Все герои рассказа совершеннолетние и старше 18 лет.

Жили мы на хуторе, неподалёку от леса и большой реки. Хозяйство у нас было крепкое: дом, сараи, коровник, свинарник и прочие необходимые постройки. Держали скотину и, по большому счёту, не бедствовали. В аренде находилось поле и заливной луг.

***

Я помогал родителям по хозяйству, научившись доить корову и, имевшихся у нас коз, кормил животных, убирал за ними, гонял на пастбище...

По утрам, за мной заезжал школьный автобус, а дальше мы посещали другие хутора, на которых так же имелись учащиеся. Собрав всех, водитель ехал к школе, которая находилась в посёлке, расположенном в двенадцати километрах от нас. В четыре часа дня, после обеда и выполнения домашних заданий, он развозил нас по домам. Так, бывало, каждый будний день осенью, зимой и весной (кроме каникул, естественно).

В классе я был один из самых старших. На месяц взрослея меня был только Серёга (высокий худющий парень), но нас эта разница в возрасте вовсе не напрягала и мы подружились, тем более, что были не только одноклассниками, но и двоюродными братьями по материнской линии...

***

На совершеннолетие родители, устроив шикарный стол для соседей, подарили мне великолепный велосипед с возможностью переключения скоростей. Правда, я рассчитывал на мотоцикл или, хотя бы, мопед, но и этому двухколёсному другу был неизмеримо рад! Не все соседские пацаны из нашего выпускного класса и такой-то техникой обладали.

***

Конечно, попробовал "доить" и себя, играясь со своим стручком между ног, внезапно становящимся в такие моменты гораздо больше, чем обычно. От старших парней я знал, что это называется "дрочить", а самый кайф – когда кончаешь... Однажды, во время мастурбации, я очень захотел писать, но прерывать процесс не желал. Вдруг, из моего, ещё более напрягшегося членика, стало выстреливать что-то густое белого цвета. Мне было приятно, хотя я и очень испугался происходящего.

Подставив ладошку, я собрал вытекшее.

— Это же молофья! - Понял я, рассматривая студенистую массу...

Я понюхал. Пахло достаточно хорошо. Я ткнул в жидкость языком и вкус мне не показался противным. Вылизав ладонь, решил, что это – даже понравилось.

После этого я мастурбировал каждый день. Особое удовольствие, во время занятий онанизмом, я получал, вставляя пальчик себе в попу. Вскоре, пальца мне стало мало, и я перешёл на морковку. Чуть позже, я отпилил черенок сломавшейся лопаты, зачистил его наждачной бумагой и, смазав вазелином, принялся насаживаться уже на него.

Благо что, как я думал, родственники меня вовсе и не замечали при совершении этих действий. По крайней мере об этом они, в разговоре со мной, ни разу не обмолвились.

***

По субботам отец топил баню. Мне очень нравилось, как он обхаживал меня вениками, нагоняя пар. Потом, вымывшись, я изгонялся, чтобы позвать мамку.

Частенько, посматривая на моего писюна, папка вздыхал:

— Не в меня сынок пошёл...

— А в кого? - Удивлялся я.

— В хрена одного. Ну, посмотри хотя бы на мудя... - И я обратил внимание, что детородный орган папаши, действительно, гораздо больше моего. Да и сам батя был достаточно видным мужчиной, не в пример мне – шибзику.

Возможно, именно здесь стоит описать себя. Низкорослый, щуплый юнец, несколько похожий на девочку: волосы светлые, глаза голубые, по-женски округлая попка, коротенький и тощий писюн, казавшийся мне слишком маленьким по сравнению с виденными у одноклассников, Размеры половых органов которых, практически, не отличались от моего родителя. Не знаю почему, но мне всегда очень нравилось рассматривать пиписьки других пацанов во время купания в реке, (а купались мы всегда только голыми). Естественно, я никому из друзей об этом не говорил – засмеяли бы...

— Мама сказала, что я появился, когда ты себе палец отрубил...

— Не совсем так, но... Почти правда.

— Расскажешь?

— Ну, тебе уже восемнадцать... Смысл скрывать?.. Девятнадцать лет назад, вечером, к нашему хутору подъехала большая дорогая иномарка. Из автомашины вылез мужичонка лет сорока в костюме и при галстуке.

