Представляю публикацию моего первого рассказа. Надеюсь что и не последнего.

Предварительно ожидаю около 5 частей в этом рассказе. В первой части вообще все сцены эротические. Секс начнется со второй части. Жесткача и чернухи в рассказе не будет.

— ----------------------------------------------------

Пролог.

Кирилл сидит на диване и наблюдает за тем, как его супруга Вика осваивает новые техники макияжа плавными движениями кисти. Квартира досталась ему от бабушки. Она находится в старом районе Москвы, недалеко от Садового кольца; родители помогли сделать ремонт. Теперь каждый их вечер похож на предыдущий.

Семейная жизнь превратилась в уютную, предсказуемую рутину. Три года в официальном браке. Пять лет назад они столкнулись в коридоре компании, в которой работали оба. Кирилл тогда был разработчиком, а Вика работала офис-менеджером. Она первая проявила инициативу, а потом отношения закрутились так быстро, что уже спустя пару месяцев Вика перевозила свои вещи к Кириллу. Затем предложение и красивая свадьба, как она и хотела. Изначально ей просто хотелось решить жилищный вопрос, но потом она поняла, что любит его как никого раньше.

— Как тебе такой смоки? — Вика поворачивается на стуле, демонстрируя темные веки.

— Тебе идет. Подчеркивает глаза.

Кирилл откидывается на спинку дивана. Его взгляд скользит по собственным ногам. В свои двадцать пять лет Кирилл ростом всего метр шестьдесят три и весит пятьдесят пять килограммов. На теле почти нет волос, а лицо по-женски смазливое. Внешность далека от классических стандартов мужественности — как такая красавица могла его полюбить?

Сама Вика выглядит прекрасно: ниспадающие длинные черные волосы ниже лопаток, рост чуть ниже Кирилла. Сочная, упругая попка. А фигура — классические песочные часы с подчеркнутой талией. Грудь второго размера идеальной формы — высокая, упругая, округлая, словно два спелых персика. Отличные пропорции для молодой девушки.

До ее появления эти стены видели и другого Кирилла. По вечерам он иногда доставал из шкафа свои женские вещи. Натягивал на ноги нейлоновые чулки, которые затем пристегивал к поясу, надевал платье и балансировал на высоких шпильках, наслаждаясь моментом. Он до дрожи мечтал оказаться по ту сторону секса. Почувствовать себя настоящей девушкой — ведомой, отдающей контроль чужим рукам. Его небольшой член казался тогда лишь досадной ошибкой природы. Не то что фаллоимитаторы, которыми он пару раз испытывал себя.

Сейчас тайный гардероб частично выброшен, а частично спрятан на самой дальней антресоли. Их интимная жизнь с Викой стабильна. Жена обладает более высоким темпераментом, она задает ритм, чаще всего первой ведет его в спальню. Кирилл отвечает взаимностью, играя привычную мужскую роль. Но в последнее время и это стало серым.

Позже вечером Вика складывает в дорожную сумку сменную одежду, пока Кирилл сидит с ноутбуком.

— Завтра после завтрака выезжаю. Хочу до пробок выбраться из Москвы.

— Ты же в субботу собиралась?

— Решила на день раньше. Сто лет дома не была. Мама уже спрашивает, что мне приготовить.

Вика с Кириллом уже обсуждали, что она поедет к родителям в родной город на все выходные. Но он думал, что это произойдет только в субботу.

— До воскресенья?

— Да, к вечеру вернусь. Ты без меня хоть из квартиры выходи.

— Ага, найду чем заняться.

Вика убирает косметичку в шкаф и уходит в ванную снять макияж и умыться. Кирилл в это время серфит в интернете, пытаясь обдумать, чем будет заниматься целых 3 дня. Он набирает запрос, перечитывает, нажимает энтер. Сайт с анкетами проституток загружается несколькими рядами фотографий. Среди фильтров есть раздел и с транс-девушками.

Кирилл замирает на мгновение и выбирает его.

Открываются анкеты со множеством фотографий. Одни он пролистывает, в других задерживается. После нескольких десятков лиц появляется Алина.

Двадцать четыре года. Длинные светлые волосы, тонкая талия. Рост 165 см, почти как у Кирилла. Грудь — сочный третий размер. Губы всего слегка увеличены, но не до вульгарщины как у многих других. На первом снимке она сидит в кресле в чёрном кружевном белье; на другом поправляет бретельку бордового комплекта перед зеркалом. Фотографий много, в основном в таких сексуальных образах, о которых Кирилл раньше только мечтал. Он пролистывает все фото, а затем возвращается к портрету.

Вот с такой девушкой ему хочется встретиться. Кирилл задерживает взгляд на немалой цене, хотя дело упирается совсем не в деньги...

В это время из ванной слышится шум воды. Вика обязательно спросит, как он проводит выходные. Что ей ответить? Кирилл сворачивает страницу. Открывает рабочую переписку, но не хочет читать ни одного сообщения. Желание никуда не исчезает. Он столько лет прятал его среди забытых вещей в шкафу, а теперь перед ним есть анкета конкретной девушки, к которой можно приехать и воплотить в реальность те мечты, которые он столько лет прятал. Пока Вика в другом городе. Пока квартира пустует. Пока никто не спросит, куда он идет.

Он снова открывает анкету Алины. Снова смотрит на фотографии, потом на обручальное кольцо на своей руке. Нет, сегодня он не готов.

На следующий день днём Вика звонит Кириллу. В трубке слышна кофемашина.

— Я на заправке. Взяла кофе и сэндвич, а то кушать очень хочется.

— Долго ещё ехать?

— Часа три. Мама уже звонила, спрашивала, скоро ли я. Ты сам обедал?

Он смотрит на пустую кружку возле ноутбука.

— Сейчас пойду, наверное. Пора уже.

— Иди. Я перекушу и дальше поеду. Позвоню уже, как приеду.

После звонка Кирилл кладет телефон на стол. Со вчерашнего вечера в браузере все еще открыта анкета Алины с ее фото и номером телефона. Кирилл еще несколько минут смотрит на её образ в черном корсете, представляя себя в таком же и возбуждаясь. Всё-таки он решается позвонить.

— Алло?

— Здравствуйте. Это Алина?

— Да, слушаю Вас.

— Меня зовут Кирилл. Я нашел Ваше объявление на сайте.

— Ага, привет-привет.

Голос приятный, но ниже, чем он представлял по фотографиям. Мягкие окончания, женская манера растягивать гласные; но есть густая, почти мужская нота. Кирилл подносит телефон ближе к уху.

— Я хочу уточнить несколько вопросов. Фотографии в анкете ваши?

— Мои. Я принимаю сама. Ты раньше к таким девушкам не ходил?

— Нет, ни разу.

— Интересно, чего бы ты хотел от меня?

Кирилл открывает рот, но вместо слов выдыхает в микрофон. Вот-вот может начаться то, о чем он мечтал столько лет, но что всё время откладывал.

— Я хочу встретиться с транс-девушкой. Давно хочу. Только у меня... запрос несколько особенный.

— Какой?

— Мне хочется почувствовать себя девушкой. В сексе. Не быть мужчиной, а почувствовать себя желанной, красивой, сексуальной. Узнать, каково это, когда у партнерши есть член.

