В городе уже третью неделю не говорили ни о чём другом. Сначала это была небольшая заметка на последней странице местной газеты. Затем — фотография на официальном сайте городского совета. А через несколько дней история разлетелась по социальным сетям, местным телеканалам и новостным порталам.

«Известный депутат Павел Анатольевич вместе с супругой подарили семью мальчику из детского дома».

«Настоящий пример человечности!»

«Не каждый способен на такой поступок. Уважаем!»

Под фотографиями оставляли сотни комментариев. Люди благодарили супругов, желали новому члену семьи счастья, называли их невероятными людьми. На главной фотографии Макс стоял между Дианой Викторовной и Павлом Анатольевичем. Женщина держала его за плечо, а депутат положил руку ему на спину. Справа стояли Маша и Валентин — дети супругов. Все улыбались. Особенно старательно улыбался Макс.

Тогда он ещё не совсем понимал, что происходит. Ему семнадцать, и до этого момента его жизнь состояла из детских домов, временных опекунов и бесконечного ожидания. У него никогда не было собственной комнаты, дорогой одежды или семьи, которая могла бы забрать его из школы. Поэтому, когда ему сообщили, что обеспеченная супружеская пара хочет его усыновить, он сначала не поверил. А потом заплакал.

Дом семьи Павла Анатольевича стоял на окраине города, за высоким каменным забором с камерами видеонаблюдения. Двухэтажный особняк с панорамными окнами, мраморными лестницами, просторными комнатами и огромной территорией больше напоминал частный отель, чем обычный дом.

В первый день Макс стоял в прихожей со своим небольшим чемоданом.

— Ну что, вот и твой новый дом, — сказала Диана Викторовна.

Ей было сорок два. Ухоженная, стройная, с безупречной причёской и дорогими украшениями. Она говорила спокойно, но в её голосе чувствовалась привычка к тому, что ей никто не перечит.

— Спасибо, — тихо ответил Макс.

— Не нужно благодарить меня за каждую мелочь. Теперь ты часть нашей семьи.

Она произнесла это так, словно читала заранее подготовленный текст.

— Сейчас познакомлю тебя с детьми.

На лестнице появилась девушка с длинными волосами в домашнем комплекте от известного бренда.

— Маша! Спускайся, — позвала мать.

— Я уже здесь.

Маша, восемнадцатилетняя девушка, окинула Макса быстрым взглядом.

— Это он?

— Да. Это Макс.

— Привет, — без особого энтузиазма сказала она.

— Привет.

Через несколько секунд из коридора вышел Валентин. Двадцатилетний, высокий, спортивный, с наушниками на шее.

— О, пополнение, — улыбнулся он.

— Валентин, веди себя прилично.

— Да что я? Просто приветствую брата.

Он протянул руку. Макс неуверенно пожал её.

— Надеюсь, ты не зануда.

— Валентин!

— Ладно, мам.

Диана вздохнула.

— Макс, твоя комната наверху. Тебе всё покажут. Если что-нибудь понадобится, обращайся к персоналу.

— Хорошо.

— И ещё. Завтра у нас запланирована небольшая фотосессия. Приедет фотограф и журналист местного издания. Не волнуйся, ничего сложного.

Макс кивнул.

Он ещё не знал, что слово «завтра» станет одним из самых часто повторяемых в его новой жизни. Завтра будет фотография. Завтра будет интервью. Завтра нужно будет улыбнуться. А послезавтра — снова.

Павла Анатольевича Макс увидел только вечером. Депутат вернулся домой около девяти. В прихожей его уже ждала жена.

— Ты поздно.

— Заседание затянулось.

— Завтра в десять фотосессия. Не забудь.

— Помню.

Он снял пальто и передал его прислуге.

— Где мальчик?

— В своей комнате.

— Хорошо.

Диана немного помолчала.

— Нужно будет договориться ещё об одном интервью. Журналисты хотят поговорить со всеми членами семьи.

— Делай что считаешь нужным.

Павел Анатольевич достал телефон.

— Ты хотя бы поговорил с ним?

— А о чём мне с ним говорить?

Женщина едва заметно улыбнулась.

— Он теперь наш сын.

— Диана, не начинай. Мы всё обсудили.