— Хозяева! - Обратился он к нам с молодой супругой. - Пустите переночевать, пожалуйста! Я заплачу... За рулём засыпаю... Так и до аварии недалеко....

Он казался очень приличным человеком. Я открыл ворота, и авто въехало во двор. Мы выделили ему комнату, ту, кстати, в которой ты сейчас живёшь. Лариса (так зовут мою мамашу) разогрела ужин и мы, распив за знакомство, выставленную мужиком бутылку коньяка, повечеряли... К этому времени и банька протопилась. Первыми париться отправились мы с гостем, назвавшемся Толиком.

— Давно женаты? - Спросил мужчина.

— Два месяца уже... А ты женат?

— Нет ещё... Не успел повесить себе хомут на шею...

— Ну, ещё успеешь. - Усмехнулся я.

— И как тебе с ней?

— Нравится. Она трахаться очень любит!

— Так это же здорово, когда в семье согласие есть! Слушай... Пар остывать стал... Подбрось ещё чуток дровишек.

— Сейчас сделаем! - Согласился я и, не одеваясь, пошёл к поленнице. - Видимо, алкоголь сыграл злую шутку и, в один из замахов, я отчекрыжил себе палец.

Крик, шум, паника... Анатолий вызвал по радиотелефону "Скорую помощь" (была в его автомашине и такая роскошь). Закончив обработку раны и перевязку, врачи увезли меня в районную больницу.

Выписавшись через три дня, я вернулся на хутор и с удивлением увидел, как из наших ворот выезжает Толина машина. Не остановившись для прощания со мной, он лишь прибавил газу... А, довольная мамка, сразу потащила в постель...

***

— Ну и что, па? Я-то здесь при чём?

— А при том, что пенис у того мужчины был такой же, как у тебя: маленький и тоненький. Одно слово - с мой указательный пальчик...

— Я тебе не нравлюсь? Ты теперь перестанешь меня любить?

— Мы одна семья, сыночек и, что бы не произошло – мы всегда будем вместе!

— Как же мне повезло с тобой, папулечка!!!

***

— Ты уже дрочил себе, Пашка?

— В смысле?

— Мастурбировал, гонял шкурку, занимался онанизмом...

— Ну почему ты так думаешь?

— Да потому, что я и сам, в твоём возрасте, таким же был. Это – абсолютно нормально и естественно...

— Это правда?

— А зачем мне врать? Все юноши так делают, чтобы яйца не лопнули. Да и по утрам ты часто просыпаешься в измазанной постели. Так ведь?

— Откуда ты знаешь?

— Через это тоже все подростки проходят. Поллюция называется. Снится что-то приятное типа секса и, ощущаешь себя как в реальной жизни. Ты уже успел попробовать с девочками?

— Не-е-т... Тем более, что на соседских хуторах живут только парни, а сестрёнки их – вообще мелкие... В начальные классы ходят...

— А с парнями пробовал?

— Да ты что, батя? Как ты мог о таком подумать?

— Хотя, да... При твоём размере – вряд ли ты кого сейчас заинтересуешь... Ну, почему всевышний дал мне сына, а не дочку? Давай ещё немного подождём, а потом вернёмся к этому разговору.

— Ты хотел бы видеть меня "дочкой"?

— Скорее всего – нет! Мне очень приятно от того, что ты именно мальчик!.. И запомни, сынок: отец не тот, кто родил, а тот – кто воспитал. Лично мне кажется, что я постарался сделать из тебя нормального человека, достойного члена нашего общества!

— Всего лишь члена?

— Так, наглец!.. Живо мойся, вытирайся и беги за матерью, а то я могу и не сдержаться...

— Так и не надо...

— Павлик! Что я сказал?

— Ну, папочка! - Принялся канючить я. - А что может произойти?

— Вые@у тебя... - Поняв, что оговорился, отец поправился. - Высеку тебя вожжами по заднице так, что неделю встать и сесть не сможешь.

***

Очень неплохо сдав экзамены на "Аттестат зрелости" в школе, по настоянию отца, решил поступать в городской сельскохозяйственный техникум. Прежде всего там предоставляли общежитие и, кроме того, платили хоть небольшую, но стипендию за хорошую успеваемость. Мама полностью поддержала такой выбор, хотя и горевала о скором расставании.