Он замолкает, сжимая телефон.

— Ты только про секс или хочется также оказаться в образе в одежде?

— Про всё вместе. Я раньше переодевался дома. Бельё покупал, чулки, платья, туфли. Но один. С другим человеком у меня ничего такого не было.

— С мужчинами опыта тоже нет?

— Нет. Они мне не нравятся. Я на твои фотографии смотрю — мне хочется к тебе. А мужчину на твоем месте представить не могу.

Из динамика доносится короткое «угу» и молчание. Кирилл ждёт следующего вопроса, но Алина не отвечает.

— Я не прошу тебя сейчас соглашаться на всё. Просто хочу понять, с таким вообще обращаются?

— Обращаются с совершенно разным. Мне нужно разобраться, чего ты ждёшь от встречи. Запрос несколько сложнее, чем обычно. Не уверена, что у меня получится его удовлетворить. Тебе сколько лет?

— 25 лет, но с моей внешностью не должно возникнуть сложностей.

Возникает очередная пауза. Поэтому Кирилл уточняет:

— Не нужно всё делать за одну встречу. Мне будет лучше постепенно подходить к исполнению фантазии.

— В принципе мне это может быть интересно, но твое пожелание требует много времени и, соответственно, денег. Пришли пока свои фотографии мне в телеграме на этот номер. В полный рост с минимумом одежды. Я подумаю, чем смогу помочь.

Кирилл выдыхает от облегчения и отвечает повеселевшим голосом:

— Конечно, сейчас всё пришлю.

— Хорошо, буду ждать. Пока.

В мессенджере Кирилл видит на аватарке красивую девушку в обтягивающем черном платье средней длины с бокалом шампанского в руках. Похожа на Алину.

«Это Кирилл. Мы сейчас говорили по телефону».

Он ставит телефон на полку, напротив зеркала, настраивает на нем таймер и снимает футболку, чтобы показать на фото, что по телосложению он может сойти за девушку. С первого раза не получается, но в итоге он делает три снимка: спереди, сбоку, со спины. Убедившись, что в отражение не попало ничего лишнего, Кирилл отправляет всю серию снимков Алине.

Спустя пару минут от нее приходит ответ.

«Думаю, с образом у нас может получиться 🙂🙂🙂. Могу предложить субботу, то есть завтра. Устраивает?»

Кирилл вне себя от счастья. Получается, что уже завтра его мечты начнут сбываться!

«Да. Во сколько?»

«Днем. Но сначала условия. Для твоего запроса нужна предоплата. Давай сразу за четыре часа. Остальное по факту, если задержимся».

Ого, Кирилл перечитывает сообщение еще раз. Немного больше, чем он ожидал для первого раза.

«Даже если сама встреча окажется короче?»

«Да. Мы бронируем четыре часа. Переодевание, макияж, всё обсудить — это тоже время. Я не хочу тебя торопить. Я для тебя оставляю весь свой вечер».

«По деньгам согласен».

«Тогда ещё нужна подготовка. Дома сбрей всю растительность с тела. Подмышки, грудь, живот, руки, ноги, пах, попа — всё. Чтобы не тратить время у меня. Бельё лучше купи сам. Если не сможешь, то могу дать своё. Но на твою грудь у меня точно ничего не найдется».

Кирилл смотрит на предплечье, проводит ладонью против редких волос. Бритье вряд ли будет проблемой.

«Договорились. Жду нашей встречи завтра».

«Раз всё устраивает, тогда буду ждать тебя завтра к 16:00».

Следующим сообщением приходит и адрес дома. Радостный Кирилл кладет телефон и быстро идет к шкафу, где на верхней полке лежит старая сумка, которую он никогда не доставал при Вике. Чулки там лежат уже видавшие виды, есть затяжки. Трусики не сильно лучше. В хорошем состоянии остались только пояс и бюстгальтер, который и раньше был ему не по размеру. Видимо, придется сходить в торговый центр и обновить свой гардероб.

К вечеру Вика уже у родителей. Отзвонившись Кириллу о том, что доехала нормально, она ушла ужинать с ними. Значит, у Кирилла впереди целый вечер сделать то, о чем просила Алина. Для начала он решил пойти в торговый центр недалеко от дома. Там как раз было несколько магазинов с бельем.

Людей пятничным вечером достаточно много. Постояв с минуту у витрины с манекенами и обдумывая, что бы ему хотелось купить на завтра, Кирилл заходит в магазин, где к нему сразу же обращается свободная молодая девушка-консультант.

— Добрый день. Вам помочь?

— Я выбираю для супруги подарок.

Это не первый раз, когда Кирилл покупает белье. Но раньше в магазинах он брал его только Вике, а себе заказывал на маркетплейсах. В любом случае, кольцо на его пальце придает ему уверенности в том, что продавщицы не заподозрят лишнего.

— Комплект или что-то отдельное?

— Чёрное кружевное бельё. Стринги, бюстгальтер с пуш-апом. Ещё пояс и чулки.

— Размеры знаете?

Кирилл кивает и называет свои. Продавщица снимает с кронштейна несколько вешалок, освобождает место на столике.

— Вот эти из одной коллекции. Пояс к ним тоже есть.

— Чулки с широкой резинкой под пояс есть в наличии?

Пока консультант ищет их, Кирилл берёт стринги за бирку, проверяет размер. Кладёт рядом бюстгальтер, сравнивает кружево. Мягкое, приятное. А как приятно оно будет сидеть на его теле...

Девушка достаёт упаковку, показывает фотографию чулков на ней.

— Такие подойдут?

— Да, отлично.

— Для подарка упаковать?

— Не нужно. Обычного пакета хватит.

— Чек положить внутрь?

— Да, пожалуйста.

Консультант пробивает покупки, складывает бельё и протягивает терминал для оплаты. Кирилл спокойно оплачивает. Ни вопросов о жене, ни задержавшихся на нем взглядов не было.

— Спасибо за покупку.

— Спасибо.

Он забирает пакет и выходит в коридор торгового центра, уступая дорогу другой женщине.

Дома Кирилл вынимает покупки из пакета. Срезает бирки, складывает бельё в небольшую сумку. Чулки оставляет в упаковке, чтобы кружево не зацепилось за молнию. Проверяет, всё ли взял, и ставит сумку возле шкафа.

В ванной он достаёт бритву, проводит пальцем по короткой щетине на подбородке. Нет, этим лучше заняться завтра, чтобы волосы не успели отрасти.

Перед сном Кирилл садится на край кровати и звонит Вике. Она отвечает после нескольких гудков.

— Ты уже ложишься?

— Собираюсь. Как день прошёл?

— Хорошо. Доехала, поела. Мама столько наготовила, будто я месяц голодала. Потом сидели с ними на кухне, разговаривали. Только сейчас до комнаты добралась.

Кирилл поправляет подушку за спиной. На Викиной половине лежит её футболка.

— На завтра что планируете?

— Пока не решили. Буду с родителями: или дома посидим, или гулять поедем. Мама ещё предлагает в торговый центр заглянуть. А ты как?

— Работал. Возился с одной задачей, к вечеру закончил.

— Хоть поесть не забыл?

— Не забыл. Сходил покушал в кафе возле дома.

Он берёт футболку за рукав, перекладывает к её подушке.

— Скучаю без тебя.

