После окончания техникума я попал по распределению на должность техника−радиомонтажника в одно из КБ города Энска, которое занималось разработкой всякого рода электроники для нужд министерства обороны. Не проработал там и шести месяцев, как меня забрали в ряды Советской Армии, где я провел следующие два года, занимаясь почти тем же, чему меня научили в технаре и что я делал последнее время перед призывом в «несокрушимую и легендарную». Не знаю, как кому, а мне армия пошла только в плюс. Офицеры у нас были грамотными специалистами, отлично разбирающимися в хитросплетениях электроники, которой у нас были битком набиты все боевые посты нашей части, находящейся, пожалуй, на самом острие оборонного авангарда нашей Родины. В отношениях с солдатами и сержантами они ставили на первые места квалификацию, выучку и сообразительность. Все прочее шло потом, хотя нам вовсе не давали расхлябаться и положить болт с резьбой на воинскую дисциплину.

Мое среднее специальное образование явилось достаточной причиной, что уже через полгода службы мне присвоили звание младшего сержанта. С одной стороны убавились некоторые хлопоты обычного рядового, но с другой навесили целое отделение, для которых я должен был быть отцом родным, но и строгим командиром одновременно. Было не очень легко, но я справился, а заодно приобрел бесценный опыт в управлении коллективом людей и умение налаживать нормальные отношения. К дембелю в результате головокружительного карьерного роста я уже получил старшего сержанта и должность «замка», то есть заместителя командира взвода. Кроме командирских навыков также получил значок специалиста первого класса, который для меня был ценнее лычек старшего сержанта на погонах. Из плюсов службы еще упомяну, что окреп и возмужал. За это я должен был сказать спасибо нашим дедам, которые не только помогали в освоении боевой техники, но и гоняли меня по физо. В результате я довольно быстро превратился из беспомощной сардельки, болтающейся на перекладине, в человека, без особых усилий выполняющего все необходимые спортивные нормативы.

Рано или поздно служба закончилась. Я вежливо, но настойчиво отклонил все лакомые предложения командования продолжить обучение в училище и пойти далее по армейской стезе. Просто вернулся на свое место работы, откуда меня призвали в армию. Как вы, вероятно, поняли я практически ничего не потерял по своей рабочей квалификации, а скорее наоборот — ее повысил. А на будущее у меня в планах было поступить в ВУЗ, закончить его и получить диплом инженера–радиотехника. Матримониальные планы я пока совсем не рассматривал, так как ставил во главу угла в первую очередь профессиональный рост. А девушки, как пелось в известной песне, были отложены потом. Это вовсе не значит, что я от них бегал, как черт от ладана. Просто относился к ним по-дружески, но также не отказывался дружить с ними в постели, а, напротив, горячо это приветствовал. Но я решительно не проявлял никакого желания перевести дружбу с представительницами прекрасного пола в брачную плоскость. Таким образом обычно девушки довольно быстро теряли ко мне интерес и мы благополучно расходились с ними краями. В результате у меня осталась только парочка друзей-женщин, с которыми я действительно дружил. Ну, и конечно время от времени они давали мне возможность удовлетворить мои физиологические потребности половой жизни. И я за это был им дико благодарен.

Проблема с жильем после армии решилась просто — я получил место в комнате общежития с двумя соседями, удобствами, душем и общей кухней в конце коридора. Общежитие относилось к крупному НПО, в которое входило и наше КБ. Соседи по комнате были ребятами спокойными, не склонные к выпивке и дебошам. Один из них уже учился на вечернем факультете того ВУЗа, куда хотел поступать и я в будущем. А второй явно планировал вскоре обзавестись семьей. Поэтому обоих я видел достаточно редко. В основном они приходили только ночевать. А будущий женатик часто и ночи проводил у своей ненаглядной.

Ну, я думаю, что вы достаточно ознакомились с моей персоной и теперь я могу продолжать свой рассказ, который, как я надеюсь, покажется вам любопытным и вы его прочтете с определенным интересом.