Это был весь их семейный разговор. Через несколько минут мужчина уже поднимался в свой кабинет. Макс, который как раз спускался за водой, услышал последние слова из-за приоткрытой двери. Он остановился на лестнице. Мы всё обсудили. Мальчик медленно повернулся и направился обратно в свою комнату. В тот вечер он впервые подумал, что, возможно, эта семья не совсем такая, какой казалась на фотографиях.

Прошёл месяц.

Макс постепенно привыкал к огромному дому, хотя ощущение, что он здесь лишний, никуда не исчезало. У него была отдельная комната с большой кроватью, письменным столом, компьютером и собственной ванной. Гардероб наполнили новой одеждой. Ему даже купили дорогой телефон. Казалось бы, мечта. Но он почти никогда не чувствовал себя счастливым.

Павел Анатольевич продолжал появляться лишь тогда, когда этого требовала его публичная деятельность. Диана контролировала быт, персонал и все организационные вопросы.

Маша и Валентин жили по собственным правилам. Их отношение к прислуге было особенно показательным.

— Ты что, не видишь, что стакан грязный? — Маша поставила бокал перед горничной. — Я просила нормально помыть.

— Прошу прощения, госпожа Маша. Сейчас заменю.

— Не нужно сейчас. Нужно было сразу.

Валентин сидел рядом, просматривая что-то в телефоне.

— И кофе мне сделай. Только не ту бурду, которую ты принесла утром.

— Конечно, господин Валентин.

Макс сидел напротив и молча наблюдал. Ему было неловко даже смотреть на это.

Однажды он попытался заступиться за повариху, которую Валентин заставил трижды переделывать ужин.

— Может, она просто не поняла, чего ты хочешь?

Валентин медленно повернул голову.

— Что?

— Ну... ты мог бы просто объяснить.

Маша рассмеялась.

— Ты серьёзно?

— Я просто...

— Макс, — перебила Диана, не отрывая взгляда от планшета. — Не вмешивайся в то, чего не понимаешь.

Парень опустил глаза.

— Хорошо.

Валентин улыбнулся.

— Умный мальчик.

После этого Макс старался как можно меньше говорить. Больше всего его удивляло то, как Диана Викторовна обращалась с персоналом. Она никогда не устраивала громких сцен. Не кричала. Не угрожала. Она просто знала, как всё устроено. Каждый сотрудник получал зарплату значительно выше средней. Кроме того, были премии, подарки на праздники и дополнительные выплаты. Но вместе с деньгами существовало одно негласное правило: всё, что происходит в доме, остаётся в доме. Однажды вечером Макс случайно услышал разговор Дианы с управляющей персоналом.

— Надеюсь, вы понимаете, насколько важна конфиденциальность.

— Разумеется, Диана Викторовна.

— Особенно сейчас, когда муж готовится к переизбранию. Любые недоразумения могут быть использованы против него.

— Не беспокойтесь. Все сотрудники знают правила.

— Прекрасно.

Макс стоял за дверью и чувствовал, как внутри что-то неприятно сжимается. Он начинал понимать: в этом доме даже молчание имело свою цену.

Все трое детей учились дома.

Для Маши и Валентина это было скорее вопросом удобства. К ним приезжали частные преподаватели, которые подстраивались под их расписание. Макс тоже получал индивидуальные занятия. Оказалось, что он довольно способный. Особенно хорошо ему давались математика, история и иностранные языки. Он быстро усваивал материал, много читал и обладал неплохой памятью.

Сначала Маша даже удивилась.

— Откуда ты столько знаешь?

— Не знаю. Просто читаю.

— Странно.

Однако очень быстро способности Макса стали для них удобным инструментом.

— Макс, сделай мне задание по английскому, — сказала Маша однажды утром, оставляя на его столе учебник.

— У тебя же сегодня занятие.

— И что?

— Преподаватель будет проверять.

— Вот и прекрасно. Сделаешь без ошибок.

Валентин появился в дверях.

— А мне нужно подготовить эссе по истории. Тоже займись.

Макс посмотрел на две тетради.

— Но у меня самого сегодня контрольная.

— Тогда сделаешь после, — равнодушно ответил Валентин.

— Я не успею.