— Я тоже скучаю. Даже ложиться одной непривычно.

— У тебя там моя сторона свободна?

— Нет, там сумка. Не хочу пустую половинку.

Кирилл улыбается, вытягивает ноги под одеялом.

— Тогда не мешаю вам с сумкой. Спокойной ночи, Вик.

— Спокойной ночи. Целую.

В субботу Кирилл просыпается до будильника. Берёт телефон, открывает переписку с Алиной: новых сообщений нету, а адрес не изменился. Значит, всё в силе, но до встречи ещё много времени. Можно еще поспать, но уже через минуту он снова смотрит на часы и отбрасывает одеяло.

На кухне Кирилл ставит чайник, достаёт чашку. Телефон звонит раньше, чем он успевает заварить чайный пакетик.

— Доброе утро. Разбудила?

— Нет, но совсем недавно встал. Ты как?

— Родители решили сегодня по торговым центрам погулять. У мамы большие планы, а папа требует первым делом зайти за кроссовками. Поэтому вскоре после завтрака поедем.

— На весь день?

— Скорее всего. Так что буду занята. Ты что задумал?

Кирилл прижимает телефон плечом, освобождая руку для чайника.

— Дома побуду. Посмотрю что-нибудь, поиграю в комп. Давно хотел день без дел.

— А что смотреть собираешься?

— Не знаю. Сейчас мало интересных фильмов выходит. Может, сериал какой-нибудь попробую начать смотреть.

— Ладно, потом расскажешь. Меня уже зовут завтракать.

— Приятного аппетита.

— Спасибо. Целую.

Он кладёт телефон возле чашки и открывает холодильник. На завтрак жарит яйца, режет хлеб. Ест, поглядывая на часы над дверью. Стрелка едва сдвигается, пока он допивает чай.

Перед душем он перечитывает сообщение Алины с перечислением участков тела. Вроде должно быть несложно. Потом оставляет телефон на стиральной машине, достаёт станок и пену и приступает.

На груди хватает нескольких движений. На животе он убирает тонкую дорожку волос, затем поднимает руки и бреет подмышки. После каждого участка смывает пену, проводит ладонью по коже. С ногами приходится задержаться. Кирилл ставит ступню на край ванны, сгибает колено, меняет хват, чтобы добраться до щиколотки.

Член и лобок он бреет всегда, для Вики. Она любит, когда там гладко и чисто. Так что остается только убрать короткую щетину. С ягодицами сложнее. Он разворачивается, тянется рукой за спину, смывает лезвие и сверяется с зеркалом. Зеркало запотевает. Приходится протереть его полотенцем и снова повернуться.

Закончив, Кирилл вытирается. Осматривает грудь, руки, ноги. Разницу он замечает скорее ладонью, чем глазами. Затем встаёт к зеркалу спиной и смотрит через плечо.

Вот это Вика заметит. Тут уже не сослаться на то, что волос почти нет. Она видит его без одежды практически каждый день.

— Захотелось побриться.

Кирилл поджимает губы. Вика спросит, почему именно там.

— Решил попробовать.

Он опускает полотенце на край ванны. Попробовать что? Он способен объяснить, что он сделал, но он не способен объяснить зачем.

Часть 1. Первая встреча.

Кирилл одевается, убирает станок и смывает с раковины остатки пены. На кухне разогревает остатки вчерашней еды. Садится за стол с телефоном: до встречи ещё пара часов.

Он открывает маршрут. Тридцать восемь минут, если без пробок. Нужно оставить время на парковку. Кирилл откладывает телефон, берёт вилку, но через несколько кусочков снова включает экран. Время в пути то же.

После обеда он убирает посуду и проходит в спальню. Бельё уже в сумке. Кирилл кладёт сверху запасную футболку, застёгивает молнию и относит сумку к двери.

На диване он включает фильм. Через десять минут возвращает начало: персонажи успевают о чём-то договориться, а он не помнит даже их имён.

Время тянется между кухней и диваном. Когда часы показывают три, Кирилл берёт сумку. Теперь можно уже ехать к Алине.

Пока стоит на светофоре, Кирилл замечает в зеркале заднего вида свою улыбку и прикусывает губу от предвкушения. Машина впереди трогается; он убирает ногу с тормоза и едет дальше.

Кирилл быстро находит место вдоль улицы и останавливается напротив жилого комплекса. Классический ЖК бизнес-класса: светлый каменный фасад, высокие окна, просторные террасы на верхних этажах. Нужный ему дом стоит с отступом от улицы; за оградой видны взрослые деревья и широкие дорожки. Отдельный въезд ведёт в подземный паркинг.

Заглушив двигатель, Кирилл берёт сумку с пассажирского сиденья. До встречи остаётся десять минут, а значит, пора позвонить Алине и узнать, куда дальше идти.

— Алина, привет. Я приехал. Стою уже возле твоего дома.

— Привет, хорошо. Третий подъезд, квартира восемьдесят шесть, восьмой этаж. Наверху дверь оставлю приоткрытой.

По дорожке от улицы он подходит к центральному входу. За стеклянными дверями начинается просторный холл. Кирилл набирает номер квартиры на видеодомофоне, и спустя пару гудков дверь открывается. Войдя в лобби, он видит, как свет из высоких окон падает на каменный пол; у стены стоят диваны для гостей. Консьерж спокойно сидит за стойкой. Кирилл проходит дальше к лифтам. В кабине он нажимает кнопку восьмого этажа и плавно без остановок поднимается наверх.

Дверь нужной квартиры приоткрыта. Он касается её ладонью, открывает и останавливается перед тем, как войти туда, куда так желал попасть весь день. И откуда уже может не быть возврата к своей прежней жизни.

— Алина?

— Да, заходи.

Он переступает порог и закрывает за собой дверь.

Алина появляется из комнаты в чулках без туфель. Несколько шагов — и она стоит перед ним, оставляя между ними расстояние вытянутой руки.

Кирилл забывает убрать ладонь с дверной ручки.

— Ну здравствуй. Ты меня на фотографиях уже рассмотрел. Проверяешь, ничего ли не приукрасила?

Она улыбается, опуская взгляд на его руку.

— Можешь уже отпустить ручку.

— Извини. Ты... Я не думал, что вживую...

Он выдыхает, не закончив фразу. Алина поднимает подбородок.

— Лучше?

— Намного.

Вблизи светлые волосы выглядят гуще. Пряди лежат ниже лопаток, у лица расходятся от пробора и открывают скулы. Кирилл переводит взгляд с ее волос на лицо и задерживается. Он ожидал увидеть заметную разницу со снимками. Но макияж, волосы, черты лица — всё совпадает.

Тёмная растушёвка на веках переходит в вытянутые стрелки. Накладные ресницы подчёркивают глаза, брови держат чёткую форму. На скулах лежит тонкий блеск, мягкие губы обведены карандашом в цвет насыщенной розовой помады. Всё собрано в один образ; ему хочется рассмотреть каждую деталь, но Алина смотрит на него, и он встречается с ней взглядом.

— Можешь смотреть. Я для тебя наряжалась.

Тёмный корсет подчёркивает талию Алины и ее потрясающую грудь уверенного третьего размера, которая способна свести с ума многих мужчин. По бокам плотная ткань уступает место кружеву, сквозь которое просвечивает светлая кожа. Узкая ажурная кайма обрамляет вырез, спереди поблёскивают металлические застёжки.