Коллектив, в который я влился приказом начальника КБ, представлял из себя разношерстный калейдоскоп, где были представлены мужчины и женщины, молодые и пожилые, симпатичные и не очень. Непосредственным моим начальником определили инженера первой категории Сергея Исаевича Кузнича. Сергею Исаевичу было слегка за двадцать пять лет и поэтому его практически никто не величал по имени–отчеству. Чаще звали Исаичем или вообще фамильярно Кузнечиком. Но не подумайте, что таким образом пытались его уничижать. Нет, его любили за добродушие и хороший нрав, но и уважали за профессиональные качества. По тем временам добраться до инженера первой категории к 25 годам было нелегкой задачей, требующей знаний и незаурядного профессионализма. А тем, и другим наш Кузнечик обладал вполне.

Вид у моего руководителя был постоянно какой-то задумчиво-мечтательный, если можно так выразиться. Как будто он всегда напряженно обдумывал какую-то идею, захватившую его полностью. Особо любопытным был факт, что при этом любой, даже достаточно сложный вопрос не выбивал его из этой своеобразной нирваны. Выражение его лица нисколько не менялось и выглядело по-прежнему мечтательным, но в то же время он подробно и обстоятельно отвечал на заданный вопрос. Не подумайте только, что он не мог улыбаться, хмуриться или выражать еще какие-либо эмоции. Просто всегда при этом сохранялся неуловимый вышеупомянутый флер мечтательности.

Мы довольно быстро почувствовали дружеское расположение друг к другу. Да и разница в возрасте у нас была всего лишь около пяти лет. В результате не прошло и пары месяцев, как мы перешли на «ты» в приватном общении. Но я прекрасно понимал субординацию и не позволял себе фамильярности там, где ее не должно было быть в принципе.

Путь от моей общаги до КБ занимал около трех километров или около получаса ходьбы и проходил в основном по улице имени Главного Чекиста и известного в СССР фотоаппарата. На этой улице находился и дом, где Кузнечик проживал вместе со своей супругой. Поэтому очень скоро мы с ним частенько возвращались вместе с работы. А иногда и встречались по утрам по дороге на работу. Кстати кроме разговоров о радиотехнике Исаич еще мог без умолку рассказывать о своей обожаемой супруге. Если послушать его, то она была просто ангелом во плоти. Иногда он так увлекался, говоря про свою ненаглядную Ларису, что проговаривался, как он умирает от вожделения, целуя, скажем, животик или мизинчик на ножке жены. Кстати говоря, во время таких интимных откровений мечтательное выражение его лица менялось на страстное, просто животное вожделение им его Ларисы. Из рассказов Кузнечика понял, что он просто одержим ею уже почти пять лет с тех пор, как они связали себя узами брака. Мне даже стало любопытно узнать, а как сама Лариса относится к своему законному Кузнечику? Но задать этот вопрос напрямую своему приятелю я постеснялся.

Очень скоро Сергей рассказывал мне о своей семейной жизни даже без всяческих наводящих вопросов с моей стороны. Изредка я переводил его на радиотехническую тематику, задавая якобы интересующие меня вопросы. Кузнечик легко переключался, подробно и обстоятельно рассказывал мне свое видение ответа на мой вопрос. Но как только он считал, что ответил исчерпывающе, то снова плавно возвращался к разговору о своей обожаемой Ларисе.

И вот наконец свершилось то, что должно было свершиться рано или поздно. Мы дошли до дома и остановились у подъезда, где жил Кузнечик со своей ненаглядной. Оставалось только закончить наш разговор, попрощаться и разойтись. Но внезапно Кузнечик немного сконфуженно почесал свой нос и предложил зайти к нему.

«Испить чаю или кофею, а может чего и покрепче», — как он выразился и добавил, немного погодя. — «Да и Лариса захотела с тобой познакомиться».

