Пансион Le Clos des Tilleuls, 14 апреля, 09:43

Вообще говоря, леггинсы Диме никогда особенно не нравились. Не то чтобы он о них думал днём и ночью, конечно, нет. Но всё-таки...

Всё-таки было в них что-то нарочитое. Демонстративное даже. Если не сказать – сомнительное.

— Ну как?

Дима посмотрел на жену.

Вернее, смотреть на неё он смотрел и раньше. Ровно с того момента, как она вышла из-за шторки примерочной. Но теперь, когда Женя решила задать прямой вопрос, ему показалось необходимым подвести некоторые итоги наблюдений.

Итоги оказались... интересными.

Конечно, он всегда знал, что ноги у Жени довольно длинные и очень стройные. Но до этого утра Дима как-то не слишком заострял на этом внимание, любуясь Женей скорее в целом.

А вот зря...

Как оказалось, облегающая ткань могла сообщить о такой знакомой Жене много нового.

Особенно если поднять взгляд чуть выше.

Женя была маленькой и тоненькой, с узкой талией и аккуратными округлыми бёдрами. Дима всегда находил её фигуру очень красивой. С самой первой встречи, если быть откровенным. Хотя и подозревал, что Женя, крутясь по утрам перед зеркалом, иногда старается найти в себе какие-то недостатки.

Сам Дима, правда, никаких недостатков не находил. Особенно сейчас, когда его внимание было сосредоточено на Женечкиной попке.

Она была совершенно прекрасной. То есть это он знал и раньше. Но тёмно-зелёная ткань настолько удачно облегала её округлости, подчёркивая каждую линию, что не обращать на это внимания было решительно невозможно.

Дима, впрочем, и не собирался.

И если раньше это свойство леггинсов ему казалось недостатком, то сейчас...

Пожалуй, они заслуживают второго шанса. Абсолютно.

— Дим?

— Ммм? – Он наконец поднял глаза.

Женя смотрела на него, улыбаясь, чуть склонив голову на бок. Несколько светлых прядей упали ей на щёку, очки сидели чуть ниже обычного, а на лице было написано то самое образцово-показательное невинное любопытство, которое Дима за годы знакомства научился распознавать почти моментально.

Женя прекрасно знала, куда был направлен его взгляд.

И нисколько не возражала.

— Ну? – напомнила она.

Дима улыбнулся.

— Хорошенькая...

Женины брови взметнулись вверх. На секунду. После чего её улыбка стала шире.

— Правда?

Дима подёрнул плечом. Обычно он старался избегать всякого рода суффиксиков, особенно когда говорил с Женей. Нет, думать о ней в таких выражениях он очень даже думал, но вот говорить это вслух... Было как-то неловко.

По крайней мере, обычно.

— Очень.

Женя наморщила носик и повернулась к зеркалу. Чуть поправила пояс леггинсов и посмотрела на себя сбоку оценивающим взглядом.

— А сзади тоже нормально сидят?

Дима послушно посмотрел ещё раз.

Мнение ничуть не изменилось. А ощутимая теснота в джинсах только подтвердила его выводы – и заодно намекнула на то, что дальнейшее внимательное изучение вопроса может создать некоторые неудобства. Особенно если Женя собирается продолжать в том же духе.

— Отлично... – пробормотал Дима и тут же добавил – И цвет тебе идёт!

Женя по-кошачьи зажмурилась.

— Конечно, идёт. Цвет это главное!

Пока Дима оплачивал леггинсы и шлем, а заодно и подвернувшиеся под руку симпатичные открытки с видами пансиона и окрестностей, Женя стояла рядом, уткнувшись носом в его рукав.

Кевин, кучерявый коренастый парень, больше походивший то ли на араба, то ли на итальянца, удовлетворённо кивнул в ответ на одобрительный писк терминала и протянул Диме чек.

— Мы готовы? – спросила Женя, не отпуская его руку. Дима улыбнулся и чуть взъерошил её волосы.

— Я свой попкорн забыл. А ты, кажется, вполне готова. Идём?

На улице всё ещё было прохладно. Солнце вовсю сияло в безоблачном небе, но воздух по-прежнему пах утром – чистым и бодрящим.

Женя остановилась у поворота к конюшне и протянула ему шлем.

— Поможешь?

Дима поставил бумажную сумку с открытками на каменный парапет и взял шлем обеими руками.

— Жень, голову немножко...

Женя послушно наклонила голову. Дима осторожно убрал с её лица светлые пряди волос и поправил очки.

Женя ответила на это мимолётной улыбкой.

— Не отвлекайся... и меня не отвлекай. - Дима аккуратно надел на неё шлем, стараясь не зацепить дужки очков. Провёл пальцами по щеке и застегнул ремешок под подбородком.

— Ну как? – поинтересовался он. – Не жмёт?

