Я давно работал в школе и, наверное, не очень интересовался детьми. Был слишком строг. Иногда ходил между рядами, как полицейский, помахивая своей увесистой указкой, как дубинкой. Когда в 11 классе А появился этот мальчик, я ни о чем таком и не подумал. Он сразу же посмотрел на первом же уроке на меня так, что я почувствовал себя неловко. Захотелось поправить на себе что – то, посмотреть на ширинку. И я посмотрел. Он расплылся в полуулыбке. И когда он на перемене подошел ко мне с предложением позаниматься дополнительно, я тоже не почувствовал никакого подвоха. Мне тогда приходилось снимать однокомнатную квартиру и нужны были деньги. В субботу 15, он позвонил в дверь весь такой скромный, сиротливо опускал глаза.

Мы сели заниматься и я предложил ему чаю. Он согласился, а потом я вышел из комнаты что – то принести. Он ходил уже по квартире, рассматривал книги. Мы говорили о чем – то постороннем. Я чувствовал, что мне хочется до него дотронуться. Вот такой поворот головы, такой рисунок спадающих низко волос, такой взгляд из – подлобья, с возникающей улыбкой вроде бы понимания. Он сидел напротив меня и его глаза с расширящимися зрачками просто сверлили меня. Мы пили чай и говорили, говорили. А потом мне показалось, что я вижу что – то бестящее, что крутится у меня перед глазами и его монотонный голос. Помню, что сначала я стоял перед ним на коленях. Он в трусах не совсем свежих в районе моего лица двигал тазом по кругу и прижимался к моему носу гениталиями. Я их чувствовал. Перекатывался по моему лицу его член и яйца. Он просто хотел колотить меня по лицу своим хуем. Вытащил полувставший хуй и бил им меня по лицу. По носу и я невольно отодвигался, по губами и они набрякли кровью, по глазами и они открывались снова и снова, а он хотел обволочь глазное яблоко своей крайней плотью, чтобы глаз прямо выпал из глазниц туда, прямо ему в мешочек, как глазной протез. По лбу, в ухо, одно и второе. Я хотел поймать его член губами, но мне не давали. Я не мог понять, что происходит? А потом ко мне повернулись голой попой и подставили ее для поцелуя. Я обхватил две половинки, чтобы скорее развести их и проникнуть языком туда, в это райское место, откуда все происходит и рождается. Мне снилось, что я слышу, но не вижу. В комнате полно народу, что они ходят свободно по квартире, а я продолжаю лежать посредине почему – то привязанный к кровати. Я понимаю, что лежу голый. Я почувствовал, услышал, что ко мне кого – то подвели. Он опустился на колени и взялся рукой за мой хуй, а второй стал гладить мне живот. Все вокруг сгрудились и что – то тихо говоря, не отрываясь, смотрели как мой хуй вырастал все больше и больше. Какой ужас?!. Я начал ерзать, но вырваться никак не мог. Мне нужно было что – то делать. Мой рот был заклеен скотчем. Чудесно. Я сопел что есть силы, но ни звука издать не мог. Я узнавал некоторые голоса. Это, о ужас, были мои ученики. Кто – то мягко обхватил своими большими губами мой маленький хуй и начал его сосать.

Потом меня постепенно перевязали и перевернули на живот, подложив под него большую подушку, чтобы мой зад как следует отклячился. И я услышал их смешки, их перешептывание, а потом кто – то первый раз удар меня ремнем по заднице. Я выгнулся, хрясь – еще раз. Еще. Как в замедленной съемке. Я каждый раз замирал, когда чувствовал, что вот оно – подлетает. Ужас и страх. А потом меня кто – то нежно поцеловал в израненную попку и начал раздвигать и раздвигать ее половинки. Этот кто – то попробовал вкручивать свой язык в мой анус, и еще. Потом в ход пошли маленькие пальцы, потом большие. Я слышал смех. Они решили что – то еще втолкнуть в меня. Это была моя указка. Такая толстая и короткая. Я носил ее в портфеле, чтобы всегда была под рукой. Она скорее напоминала толстенькую палицу, с с заостренным краем. Вот ее – то я и узнал своим анусом. Они намазали ее детским кремом от загара, который разыскали в холодильнике. Я чувствовал, что мое тело с вставленной в задницу указкой, было весьма живописно для них. "Прокрути этой скотине указкой туда – сюда.. А теперь отпусти, пусть он сам поводит своей жопой.. Хорошая жопа, белая. Смотрите, вся в говне. Надо дать ему понюхать.. Нюхай свое дерьмо!" усл?шал я девичий голос. Они поднесли указку к моему носу и я почувствовал резкий запах. "Снимите с него скотч" и мне резко отодрали его с губ вместе с волосками щетины.

Кто – то схватил меня за голову, чтобы я не вырывался. Я почувствовал, что они проводят указкой в дерьме мне по губам. Я начал плеваться, вырываться, но меня кто – то крепко держал руками. "Открой рот, чмошник! Хочешь, чтобы тебе выбили зубы?" И меня первый раз стукнули деревяшкой по губам, я почувствовал кровь. Еще раз. Они все замолкли на минуту. "Открой рот, хуже будет!" Странно, что человек чувствует в такой ситуации?!. Вроде бы все как обычно, но ты знаешь, что нельзя открывать, а он сам сначала приоткрывается, а потом, его начинают открывать острым концом указки. Ты выталкиваешь ее языком, но только ранишься еще больше, уже и из языка идет кровь. Кто – то еще раз стукнул меня по ребрам. И вот палка свободно ходит по моему рту, я слизываю говно с нее. Меня отвязали и потащили в ванную комнату. Я как мешок с водой. Они бросили меня в пустую ванну. Пустили воду. И давай мыть под сильной струей холодной воды. Где в это время теплая будет? А может так и хотели? Я уворачивался от колючих струй, но они всюду мне лезли, особенно в жопу. Достали шланг и вставили в зад, а потом включили на полную мощность. Вода хлестала вокруг. Им смешно. Я сижу с заклеенными скотчем глазами и только слабо отмахиваюсь руками. Меня трясет от холода. Они повели меня назад, в комнату. Убрали уже кровать с середины комнаты и привязали за четыре самых больших кровельных гвоздя, которые вбили в пол по самую шляпку. Я лежал снова на спине. Они ходили по мне голыми ступнями. Кто – то отогнал других и я почувствовал, что он пытается вставить мне в зад уже что – то теплое, как я понял, свой довольно толстый хуй. Он лег на меня животом и сопя стал трахать. Я же хотел этого?

Столько раз мне представлялось, что вот оно.. Он тыкал неумело и не мог попасть во второй раз. Раздвигал мои ягодицы снова искал дырочку, потом помогал себе одной рукой вставить туда уже полуопавший хуй. Что им хотелось еще получить? А тут, какие – то жалкие ерзанья и я уже ничего не ощущаю. Кто – то еще совсем маленьким хуем тоже это пытался сделать. Проснулся в разгромленной квартире, никого нет. Я в позе зародыша лежу на своей скомканной простыне. Надо что – то менять.