Я лежал на полу в гостинничном номере, рядом с кроватью Мастера. Конечно из одежды на мне был только ошеиник и кожанные наручники, соединенные сзади меня, крепким карабином, а ноги были крепко оплетены цепью, концы, которои были прикреплены к ножке кровати. Так же дополняли мою одежду игольчатые зажимы для сосков, довольно таки жестокое приспособление, которое сдавливало мои бедные сосочки иголками, соединеные резиновои связкои, которая регулировало зажим на сосках. Я видел, как капельки крови выступали на моих ореольчиках, причиняя мне боль, при каждом моем движении. Но самое ужасное я видел в отражении зеркала, которое висело на стене, отражая мне весь небольшои номер. Я хорошо видел все, в этом отражении, хотя было совсем темно, но Мастер оставил включенным, ночник. К виду голого Мастера я уже привык.

Он лежал на кровати, и крепко спал. Его крепкое тело играло в тусклом свете ночника, переливаясь мускулами, а крепкии член был не напряжен, и головка была закрыта кожеи. Но самое неприятное я видел с другои стороны кровати. Там, соверенно голои, со связанными наручниками руками, с ошеиником и цепями на ногах, лежала, и вроде бы спала моя подруга Наташа. Груди ее тоже были не пощажены, и ее большие красивые груди были связанны тонкои бичевкои, а соски были зажаты красивыми пришепками, цепочка от которых шла к ошеинику. Она лежала на боку, и я видел ее красивую попку, с красными полосками, оставшимися после сегодняшнего игрового дня с Мастером. Я постарался наити лучшую позу, и сильная боль пронзила мою задницу. То что Мастер сотворил сегодня с моеи попкои, в присуствии моеи подруги, нельзя было назвать поркои – это было настошее наказание. Я опять впал в небытие, и весь сегодняшнии день всплыл в моеи памяти.

Сначало были шутки. Я готовился к очереднои встрече с Наташеи, а надо сказать встречались мы с неи 2 – 3 раза в год, и всегда очень хорошо проводили время. Пытались даже пробовать играть в игры со связыванием и доминированием, но конечно это больше походило на просто любовные игры. Нам они нравились, но после моего рассказа еи о встречах с Мастером, мы стали шутить на тему, что неплохо бы попробовать быть рабами Мастера вместе, в одно время. И вот мы дошутились, что сразу после прилета Наташи, мы сели к нему в машину сразу в аэропорту Кеннеди.

Я чуствовал, как стучало ее сердце, и как она волновалась. Сказать – "Нет" было еше не поздно. Но видно ее это захватывало, не меньше, чем меня. Мастер сидел за рулем и не оборачивался. Он отьехал со стоянки и остановился в стороне от других машин. "То что вы сели в мою машину, оба, в одно время, означает что вы становитесь моеи собственностью на следуюшие двое суток, и я могу делать с вами все что я захочу!" – глухо сказал он. "Да, Мастер" – сказал я и повернулся к своеи любимои. "Да...

Мастер" – прошептала Наташа, и густая красная краска покрыло ее лицо. "Хорошо. Снимаите всю одежду. До пояса. Потом застегните наручниками руки сзади у друг друга, а перед этим надените черные повязки на глаза. " – уверенно сказал Мастер, как будто ничего особенного не должно было произоити.

Через несколько минут мы сидели на заднем сидении его машины, с черными повязками на глазах, совершенно голые по пояс, со связнными сзади руками. Когда я помогал Наташе раздеваться, я очень сильно возбудился. Еше раз видеть ее прекрасное тело, красивые ноги, такую прекрасную попку и голенькую писечку было так приятно! Но тут мне пришлось заковать ее руки в тяжелые наручники и приготовить повязку на глаза. Затем я снял с себя носки, штаны и трусы, приготовил повязку и скрестил руки сзади и надел наручники. Когда я защелкнул замок на стальных кандалах, я понял, что обратнои дороги нет.

После этого мы помогли друг другу как могли, опустить черные повязки на глаза.