Женя покачала головой.

— Удобно. – Она покрутила головой из стороны в сторону. – Он даже не ощущается. Почти.

Дима чмокнул её в щёку.

— Тогда пошли.

Женя взяла его под руку, и они направились к конюшне.

Пьер встретил их на подходе – примерно в тот момент, когда совершенно отчётливый запах сена и, за неимением лучшего слова, лошадей окончательно вытеснил все остальные утренние ароматы. По крайней мере, для Диминого носа.

Ну, тоже опыт...

Женя и вовсе совершенно сияла.

— Я готова! – бодро отчиталась она, приветственно взмахнув рукой.

Пьер чуть улыбнулся.

— Доброе утро, Женя. Дима.

Выглядел он сегодня немножко непривычно. Вместо обычных брюк на нём были бриджи, заправленные в высокие сапоги, а поверх вполне привычной рубашки флисовая куртка. Не то чтобы Дима сильно разбирался в костюмах для верховой езды, но, как казалось, Пьер был одет скорее для работы, а не для позы.

Хотя, стоило признать, выглядел он отлично.

— Шлем Вам к лицу, - добавил Пьер, окинув Женю быстрым взглядом. – А вот ботинки я не узнаю... Это Ваши?

Женя молча кивнула.

— Позвольте посмотреть?

Женя послушно выставила вперёд одну ногу. Пьер, присев на корточки, внимательно осмотрел ботинок.

— Прекрасно. Удобно?

— Очень!

— Нигде не жмёт?

Женя бросила на Диму короткий взгляд, в котором явственно читалось «Ну, вы как сговорились оба», и наморщила носик.

— Нет, нигде не жмёт... – подумав, она добавила, - Я как знала, что они пригодятся!

— Значит, у Вас неплохая интуиция. – Пьер хлопнул ладонями по коленям и выпрямился. – Кажется, Вы и правда готовы.

Он взглянул на часы.

— Идёмте. - Пьер махнул им рукой. - Пралин уже давно готова...

Женина улыбка стала ещё шире.

— Пралин? Так её и зовут?

Пьер пожал плечами – и на мгновение показался Диме почти смущённым.

Да ну... Конечно, показался.

— Вполне обычное имя. Не всем быть Буцефалами.

— Я не спорю! – моментально уточнила Женя. – Просто... это так мило.

Они прошли вдоль конюшни. Дима задержался на пару секунд, чтобы сделать фото – или два. Одно с опустевшим лошадиным «домиком», сеном и поилкой. И другое – с уходящей вперёд Женечкой.

Второй шанс. Без сомнения.

— Ой!

Женя стояла всего в нескольких шагах впереди, задрав голову и глядя на что-то за углом конюшни.

Не на что-то..., подумал Дима, подходя ближе к жене и обнимая её за плечи. На кого-то.

Пралин оказалась большой. Нет, конечно, Дима прекрасно знал, что вообще-то лошади большие. Сомнений в том, что Женя это знала, у него тоже не было.

Конечно, они это знали. В теории.

Только вот увидеть вблизи живое существо весом в полтонны, с головой размером с пол-Жени – настоящее, дышащее, фыркающее – это было совсем другое дело.

Грозной или страшной Пралин при этом абсолютно не казалась. Гнедая, с аккуратной белой звёздочкой на лбу, она спокойно стояла рядом с оградой, изредка поводя ушами.

Женя сглотнула и сделала осторожный шаг назад.

— Всё в порядке? – поинтересовался Пьер.

— Она... большая, - ответила Женя, чьи уши стали подозрительно розовыми. Пьер пожал плечами.

— Вполне обычная. В самый раз для первого знакомства с верховой ездой.

Женя посмотрела на него с лёгким недоверием и перевела взгляд на лошадь.

— А она добрая?

— И терпеливая. Она уже пятнадцать лет мне помогает. – Пьер потрепал лошадь по шее. – Не волнуйтесь, Женя. Вы в надёжных руках.

Женя улыбнулась. Уже спокойнее.

— И она не против?

— Поверьте, если бы она была против, мы бы давно об этом узнали.

Пралин мотнула головой, будто бы кивая в ответ. Женя взглянула на Диму, коротко улыбнулась, смешно наморщив носик, и вновь посмотрела на Пралин.

— А можно её погладить?

— Конечно. Но сперва подойдите ко мне. Вот сюда, к плечу. Не нужно вставать прямо перед ней.

Женя послушно обошла Пралин сбоку, старательно выдерживая уважительное расстояние между ними. Замерев рядом с Пьером, она коротко выдохнула.

— Не бойтесь. Она Вас видит.

— Я не боюсь, - негромко возразила Женя.

Дима посмотрел на неё. Женечкино лицо было сосредоточенным, но страха действительно уже не наблюдалось – если он вообще был. Сейчас на её лице читалось совсем другое: искреннее, почти детское любопытство.