Сказав это Кузнечик почему-то слегка сконфузился. Для меня предложение приятеля было довольно неожиданным и я стал бормотать что-то насчет того, что неудобно идти в гости с пустыми руками, давай, мол, отложим до следующего подходящего раза, я подготовлюсь, куплю цветы, вино и торт и все будет, как положено. Ну, и прочую чепуху подобного рода. На это Кузнечик решительно взял меня под локоть, сказал, что начальника надо слушаться, иначе ненароком можно лишиться квартальной премии за вопиющее неповиновение. И втолкнул меня в свой подъезд. Честное слово, я не ожидал от него подобной прыти и настойчивости.

Все мои возражения были решительно пресечены одной фразой: «Лариса велела тебя привести. И точка». Я вынужденно покорился.

Возле двери на четвертом этаже мы остановились. Кузнечик достал ключи и распахнул дверь, жестом показывая мне войти. Сам он зашел следом за мной, громко крикнул в глубину квартиры:

— Ларочка! Мы пришли!

— Разувайся. Вот тебе тапочки для гостей, а куртку давай сюда, я ее на вешалку определю, — это уже относилось ко мне.

Раздались шаги и к нам в прихожую вышла женщина в любопытном халатике в стиле Поднебесной империи. Здесь я для описания позволю себе слямзить цитату одного широко известного в узких кругах мастера печатного слова. Прошу не считать это плагиатом, а только выражением глубочайшего почтения перед вышеупомянутым мастером. Вот эта цитата: Лариса вошла «в любимом домашнем халате из тонкого шёлка, расписанном в китайском стиле: с золотыми драконами и красными иероглифами, восточной вязью сбегавшими по бедру хозяйки. Сами производители китайского халата, сделанного в подвалах Одессы на Малой Арнаутской, даже под пытками не смогли бы толком пояснить, что было написано на ткани китайским алфавитом». (Орфография и стиль мастера сохранен полностью)

А?! Каково?! Здесь прекрасно все, а особенно «китайский алфавит», не так ли?! Надеюсь, вы разделили вместе со мной восхищение незаурядным талантом вышеупомянутого мастера?! Но давайте вернемся обратно в прихожую квартиры Кузнечика.

Итак Лариса произвела на меня впечатление своим веселеньким халатиком. Но следует отдать ей должное: личико у нее довольно милое, пухлые губки, чуть острый носик, правильные черты лица и очень живые глаза, в которых, казалось, плясали бесенята. Ее темно-русые волосы были тщательно уложены в прическу под названием сэссун или сассун, если мне не изменяет память с этим названием.

— Вы Виктор, не так ли?! — певуче сказала женщина, протянув ладонь для рукопожатия. — А я Лариса. Рада с вами познакомиться. Давайте пройдемте в комнату, к столу. Не стесняйтесь, пожалуйста!

Я аккуратно пожал ее прохладную ладонь, попытался расшаркаться тапочком, почему-то сгорая от смущения, и мы двинулись в глубь квартиры.

Эта глубь состояла из одной, правда, довольно большой комнаты. Посредине стоял стол, уже накрытый для нашего ужина. Слева от входа стоял громадный платяной шкаф, который отделял собой небольшой закуток с письменным столом, креслом и книжным шкафом. Это был, очевидно, рабочий кабинет Сергея. Справа от входа располагалось монументальное ложе, немного скрытое от постороннего взгляда ширмой довольно антикварного вида. Это был натуральный сексодром, на котором по-моему могли одновременно разместиться человек пять, не меньше. Прямо напротив ложа стояла тумбочка с телевизором на ней. По обеим сторонам телевизора располагались музцентр и колонки, а также показатель зажиточности того времени, то есть видеомагнитофон, по-моему японский. За этим радиотехническим богатством находились владения Ларисы – трюмо с зеркалом, с женскими причиндалами для наведения красоты и банкетка для сидения. Видимо, здесь она приводила свой внешний вид и женственность в идеальное состояние. Кроме этого в последнем углу комнаты размещались софа и кресло возле круглого журнального столика. Обращало на себя внимание большое количество ковров в комнате. Они были везде: на полу, на стенах, на спальном ложе и на софе. Из-за этого создавалось впечатление, что мы находимся в каком-то восточном серале, гареме или в подобного рода помещении. Кстати в воздухе стоял пряный запах каких-то восточных благовоний. Он был довольно приятным и каким-то загадочно волнующим что ли.