Валентин подошёл ближе.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я просто хотел сказать, что...

— Макс, — перебила Маша. — Мы тебе вообще-то помогаем адаптироваться в семье. Не стоит забывать о благодарности.

Парень замолчал. Он взял тетради. Так продолжалось несколько недель. Макс делал задания, писал эссе, готовил презентации. Иногда даже помогал им во время онлайн-занятий, незаметно подсказывая ответы. Никто не благодарил. Для них это было естественно. Он ведь младше. Он ведь должен быть благодарен.

Но однажды вечером Макс решил, что больше не хочет. Всё началось с небольшого задания по математике. Маша оставила ему целый список упражнений, а Валентин попросил написать эссе на несколько страниц. Макс посмотрел на собственные учебники, затем на часы. Было почти восемь вечера. Последние несколько дней он спал всего по четыре-пять часов.

Парень открыл тетрадь Маши, прочитал условие первого упражнения и медленно закрыл её.

— Нет, — тихо сказал он сам себе.

Это слово показалось ему непривычным. Он убрал чужие тетради в ящик и занялся собственными делами. На следующий день последствия не заставили себя ждать. Во время занятий преподаватель математики спросил Машу, почему домашнее задание не выполнено.

— Не успела, — раздражённо ответила она.

— А где твои предыдущие работы?

— Не знаю.

Позже преподаватель связался с Дианой Викторовной. То же самое произошло с Валентином. Вечером детей вызвали в гостиную. Макс сидел на краешке дивана. Напротив стояла Диана. Маша и Валентин расположились рядом, явно недовольные ситуацией.

— Мне сегодня звонили ваши преподаватели, — начала женщина.

— И что? — буркнул Валентин.

— Что значит «и что»? Вы решили вообще перестать учиться?

— Я был занят.

— Чем именно?

— Своими делами.

— Валентин, прекрати.

Маша скрестила руки.

— Это всё из-за Макса.

Парень поднял голову.

— Что?

— Он должен был сделать наши задания, но не сделал.

Диана медленно повернулась к нему.

— Это правда?

Макс почувствовал, как пересохло во рту.

— Я... у меня было много собственной работы.

— И?

— Я не успел бы всё сделать.

— То есть ты решил, что можешь подвести своих брата и сестру?

— Но ведь это их задания...

В гостиной повисла тишина.

Диана посмотрела на него так, словно он сказал что-то неприличное.

— Что ты только что сказал?

— Я просто...

Пощёчина прозвучала неожиданно. Макс даже не сразу понял, что произошло. Его голова резко повернулась в сторону. Щека загорелась, а в ушах на несколько секунд зазвенело. Он медленно поднял руку к лицу. Диана стояла перед ним с холодным выражением лица.

— В этой семье ты не будешь вести себя эгоистично. Понял?

Макс не ответил.

— Я задала вопрос.

— Да, — прошептал он.

— Громче.

— Да, Диана Викторовна.

Маша отвела взгляд, скрывая улыбку. Валентин даже не пытался скрывать своего удовольствия.

— Вот и хорошо, — сказала Диана. — А теперь идите. У меня много дел.

Макс поднялся последним. Он чувствовал, как горит лицо. И совершенно не понимал, за что его наказали, ведь он просто не захотел выполнять чужую работу. Вечером он сидел в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на книге, когда дверь без стука распахнулась. Он не успел обернуться.

Что-то тяжёлое и мягкое, с резким запахом пота накрыло его голову. Он попытался вдохнуть, но в лёгкие попал удушливый смрад грязного белья.

— Держи его! — услышал он голос Маши сквозь ткань.

Сильные руки Валентина схватили его за плечи, прижимая к полу. Макс забился, пытаясь сорвать мешок, но брат держал крепко.

— Ха-ха, смотри, как он дёргается! — смеялась Маша где-то рядом. Щелчки камеры телефона напоминали выстрелы. — Это будет наше маленькое напоминание, чтобы ты знал своё место.

Они держали его так, пока ему не начало казаться, что он задохнётся. Наконец Валентин отпустил его. Макс рухнул на пол, сорвал мешок и жадно глотнул воздуха, кашляя.

Но Валентин не отошёл. Он стоял над ним, глядя сверху вниз с брезгливой улыбкой.