Пожалуй, это тоже стоит сфотографировать...

Женя протянула руку к Пралин.

Та, чуть повернув голову, негромко фыркнула.

Женя замерла, но руку не убрала.

— Вот так, - одобрил Пьер. – Теперь погладьте.

Женя провела ладонью по лошадиной шее. Сперва робко, затем уже увереннее.

— Очень хорошо. – Пьер говорил негромко, даже буднично.

Женя улыбнулась, не оборачиваясь к нему. Не отнимая ладони от лошадиной шеи. Просто улыбнулась.

И Дима обнаружил, что улыбается тоже.

— Какая ты... хорошая, - прошептала Женя по-русски. Пралин пошевелила ушами.

— Кажется, Вы ей понравились, - заметил Пьер.

Женя моментально просияла.

— Правда?

Дима покачал головой. Тот факт, что его жена закончила школу с золотой медалью и была отличницей, он, конечно, знал. Но вот наблюдать проявления синдрома отличницы вживую ему до сих пор не доводилось. Даже когда Женя выступала на студенческих конференциях, она стеснялась его приглашать.

А теперь – пожалуйста. Женя уже светилась от счастья. Будучи одобренной лошадью.

— Правда понравилась?

Пралин невозмутимо обнюхала Женин рукав.

— Мне кажется, это начало прекрасной дружбы... Ну что, попробуем сесть верхом?

Женя посмотрела на седло. Потом на Пьера. Потом поправила очки.

— Ну... Если только я дотянусь.

По крайней мере, вид будет хороший, подумал было Дима, но одёрнул себя. Сейчас Жене требовалась поддержка. И, вероятно, подставка.

К счастью, Пьер был совершенно согласен. Он подвёл лошадь к деревянной подставке, больше всего напоминавшую крайне невысокую стремянку, помог Жене не запутаться в стремени и кратко объяснил, как правильно перенести ногу через седло.

Через минуту Женечка уже сидела верхом.

— Ну как? – спросил Дима.

— Высоко, - сообщила она, оглядевшись. И, подумав, добавила: – Но классно!

Пьер улыбнулся.

— Хорошо устроились? Тогда начнём. Пятки ниже. Спину прямо. Вот так... Не напрягайтесь, Женя. Пралин Вас и так понимает.

Первые несколько минут они двигались шагом. Пьер шёл рядом, держа лошадь на поводу, и время от времени давал короткие указания. Женя сидела в седле и внимала ему с самым серьёзным выражением лица.

Дима наблюдал за уроком, стоя у ограды. Он уже сделал добрый десяток снимков – больше для Женечки и для родителей, чем для себя. Самому ему больше нравилось следить за женой безо всяких экранов и камер.

Прошло минут пять. Женя, как казалось, совсем уже привыкла сидеть в седле, и Пьер передал ей поводья. Пралин чуть мотнула головой и подёрнула ушами, но через мгновение послушно двинулась вперёд, уже следуя Жениным указаниям.

— Всё хорошо, - Пьер был всё так же спокоен. – Вы хорошо справляетесь, Женя!

Женя довольно зажмурилась и обернулась к Диме.

— Ты слышал? Я хорошо справляюсь!

— И слышал, и видел, - рассмеялся Дима.

— Женя, смотрите вперёд, пожалуйста. – напомнил Пьер, не меняя интонации.

Она поспешно повернулась обратно, потянув поводья на себя. Пралин, фыркнув, остановилась.

— Ой. Я что-то не так сделала?

Пьер ответил тем самым, до невозможности французским взмахом руки.

— Немного. Вы слишком сильно потянули поводья. Не нужно так стараться, Пралин прекрасно понимает и более мягкие указания.

— Простите... – пробормотала Женя, обращаясь не то к Пьеру, не то к лошади. Пьер похлопал Пралин по холке.

— Ничего страшного. Все ошибаются в свой первый урок.

На Женином лице Дима различил явное несбывшееся желание стать первой, кто пройдёт первый урок без единой ошибки.

— Что теперь? – серьёзно поинтересовалась она.

— Теперь попробуйте снова тронуться. Только спокойно, без резких движений.

Женя чуть пошевелила поводьями. Пралин не сдвинулась с места.

— Спокойно не значит робко, Женя. Чуть увереннее, не бойтесь. И не забывайте про ноги – сейчас это даже важнее.

Она коротко выдохнула, легко коснулась боков лошади ногами, и та послушно пошла вперёд.

Ну вот видишь. Всё ты можешь!

— Вот так, Женя. Очень хорошо.

Женя улыбнулась. В этот раз уже не оборачиваясь к Диме. Но он и без этого видел её сияющее лицо.

