яиц ходить. Брат сказал если обработать, то сколько хочешь.

Я улыбнулся но не сказал ни да, ни нет. В очередное наше развлечение д.Миша не стал меня даже спрашивать, хочу я или нет и когда он кончил и встал с меня, мои яйца и мошонка снова валялись на кафельном полу. Я молча встал и начал убирать все за собой на полу. Дядя Миша натянул штаны, он не любил без портков ходить, как он выражался. Подняв с пола мои яйца и мошонку, он отмыл их под раковиной и ушёл в нашу коморку. Я когда все замыл и вытер, вышел из туалета в коридор и увидел странную картину. Дядя Миша стоял ко мне спиной и размахнувшись бросил вдоль по коридору сначала одно яйцо, затем второе и наблюдал как они катятся по полу, а после пошёл подбирать их. Когда он уже шёл обратно, то заметил меня и спросил.

— Все прибрал, айда чай пить, вскипел только что.

Попив чай и перекурив, он ушёл домой. Я смотрел на свой член весь израненый и сделал перевязку. К утру ранки стало затягиваться. Через два дня я зачем то зашел к Алёне и снова увидел у неё ту самую подставку с моими яйцами в качестве игольницы.

Шла осень и на улице уже холодало. Я ходил на работу в обрезанных штанах с голой жопой и болтающимся на холодном ветру членом. Иногда я толкал руку в карман и грел его, а иногда терпел, пока не заходил в помещение. Во время перекура с д.Мишей когда уже выпал снег, но было тепло и кругом была слякоть, он снова бросил мою мошонку в грязь, а к утру все замерзло. Так моя мошонка осталась под снегом или во льду на всю зиму и только весной, как все растаяло и подсохло, д.Миша выковыря её и забрал. Когда в мае я пошёл в отпуск, то увидел снова свои яйца-игольницу. В них было полно навтыкано иголок. После отпуска д.Миша намеками сподвиг меня на очередную авантюру и я повелся. В выходной в больнице его брат Николай, отрезал мне член и вывел уретру ближе к анусу. Теперь у меня между ног ничего не болталось. Я стал полноценным евнухом. Д.Миша забрал мой член у брата и вместе с мошонкой забросил в морозильную камеру у себя дома. Его интерес ко мне постепенно угас и мы встречались и чудили уже раз в месяц, а после и раз в два и три месяца. Меня ничего не беспокоило и я привык жить без своих гениталий. Так же дежурил ночами голым но д.Миша ко мне на огонек больше не заходил.

Прошёл год или чуть больше и ко мне подошла Алёна. Она была беременна и собиралась в декретный отпуск. Кто займет её место и что сделает с игольницей, она не знала и не хотела, чтобы догадались и о ней сплетничали. Протянув мне игольницу, она сказала.

— Я в декрет ухожу, д.Миша велел тебе отдать.

— Спасибо, - сказал я и взял из её рук свои яйца вместе с иголками.

Дядя Миша болел и уже четыре месяца не работал и я спросил у Алёны.

— А как там дядя Миша?

— Ничего, держится, просил чтоб ты к нему зашёл, - ответила Алёна.

На другой день я навестил д.Мишу. Мы поболтали немного и он отдал мне мой член и мошонку, достав их из морозильника

— Куда их, - спросил я.

— Обратись к брату, если он сможет, то вернет их тебе, а нет, скорми собакам. - посоветовал он.

Я поблагодарил его и ушёл, больше мы с ним не виделись.

Николай, брат д.Миши смог реанимировать и член и яйца и мошонку и вернул их мне и я был счастлив. Снова появился интерес и желание бегать голым но уже быть более осторожным и осмотрительным, ведь вместо д.Миши, работала несколько месяцев женщина пенсионерка, а ожидать от неё можно было чего угодно, сплетни разлетались с неимоверной скоростью.

marinakcnh@rambler.ru