— А теперь, — медленно произнёс он, — пора развлечься. Чтобы ты хорошенько усвоил, кто ты такой и что должен делать.

Он резко схватил Макса за воротник и рывком поднял на ноги. Макс даже не успел понять, что происходит, как тяжёлый кулак Валентина врезался ему в живот. Воздух выбило из лёгких. Макс согнулся пополам и с криком упал на колени, хватаясь за живот и пытаясь вдохнуть.

— Вот так, — довольно кивнул Валентин. — На коленях тебе удобнее всего.

Маша стояла рядом, держа телефон, и снимала всё это с улыбкой.

— А теперь, — Валентин наклонился к нему, его голос стал тихим и резким, — поцелуешь ноги Маше. А потом мои. Чтобы ты знал, кто в этом доме хозяин.

Макс застыл. Он смотрел на них снизу вверх, и в его глазах смешались страх, отвращение и непонимание. Он не знал, что делать. Он не мог этого сделать.

— Я... я не... — начал он, но голос сорвался.

Он закричал. Просто закричал, надеясь, что кто-нибудь услышит, что прислуга придёт, что хоть что-то произойдёт. Маша рассмеялась.

— Кричи сколько хочешь, — сказала она, наклоняясь к нему с телефоном. — Прислуга не станет тебе помогать. Мама хорошо им платит за то, чтобы они ничего не слышали. Так что кричи дальше, если тебе от этого легче. Макс попытался подняться. Он хотел сбежать. Куда угодно. Но Валентин резко схватил его за плечи и бросил обратно на пол. Макс ударился спиной и застонал.

— Целуй ноги! — закричал Валентин, и его лицо исказилось от злости. — Или я буду избивать тебя, пока ты не сдохнешь! Ты меня понял?!

Макс лежал на полу, и слёзы наконец потекли из его глаз. Он плакал, не стесняясь. Он плакал от бессилия, от боли, от унижения. Он понимал, что никто не придёт. Что он один. Что ему некуда идти.

Он медленно поднялся на колени. Руки дрожали. Он опустил голову и прижался губами к ноге Маши. Долго. Он целовал её кроссовок, чувствуя, как слёзы капают на пол. Затем, едва передвигаясь, повернулся к Валентину и коснулся губами его ботинка. Тоже долго. Он не решался оторваться. Маша снимала всё это на телефон. Валентин смотрел на него сверху вниз с холодной, довольной улыбкой.

— Вот так-то, — наконец сказал он. — Теперь ты знаешь своё место.

— Будь послушным мальчиком, — холодно произнёс Валентин. — И проблем не будет.

Маша посмотрела на Макса сверху вниз.

— А теперь извинись перед нами.

Макс молчал, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты меня слышал?

— Простите...

— Не так. Скажи, что больше не будешь нам перечить.

— Я больше не буду перечить...

— Вот и умница.

Маша выключила камеру.

— Пойдём. Завтра проверим, усвоил ли он урок.

Валентин поднял с пола пакет и небрежно бросил его возле двери.

— И не забудь про задания.

Маша подошла поближе и присела перед ним.

– Посмотри на меня.

Макс поднял глаза.

– Ты знаешь, почему тебя взяли в эту семью?

Он ничего не ответил.

— Из-за того, что папе нужна была хорошая история для избирателей. И знаешь, что? Ты даже с этим умудряешься создавать проблемы.

Они ушли, закрыв за собой дверь. В комнате снова стало тихо.

Макс так и остался на полу, на коленях, согнувшись. Он не мог пошевелиться. Внутри него боролись два чувства: животный, липкий страх и горячая, обжигающая ненависть к этим людям, к их богатству, к их фальшивой доброте.

Он медленно сел, прислонившись спиной к кровати. За окном была темнота, за ней — ночь и город, который считал его счастливчиком. Он знал, что ненавидит их. Но он также знал, что ему некуда идти. Самым страшным было осознание того, что он действительно испугался настолько, что извинялся перед ними за то, в чём не был виноват. Он ненавидел их.

Очень хочеться увидеть оценки, спасибо! В дальнейшем сюжет будет становиться гораздо более жестоким, с раскрытием персонажей и большим количеством сцен 18+