Лариса предложила нам помыть руки и приступить к принятию пищи. Мы с Кузнечиком забрались в небольшую ванную комнату, где, не чинясь, совершили омовение рук.

— Ну, как тебе? — заговорщицким шепотом спросил Сергей.

Я не совсем понял суть вопроса: был ли он про жилище Кузнечиков или про Ларису. Поэтому ответил нейтрально, но с чувством:

— Зашибись! — и показал большой палец вверх.

Исаич был полностью удовлетворен и доволен моей оценкой.

Наш ужин проходил в теплой, дружественной атмосфере, как любят писать в официозе про встречи на государственном уровне. Лариса приготовила довольно вкусные блюда, но не стараясь никого удивить какими-либо изысками. Вскоре мы покончили с чревоугодием за столом. Хозяева мигом убрали все со стола и Сергей сварил кофе мне и себе, а Лариса предпочла зеленый чай. Мы перешли в закуток с журнальным столиком, где меня усадили в кресло, а Кузнечик с супругой уместились напротив на софе. К кофе глава семьи принес графинчик ликера, который по его словам он готовит сам по рецепту своего деда. Ликер вкупе с кофе ложился на съеденный ужин прекрасно и создавал отличную, очень дружескую атмосферу.Тем более, что с моего кресла мне были прекрасно видны ножки Ларисы, а когда полы ее халата чуть расходились, то мой взгляд невольно проскальзывал в манящую глубину между ее ножками. Я даже несколько раз видел белеющую полоску ее трусиков. Поверьте, это меня дико заводило, хотя я изо всех сил старался не подать виду, куда регулярно попадает мой взгляд.

И Кузнечик вдобавок ко всему все время подливал свой ликер, и при этом регулярно злокозненно подначивая меня вопросами, какие, мол, красивые у его Ларисы, ножки, грудки и прочие прелести. Лариса делано скромно хихикала, заливаясь румянцем. Она явно только для приличия делала вид, что немного стесняется, и от этого становилась еще более хорошенькой, просто очаровательной. Было ощутимо, что атмосфера была буквально наполнена чувственной эротикой, которая была сосредоточена вокруг Ларисы и действовала на меня с Кузнечиком вполне конкретно.

— Ой, у меня почему-то даже голова закружилась! — томно произнесла Лариса, приложив руку ко лбу. — А давайте переберемся на нашу постель. Мне хочется немного полежать.

— Желание дамы — закон для мужчин! — провозгласил Сергей и, легко подхватив свою довольно миниатюрную супругу на руки, понес ее на их семейный сексодром. Там она мигом соорудила для себя из подушек удобную опору для спины, где и уместилась, вытянув ножки и довольно целомудренно прикрыв наготу выше колен полами своего халата.

Серега притаранил специальный столик для завтрака в кровати. Знаете, такой на ножках, не очень большой и с высокими бортами? Было очевидно, что Кузнечики регулярно кормят друг друга в постели, используя этот столик. Аристократы, блин! Хотя должен признать, что сам бы не отказался, если кто-нибудь притащил мне завтрак в постель. Но об этом мне в моей общаге можно было только мечтать.

— Кто еще желает чай или кофе? — поинтересовался Сергей, ставя на столик графин с остатками ликера и лафитнички, из которых мы уже пили. Я попросил еще кофе, а Лариса махнула рукой в знак отрицания.

Хозяин ушел варить кофе, а мы с Ларисой остались один на один. Я сидел по-турецки почти напротив нее, а ее стройные ножки лежали слева от меня и дразнили мое воображение. Просто не знал, о чем продолжать светскую беседу, и в результате чувствовал невольное смущение. А Лариса, похоже, ощущала все неудобство моего положения и немало этим забавлялась. Это конфузило меня еще сильнее и заставило буквально окаменеть.

Тогда проказница решила усугубить мое положение. Она подняла ногу, медленно кончиками пальцев прошлась по моей руке, плечу, шее и прикоснулась к щеке. У меня перехватило дыхание.

