Так уж сложился наш закрытый армейский мужской клуб, что в нём состояло шесть человек – не больше и не меньше. Все одного призыва. Серёга с Алтая, братья Руслан и Тагир из Уфы, Олег и Саша из Москвы. Все пятеро молодые, полные сил, с вечно стоячими членами, только и думающие о том, куда бы их сунуть. И я шестой – Горячий ротик, всегда готовый сосать. Да что там – готовый? Всегда хотящий! А часто даже настолько, что челюсти сводило от желания взять в рот хуй и терзать его, пока не хлынет в рот сперма.

Как – нибудь я расскажу, как оно всё началось. Потом. Главное – не было никакого насилия или унижения: всё только по согласию. Я – то всегда был согласен, а уж парни тем более. Другие ребята в нашем взводе, конечно, тоже были бы не против ввалить кому – то в рот (за щеку, как у нас говорили), но нам шестерым больше никто не был нужен – в самый раз, и потому никто больше и не догадывался о существовании клуба. Правда, мне случилось несколько раз сосать у других – об этом тоже как – нибудь позже.

Всё происходило вечерами, после отбоя, в сушилке – комнате, где сушится обмундирование. Горячие трубы, тепло, сухо, стопки бушлатов и ватных штанов – куда лучше? Я приходил туда первым и ждал моих пацанов, а они заходили по очереди. Сначала я просто раздевался и сосал голым, но скоро кто – то придумал принести мне из увольнения женское бельё – чтобы их маленькая соска смотрелась лучше. Как только я взял в руки чулочки, поясок с подвязками, бюстгальтер с маленькими чашечками и всё остальное – сразу понял, что это моё.

Как же я раньше не догадывался, что надев на себя всё это ласкающее тело великолепие, прихожу в такое возбуждение, что, кажется, вокруг меня электризуется сам воздух? Время от времени ребята дарили мне новые вещицы, и в конце концов образовался целый гардероб, которому позавидовала бы настоящая девушка – и пеньюар, и разные гольфики, трусики, пара топиков в сеточку и ещё кое – что. Так что я мог радовать своих одноклубников разнообразными нарядами.

Все они были обладателями молодых красивых хуёв, но у каждого была своя манера, и каждого из них я узнал так хорошо, что мог бы определить с завязанными глазами по запаху хуя, а уж заполучив его в рот – не ошибся бы никогда.

Алтайский Серёга – основательный деревенский парень. Всё делал солидно, крепко, и трахал меня тоже с этой деревенской основательностью. Ему не требовались прелюдии, какие – то игры – зайдя ко мне (а я должен был ждать его, уже стоя на коленях), он уже на ходу спускал штаны, этак по – хозяйски брал в руки мою голову – ладонь на затылок, другую на щёку – и сразу принимался за дело. Хуй у него был не слишком длинный, зато толстенный. Когда он вставил его в самый первый раз, мне подумалось: разорвёт! Но я быстро приноровился (соска должна уметь это делать!). Его прямолинейность поначалу показалась мне не самой приятной, но, к удивлению, эта его мужицкая ухватка жутко меня заводила.

Есть в этом что – то первобытное, когда твоя голова зажата в крепких руках, когда не нужно ею двигать (да и не сможешь), а только открыть пошире рот, а мужик мощными толчками загоняет в него свой горячий поршень, растягивает хуем до предела твои губы, бьёт яйцами о твой подбородок, тычет в горло, не задумываясь – что ты при этом чувствуешь, ни о чём не спрашивает, а просто удовлетворяет свою звериную похоть, даже не трахает, а просто ЕБЁТ тебя что есть силы, просто использует влажную тёплую дырку твоего рта, как свою собственность.

Поначалу я сдерживался и старался не издавать звуков, хотя было очень трудно. Но потом понял, что все эти бушлаты и ватники – отличная звукоизоляция, никто ничего не услышит, и дал волю своим чувствам. А чувства были такими, что когда меня ебал в рот Серёга, я вскоре начинал громко стонать и повизгивать от наслаждения. "Люблю, когда ты вот так пищишь", – как – то признался немногословный Серёга. Из его уст это была достойная похвала.

Серёга не дотрагивался до меня и не просил, даже не позволял мне самому ничего с ним делать – только стоять на коленях и ДАВАТЬ рот. Когда я однажды попробовал погладить его бёдра, он отстранился: "Не надо". Руки мои были свободны, и я, сдвинув бюстгальтер вверх, пощипывал свои соски, всё сильнее заводясь. Я старался никогда не кончать сам, пока меня не выебут все члены клуба (каламбур, однако!), а если кто – то захочет – то и по второму разу, но иногда, и именно с Серёгой, кончал непроизвольно, даже не дотрагиваясь до своего члена. Сам он кончал довольно быстро – тихонько рычал в самом конце и спускал прямо мне в горло, так что я даже не успевал толком почувствовать вкус его спермы во рту. Вытирал хуй об мои щёки и натягивал штаны.

Зато москвич Олег был в этом деле настоящим гурманом. В Москве их этому учили, что ли? О нём расскажу в следующей серии.