Дальше дело пошло куда увереннее. Пралин терпеливо выполняла все команды, Женя училась поворачивать и останавливаться, а Пьер вмешивался всё реже. В какой-то момент он даже отошёл в сторону на несколько шагов, позволив Жене провести лошадь вдоль ограды самостоятельно.

Женя была страшно довольна. И ничуть не пыталась это скрыть.

И, конечно же, была снята на видео. Видео, длиной в целых две минуты и тридцать семь секунд.

— Что ж, - послышался голос Пьера, - пожалуй, можно попробовать немного быстрее.

— Правда можно? – оживилась Женя.

Пьер пожал плечами.

— Немного рыси. Но, - он постучал указательным пальцем левой руки по своему правому запястью, словно указывая на часы, - совсем немного. И только если Вы хотите.

— Хочу! – немедленно откликнулась Женя. Немедленно и ожидаемо.

Пьер ещё раз объяснил ей, как держаться, взял Пралин на длинный повод и попросил приготовиться.

Женя поправила очки и сосредоточенно кивнула.

Три-четыре шага, и Пралин перешла на рысь.

— Ой!

Кажется, со стороны это выглядело гораздо проще.

— Не зажимайтесь, Женя. – Пьер говорил чуть громче, но всё так же спокойно. – Смотрите вперёд.

— Я и смотрю! Просто...

То ли из-за рыси нужное слово вылетело из Жениной головы, то ли она решила сконцентрироваться на езде, но предложение она так и не закончила.

Впрочем, Пралин уже перешла на шаг и, завершив полный круг, остановилась. Женя шумно выдохнула.

— Всё в порядке? – поинтересовался Пьер.

Женя кивнула, переводя дух. Но на её разрумянившемся лице уже светилась широкая улыбка.

— А можно ещё раз?

Пьер покачал головой.

— Нет. На сегодня достаточно.

На Женечкином лице мелькнула тень разочарования, но уже через мгновение она улыбнулась, склонив голову набок.

— Хорошо. А теперь... Можно мне спуститься?

Пьер поставил ту самую стремянку рядом с Пралин и ласково потрепал лошадь.

— Конечно. Только будьте осторожны, Женя.

— Спасибо, но я уже помню, как спускаться! – отозвалась Женя. – К тому же, я отлично себя чувствую, и...

Она оборвала предложение на полуслове, едва начав спускаться. Дима оказался рядом как раз вовремя, так что вместо неловкого падения на траву, Женя просто обняла его за шею.

— Кажется, у Ваших ног другое мнение, – усмехнулся Пьер.

Женя наморщила носик.

— Разве что чуть-чуть...

— Тогда мой совет: остаток дня посвятите отдыху. Хорошему, спокойному отдыху. Вы оба.

Дима погладил Женю по взмокшей спине, и она легко чмокнула его в щёку.

— Даже Дима? – лукаво спросила она, не глядя на Пьера.

— Разумеется. Он ведь тоже заслужил отдых, разве нет?

Возражений у них не нашлось.

— Ну, как я справилась? – Женя по-прежнему обнимала Диму за шею, но сейчас уже скорее от желания, а не по необходимости.

Дима улыбнулся и погладил её по щеке.

— Отлично, конечно!

Женя чуть отстранилась и посмотрела на него со всё тем же подчёркнуто невинным выражением лица.

— Почему «конечно»?

Ну, если кто-то хочет напроситься на комплимент... Кто я, чтобы спорить?

— Потому что ты чудо. – уверенно ответил Дима.

Пансион Le Clos des Tilleuls, 14 апреля, 14:53

Женя лежала на животе поперёк кровати, подперев подбородок ладонями, и беззаботно болтала ногами в воздухе.

Дима сел рядом и нежно погладил её по волосам.

— Жень, определись – или ты хочешь жаловаться на усталые ноги, или ты хочешь ими болтать.

Женя зажмурилась и подставила голову под его ладонь.

— А если я хочу и то, и другое?

— Тоже можно, - Дима пожал плечами. – Но тогда я не смогу определиться сам: делать тебе массаж или щекотать.

Дима провёл пальцами вниз по Жениной спине, остановившись ровно там, где заканчивалась её домашняя футболка.

Женины ноги зависли в воздухе.

— Ну... - протянула она, не открывая глаз, - может быть, сначала массаж?

Димины пальцы проделали обратный путь.

— Ну... можно и массаж, - согласился он.

Женя довольно улыбнулась и опустила ноги на кровать.

Когда-то, было дело, они даже записывались на курсы массажа. Почти сразу после того, как съехались. Впрочем, надолго их не хватило – всё-таки немного смущало то, что заниматься приходилось практически на виду у посторонних. Да и просто не хватало времени.

Но и те три занятия оказались очень даже полезными.