***

В один из летних дней, покончив с утренними домашними заботами, взяв туесок с собранным для батьки обедом, я направился на наш луг.

— А, сыночек! Наконец-то ты заявился!

— Проголодался?

— Нет! Но... Я соскучился по тебе... Ты же хочешь?

— Чего именно?

— Побыть со мной вдвоём наедине? Только ты и я. Мы, между прочим, теперь, когда ты стал совершеннолетним, имеем право, по-родственному, кое-чем заняться с тобой... Желаешь?

— Хочу, наверное... Я же так люблю тебя, родненький...

— Ты покушал?

— Да! Мать накормила...

— В таком случае – сейчас будем загорать. - Отец постелил покрывало на собранный и, вполне сформированный стог, предложил мне раздеться и лечь.

Майки на мне не было изначально, но, когда я снял с себя шорты, батя потребовал остаться полностью голым – даже без трусов.

— Это же неприлично...- Засмущался я.

— Павлушенька! Я тебя голеньким с самых первых часов после рождения видел... Да и после того в бане сколько раз... Стоит ли стесняться после всего этого? А, кроме того, я неоднократно замечал, как ты смотришь на мой член, и он, похоже, очень нравится тебе. Хочешь попробовать его?

— Хочу! - После секундного сомнения сознался я, снимая с себя трусики...

Взглянув на моё обнажённое тельце, батяня тоже полностью снял с себя одежду и улёгся рядом. Притянув меня к себе, он стал очень нежно целовать моё лицо и, в итоге, приник своими губами к моим. Мне было на столько приятно, что, приоткрыв ротик, отвечая на неудержимые ласки, я стал играться своим языком с его, беспрепятственно допустив во всевозможное пространство. Рука папы обхватила кисть моей, нежно погладила её и, чуть потянув, приблизила к своему телу.

— Сыночек! Ты же уже давно хотел узнать, что именно входит в лоно твоей мамочки в то время, когда мы занимаемся с ней любовью?

— Да!

— Потрогай ЕГО!

— Да!

— Почувствуй ЕГО! Он, надеюсь, тебе нравится?

— Да!!!

Моя ладошка легла на раскрытую залупу отца, уже успевшего стянуть кожицу крайней плоти. Бархатистая, нежная и, пока ещё, мягкая головка его встающего члена, очень манили меня.

— Поцелуй его, сынок! Оближи всего как леденец, пососи ту штучку, которая твою мамку ублажает!

Я целовал гладко выбритый низ живота и писюн, ласкал, сосал и, в результате, получил настолько обильный выброс папашиной спермы, что еле-еле успевал её сглатывать. Вылизав член, я устало перевернулся на спину.

— Умничка, сыночка! Тебе понравилось?

— Да! - Не стал отрицать я. - А тебе?

— Ты сосёшь гораздо лучше, чем твоя мамаша. Хочешь кончить? - Лаская мой писюн и яички, спросил батя.

— Очень хочу! - Признался я.

Отец вновь прильнул к моим губам, а потом, непрерывно целуя и облизывая моё тело, стал опускаться всё ниже. Вот я почувствовал его горячее дыхание уже на лобке и... Когда его губы сомкнулись на моём коротышке, я невольно вскрикнул от удовольствия.

— Да, сыночек! Да! - Проговорил мужчина. - Он у тебя хоть и маленький, но очень вкусненький.

Продолжалось это не долго. Минут через пять я кончил в рот папаши и он, смакуя мою сперму, проглотил всё без остатка.

Фиеста закончилась, и мы, одевшись, принялись за работу. Отец косил, а я граблями собирал опавшую траву и вилами закидывал на стог.

Когда на следующий день я пришёл на луг с обедом, папа сразу прекратил трудиться и, подойдя ко мне, обнял, нежно поцеловав в губы.

— Ну что, сынок? Понравилось вчерашнее?

— Очень, папочка! Ты так был нежен со мной... И у тебя такой шикарный член!!! И... Мне так приятно было, когда ты в меня кончил... И когда я кончил в тебя...

— Раз так, то сегодня пойдём дальше... - Усмехнулся папашка. - Раздевайся, а я, любуясь своим миленьким мальчиком, перекушу. Ты, ведь мой, милёнышек? Весь мой?