У основания шеи застегнут чёрный атласный чокер. Когда Алина поднимает подбородок, на ленте появляется мягкий блик, дополняя образ.

Чёрные чулки заканчиваются широкими ажурными полосами. Кирилл замечает ровный рисунок, отсутствие складок на коленях, ступни с каким-то тёмным лаком на ногтях.

Алина отодвигается ближе к зеркалу, предлагая Кириллу больше места в прихожей. На спине открывается шнуровка корсета: ленты проходят через маленькие петли и сходятся в коротком банте.

— Каблуки пока отложила. Буду заниматься твоим образом — не хочу, чтобы ножки устали.

Только сейчас Кирилл замечает контур аккуратно спрятанного небольшого члена в кружевных трусиках-стрингах, который совсем не вяжется с таким женственным образом. Представить, что Алина когда-то могла быть мужчиной, крайне сложно. Именно с такой девушкой Кирилл и мечтал всегда себя ассоциировать, когда надевал женское белье.

— Ты и сам симпатичнее, чем на снимках.

— Я снимал на таймер впопыхах.

— Я поняла. Выдохни, ты ведь хотел встретиться со мной — вот я.

Он опускает сумку к ногам. Алина остаётся рядом, почти одного с ним роста, и Кирилл наслаждается её образом вживую без экрана между ними.

Она еще раз оглядывает Кирилла: плечи, лицо, руки, сжимающие ремень сумки.

— Рубашку специально выбирал?

— Да. Несколько раз переодевался.

— Хорошо выбрал. Проходи, хватит нам в прихожей стоять.

Она разворачивается и идет дальше в квартиру.

Пока они идут, Кирилл засматривается на потрясающую, сочную подтянутую попку, обрамленную кружевом трусиков и креплениями для чулок. Не девушка, а просто мечта для мужчин. Вот так просто любимая супруга Вика оказалась задвинута на задний план сознания на сегодняшний вечер.

Коридор переходит в просторную гостиную с кухней. Кирилл замечает широкий диван, низкий и крепкий на вид стол из тёмного дерева, дизайнерские светильники на стенах, создающие приглушенный свет. Плотные шторы закрывают часть высокого окна.

Он задерживается возле стола. Видно, что здесь живут, а не только работают. На спинке кресла висит светлый кардиган, а в мойке осталась чашка. От этого квартира кажется ему ещё более личным пространством, чем на фотографиях из анкеты.

— Сумку ставь сюда.

Алина показывает на свободный край дивана.

Кирилл расстёгивает молнию, достаёт конверт.

— Здесь сразу за четыре часа. Как договаривались.

Она принимает конверт, бегло осматривает и убирает в ящик консоли, не пересчитывая купюры.

— Хорошо.

Он стоит с открытой сумкой в руках.

— Бельё тоже принёс.

— Посмотрим после душа. Пойдём, покажу ванную.

Кирилл следует за ней по коридору. Алина открывает дверь и включает свет. Над широкой раковиной с каменной столешницей загорается зеркало; возле душевой лежит сложенное полотенце. На полке стоят флаконы, в нише у стены — корзина для белья.

— Это полотенце для тебя. Халат на крючке. Свою одежду можешь оставить на банкетке. В ближайшее время она тебе не понадобится.

Она задерживается возле двери.

— И давай ещё раз про сегодняшний день. По телефону ты всё проговорил, но сейчас, когда мы уже встретились, чего бы ты хотел от первого раза?

— Почувствовать себя девушкой. Рядом с тобой.

— Если бы ты хотел просто переодеться и посмотреть, то для этого обратился бы не ко мне. Чего ты хочешь именно со мной?

— Это мой первый раз. Мне сложно решиться. Я хочу почувствовать женственность в себе. Хочу почувствовать, каково это, когда тебя берут. Хочу почувствовать твой член между своих губ. Узнать, каково это, когда ты сам делаешь минет и принимаешь сперму в рот. Но на большее, я думаю, сегодня не решусь.

Кирилл замечает искорки в глазах Алины и мягкую улыбку на ее губах. Похоже, что они оба будут сегодня наслаждаться процессом.

— Как скажешь. С удовольствием помогу тебе в этом. А вначале — душ. Зови, как закончишь.

Алина улыбается и выходит, оставляя дверь прикрытой. Кирилл раздевается, складывает одежду на банкетке. В ванной слышен шум вентиляции. А в голове остаются только мысли о том, что его сегодня ожидает то, что он представлял в своих фантазиях много лет.

Горячая вода с шумом срывается с лейки, стекая по плечам и спине. Кирилл зажмуривается, чувствуя, как по телу разливается предвкушающее возбуждение. Он тщательно намыливается, чтобы кожа стала абсолютно гладкой. Хотя мылся совсем недавно. Мысли путаются — он не знает, что почувствует, когда окажется в руках этой женщины, но сердце бьётся где-то в горле.

Вытеревшись мягким полотенцем, Кирилл зовет Алину, чтобы начать преображение в новый образ. Он долго не мог решить, как правильно в такой ситуации обернуть полотенце: как привык или по-женски. Всё-таки пока он мужчина, поэтому оборачивается снизу.

Алина достаточно быстро возвращается и останавливается совсем рядом с Кириллом.

— Побрился хорошо. Сними полотенце и повернись.

Кирилл молча делает то, что попросила Алина. Она проводит рукой вокруг его ануса, вызывая смешанные впечатления у Кирилла. Вроде приятно, что девушка прикасается, но само место девственное.

— Отлично, даже свою попку выбрил.

Кирилл оборачивается обратно.

— Сможешь мне довериться, чтобы лучше влиться в образ?

Сложно сказать нет, когда сексуальная девушка стоит рядом и нежно касается тела, мягко проводя рукой по члену, спускаясь к яичкам и возвращая ладонь обратно. Поэтому Кирилл легко соглашается:

— Думаю да. Что ты предлагаешь?

Алина протягивает ему спринцовку в свободной руке.

— Умеешь пользоваться?

— Сам не пользовался, но представляю как.

— Хорошо. Для поддержания чистоты я сама использую специальный душик. Но если не придерживаться постоянной гигиены и специальной диеты, то начинать нужно с нее. Я помогу тебе в первый раз, а дальше сам. Воду можно брать из-под крана. В этом доме хорошая система очистки, — усмехнувшись, добавляет Алина.

Кирилл уже заметил, что на столе всё это время стояла баночка смазки.

— Желательно сделать процедуру не менее трех раз. Пока выходящая вода не станет прозрачной. Можешь уже наклоняться.

Кирилл сглатывает. Смущение застилает глаза. Алина набирает воду в раковине, смазывает наконечник и вставляет его в дырочку Кирилла. Вода поступает внутрь. Кирилл зажмуривается, чувствуя странное, непривычное ощущение распирания. Это не больно, но неловко до предела. Алина действует профессионально, не давая ему времени на сомнения.

— Потерпи еще немного. Нужно залить весь объем.

Вскоре болезненные спазмы в животе сменяют простую неловкость. Кирилл смог продержаться и не оконфузиться перед ней. Алина поспешно удаляется из ванной комнаты, чтобы Кирилл смог продолжить процесс дальше без нее.