Женя сама избавилась от футболки и, расстегнув лифчик сзади, вновь улеглась на кровать. Дима тем временем полез в маленький внутренний карман в чемодане, куда он ещё в Москве сложил всякие мелочи.

Масло в симпатичной жестяной коробочке нашлось практически сразу.

— Ну как?

Дима открыл крышку. Масло пахло апельсином, корицей и чем-то ещё – сладким, пряным и смутно знакомым.

Почти как глинт у камина, подумал Дима, присаживаясь рядом с Женей. Та уже лежала на животе, всем своим видом демонстрируя полную готовность к сессии.

— Не холодно? – спросил Дима, осторожно проводя брусочком по её плечу.

— Нет, нормально... – Женя помолчала пару секунд. – Так даже приятнее...

Масло оставило на коже широкую блестящую полосу. Дима отложил брусок на крышку коробочки и растёр его след ладонью, ощущая, как под его пальцами Женина кожа становится всё теплее.

Он начал с плеч – тонких, почти прозрачных. Покрытых россыпью веснушек. И удивительно напряжённых.

Женя повернула голову набок, устраиваясь поудобнее, и тихо вздохнула.

Дима аккуратно убрал выбившуюся прядь с её шеи и продолжил плавные движения. Его ладони скользили по Жениной спине, постепенно опускаясь всё ниже. Дойдя до кружевного пояса трусиков, Дима на мгновение остановился.

Вид по-прежнему был прекрасен.

Он пробежался пальцами вдоль резинки. Один раз. Потом другой.

Женя сладко выдохнула. Но глаз не открыла.

Дима чуть улыбнулся и не без сожаления убрал руки.

До ног он пока ещё так и не добрался. А инструкция, пусть и предоставленная ИИ, настаивала на вполне конкретной очерёдности действий.

Он пересел ближе к краю кровати и осторожно взял Женину стопу в ладонь. Та была совсем тёплой, аккуратной и изящной.

Дима провёл пальцем вдоль свода стопы и чуть надавил на пятку. Женя едва заметно пошевелила пальцами.

— Щекотно?

— Не-а, - соврала она. Дима нажал чуть сильнее и увереннее. Женя довольно вздохнула и снова расслабилась.

Дима осторожно размял её стопу, затем взялся за вторую. Ему нравилось, какими они были тёплыми и нежными. Как легко они помещались у него в ладонях. Нравилось и то, как Женя спокойно лежала, доверив ему свои усталые ноги, и тихо улыбалась.

И даже то, как она иногда шевелила пальцами, тоже нравилось. Почему-то.

Дима постепенно поднимался всё выше, его ладони уверенно скользили сперва по Жениным икрам, затем уже по гладкой коже её бёдер.

От этих прикосновений Женя коротко выдохнула и чуть раздвинула ноги.

Может быть, сначала массаж...

Сейчас он особенно остро чувствовал тепло её тела, нежность кожи под пальцами.

И собственное желание, игнорировать которое становилось несколько сложнее.

Дима вернулся к Жениной спине – провёл ладонями от поясницы к плечам и снова вниз. Прошёлся вдоль её позвоночника, слегка захватывая её кожу пальцами.

Теперь его движения стали увереннее – Дима больше не пытался вспомнить, как именно нужно ставить пальцы и располагать ладонь, а вместо этого следил за тем, как Женя откликалась на его прикосновения.

Он провёл ладонями вдоль Жениных лопаток, чуть сместив руки к бокам. Пальцы, впрочем, скользнули немного дальше, чем он собирался, и коснулись её груди.

Дима на мгновение остановился, но прежде чем он успел убрать руки, Женя приоткрыла глаза и, по-кошачьи выгнув спину, чуть подалась навстречу его ладоням.

— Тоже... очень важное место... – тихо улыбнулась она.

— Я ещё не закончил. – ответил Дима, не убирая ладоней. – Массаж, я имею в виду.

Он чуть сжал её груди, и Женя довольно зажмурилась.

— Я и не мешаю! – заявила она.

Дима невольно улыбнулся.

Заявление было более чем спорным. Но спорить с ним было совершенно не нужно. Задержав ладони ещё на пару секунд, Дима не без сожаления вернулся к массажу. Он ещё несколько раз провёл ладонями вдоль Жениной спины, с каждым разом опускаясь всё ниже и ниже, пока пальцы вновь не коснулись тонкого кружева её трусиков.

В этот раз, впрочем, даже инструкция требовала продолжения.

Не говоря уж обо всём остальном...

Он аккуратно поддел трусики пальцами и потянул вниз.

— Ммм? – Женя чуть приподняла голову.

— Самая важная часть массажа, между прочим. – Дима пожал плечами.

— Я знаю... – отозвалась Женя, чуть приподнимаясь на локтях, чтобы ему было удобнее освободить её от оставшейся одежды.

