Юбка вздернута выше колен,

бедра в сетях дорогого нейлона.

Манит к себе таинственный плен

твоего незнакомого лона.

Чуть больше вина –

и в глазах поволока.

Дыхание чаще, тебе одиноко.

От мыслей греховных немного неловко.

Пульсирует кровь, поднимается похоть.

Там, между шелковых бедер таится

маленький зверь, и он хочет напиться

страстью, несдержанной больше ничем,

только желанием вздрогнуть и взвиться.

Кончить страдания: Кончить! Излиться

терпкою влагой пещеры заветной.

Я приникаю к точке запретной,

нежно и ласково трогаю клитор

все еще скрытый, все еще скрытый:

Соком волшебным белье напиталось.

Сколько еще до оргазма осталось?

Клитор набух и он прекрасен,

Только прикрыт от вторжения он.

Первый мой шаг для него неопасен,

Пальцам преграда твой влажный нейлон.

Пусть он томиться в горячей неволе,

мы не торопимся выпустить пар,

буду ласкать осторожно и холить

этот бесценный божественный дар.

Груди упругие жаждут вниманья,

Тоже пытаясь оставить свой плен,

Но невозможно исполнить желанье,

Я не оставлю округлых колен.

Губы твои сладко пахнут вином.

Ты, призывая, раздвинула ноги.

Пальцы, смущаясь, ласкают нейлон

И к мокрой вульве находят дорогу.

Сколько нас было? Один? Миллион?

Есть ли различье? Едва ли. Немногим

Быть суждено в наслажденьи великом.

Ты отреклась от креста недотроги

И отдалась приключениям диким.

Еще вина немного пригубив,

Ты забываешь капельки приличий,

От наслажденья по – кошачьи взвыв,

Ты требуешь вторженья неприлично.

Прорвав нейлон, ты открываешь лоно,

Готовое к приему члена. Взрыв!!!

И ты кончаешь густо и обильно,

Прижав меня к себе так сильно,

Что ствол мой тонет в глубине.

Еще чуть – чуть, мурашки по спине,

Я тоже кончил сквозь колготки внутрь.