— Не надо, — хрипло произнес, дрожащим от возбуждения голосом, и добавил, понизив голос до шепота. — Сейчас ведь Серега вернется.

— Не волнуйся. Все будет в порядке, — решила меня успокоить, но тем не менее прекратила гладить меня ножкой по щеке. Я на всякий случай поймал руками ее шкодливую ножку и стал делать некое подобие легкого массажа, чтобы она снова не применила против меня свои провокационные манипуляции, которые меня весьма волновали и нравились. Чего уж тут скрывать?!

— Какой у тебя красивый педикюр! — я нашел тему для разговора. Педикюр действительно был на высшем уровне. Ножка Ларисы была весьма ухоженной и выглядела безупречно. Каждый ноготок был обрезан и обточен идеально ровно, розовый лак выглядел так, как будто был таким с момента рождения Ларисы, а сверху на каждом ногте была одинаковая белая окантовка. Или как это называется в педикюре у женщин? Гугл говорит, что это французский педикюр или просто френч.

— Да, это недешевое удовольствие, — с улыбкой произнесла Лариса. — Но согласись, оно того стоит, не так ли?

Было очень приятно гладить ее маленькую, очень ухоженную ступню и я с удовольствием продолжал это делать. Хотя вообще ни разу никакой не фетешист женских ног, честное слово!

Открылась дверь и вошел Кузнечик, неся на небольшом круглом подносе джезву с кофе и две чистые кофейные чашки. Я дернулся и торопливо убрал свои шаловливые ручонки с ноги Ларисы.

— Нет, продолжай, — негромко сказала женщина. А глазастый Серега заметил, чем я был занят, и довольно неожиданно для меня сказал:

— Что, тебе нравится гладить ножки моей жены? — подмигнул и продолжил. — Я тоже без ума от этого занятия. Ты будь смелее и спокойно продолжай это делать. Главное, что ей это нравится. А тогда и я доволен.

Это настолько не укладывалось в моем понимании, что я на чистом автомате стал снова гладить ступни Ларисы. На этот раз она сунула мне обе свои ножки и теперь наблюдала за мной с довольным видом кошки, поймавшей мышь.

— Смелее, приятель! Будь инициативнее! — подбодрил меня Кузнечик, видя мое ошалевшее состояние. — У Ларочки есть еще прелестные лодыжки, голени, коленки и бедра. Негоже по-моему оставлять их без внимания, ты не находишь?

А-Х-Р-Е-Н-Е-Т-Ь!!! Я глажу ножки женщины на глазах ее мужа! И никто не собирается меня не только убивать за это, но даже не пытается набить мне морду лица. Что же мне делать?! С криком убежать из этой квартиры с коварной прелестницей Ларисой или продолжать плыть по течению и делать все, что мне будет позволено?! И я покорно решил продолжать то, что конечно же выглядело для меня совсем дико и непривычно, но также так возбуждающе и привлекательно.

— Предлагаю выпить за мою драгоценную Ларочку! — Сергей разлил остатки ликера по лафитничкам и поднял свой вверх, предлагая присоединиться к его тосту.

— Спасибо, милый! — Лариса послала мужу воздушный поцелуй и мы выпили. Затем она капризно сказала. — Сегодня такой чудесный вечер и мне хочется еще выпить ликера. У нас он еще остался, Сережа?

— Дома нет, но я сейчас сгоняю в подвал и налью из своего заветного бочоночка, чтобы у нас здесь было с запасом, — Кузнечик поднялся. — Не скучайте тут без меня.

И он подмигнул при этом нам обоим.

— Попробуем не скучать. Но постарайся обернуться побыстрее с ликером, - напутствовала супруга Лариса, взглянув почему-то на меня. Я сидел с видом истукана.

Сергей вышел. Хлопнула входная дверь и установилось тягостное молчание. Тиканье настенных часов было поразительно громким.

— Прошла уже уйма времени, а ты даже не попытался мне засунуть! — Лариса с раздражением нарушила тишину. — Ждешь, чтобы я сама тебе на член села?! Давай пошевеливайся скорее!

(Окончание следует)