|
|
|
|
|
Сны Шарантона, или Маркиз де Сад попадает в ад - 3 Автор: Ондатр Дата: 21 ноября 2026 Фемдом, Экзекуция, Фантазии, Романтика
![]() Сон третий Ворота Шато-де-Силлинг высились над ним чёрной стрельчатой аркой, и сквозь прутья решётки сочился лунный свет — тонкий, как лезвие. Маркиз стоял на каменной плите, поджав руки под плащом, и холод пробирался к нему не снаружи, а откуда-то изнутри, из костей. Он не мог вспомнить, как сюда попал. Оставалась дорога — узкая, каменистая, с обрывом слева, — и в ушах ещё звучал хруст шагов за спиной, четыре пары, неспешных и уверенных, как у охотников, которым некуда спешить. Он обернулся на звук скрипа. Жюстина вышла из тени арки, и плащ её был подпоясан грубой верёвкой, а под капюшоном в свете луны белело лицо — спокойное, почти ласковое. — Боже, Жюстина, как рад вас видеть! — Маркиз бросился к ней, и голос его сорвался на всхлип. Он схватился за прутья решётки, и они отозвались низким железным стоном. — Спасите меня. Умоляю. Вы не представляете... — Что с вами, маркиз? — Жюстина откинула капюшон, и её смех прозвенел в холодном воздухе, молодой и безжалостно весёлый. — Вас невозможно узнать! Где ваш надменный вид? Где шёлк и кружева? И эти восклицания... Давно ли вы уверовали в господа Бога? — Умоляю вас, Жюстина, благодетельница моя! — Он рухнул на колени прямо в мёрзлую грязь, и судорога свела ему горло. Лихорадка трясла его крупной дрожью, и он сам слышал, как стучат зубы. — За мной гонятся четверо разбойников, они хотят... — Убить вас? — спросила добродетельная девушка, и в её голосе не было ни капли тревоги, только любопытство. — Хуже! — выдохнул он. — Много хуже! — Что же может быть хуже смерти? Маркиз оглянулся через плечо — дорога внизу была пуста, но это ничего не значило. Он знал, как быстро они умеют появляться. Он подполз ближе и, стиснув зубы, чтобы не завыть от стыда, проговорил еле слышно: — Они... они готовятся изнасиловать меня. Жюстина помолчала секунду, и в этой секунде маркиз услышал собственный приговор. Потом она расхохоталась — резко, звонко, откинув голову так, что волосы выбились из-под плаща. — Ну а как бы вы хотели?! — Она смотрела на него сверху вниз, и в её глазах плясала луна. — Мы же с вами находимся в вашем самом известном романе, маркиз. В «Ста двадцати днях Содома». А там, как вы сами помните... — Да, да, — простонал он и уткнулся лицом в её дорожный сапог. Кожа была холодной, пахла дёгтем и дорогой. Слёзы текли у него по щекам, он не мог их остановить. — Я всё помню. Я сам это написал. Я готов на всё, лишь бы вы меня избавили от этого позора. Я не выдержу худшего наказания — я не вынесу содомии. — Готовы на всё? — переспросила она, и голос её стал вкрадчивым, как шёлк по коже. — На всё-всё-всё? Я вас правильно поняла? — На всё-всё-всё, — всхлипнул он и снова поцеловал её сапог, уже не думая о том, как это выглядит. Краем глаза он увидел, как на дороге, там, где она выползала из леса, отделились от деревьев четыре тени. Длинные, закутанные в плащи, они шли неспешно, и маркиз знал этот неспешный шаг — так ходят те, кто уверен, что добыча не уйдёт. — Жюстина! — Он вцепился в её плащ. — Они здесь! Она даже не обернулась. Только наклонилась к нему, так близко, что он увидел в её зрачках отражение собственного перекошенного лица, и сказала тихо, почти нежно: — Тогда слушайте меня внимательно, маркиз. Одно слово, одно движение не туда — и я отойду в сторону. Вы меня поняли? — Понял, — выдохнул он. — Встаньте. И не тряситесь так. — Она выпрямилась и повысила голос, обращаясь уже к теням на дороге: — Эй, господа! Вы ищете этого человека? Четверо остановились шагах в десяти. Один, широкоплечий, с низким голосом, ответил: — Его. Он нам нужен. Отойди, девушка, не твоё дело. Жюстина отступила на шаг — и маркиз похолодел, — но сдвинулась не в сторону, а так, чтобы встать между ним и дорогой, будто случайно. — А что вы с ним сделаете? — спросила она с простодушием, которое маркиз