— Дальше сам. Позови меня, когда закончишь с этим.

Кирилл на некоторое время остаётся один. Разобраться с процессом оказывается несложно. Сложнее вытерпеть, пока всё не выйдет. Доверившись Алине, он заполняет себя еще дважды. К последнему разу вода стала прозрачной. Ополоснувшись в душе еще раз, Кирилл готов продолжать.

— Я закончил, что дальше?

Девушка возвращается, держа в руках небольшую, гладкую пробку из медицинской стали, с блестящим камушком в основании.

— Хочу добавить пикантности в твои ощущения. Поверь, тебе понравится. Ничего большего не будет, если ты сам не попросишь. Прогнись и расслабься, чтобы я смогла ее вставить.

Кирилл подчиняется. Алина обильно смазывает его дырочку, вызывая непроизвольную дрожь. Кирилл чувствует подушечки её пальцев. Она растягивает его, медленно и осторожно. Это вызывает волну возбуждающего жара, которая поднимается выше.

— Ты такой узкий...

Она приставляет металлическую головку пробки к его дырочке. Кирилл напрягается, сжимая кулаки.

— Расслабься. Дыши.

Пробка медленно входит внутрь. Кирилл замирает, чувствуя, как сталь скользит дальше, растягивая мышцы. В животе возникает тянущее чувство заполненности, которое пугает и возбуждает одновременно.

— Вот так. Теперь ты чувствуешь её?

— Дааа...

Кирилл выдыхает, краснея. Алина окончательно вводит пробку, фиксируя её, а затем вытирая излишки смазки. Кирилл чувствует, как внутри него что-то поселилось, закрывая собой все остальные мысли. Теперь он готов к следующему шагу.

Алина проводит Кирилла в спальню. В комнате пахнет свежим бельём и парфюмом Алины — пудровым, с сухой древесной нотой. Когда она проходит рядом, Кирилл чувствует тот же запах, только отчётливее.

Рядом с кроватью уже стоит его сумка с вещами.

— Выкладывай покупки. Посмотрим, что ты выбрал.

Кирилл аккуратно достаёт упаковки. Раскладывает трусики, чулки, пояс, лифчик. Алина медленно перебирает их. Её пальцы с идеальным маникюром задерживаются на черном кружеве стрингов, затем она поднимает пояс и чулки, прикладывая их друг к другу. На губах застыла одобрительная улыбка, которая заставляет Кирилла смущенно отводить взгляд.

— Подходит. Хорошо выбрал.

Кирилл расправляет смятый пакет.

— Боялся, что тебе не понравится.

— Почему? Тут всё сочетается. Надевай, я пока принесу, чем наполнить чашки.

Алина уходит в гардеробную. Кирилл аккуратно натягивает кружевные трусики. Тонкие полоски ткани врезаются в бедра, ощущаясь непривычно, но возбуждающе. Затем он берется за пояс, застегивая его на талии. Остались чулки. Он усаживается на край кровати, аккуратно собирает чулок в ладонях, а затем медленно расправляет от носка вверх по ноге, чувствуя, как ткань начинает обхватывать его кожу. Он знает, как их надевать: много раз делал это дома.

Металлическая пробка внутри него при каждом движении напоминает о себе. При каждом наклоне или повороте он чувствует её холодный вес, напряжение мышц, которые пытаются удержать инородный предмет. Это чувство беспомощности странным образом перерастает в неописуемый кайф.

Кирилл начинает крепить чулки. Передние пажи легко защелкиваются, а с задними приходится повозиться.

— Помочь?

Алина возвращается с небольшой коробкой.

— Сейчас... Всё, получилось.

Он проводит пальцами по креплениям, поправляет одно и выпрямляется перед зеркалом.

Сначала Кирилл пытается прислушаться к ощущениям. Ему нравится гладкость ног в чулках, то, как они мягко и возбуждающе трутся друг о друга. Полоска трусиков впивается между ягодицами и мягко придерживает пробку в дырочке. Он перестаёт возиться с креплениями и несколько секунд стоит, позволяя себе почувствовать всё это.

Затем всматривается в зеркало.

Чулки ложатся без складок. Кирилл поворачивается боком, рассматривает ноги, обозначенную поясом талию. Даже попка сейчас выглядит по-девчачьи. Он меняет положение, чтобы увидеть себя с другого ракурса, и задерживается.

Всё это и чувство заполненности вместе напоминают ему о том, что он уже в роли девушки.

В отражении появляется Алина.

Кирилл опускает подбородок. Руки поднимаются к поясу, хотя поправлять больше нечего. Он замечает это движение и останавливается.

— Что-то не так?

— Нет. Наоборот.

Ему хочется продолжить смотреть, но теперь она видит, насколько ему нравится его образ. Кирилл переводит взгляд с себя на Алину.

Она ждёт ответа, не отводя глаз.

— Я дома тоже так ходил. Только один.

— Тебя смущает, что я рядом?

Он прислушивается к себе. Смущение остаётся, но желания прикрыться нет.

— Нет. Просто я всё время думаю, как это выглядит для тебя.

— Мне всё очень нравится. И меня это возбуждает.

Кирилл снова смотрит в зеркало. Опускает руки, расправляет плечи. Он может остаться перед ней в белье, разглядывать себя и не изображать, будто всё это шутка или случайная примерка, которая сейчас закончится. Улыбка появляется сама. Кирилл встречается с Алиной взглядом в отражении и больше не прячет её.

Возможно, сегодняшний день станет одним из тех, о которых он будет с удовольствием вспоминать всю свою жизнь. А ведь самое интересное ждет его впереди.

Алина открывает коробку: внутри лежат два силиконовых вкладыша.

— Мои старые. Раньше выручали, до операции.

Кирилл берёт один, переворачивает в руках, ощущая его мягкость и правильную форму.

— Их прямо в лифчик вставлять?

— Да. Когда наденешь его, вставь вкладыши внутрь чашек. Посмотрим, как сядут.

Кирилл берет черный кружевной бюстгальтер, но тут же замирает. Раньше его плоская грудь никак не могла заполнить никакие чашечки, и это выглядело нелепо. Но сегодня всё по-другому. Он пытается надеть его. Крючки за спиной не попадают в петли; Кирилл сводит локти, пробует ещё раз.

— Можно?

Алина соединяет застёжку, поправляет бретели, а Кирилл медленно и аккуратно размещает накладки. Ткань плотно облегает грудную клетку, формируя два выразительных полушария.

— Вот теперь чашки держат форму. Нигде не давит?

Кирилл шевелит плечами.

— Вроде бы нет.

Он возвращается к зеркалу. На этот раз взгляд задерживается на всём силуэте. Бюстгальтер дополняет остальные вещи. В зеркале он видит стройную фигуру в черном кружевном белье, в чулках, с женственным бюстом. Внутри него покачивается пробка, передавая ему глухой импульс возбуждения. Он уже не узнает свой силуэт.

— Как ощущения?

— Я... я чувствую себя иначе. Очень странно. Но мне нравится. Не думал, что могу так выглядеть.

Алина подходит к нему сзади, кладя руки на плечи. Её дыхание становится более частым, обдавая его кожу влажным теплом. Кирилл замирает, глядя в зеркало и ощущая контраст между ним и Алиной.