— Я – безусловно твой, папочка! - Подтвердил я. - Полностью твой!

— Что у нас сегодня? О! Борщ! И сметанка в баночке! Очень к месту и своевременно!!!

Съев суп, он удивлённо посмотрел на меня:

— А ты почему до сих пор ещё не голенький?

— Так ты не приказал мне раздеваться...

— Павлушенька! Ничего и никогда в сексуальном плане я не собираюсь заставлять тебя делать. Ты в любое время волен совершать то, что хочешь сам... Однако, сегодня я хочу научить тебя сексу в попку, если ты не против.

— Ну как ты мог подумать, что я откажусь, па? - Спросил я, снимая с себя трусики и полностью оголяясь перед отцом.

— Встань на коленки, сынок. Руками упрись в землю, выгнись и выпяти задницу.

Я выполнил требуемое, а отец, обмакнув палец в сметану, начал смазывать мне анус. Вскоре, надавив, он проник внутрь. Следом последовал второй и третий.

— Я смотрю, жопа у тебя отлично разработана... - Промолвил отец. - Тебя кто-то уже сношал?

— Нет! - Простонал я. - Ты – мой первый и единственный мужчина, с которым я реально занимаюсь сексом. Я вообще ещё ни с кем, никак, и никогда...

— Это хорошо! Люблю быть первым! Но... Ты уже достаточно натренирован... Что в жопу себе вставлял?Пальчик? Морковку?

— Ну, откуда ты всё знаешь?

— Да все парни так делали в самом начале.

— И ты?

— А я что? Исключение? Я угадал?

— Чего только там не побывало... Тебе противно от этого?

— Наоборот, сыночек! Это хорошо, что я легко войду в тебя и тебе не станет больно.

— А почему мне должно быть больно?

— Когда анальный секс впервые – это обычно несколько болезненно...

— Не знаю... И со своим пальцем, и с морковкой, и после с другими предметами – я испытывал только удовольствие...

— У тебя шикарная попочка, сынок! Можно трахнуть её? Разрешишь проникнуть к тебе внутрь?

— Конечно, папочка!

Залупа отца ткнулась мне в анус и, без труда, преодолела открывшийся сфинктер, расслабившейся для принятия его детородного органа.

— Ой! - Взвизгнул я от неожиданности и приятнейшего чувства наполненности.

— Тебе больно, сынок?

— Нет! Мне хорошо! Мне очень хорошо с тобой! - Прикрыв глаза, бормотал я, стараясь ещё глубже насадиться на великолепный член своего папашечки, почти уже полностью вошедшего в меня.

Ещё немного, ещё чуть-чуть и, отцовские бубенцы уткнулись в мои ягодицы. Подождав чуток, трясь своей огромной мошонкой о мои яички, батька начал сношать меня широкими и размеренными фрикциями, то, почти вынимая пенис из зада, то, вновь резко вгоняя его в мою кишку, на всю свою, не менее чем двадцатисантиметровую длину.

Минут через пятнадцать, всадив в попу до самого основания батя по-звериному зарычал, а я почувствовал, как в кишку стало поступать что-то горячее из его пульсирующего пениса. В это же время, даже не прикасаясь к писюну, кончил и я.

— Офигеть! Папа кончает в меня!!! В мою попу... Невероятно! Этого же не может происходить.. А, почему не может? Мне же хорошо с ним? Я - теперь, что? Стал пидором? Ну почему? Да и фиг-бы с ним.... Просто... Я люблю собственного отца. Люблю, именно, как мужчину... Очень стыдно осознавать и признавать, но, на самом деле это так...

Покончив с сексуальными играми, мы оделись. Отец стал заканчивать покос. Я помогал ему.

— Павлик! Завтра всю работу я завершу самостоятельно. Объявляю тебе выходной! - Улыбнулся родитель и нежно поцеловал меня в губки!

Я не могу точно сказать, сколько это продолжалось на самом деле, но, то, что не менее двадцати минут или получаса – однозначно...

— Я люблю тебя, сыночек!

— Я люблю тебя, папочка!

Слившись в нежных объятиях, бормотали мы друг другу, не в силах прервать наших взаимных ласк, обнимашек и поцелуйчиков.