Я Ира. И это рассказ о моей жизни в тюрьме. Прошел уже год, как я чалюсь на зоне. Зона постепенно меняет мою жизнь. Теперь я просто рабыня и подопытная дырка для любой зэчки, зэка или охранника. Легко не приходится. Но главное влиться. К тому же, надо стараться от всего получать удовольствие.

Первые месяца я проводила в лазарете. Отпиздить или порезать мое тело было обычным делом для моих сокамерниц. После массовой потасовки и моего избиения, я попала в карцер, где шоу продолжилось. В карцере меня ждало куча мужиков, которые надавали мне по ебалу и почкам. В скоре же они нашли друге занятие: один трахал мой анал кулаком, другие били по животу пытаясь нащупать этот кулак. В конце концов, они стали глумиться над моими сиськами и сосками, порезав из финкой буквой Х – 7мм надрезом. После этого сиськи напоминали нераскрывшийся цветок. Оттуда я в лазарет и попала. Надрезы зашили и обработали. От сосков осталось одно название. Не много крови потеряла, так что была страшная слабость. Вернулась обратно в камеру через неделю.

В камере меня уже ждали с нетерпением. Мужики из карцера рассказали моим бабам о новой забаве – "нащупай кулак в животе" и бабы захотели попробовать. Удары у баб были не такие сильные, так что было терпимо. Пока одна из баб бурила мою задницу, мой организм выдал порцию отходов и испачкал ей руку, за что в последствии я была наказана.

После одной из прогулок нас вернули в камеры, где стоял очень едкий запах. Уходя – такого не было. Бабы из моей и соседних камер насрали нам в туалет, закупорив слив. В параше было литров 6 жидкого месива. До ужина меня заставили все сожрать. Столько говна с мочей и в последствии моей блювотины – я еще не ела и не видела. До ужина было 2 часа. И за это время, я даже половины не съела. Тем более что, за это время кто – то постоянно мне добавлял дерьма и срал прям на голову. Толстые твердые какашки я даже любила глотать, а жидкое меня всегда тянуло на рвоту. На ужин я не ушла. И доесть я не успела. После ужина, толпа разъеренных сокамерниц, за то что в камере такая вонь – отпиздили меня и переломали руки. Наша МАМКА прыгнула на них, пока другая зэчка держала их друг на друге скрещенными у пола. Как только она переломала мне руку, от страшной боли и болевого шока я потеряла сознание. Только в лазарете увидела два гипса и фото раздробленных костей и теперь уже штырей с пластинами державшии их.

В лазарете меня навестили мои сокамерницы. И принесли с собой ведро. Кормила меня медсестра, но в этот раз еду принесли они. Руками я пошевелить не могла, так что и не сопротивлялась, а готовилась к боли. Помимо ведра, ссобой у них была воронка и полтора метровый шланг. Мне открыли рот и начали засовывать шланг в рот. Запихнули на пол метра. Пихали на сухую. Я боялась, чтоб мне кишечник не поранили. Но блевота в оконцове смазывала твердую резину. На другой конец шланга надели воронку и начали лить содержимое ведра. А в ведре было то дерьмо из туалета, которому уже было 3 дня. Они заливали и пропихивали палкой в шланг, чтобы лучше проходило прямо мне в желудок. Блевотина вместе с говном стало обратно выходить. Мне держали рот, чтоб я не выплюнула. Процедура закончилась минут через 20, пока не закачали всё содержимое. Залили литра 2, 5: После чего переключились на мою пизду.

В лазарете они нашли шприц с толстой иглой. В него закачали остатки коричневой дерьмовой жижи и всунули иглу в шейку матки, постепенно заполняя внутренность. Жгло и щипало. В животе бурлило. После матки заполнили и уретру с мочевым пузырем. После чего у меня сразу скрутил живот с адскими болями. Сокамерницы убежали. А врач начал промывать мои дырки. Отлежала неделю с жаром. В гипсе ходить три месяца. Как я буду питаться в общем корпусе, я даже не представляла.