И всё-таки... без ничего ещё лучше.

Мышцы оказались напряжены куда сильнее, чем он ожидал. Так что следующие несколько минут Дима был вынужден сосредоточиться на медленных круговых движениях ладонями, стараясь хотя бы на время забыть о том, что именно он массировал.

— Так... хорошо...

Женя вновь прикрыла глаза, но довольное выражение с её лица никуда не исчезло.

Дима наклонился и, на миг остановив массаж, поцеловал её в висок.

— Тебе всё нравится?

— Ага... Продолжай...

И Дима продолжил.

Спустя несколько минут Дима начал чуть сильнее сжимать Женины ягодицы, а его пальцы время от времени оказывались в ложбинке между ними. Сперва случайно. Потом – уже не очень.

Женя лежала на животе, не шевелясь, но Дима слышал, как её дыхание стало чуть более прерывистым. Он наклонился, провёл руками вдоль Жениной спины и поцеловал её между лопаток.

Женя ответила долгим, почти томным вздохом, а её попка вновь оказалась в Диминых ладонях.

Дима перевёл дыхание, ощущая нарастающее давление в паху.

Ещё несколько сжатий, уже куда более уверенных и куда менее похожих на массаж, и Женя со вздохом, уже походящим на стон, чуть раздвинула ноги.

Левую руку Дима оставил на месте, а пальцы правой прошлись, чуть касаясь кожи, по внутренней стороне её бедра.

Вниз. Вверх.

Снова вниз.

Снова вверх.

И когда наконец он прикоснулся к её половым губам, они уже были влажными и горячими.

— Аааах...

Женя повернула голову и посмотрела на него через плечо.

На её лице сияла улыбка – широкая, довольная и, в то же время, чуть смущённая.

Точно такая же, как сегодня утром...

Женечка верхом, кивает в ответ на указания Пьера, чуть касается боков лошади ногами и... «Вот так, Женя. Очень хорошо».

И та самая улыбка.

У Димы вдруг перехватило дыхание от неожиданно сильного прилива желания.

Игнорировать которое сейчас было совершенно не нужно.

— Что? – Женя всё так же смотрела на него, улыбаясь.

Он поцеловал её сперва в плечо, потом в щёку.

— Я люблю тебя...

Женя тихонько рассмеялась и повернула лицо ему навстречу.

— И я тебя.

Дима поцеловал её в губы, опершись одной рукой о кровать. Женя ответила на поцелуй – в этот раз уже влажный, глубокий и долгий.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Дима ещё несколько секунд смотрел на жену. Потом, не удержавшись, поцеловал её снова, коротко, в уголок губ, и потянулся к застёжке джинсов.

— А как же массаж? – с довольной улыбкой поинтересовалась она, услышав звук расстёгивающейся молнии.

— Нам же сказали «хороший, спокойный отдых», - улыбнулся Дима в ответ. – По-моему, это всё ещё он.

Дима сел на край кровати и принялся стягивать джинсы и трусы. Женя следила за ним из-под полуприкрытых век, положив щёку на сложенные ладони.

Стянув с себя последнее, Дима с облегчением выдохнул. Бельё больше не сдавливало член, и стало гораздо удобнее.

Женя откликнулась таким же выдохом, звучавшим почти нетерпеливо.

— Нет, ну раз нам сказали... – хихикнула Женя, взяв его за руку. Она попыталась перевернуться на спину, но Дима мягко придержал её за плечо.

Женя вопросительно посмотрела на него. Дима поцеловал её в шею и, осторожно перекинув ногу через неё, устроился над ней, опираясь на колени.

Женя снова положила щёку на ладони, тихонько фыркнула и чуть подалась ему навстречу. Дима почувствовал, как его член касается её ягодиц, и вздрогнул от прилива удовольствия. Он провёл головкой вдоль её половых губ – не столько дразня, сколько готовясь.

Ну... Или немножко дразня.

Дима медленно вошёл в неё. Женя прерывисто выдохнула, прикрыла глаза и чуть повернула к нему лицо, подставляя щёку под поцелуй.

Поцеловав её, Дима начал двигаться плавно, стараясь не спешить. Поначалу он ещё следил за ритмом, но постепенно его движения стали естественными, а удовольствие понемногу вытеснило все лишние мысли.

Остались только их переплетённые пальцы, прерывистое дыхание, ощущение её тепла под ним и негромкие ритмичные хлопки их тел.

Женя чуть крепче сжала его пальцы.

— Всё хорошо? – негромко спросил Дима, целуя её в шею. Женя, не открывая глаз, ответила коротким стоном.

— Да... – прошептала она. – Не останавливайся...

Останавливаться Дима и не собирался.

