– Господи, за что мне все это! – зарыдала Зина, прикрывая лицо руками.

– Да Вы не переживайте! Мы не расскажем никому! – стал ее успокаивать Дима.

– Да нам и не поверил бы никто! – присоединился к его объяснениям Андрей.

– Мальчики, уйдите пожалуйста! – взмолилась супруга сквозь слезы, – Мне очень стыдно перед вами!

– Да уйдут они, не хныч! – поморщился Мишка, – Ты только покажи им все...

– Что?! Нет!!! – моя жена еще сильней прижала колени к своей груди, – Как ты можешь предлагать мне такое!

– Да ладно, что тебе жалко? – стал упрашивать ее Уваров, – С тебя ж не убудет!

– Нет, мне не пережить этого позора! – заплакала Зина с новой силой, – Прошу вас всех, оставьте меня!

– Ну, ну! Успокойся! – Мишка стал гладить ее по волосам, присаживаясь рядом.

– Мы не хотели Вас обидеть! – стал вдруг оправдываться Дима за всех, – Просто так вышло... случайно.

– Да, поймите нас, – присоединился к нему Андрей, – Мы раньше никогда женщину не видели без одежды... так близко. Короче, не удержались и зашли к Вам.

– Вам понравилось смотреть как мы с Мишей занимались любовью? – неожиданно поинтересовалась у ребят моя супруга.

– Ага! – в один голос ответили они.

– Что ж, тогда смотрите...

Зина выпримила ноги слегка раздвинув их и убрала руки от груди.

– Ну как? – спросила она у зрителей.

– Клево! – выдохнул из себя Дима.

– Если не ошибаюсь, ты трогал меня, когда я проснулась. Хочешь потрогать еще?

Диму не пришлось долго уговаривать. Сначало робко, потом все смелее он принялся массировать грудь моей супруге.

– Интересно, у Ольги вашей тоже такие буфера классные вырастут со временем? – задумчиво спросил ее Дима.

– А ты бы тоже хотел потрогать их у нее? – ответила вопросом на вопрос Зина.

– Да я уже трогал, – признался Кончаков, – Мы как то с ребятами Вашу дочку в раздевалке зажали и облапали ее всю.

После этих его слов глаза у моей жены загорелись каким – то адским огнем и она схватив руками димино лицо, наклонила его к себе и начала целоваться с ним в губы. Кончаков невольно упал на нее и что – то мыча стал растегивать штаны...

Он кончил так и неуспев войти в Зину, забрызгав волосы на ее лобке своей густой мальчишеской спермой.

– Ничего, в следующий раз получится, – успокоила его моя супруга.

– Димон, пусти! Я следующий! – Юра согонял сконфуженного Кончакова с тела моей жены и стал пристраиваться между ее ног.

– Чем бы вытереть то это? – спросил мой любимый ученик увидев результат Диминого семяизвержения.

– На вот! – Мишка протянул ему мои пижамные штаны, лежавшие на тумбочке.

– Не надо! – возразила моя жена, – Это же любимая пижама Пети! Давайте я найду что – нибудь другое...

– Заткнись, дура! – неожиданно грубо оборвал ее Юра, тря моими штанами низ ее живота – Твое дело – ляжки шире раздвинуть!

– Юра, зачем ты так со мной? – возмутилась супруга, опять чуть не заплакав, – мы же давно знакомы друг с другом, ты для нас был как член семьи!

– Знал бы, что ты такая шлюха, и раньше бы с тобой не церемонился! – сказал Юра, вгоняя ей свой член.

"Это невероятно! Моя жена пошла по кругу! Ее насилуют мои ученики, которым я уделял столько доброты и внимания!" – вертелись мысли в моей голове, в тот момент когда мой лучший ученик делал с Зиной то, что раньше мог только представлять себе во время занятия маструбацией, теперь же настал черед маструбировать мне, глядя на это.

– Давай, Андрюха, ты теперь! – позвал Юра Вакулова, удовлетворив свою похоть.

– А пусть она раком встанет! – попросил робко Андрей, раздеваясь.

– Ты слышала? – хлопнул ее по бедру Михаил, – Ну ка давай, становись на четвереньки!

И Зина безропотно подчинилась приказу. Андрей подполз к ней сзади и стал тереться своим худощавым торсом о ее роскошные ягодицы, пытаясь пристроить свой коротенький член в ее влагалище.