— Ты очень сексуален в этом белье, Кирилл. Поверь мне. И эта пробка... ты ведь чувствуешь, как она заставляет тебя желать?

Кирилл сглатывает, глядя еще раз в зеркало на отражение Алины. Её грудь едва удерживается в корсете, а глаза начинают блестеть от желания. Внутри него что-то откликается на её слова. И эта пробка... Она уже воздействует на его сознание.

Алина чуть сжимает пальцы на его плечах, её руки спускаются ниже, по лопаткам, к пояснице. Кирилл вздрагивает, ощущая её близость.

— Видишь, как на тебя влияет всё это? — шепчет она ему в самое ухо.

Её голос звучит сейчас с хрипотцой, которая выдает её собственное возбуждение.

— Я никогда... никогда так себя не чувствовал.

— Теперь ты знаешь, что значит быть желанной.

Кирилл чувствует, как между ног начинает сжиматься и подниматься его член. Твердый, горячий, он трется о тонкую ткань трусиков-стрингов, вызывая прилив крови. Кирилл не может отвести взгляда от своего отражения. Он находит свое тело соблазнительным.

Алина ещё несколько секунд рассматривает его, задерживая взгляд на чёрном кружеве, которое плотно обхватывает его формы. Она медленно убирает руки с его талии, скользнув ладонями по бедрам вниз, к верхнему краю чулок.

— Ладно. С бельём закончили. Теперь садись сюда.

С легким смешком она кивает на кресло перед туалетным столиком.

Кирилл послушно направляется к нему, продолжая ощущать странную смесь возбуждения и неловкости. Кружевная ткань трусиков, врезавшаяся в пах, с каждым движением возбужденного члена ощущается всё более уместно на нем.

Приблизившись к столику, Кирилл обращает внимание на разложенные кисти, палетки, карандаши, флаконы. Всё это он уже видел, когда вошёл в спальню, но тогда мысли были сосредоточены на белье. Сейчас он понимает, что следующим будет его лицо.

Когда Кирилл садится в кресло, он чувствует, как пробка глубже погрузилась в него, отвечая на нажатие бедер. Ее давление внутри дырочки ощущается ярче, заполняя его изнутри и заставляя сжиматься колечко ануса. Он замирает; сладостная тяжесть в заднем проходе заставляет его задержать дыхание. Он чувствует, как капля предэякулята смазывает головку, просачиваясь наружу, и ткань в этом месте становится влажной.

Перед ним загорается мягкая подсветка зеркала. Свет ложится ровно, без резких теней, и собственное лицо вдруг кажется ему непривычно открытым: короткие волосы, тонкие губы, прямые брови, чуть покрасневшие от волнения щёки.

Кирилл впервые ощущает себя в качестве модели, которой будет заниматься профессионал. Он смотрит вперед, изучая, как пальцы Алины ловко перемещаются по его лицу. Он буквально кожей чувствует, как возбуждение продолжает наполнять его тело, заставляя сердце биться быстрее.

— Не крутись.

— Постараюсь.

— Просто не крутись, расслабься. А лучше закрой глаза и не подсматривай.

Но Кирилл продолжает пытаться уследить за каждым движением Алины через зеркало, быстро теряя понимание, что вообще она делает. Алина то меняет кисть, то открывает очередную палетку, то наклоняется почти вплотную к его лицу.

Сначала она наносит какой-то холодный крем, затем расплывается легким слоем тональник. Кирилл чувствует прикосновения разных кистей, ощущает, как мягкий ворс скребет по коже, создавая новые черты лица. Алина сосредоточена, её губы чуть приоткрыты, она даже не подозревает, что её гость сейчас испытывает сильный прилив чувственности.

— Закрой глаза.

Он подчиняется, но эта темнота только усиливает тактильные ощущения. Теперь каждое прикосновение Алины ощущается в разы сильнее.

Она оформляет брови, снимает излишек продукта маленькой щёточкой. По векам скользит влажная, мягкая кисть. Кирилл чувствует, как кончики волосков щекочут нежную кожу. Алина затем проводит карандашом вдоль линии ресниц, затемняет внешний уголок и растушёвывает его к виску.

— Не зажмуривайся.

— Я не специально.

Она придерживает его подбородок двумя пальцами.

— Расслабься.

Кирилл ощущает ещё несколько коротких прикосновений у самых ресниц. Потом Алина прокрашивает их тушью, разделяя волоски кончиком щёточки.

Он уже не считает минуты. Время перестало существовать, превратившись в бесконечный поток ощущений. Холодный крем, мягкий ворс кисти, запах парфюма, давление пробки в заднем проходе и невыносимое, свербящее возбуждение в паху. Он чувствует себя зажатым в ловушке между эстетикой и похотью. Его член, зажатый кружевом, стоит с того момента, как он сел в кресло; он ощущает каждую ниточку ткани, каждое её движение, а дырочка пульсирует от наслаждения.

— Теперь открывай глаза.

Кирилл поднимает веки и несколько секунд просто смотрит.

Глаза словно становятся крупнее. Тёмная линия у ресниц подчёркивает их форму, вытянутый внешний угол меняет выражение взгляда, а лёгкая тень на веках добавляет глубины. Ресницы теперь заметны даже на расстоянии — длинные, тёмные, они смягчают взгляд, делают его непривычно открытым.

Он моргает. Отражение моргает в ответ, но взгляд уже кажется чужим — более выразительным, женским.

— Офигеть...

Кирилл придвигается к зеркалу.

Кожа выглядит ровнее, нос — тоньше. Аккуратная тень под скулами делает их выразительнее, а очертания щёк — чётче. Лицо кажется более изящным, женственным, хотя Кирилл по-прежнему узнаёт отдельные знакомые черты.

Алина отступает на полшага.

— Скулы у тебя подходящие. Прятались просто.

— Никогда бы не подумал.

Кирилл легонько касается своих щек, ощущая слой косметики.

— Мужчины вообще много чего о своём лице не знают.

Алина берёт его за руку и хмурится.

— Ногти всё портят.

Кирилл смотрит на свои пальцы.

— Предлагаешь накрасить лаком?

— Нет. Есть вариант получше.

Она выдвигает ящик столика и достаёт небольшую коробку. Внутри рядами лежат готовые ногти разных размеров.

— Накладные?

— Почти. На стикерах. Вечером снимешь за пять минут.

Кирилл берёт один. Ноготь длиннее его собственного всего на несколько миллиметров, узкий, миндалевидный, покрытый тёмным винным лаком.

— Они не отвалятся?

— Я иногда сама такие использую. Если аккуратно, держатся хорошо.

Алина подбирает размеры, раскладывая ногти перед его пальцами.

— У тебя кисти хорошие.

— В каком смысле?

— Пальцы тонкие. Не придётся ничего придумывать.

Она протирает первый ноготь, наклеивает прозрачный лепесток, снимает защитную плёнку.

— Давай руку.

Кирилл кладёт ладонь на стол.

Алина аккуратно приклеивает ногти один за другим. Кирилл следит за её руками, сравнивая уже готовые пальцы с теми, до которых она ещё не добралась. Через несколько минут тёмные ногти появляются на всей руке, потом на второй.