слишком хорошо знал. — То, что делают с такими, как он, — усмехнулся широкоплечий. — Значит, вы не станете его убивать. — Станем — если окажет сопротивление. — А если нет? Тени переглянулись. Широкоплечий шагнул ближе. — Послушай, красавица... — Вот что, — перебила его Жюстина, и голос её вдруг стал твёрдым, без всякого простодушия. — Этот человек — мой должник. Он мне кое-чем обязан, и я намерена получить с него долг сполна. Забирайте его — но не здесь и не сейчас. Через три дня, на рассвете, он будет стоять у этих ворот. Один. Безоружный. И вы сможете делать с ним всё, что пожелаете, — она сделала паузу, — если я сама к тому времени с ним не покончу. Маркиз услышал, как в его горле что-то скрипнуло. — С чего нам тебе верить? — спросил второй из теней. — А зачем мне вас обманывать? — Жюстина пожала плечами. — Я девушка бедная, мне с ним возиться — одно разорение. Отдала бы вам прямо сейчас, да у меня к нему счёт. Три дня — и берите. Он ведь не убежит. Правда, маркиз? — Не убегу, — прошептал он. Широкоплечий долго смотрел на неё, потом на него, и маркиз чувствовал этот взгляд кожей, как прикосновение. Наконец тот сплюнул на дорогу. — Три дня. У ворот. Если обманешь — найдём и тебя, красавица. — Не сомневаюсь, — улыбнулась Жюстина. Тени развернулись и потекли обратно к лесу, и вскоре их поглотила тьма. Только тогда маркиз понял, что всё это время стоял, вцепившись в прутья решётки, и ладони у него были мокрые. Жюстина обернулась к нему. Улыбка ещё держалась на её губах, но глаза были серьёзные. — Ну вот, — сказала она. — Вы слышали. Три дня. — Вы... вы их обманули, — выговорил он. — Обманула, — согласилась она. — А вы думали, я стану с ними драться за вас? — Она шагнула ближе, и он снова ощутил себя маленьким. — Я выторговала вам три дня, маркиз. Не скажу что три дня свободы, но три дня жизни – это точно. И теперь вы мне должны. Не так, как они хотели получить с вас. Иначе. — Как? — спросил он, и голос его был как у ребёнка. — Пойдёмте. — Она повернулась к воротам, и решётка, скрипнув, отворилась сама, будто её толкнула невидимая рука. — Здесь холодно, а вы уже весь горите. В замке растопят камин, и вы согреетесь. А потом мы поговорим о долге. Маркиз вошёл за ней в арку, и камень сомкнулся над головой, и он вдруг почувствовал, что дороги назад нет — да и не было никогда. Внутри пахло пылью, плесенью и ещё чем-то сладковатым, тягучим, как ладан. Где-то далеко капала вода. Жюстина шла впереди, и её плащ шуршал по плитам, и шаг её был лёгок — так ходят по собственному дому. — Жюстина, — позвал он. — Что, маркиз? — Кто вы теперь? — Он облизнул пересохшие губы. — В прошлый раз вы были надзирательницей. А сейчас? Она остановилась и обернулась через плечо, и в свете свечи, которую она зажгла откуда-то из стены, лицо её было наполовину в тени. — А сейчас я — та, кому вы поклялись в рабстве, — сказала она. — Вы ведь клялись? Я слышала. — Клялся, — прошептал он. — Ну так вот. — Она подняла свечу выше, и тени заплясали по сводам. — Теперь я – ваша хозяйка. В этом замке вы будете служить мне. Не тридцати женщинам, как в прошлый раз, — мне одной. И поверьте, маркиз, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у него под ложечкой сжалось, — со мной вам будет труднее. Женщин вы придумали. А меня — нет. Она пошла дальше, и он поплёлся за ней, дрожащий, больной, с мокрыми от слёз щеками, и думал о том, что она права. Он не придумывал её. Она всегда была — упрямая, добродетельная, не сломленная, — и теперь она стояла на пороге его собственного ада и держала свечу. — Сюда, — сказала она и толкнула тяжёлую дверь. За ней была комната с камином, и в камине уже горел огонь, и у огня стояло низкое кресло, и на подлокотнике висела плеть — тонкая, с кожаной кистью на конце. Маркиз остановился на пороге.
376 7477 20
+10 [1] Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Ондатр |
|
Эротические рассказы |
© 1997 - 2026 bestweapon.net
|
проститутки новосибирск
|