Продолжая двигаться внутри неё в том же неспешном ритме, он нежно провёл рукой по Жениному боку. Кожа была чуть влажной, то ли от массажного масла, то ли от выступившего пота. Его ладонь скользнула дальше, под Женю, и он почувствовал, как она чуть приподнялась навстречу прикосновению.

Слегка сжав её грудь, Дима поцеловал Женю снова.

И снова.

И снова.

Её стоны стали чуть громче. И длиннее.

Дима улыбнулся. Дыхание у него уже заметно сбивалось. Жене было хорошо – даже больше, чем просто хорошо. Теперь и её возбуждение, и её удовольствие он и ощущал внизу, и слышал. И это возбуждало его ещё сильнее.

Женя крепче сцепила их пальцы, и Дима рефлекторно сильнее сжал её грудь.

— Аааах! – Женя простонала в подушку, и от её отклика Дима и сам не заметил, как перестал следить за прежним неспешным ритмом.

Их дыхание стало всё громче, а Женины стоны слились с влажными шлепками в один общий звук. Дима ускорился и его движения стали быстрее и резче. Женя откликнулась на это изменение почти сразу, при каждом новом толчке чуть подаваясь ему навстречу тазом.

— Вот... – Женя прикусила губу, оборвав короткий стон, - Вот... вот так...

Дима услышал её слова. Но вот ответить уже не мог. По крайней мере, связно. Удовольствие нарастало, превращаясь в почти невыносимое напряжение в паху. Дима ощутил, что сдерживаться больше он уже не сможет.

Впрочем, он и не собирался.

Последний толчок вышел глубоким и резким. Он невольно напрягся всем телом, и с коротким стоном прижался к Жене, ощущая судорожные сокращения своего члена внутри неё.

Дима замер, уткнувшись носом в её растрёпанные волосы.

Женя шевельнула пальцами в его руке и ласково погладила большим пальцем его ладонь. Через пару минут Дима уже лежал на спине, а Женя, положив голову ему на грудь, всё так же рассеянно поглаживала его руку.

— Как я смотрелась сегодня? – поинтересовалась она.

— Прекрасно! – немедленно ответил Дима. И, подумав, добавил: – И в седле тоже.

Женя прыснула.

— И всё-таки жаль, что я не смог сегодня оценить твои новые навыки наездницы... – задумчиво протянул Дима.

— Дим... – Женя драматично вздохнула. Но тут же по-кошачьи потёрлась о него головой и приникла ближе.

— Теперь ещё нескоро оценишь, – добавила она, помолчав. Дима вопросительно посмотрел на неё. Женя, конечно, не могла видеть его взгляд, но, видимо, его почувствовала и махнула рукой в сторону прикроватного столика.

Ах да... Четыре дня перерыва. Всё по расписанию.

Нет, не то чтобы они имели что-то против секса в такие дни. Просто так повелось. А придерживаться привычного, заранее принятого плана было гораздо проще.

В целом.

С другой стороны, когда проводишь медовый месяц во Франции, в таком идиллическом уголке, да ещё с любимой женой, прекрасных способов провести время найдётся немало и без секса.

К тому же, секс после этой паузы будет только приятнее...

Перед сном Женя оживлённо болтала, лёжа под боком у Димы. В планы на следующий день входила особенно долгая пешая прогулка, и даже не одна, но утро внесло свои коррективы. Ещё не встав с постели, Женя вдруг обнаружила, что вчерашняя верховая езда отзывается в ногах куда сильнее, чем она ожидала. Поэтому вместо прогулок они просто остались в пансионе на весь день.

Дима, впрочем, ничуть не возражал.

До обеда они просто сидели в саду, наслаждаясь тёплой погодой и цветущими тюльпанами.

Затем, гуляя по пансиону, Дима обнаружил чью-то гитару. Кому именно принадлежал этот инструмент и с каких пор он здесь лежал, не смог вспомнить даже Пьер, поэтому они с удовольствием его присвоили.

Хотя бы на время медового месяца.

Так что остаток дня, вплоть до самого ужина, они всё так же сидели в саду под багрянником, играя по очереди. И Женина версия Göttingen даже заслужила одобрительно поднятый большой палец проходившего мимо Кевина.

Запланированную прогулку откладывать надолго всё же не пришлось. Уже следующим утром Женя почувствовала себя гораздо лучше, так что сразу после завтрака они отправились в путь.

За день они, как показалось Диме, обошли почти все холмы и леса вокруг Сен-Сиприен, а Женя ухитрилась сделать такое количество фотографий буквально всего, что на её телефоне закончилась память. Утром четверга Дима сходил в заблаговременно найденный в интернете магазин компьютерной техники, немного поболтал с приветливым продавцом и вернулся в пансион уже со съёмным диском.

В общем, дни и правда пролетели почти незаметно. В разговорах, поцелуях и прогулках они почти не следили за временем, и Дима даже стал подозревать, что мог бы привыкнуть к такой жизни гораздо быстрее, чем, пожалуй, следовало бы.