Кирилл кладёт ладони на колени. Теперь, глядя на свои руки, он видит не свои пальцы, а чужие — слишком аккуратные, с удлиненными ногтями, окрашенными в глубокий красный цвет. Женские руки. До этого ему приходилось смотреть в зеркало, чтобы видеть результат работы Алины. Теперь зеркало уже не нужно.

Стоит опустить глаза — и женский образ остаётся перед ним.

Он растопыривает пальцы, сводит их обратно, проводит ногтем большого пальца по кончику указательного.

— Красиво. Они даже на ощупь другие.

— Конечно. Ведь они очень гладкие.

Кирилл наконец поднимает голову и встречается с ней взглядом. В её глазах читается не только профессиональный интерес, но и нечто большее — молчаливое одобрение, смешанное с любопытством и желанием. Они оба наслаждаются интимностью момента. Он слышит её потяжелевшее дыхание. Её грудь тяжело вздымается, а тонкая ткань корсета и кружевные трусики сдерживают уже заметное возбуждение. Кирилл видит знакомый контур члена, который оттопыривает ткань её белья. Он одновременно до дрожи желает и боится прикоснуться к нему своими красивыми пальчиками. Предвкушение первого раза в новой роли раздувает в нём настоящий пожар.

— Я чувствую себя... возбуждённым. Очень.

— Это прекрасно. Мне тоже очень нравится результат. Но я еще не закончила.

Алина задерживает взгляд на его лице, затем тянется к столику.

— Теперь губы. С такими ногтями бледными их нельзя оставлять.

Алина придерживает его подбородок двумя пальцами и мягко поворачивает его лицо к себе. Кирилл чуть поднимает голову; зеркало теперь остаётся сбоку. Она промакивает его губы салфеткой, очищая их от остатков косметики.

— Расслабь губы. Чуть приоткрой.

Он выполняет просьбу и остаётся смотреть на неё. Алина подносит карандаш к изгибу верхней губы. Кирилл чувствует первое сухое касание грифеля. Его тёмные ногти в это время непроизвольно цепляются за кружево чулков на бедрах, и он замирает от осознания своей женственности, о которой постоянно напоминают чувство заполненности от пробки, гладкость ног в чулках и приятное давление бюстгальтера на груди.

Алина очерчивает нижнюю губу, соединяет контур у уголков, затем берёт чёрный футляр, выкручивает помаду. Стик выглядит темнее карандаша — густой цвет спелой вишни.

Первое движение ложится на середину нижней губы. Помада скользит с лёгким сопротивлением, оставляет плотный слой. Алина проводит к одному краю, затем к другому. Кирилл ощущает запах воска и слабую сладкую отдушку.

Она меняет стик на тонкую кисть.

— Ещё немного.

Кисть проходит вдоль верхнего контура, заполняет уголки. Ему уже хочется увидеть результат, но он не поворачивается к зеркалу.

— Теперь закрой рот. Без усилия.

Алина рассматривает его губы, наклоняется к свету и поправляет кистью край возле уголка.

— Можешь посмотреть в зеркало.

Кирилл поворачивается обратно к зеркалу и поднимает взгляд на своё отражение. Насыщенный вишнёвый цвет ложится без просветов, подчёркивает изгиб верхней губы. Он поворачивает лицо к лампе: поверхность остаётся матовой, бархатной, без единого блика. Даже когда он приоткрывает рот, собираясь заговорить. Алина слегка касается его щеки, и Кирилл чувствует, как по спине пробегает дрожь.

Алина берёт со столика маленький прозрачный флакон.

— Ещё один штрих.

Она откручивает крышку и вытаскивает аппликатор, а затем аккуратно им проводит по губам Кирилла: масло ложится тонким слоем поверх вишнёвой помады, убирая сухость и добавляя совсем лёгкое увлажнение.

— Сомкни губы. Только не растирай.

Он осторожно соединяет их. Цвет в зеркале остаётся таким же насыщенным, но теперь губы выглядят мягче и живее. На середине появляется едва заметный влажный отсвет — не глянцевый блеск, а естественная увлажнённость, словно кожа сама выглядит такой.

Ему нравится, насколько иначе губы выглядят на его лице. Более мягкими. Ухоженными. Выразительными. Он подносит руку к подбородку, и ногти насыщенного красного цвета снова попадают в отражение рядом с накрашенными губами.

— Красиво... Очень... Мне действительно идёт такой макияж?

Вопрос вырывается раньше, чем он успевает подумать, насколько непривычно звучит такой женский вопрос из его уст. Алина переводит взгляд на его губы, потом на глаза.

— Очень идет.

Кирилл снова смотрит на своё отражение.

— Правда?

— Кирилл, если бы мне не нравилось, я бы уже всё стёрла и начала заново.

И тут Кирилл понимает, что слышит собственный голос иначе. Ему хочется говорить мягче, спокойнее, тягуче. Без присущей мужчинам резкости и настойчивости. Наверное, потому что теперь смотрит в зеркало именно в тот момент, когда говорит. Движение накрашенных губ не совпадает с привычным образом самого себя, и голос словно теряет часть прежней жёсткости.

— Пока любуешься, я принесу еще один элемент образа.

Алина мягко удаляется в гардеробную, чтобы вскоре вернуться с чёрным париком. Длинные прямые волосы спадают с её руки.

Кирилл поднимает голову.

— Это твой?

— Один из старых. Из натуральных волос. Мне брюнеткой не очень понравилось. А тебе, думаю, подойдёт к сегодняшнему образу.

Она становится за креслом.

— Наклони голову.

Кирилл послушно наклоняется. Алина прячет его короткие волосы, надевает сеточку, поправляет её возле висков. Затем осторожно натягивает парик и начинает разбирать пряди пальцами. Кирилл ощущает непривычный вес на голове. Длинные волосы мягко скользят по открытой коже плеч. Кирилл убирает прядь с лица, и это движение неожиданно подходит всему остальному: глазам, губам, наклону головы. Он повторяет его, уже без необходимости.

Алина поправляет его волосы, проводит расчёской от макушки вниз. Чёрные пряди выпрямляются и ложатся аккуратнее. Она отходит. Ещё раз смотрит. Поправляет еще несколько прядей.

— Теперь всё. Давай подойдем к зеркалу на стене, чтобы ты смог оценить свой новый образ в полный рост.

Кирилл поднимается с кресла и идёт следом за Алиной к большому зеркалу.

Первые несколько шагов он почти не смотрит вперёд. Чёрные волосы двигаются вместе с ним, скользят по плечам и груди, иногда цепляются за бретели бюстгальтера. Кирилл машинально поправляет прядь пальцами и только возле зеркала наконец поднимает глаза.

Останавливается.

Несколько секунд он просто стоит.

— Это... Офигеть... Нет слов...

Голос обрывается.

В отражении перед ним находится девушка. Не Кирилл в женском белье. Не мужчина с косметикой на лице. Именно девушка.

Он медленно опускает взгляд ниже.

Чёрные чулки плотно облегают гладкие ноги. Широкая кружевная резинка заканчивается высоко на бёдрах, а между ней и поясом остаётся полоска открытой кожи. Тонкие пажи уходят вверх и подчёркивают линию бёдер. Чёрные кружевные трусики собирают образ внизу, выше остаётся открытый живот — плоский, гладкий, почти лишённый привычных мужских деталей.

