Глава 3

Домой я пришла только вечером. Помылась, и поскольку хорошо выспалась, решила посидеть в интернете. Сразу вошла в чат и увлеклась общением, когда вошел отчим даже не слышала и вздрогнула услышав его зловещее шипение за спиной.

– Добрый вечер, Гюльчатай! Теперь тебя ведь так зовут?!

Меня обдало жаром, я моментально взмокла, "ОТКУДА ОН УЗНАЛ?" – пронеслось у меня в голове.

– Что ж ты молчишь сука!?

– Откуда вы узнали? – наконец смогла пролепетать я заплетающимся языком.

– Мне Маргарита рассказала!

– Что она вам рассказала? – я просто пылала от стыда и охватившего меня возбуждения.

"Какой ужас! Я завожусь от разговоров о моем блядстве! Я теперь точно знаю – я блядь!!" – подумала я.

Он расхохотался мне прямо в лицо.

– Не волнуйся, она мне рассказала все! И про солдат и про прошлую ночь! И я тебе вот что скажу... я тоже хочу получить свое! Раздевайся, матери до утра не будет, поехала в командировку!

Ураган противоречивых мыслей пронесся в моей голове. Я вскинулась и быстро увяла "Зачем оттягивать неизбежное? Ведь мне это нравится!"

– Хорошо папа, – сказала я покорно – мне раздеться наголо или одеть что – то особенное?

– Надень школьную форму но трусы не одевай!

Я достала из шкафа черную юбку, пиджак и белую блузку. Юбка у меня очень короткая и с низкой талией, сверху пояс чуть выше лобка, если бы я не брила промежность то лобковые волосы были бы прекрасно видны. Край юбки прикрывает не более трети бедра. Блузку приходится носить на выпуск, иначе она все равно выбивается из под юбки. Из – за такой одежды мне в школе прохода нет, мальчишки так и вьются, они думают, что раз я так одеваюсь значит я шлюха! Хотя, как выяснилось, по сути они правы, и теперь я уже была готова заявить об этом открыто.

Я оделась, нацепила рюкзак и села на стул у компьютера. На кухне гудела газовая колонка, он мылся, вот все стихло я вся внутренне подобралась, хотя я примерно и так представляла, что дальше будет, но все равно нервничала.

Он вошел абсолютно голый, толстый и волосатый, длинный член пока не встал и висит между мускулистых ног, мошонка с крупными яичками по длине почти такая же как его член, чуть короче.

– Оооо! Вижу блядь готова!? Пройдись по комнате, покрути жопой!

Я встала и прошлась пред ним по комнате призывно виляя бедрами. Юбка при каждом шаге подскакивала вверх показывая то лобок то ягодицы, он начал заводиться понемногу. Моя пизденка взмокла выпуская первые порции смазки, а его член напрягся и начал вытягиваться в длину и толстеть. (Наша главная героиня стала настоящей смачной шлюхой – грязнухой – потаскухой. О подробности жизни подобной женщины смотрите в фильме "Секс со скотиной" – прим. ред. )

– Иди сюда шлюха! На колени!

Я подошла и встала перед ним на колени.

– Соси тварь!

Я взяла в руку полувставший член, он тяжелый и толстый, горячий и пульсирует, он живет своей жизнью. Зажмурившись я как можно шире открыла рот и начала заглатывать его в самое горло, так как учила меня Марго. Теперь я знала, нужно сделать это пока он мягкий потом будет тяжелее. Он проходит глотку и быстро твердеет и распирает ее. Многочасовая тренировка позволяет мне не кашлять, я с удивлением поняла, что теперь свободно выдерживаю такие "ласки".

Физического удовольствия это конечно не доставляло, но ощущение того, что тебя как последнюю шлюху трахают в самое горло вызвало спазмы внизу живота. Боль от такого секса и унижения воспринимаются как должное, мне нравится. Потрахав меня в глотку он приказал проглотить его яйца. Я безропотно выполнила приказ, запихнула их в рот по одному и начала сосать, рот оказался забит до отказа, слюна потекла по губам и закапала на грудь. От напряжения у меня сводило челюсти но я сосала.

Наконец он вытащил их у меня изо рта и сказал:

– Раздевайся! Теперь займемся кое чем интересным! Марго сказала, что ты покорная рабыня! Я кое что принес, сделал это специально для тебя!

С этими словами он показал мне тяжелый металлический ошейник затягивающийся на шее болтом.

– В зависимости от затяжки им можно почти придушить жертву – говорит он.

– От этого кольца у меня будет след на шее – робко возражаю я.

Оплеуха оглушительная, левая щека пылает огнем. Я бросилась перед ним на колени и опустила голову, чтоб ему было удобнее надеть кольцо. Он надел мне его на шею и затянул так, чтобы я могла еле дышать. Веревками стянул локти на спине пока они не прикоснутся друг к другу. Я закричала от боли, он принялся бить меня ремнем по заднице пока я не замолчала.

– Что ж ты орешь сука!? Тебе можно только стонать! – приговаривает он.

Стянув локти он подвесил меня за них так, что я едва касалась носками ног пола. Он зашел сзади и начал трахать меня в задницу. Я болталась на вывернутых локтях и только вскрикивала от боли и удовольствия когда его толстый член входил в меня до самого лобка.

– Неплохо тебе жопу разъебали! Шлюха! – постанывал он от удовольствия.

Затем он отвязал меня и положил на спину, прямо на связанные руки, эта пытка вызвала у меня новые стоны боли, но он не обратил на это никакого внимания. Затем принес семь пластмассовых шариков от пинг – понга и по одному запихнул мне в пизду.

– Нравится тебе такое уплотнение?

– Да папа!

– Что "да" сука, говори полностью!

– Да папочка! Мне нравится как ты запихиваешь шары мне в пизду!

– Сейчас засуну все и стану тебя туда ебать!

– Но пизда может порваться!

– Кого это ебет сука?

– Никого папочка не ебет!

– То – то же тварь мерзкая!

Он засунул последний шарик и начал запихивать туда свой твердый как палка член, мне было больно и ужасно приятно. От похоти я вся тряслась как от холода, меня бил озноб. Он все таки запихнул член внутрь и начал размашисто ебать. Шарики внутри перекатывались и доставляли мне неописуемое удовольствие и страдания! Я кончала, раз за разом, а он все ебал и ебал.

– Я больше не могу! Папочка кончайте быстрее! – заорала я в изнеможении.

Он схватил свой брючной ремень и начал хлестать меня по сиськам обзывая самыми последними ругательствами. Через пару минут он бурно кончил заливая мне пизду спермой. Успокоившись он развязал меня.

– Теперь я отдохну с пол часа и все начнем с начала! Дочурка! – простонал он в изнеможении.

И сдержал слово. Только к утру оставил меня в покое и я, опять не подмывшись, смогла упасть и забыться глубоким сном.