К рыбалке Юльку пристрастил отец еще с детства. И та, встав уже взрослой девицей, любила на утренней зорьке посидеть с удочкой. Ее любимым местом была тихая заводь в сорока километрах от города в живописном бору. Это место показал ей отец, и теперь как случался свободный выходной, она приезжала сюда.

Заглушив двигатель старенького мотоцикла, Юлька спрыгнула, разминаясь и потягиваясь. Было по – летнему душно, что девушка переоделась в крохотный купальник, состоящий из одних плавочек прикрывавших малую часть ее плоского животика.

Разведя костер и поставив палатку, она неотходя далеко, присела. Ее почему – то это возбуждало. Она представляла, что из кустов за ней подсматривают речные нимфы или русалки горящие желанием прикоснуться к ней и погладить за ядреный зад.

Не ожидая от нимф и русалок ни действий, ни приставаний о которых мечтала, в поездках на природу придавалась ласкам, глядя на звезды.

От этой мысли у Юлии что – то сжалось от нетерпения, но она прогнала эту мысль, перенося действие на попозже.

Накрошив в воду булки и бормыша, поставив ловушку, девушка надула матрац и растянулась на нем.

Рука скользнула под ткань и приласкала чуть кудрявого котенка живущего там.

Вода в чайнике закипела, что Юлии пришлось все – таки отложить это на потом.

Стряхнув с себя сладостное томление ожидаемого, девушка поставила чайник на валун, достала кружку, плеснув в нее чуть коньяка, с наслаждением стала тянуть чай

вдыхая влажный аромат леса.

После чая она проверила удочки и прилегла. Чай с коньяком согрели тело и разбудили истомившегося зверька.

"Не спеши, сейчас я тебя понежу и приласкаю", – сказала Юля, своему телу оглаживая себя.

Омочив палец в коньяке, она принялась его сосать, другой рукой теребя сосок который постепенно стал твердым. Поиграв с ним, рука скользнула вниз, и два пальца погрузились в живительный колодец удивительного наслаждения. Зная как растянуть наплывающее чувство, она медленные движения руки перемежала ритмичными и наоборот. Ее тело как хорошо настроенное пианино пело и, пульсируя волнами, накатывалось, орошая кисть руки липкими струями.

Полежав минуту без движения, Юля сладострастно думала, что за ней подглядывали русалки.

По воде что – то плеснуло, и душа, вылетевшая из тела, вернулась обратно.

Посмотрев удочки, она сняла с трех трепещущих пескарей.

Пройдя немного в сторону, заглянула в ловушку. Там покачиваясь на воде бутылка вся в водорослях.

Аккуратно достав и очистив ее от слизи, Юля попыталась открыть закупоренное горлышко. Но у нее ничего не получилось.

Подбросив в костер хвороста, Юля залезла в спальный мешок и быстро уснула под тихий плеск воды.

Ранним утром, выскользнув из тепла и объятия сна, присела у куста, сбивая струей росу на траве.

Проверив снасти оказавшиеся полными рыбой, она с восторгом свалила улов в сетку.

Снова попыталась открыть бутылку. На этот раз пробка поддалась и воздух, закупоренный в ней, стал со свистом выходить. От неожиданности девушка выронила ее из рук, с изумлением наблюдая, как из горлышка взвивается дым, постепенно принимающий фигуру девушки в прозрачных штанах с обнаженной грудью.

– О, прекрасная ловец бутылок слава тебе!!! – девушка скользнула руками по телу, обхватив и слегка сжав грудь.

Юлька ошалело смотрела на вылезшую из бутылки и только хлопала большими от удивления глазами.

– Ты кто???

– Я джин. Меня заточила в эту бутылку верховная дива джинов исполнительниц желаний за то, что я не смогла удовлетворить жену падишаха. Сладкая была женщина, но обидчивая и ненасытная.

– Что ела много? – уточнила Юлия.

– Нет что ты! Просто она была ненасытной в постели. А ты как в постели?

Юля смутилась.

– Я так давно не занималась любовью, – потягиваясь телом, томно произнесла девушка из бутылки.

– Любовью с женщиной?

– Да. Очень давно я была исполнительницей женских желаний! Для тебя, ловкая из всех прекрасных рыбачек, я сделаю все, что ты захочешь. Хочешь, я покажу, что я умею?

Джин не дожидаясь согласия со знанием дела как ублажать тела, достала из смешно уложенного длинной бородкой низа живота баночки с благоуханием, втирания, похожий на язык предмет и еще много чего.

Попросив Юлию лечь, девушка – джин осыпала все тело поцелуями, потом смазала чем – то, от которого шел обалденно возбуждающий запах.

От чуть слышных прикосновений рук джина Юлия распалилась так, что уже не могла сдерживаться. Дева – джин склонилась у ног Юлии, языком прохаживалась по лепесткам и ложбинкам, разглаживая самые скрытые складочки и бугорки.

От этого у девушки окончательно затуманило голову, и она застонала.

Руки судорожно сжались в кулачки, зарылись в хвою, десятками иголочек кололи ладони.

Девушка – джин почувствовала это, и палец ее руки вытянулся, став крепким мужским органом. Палец – член потерся о соски, оказавшись между груди. Юлька сомкнула их, обжав палец, с любопытством наблюдая за мелькающей розовой полированной головкой смешно высовывающейся из обжавшей член груди.

Из набухшей головке пальца брызнула струя.

Дева – джин слизала с груди оторопевшей Юлии липкую влагу и, своей рукой с большим пальцем чуть коснулась кудрявой норки, стараясь ублажить юную рыбачку.

– Не надо! Я девушка и не хочу пока терять: Ну, самого ценного, что у меня есть: того, что нельзя будет найти после, – смущенно взмолилась Юля отодвигаясь.

Блаженный стон вырвался из груди девы – джина.

– Надо развести костер и что – нибудь перекусить, – попыталась перевести разговор на другую тему, сказала Юля.

– Ты хочешь перекусить? Яблоки, бананы, груши, кишмиш, нуга, казинаки, виноград, – и все что произносила джин, появлялось на скатерти.

Перепробовав все, Юльку потянуло в кустики, и она присела.

– Ты хочешь отлить? – вскрикнула сказочная дива – облей меня. Ты когда – нибудь стоя пробовала?

– Как?

– Прямо на меня, – взмолилась девушка – джин, вставая на колени.

Заниматься этим стоя Юлии не приходилось. Даже в самых откровенных фантазиях она не заходила так далеко. Струя Юли обрызгала грудь джина, которая, смеясь, ловила брызги, искрившиеся под солнцем, встающим из – за сопок.

– Как тебя отблагодарить о дарительница свободы. Ты сняла с меня заклятье верховной дивы джинов исполнительниц желаний.

– Какое заклятье?

– Что меня обольет живительной влагой девственница на ранней заре. А теперь иди ко мне о, дарительница свободы, – дева – джин легла на траву и потянула за руку еще не пришедшую в себя Юльку.

Оказавшись между широко разведенных ног джина, Юля, стараясь не сбиваться с

ритма задвигала низом живота, отчего оба котенка опять терлись, касаясь друг о друга в самых скрытых местах.

Юля в который раз за утро испытала сильное чувство утоленной страсти. Стоны и крики носились над палаткой, улетая вверх ликующим гимном любви юных тел.

В воздухе что – то хлопнуло, и утомленная любовью Юля осознала, что осталась одна на поляне, перебирая воспоминания сказочной ночи и не менее фантастического утра.