Ещё выше бюстгальтер держит силиконовые вкладыши так естественно, что Кирилл на секунду забывает, что груди у него нет. Кружевные чашки формируют небольшой аккуратный бюст, а тонкие бретели уходят на плечи под чёрные волосы.

Кирилл поворачивается боком.

Потом немного разворачивает плечи обратно.

Смотрит на ноги. На талию. На грудь.

Но каждый раз взгляд возвращается к лицу.

Вот где происходит настоящее чудо.

Кириллу кажется, что прошёл час. Может, больше. За это время Алина словно разобрала знакомые черты и собрала их заново. Но только теперь, с чёрными волосами, перемена становится полной: пряди обрамляют лицо, закрывают боковые линии челюсти и связывают макияж с остальным образом.

Кирилл касается одной пряди. Девушка в зеркале делает то же самое.

— Я вообще на себя не похож. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Алина смотрит на его отражение с явным удовлетворением.

— Судя по твоей реакции, у меня получилось тебя приятно удивить.

Кирилл ещё раз проводит пальцами по волосам, потом опускает руку и замечает, как красные ногти смотрятся рядом с чёрным бельем.

Ему хочется рассматривать каждую мелочь отдельно.

Алина тем временем отходит к гардеробной.

— Чтобы завершить образ, можно добавить туфли. Если захочешь.

Она возвращается с двумя парами чёрных туфель. Кирилл сразу смотрит на каблуки. Тонкая шпилька кажется огромной.

— Ого. Хорошо, что в них не нужно будет никуда идти.

— Да, не в этот раз. Чтобы в них гулять нужна длительная практика.

Обе пары лакированные. Одна с открытым носом и без застёжек. Вторая закрывает пальцы, а вокруг щиколотки проходит узкий ремешок с маленькой металлической пряжкой.

Кирилл берёт вторую туфлю в руку и смотрит на каблук сбоку.

— А сколько тут сантиметров?

Алина смеётся.

— Не бойся. В этих ближе к двенадцати. Просто тонкие, поэтому кажутся выше.

И сразу же продолжает:

— Я обычно ношу тридцать восьмой размер. Иногда тридцать девятый, зависит от модели. Какой у тебя?

— Тридцать девятый.

— Тогда повезло. На чулок вообще должно идеально сесть.

Она садится на край кровати и ставит перед собой пару с открытым носом.

— Садись.

Кирилл устраивается рядом.

Алина первой просовывает ступню в туфлю. Чёрный лак туфли сразу контрастирует с чулком. Открытый нос оставляет пальцы видимыми, что только подчеркивает, как тёмный лак на её ногтях сочетается с образом. Благодаря тонкой шпильке её ступня выглядит ещё уже, а линия ноги словно продолжается до самого пола.

Она надевает вторую.

— Теперь ты.

Кирилл берёт закрытую пару.

Осторожно вставляет одну ступню. Чулок скользит по внутренней поверхности почти без сопротивления.

— Вроде подходит.

Он обувается полностью, затем наклоняется к ремешку. Накладные ногти сразу мешают с непривычки.

— Вот зараза.

— Привыкай. Красивые вещи обычно очень неудобные.

Алина наблюдает, как он пытается попасть маленьким язычком пряжки в отверстие. Со второго раза застёжка поддаётся.

Кирилл выпрямляется. Смотрит на обе ноги.

Туфли меняют их сильнее, чем он ожидал. Стопа оказывается под наклоном, голень напрягается, а чулки теперь выглядят ещё длиннее.

Алина поднимается первой.

На шпильках она сразу становится выше и словно ещё стройнее. Делает два коротких шага и протягивает Кириллу руку.

— Пойдём полюбуемся собой в зеркале.

Он берётся за её ладонь и встаёт.

Первое мгновение приходится искать равновесие.

— Колени не зажимай.

Кирилл делает шаг. Потом ещё один. Каблуки тихо стучат по полу. Пока он идет, чувствует, как попа сдвигается назад, формируя чисто женскую осанку с прогибом в пояснице.

— У тебя хорошо получается ходить на каблуках.

Алина мягко смеется. Они вместе подходят к зеркалу. Кирилл поднимает голову и смотрит на отражение двух ангельски красивых сексуальных красоток одного роста: брюнетки со скромным полуторным размером груди и блондинки в корсете с сочным третьим размером.

Кирилл переводит взгляд с одного отражения на другое. Теперь замечает сходство: стройные фигуры, тонкие талии, длинные волосы на плечах. Чёрные чулки с широкими кружевными краями и туфли на похожих шпильках придают их силуэтам похожие очертания. У обоих в трусиках отчетливо просматриваются напряженные члены, оттягивающие ткань, только у Алины он немного крупнее.

На лицах тоже видна работа одной руки. У обоих подчёркнуты скулы, тёмная растушёвка вытягивает глаза к вискам, ресницы делают взгляд выразительнее. Помада разная — насыщенная розовая у Алины и вишнёвая у него, — но губы так же аккуратно очерчены. Даже тёмные ногти перекликаются по цвету.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — шепчет Алина, по-прежнему держа его за руку.

Кирилл замечает в зеркале их пальцы рядом, затем снова поднимает взгляд к лицам. Он чуть расправляет плечи, стараясь стоять свободнее. Алина встречается с ним глазами через отражение и улыбается.

Рядом с ней его собственный образ кажется таким же законченным. Кирилл задерживает взгляд на двух фигурах. Ему нравится, как они смотрятся вместе. Он понимает, что хотел бы также иметь чувственную сочную грудь как у блондинки.

Алина ещё несколько секунд разглядывает его отражение, затем поворачивается к нему.

— Я не могу такую красотку называть Кириллом. Какое имя ты себе выберешь?

Он не сразу отвечает. Поднимает свободную руку, пропускает между пальцами чёрную прядь. Когда-то, переодеваясь дома, он уже представлял, как кто-нибудь задаст ему этот вопрос. Перебирал имена, пробовал мысленно обращаться к себе каждым из них. Одно нравилось больше остальных.

Теперь нужно только произнести его вслух.

— Катя, — тихо говорит он.

Алина улыбается, и в её улыбке Кирилл видит не просто профессиональное одобрение, а искреннее влечение. Он снова смотрит в зеркало и добавляет чуть увереннее своим мягким голосом:

— Сегодня меня зовут Катя.

— Приятно познакомиться, Катя.

Алина отпускает его ладонь, делает полшага ближе и кладёт руки ему на плечи. Он поднимает глаза к её лицу. Слышать выбранное имя от другого человека непривычно — особенно когда она произносит его так спокойно и естественно. Ему хочется, чтобы она называла его так не только сегодня.

Кирилл чувствует давление пробки внутри себя, которое теперь кажется естественным. Ему хочется, чтобы это бесконечно продолжалось, чтобы эта женственность, которую он принял, полностью поглотила его.

Его взгляд падает на её трусики-стринги из черного атласа. Сквозь ткань, под самым вырезом, четко виднеется головка её члена, напряженная и влажная. Она возбуждена так же сильно, как и он, и это осознание окончательно лишает его рассудка.

— Какая ты сексуальная, Катя.

Слыша такой шепот Алины, Кирилл окончательно переходит в свою новую роль Кати, отдаваясь интригующему напряжению между ними.