– Это что... что тут происходит! – раздался возмущенный голос Антона Ивановича, грузная фигура которого неожиданно для всех выросла на пороге спальни (видимо ребята забыли запереть входную дверь, когда вошли в дом).

– О, боже! – воскликнула моя жена, садясь на кровать и закрывая лицо руками.

– Шухер! – крикнул кто – то и все кинулись в сторону от моей обноженной супруги.

Пока Антон Иванович стоял широко разинув рот, пораженный увиденным, ребята стали постепенно приходить в себя и начали оправдываться:

– Это она сама захотела! Мы... мы ее не заставляли!

– Пошли вон отсюда! – гаркнул на них Антон Иванович, – С вами я потом разберусь!

Мальчишки похватав свои вещи молнией покинули помещение, оставив Антона Ильича на едине с моей супругой.

– Как Вы могли так низко пасть? – начал выражать свое негодование директор школы, – Отдаться этой своре юнцов, в то время когда Ваш муж... у меня нет слов!

Зина ничего не отвечала ему, лишь молча вздрагивая от рыданий.

– Оденьтесь, стыдно же! – бросил он ей халат, – Вы, Зинаида Николаевна, вообще представляете себе, что бывает за совращение несовешеннолетних? Или Вы наивно полагаете что все это останется в тайне?

– Я... я не знаю, что на меня нашло, – пролепетала Зина сквозь слезы.

– И это Вы скажете родителям этих ребят, когда они понесут свои заявления в милицию? – ехидно поинтересовался Антон Иванович, присаживаясь на кровать рядом с моей женой.

– А что мне еще остается? – растеряно пожала плечами супруга.

– Вобщем так, – заговорил мой друг, собираясь с мыслями, – Я готов утрести это дело, но только при одном условии: Оленька переедет жить на какое – то время ко мне!

– То есть как! – изумленно воскликнула Зина, – Это еще зачем?

– Я намерен оградить дочь Петра Ильича от Вашего тлетворного влияния! – сухо отрезал Антон Иванович.

– Антоша, миленький, прошу Вас?! – упала ему в ноги моя жена, – Да, я конечно виновата перед Олей и перед Петей, но не лишайте меня последнего, что у меня осталось после ареста мужа! Я что угодно для Вас сделаю!

– Ладно, начнем с малого, – произнес Антон Иванович растегивая ширинку.

Зина никогда не делала мне минет, поэтому смотреть как она его делает этому подлецу, считавшемуся моим другом мне было особенно больно, но вместе с тем и особенно приятно.

– Да, в рот брать у Вас, Зиночка, плохо получается, – сказал Антон Иванович, пряча свой удовлетворенный прибор, – Надеюсь, что Ваша дочь будет это делать лучше.

– Что?! Нет! Антон Ильич, Вы не посмеете! Я не позволю Вам развратить Олю! – закричала на него моя супруга в бешенстве.

– Это кто мне говорит? – усмехнулся директор школы ей в ответ, – Скольких детей Вы сами сегодня развратили? Впрочем, я Вас на самом деле не осуждаю...

– Постойте, а не Вы ли подстроили Петин арест, чтобы завладеть его дочерью? – вдруг догадалась Зина.

– В этом учавствовал не только я, – цинично заявил Антон Иванович, – но и директор краеведческого музея, а так же преподаватель музыки с которым занимается Ваша дочь.

– Как, неужели они тоже учавствовали в этом гнусном заговоре? – схватилась за голову моя супруга, – И все это только затем, чтобы овладеть телом юной беззащитной девочки!

– Вы не беспокойтесь, Зинаида Николаевна, – ответил ей мой бывший друг, – Я буду с ней первый и постараюсь использовать весь свой педагогический опыт, чтобы лишний раз не травмировать ее психику и подготовить для встречи с остальными... коллегами. Надеюсь, что ей будет хорошо со мной! Так что подумайте до завтра над моим предложением, у Вас еще есть время...

Сказав это, он откланился, оставив Зину в одиночестве переживать все случившиеся. А я думал о том, какой выбор есть у меня. Пойти завтра к следователю и рассказать ему все, что удалось мне узнать сегодня? Или... затаиться и дать возможность этим гнусным пристарелым ублюдкам насладиться телом юной девочки? Странно, конечно, но я не мог найти однозначный ответ на эти вопросы...