С Пьером они виделись нечасто – разве только за завтраком или ужином. Тот был неизменно приветлив и дружелюбен, интересовался, как прошёл их день.

Причём, как казалось Диме, делал это вполне искренне.

Также Пьер охотно делился ценными советами и рекомендациями, когда они его об этом просили. И не отвлекал их, когда они проводили время вдвоём.

Словом, оставался всё тем же идеальным хозяином.

Но вот игр совсем не предлагал.

И даже в пятницу, когда за ужином собрались все, включая обоих охотников, идея сыграть в Монополию принадлежала не ему, а Анри.

— Раз уж с этой охотой мы не успели с вами двумя познакомиться как следует, - усмехнулся он, осушив очередной бокал вина, - то можем попробовать сейчас. Напоследок. Перед отъездом.

— Кажется, сбылась Ваша мечта, Женя? – поинтересовался Пьер, раскладывая поле. Женя наморщила носик.

— Ну... Это не самая моя любимая настолка. Но я не против!

Дима тихо улыбнулся в кулак. Эту сценку ему доводилось видеть и раньше, и даже не один раз.

В этот раз всё закончилось как обычно.

— Итак... – торжественно произнесла Женя. – Теперь, после банкротства Анри, я осталась единственной в игре. Так что я победила!

— Кто-нибудь желает взять реванш? – Пьер наполнил Димин бокал и оглядел собравшихся. Охотники переглянулись.

— Я бы и рад, - Люк Пайе потянулся, - но я в эти дни и без того немного сплю, так что, пожалуй, не останусь допоздна. Вот, к примеру, моя дочь – она как раз Ваша ровесница, Женя – вечно гуляет всю ночь. Ну, Вы понимаете...

Он махнул рукой и насвистел мелодию, отдалённо напоминавшую твист. Судя по одинаковым улыбкам на лицах Пьера, Анри и Жени, они эту загадочную отсылку поняли безо всяких проблем. Дима же просто пожал плечами и сделал ещё один глоток вина.

— К тому же у нас впереди долгая дорога. – Анри взглянул на часы. – Благодарю за прекрасный вечер и приятное общество.

Пьер повертел свой бокал в пальцах.

— А вот я, пожалуй, сыграю, – сказал он. – Только провожу гостей.

Когда Пьер вернулся, Женя уже расставила фишки на поле.

— Я вижу, вы не теряли времени даром. - Пьер чуть улыбнулся. Он смотрел на стол, но Дима всё равно одёрнул пояс толстовки чуть ниже.

На всякий случай.

— А давайте в этот раз на желания? – предложила Женя. Пьер приподнял бровь.

— Анри и Люк всё равно уезжают уже завтра утром, - Женя подёрнула плечом. – Никакого смысла играть на желания с ними...

Пьер задумчиво взял с подноса последнюю тарталетку.

— Мне кажется, Женя, что у Вас уже есть план... – Он покачал головой – Впрочем, почему бы и нет?

На этот раз игра затянулась. По крайней мере, для Жени и Пьера. Сам Дима обанкротился примерно через час после начала. Но эти двое и не думали сдаваться.

Уже опустела бутылка Château La Borderie, а вечер практически превратился в ночь, но партия продолжалась.

Женя, которая обычно уже часа полтора как праздновала бы победу, сейчас сидела с серьёзным видом и, чуть закусив нижнюю губу, внимательно изучала поле. Пьер, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, хотя и обдумывал каждый свой ход, как будто в шахматах.

— Что ж... – вздохнула наконец Женя. – Кажется, я вынуждена сдаться...

— Это было достойное соперничество. – Пьер протянул ей руку. Рукопожатие выглядело одновременно крайне серьёзным и до невозможности забавным.

Женя опустилась на пол, склонив голову на Димины колени. Дима осторожно убрал прядь волос с её лица и погладил её за ухом.

Женя сонно улыбнулась.

— Пьер? – окликнула она хозяина. Тот неторопливо сложил карты и фишки в коробку и посмотрел на них.

— Лучшие идеи приходят ко мне за завтраком. – Пьер улыбнулся краешком рта. – Так что своё желание я озвучу утром.

Вот ведь любитель драматических пауз.

— Видимо, завтра придётся нам с концами отдать ему зарядку, – буркнула Женя по-русски. Пьер взгнлянул на них с явно наигранной строгостью.

— Надеюсь, вы не станете всю ночь гадать, что я попрошу?

Дима пожал плечами.

— Может быть, только пару часов. Не больше.

— Не стоит, – Пьер погасил верхний свет. – Я и сам пока не знаю. Спокойной ночи. Женя, Дима.

Он задержался ещё на секунду.

— И до завтра.