В тюремной столовой начала просить более менее лояльных ко мне охранников и зэчек немного меня покормить. Один охранник согласился, но взамен решил для меня устроить испытание. Садовник во дворе начал чистку фонтана. Начальник увидел зеленую воду, и велел привести фонтан в порядок. Моей же задачей было принять в свою задницу и пизду как можно больше вещей выловленных из фантана. Охрана же снимала всё это на телефоны. На удивление, мои сокамерницы стали меня подбадривать и болеть. Ведь каждый вещь – это один день кормежки.

Для удобства мне сунули в руки знакомую для меня воронку. Я подошла к бортику фантана и улеглась сракой и пиздой вверх. Рядом стоял садовник с сочком и охранник с совком и резиновыми перчатками. Охранник надел перчатки и рыбалка началась.

На первый заход в сочке оказались 4 пиявки и тина. Тину отбросили в сторону, а пиявок засунули в пизду. Одна присосалась к клитору, остальные же стремились к матке, присасываясь к шейке. Далее в сочке оказалась лягушка. Она же отправилась в анус. Садовник растянул мне сфинктер, а охранник просто кинул мне ее в кишку. Я же мечтала о 30 вещах, чтобы хотя бы месяц быть обеспеченной едой. После слышны были овации. Садовник достал дохлую рыбешку всю в личинках. Это же добро засунули в пизду. Ощущения кстати были приятные, если не знать что это. Просто что – то скользкое и холодненькое прошло в дырку. 5 головастиков или ящериц – я так и не поняла, пошли мне в кишку. В брюшной полости я ощущала какое то движение. Весело видимо им там в кишке. Далее было не сильно интересно не для охранника, не для публики: пара камней, с десяток пиявок несколько невылупленных тухлых яиц и тина. На "месяц" насобирали. Только в пизде, дырка кишила личинками и пиявками, которые оставляли язвы после себя, а личинки же переходили от рыбы на открытую живую плоть. В жопе же все устаканилось, видимо задохнулись мои друзья.

Охранник же забил мне пизду грязной тиной и грязью. А толпа опять оживилась. Из воды вытащили деревянную кеглю, всю в слизи и слизняках. Но она была слишком широкой для моей дырки. Но толпа начала кричать и скандировать мое имя. Охранник же шепнул "даю плюс месяц, если впихнем", я кивнула и они приступили. Узкая часть вошла без проблем, а широкая не входила. Садовник наволился на нее все весом, а охранник начал бить по донышку совком. Боль пронзила мойанал. Я бы еще раз согласилась на переломы рук, ведь я потеряла от боли сознание, чем в живую чувствовать как рвется анал. Кеглю до конца не забивали, чтобы можно было вытащить. Наружу пошло жидкое говно с раздавленными лягушками и головастиками. Сфинктер разорвали. Он просто разошелся под растяжением. От боли и криков я охрипла. Садовник всё вытащил а меня отвели в лазарет.

Сфинктер зашили, но через неделю всё опухло и загноилось. Поэтому в жопу меня никто не трахал. Пизда же вся была в ранах и покусах. Когда ходила пописать, с мочей из уретры вылезло пара личинок. Главное чтоб остальные, если не дай Бог остались, не начали жрать меня изнутри.

После двух недель Сфинктер опух в два раза и был желто белого цвета. И меня увели в лазарет опять. В открытые раны попало заражение и начало все гноиться, что привело к отрофии мышц сфинктера, которые удалили во время операции. Во рту 10 зубов, соски откушены и порезаны крестом, половые губы с продавленными дырками, а жопа теперь не закрывается. Действительно ли – это моя судьба, быть той, какая я есть?!

Как только всё зажило, санитар запихал в жопу кусок тряпки, чтобы гавно не падало при хотьбе и отправил меня в камеру. В камере решили не трогать пока нижние дырки, чтоб не заразиться. Но МАМКА достала кусок толстой резины, заточила ножом под 7см шланг, длиной в пол метра и стала хуярить мой рот и горло. Воздуха и сил не хватало. Я была совсем слаба. А самотыг пихали в глотку на всю длину. После чего его заменил шланг и через привычную мне воронку все мне поссали в мой желудок. Охранники, курящие у камеры, решили, что и мой желудок есть хорошая пепельница для бычков, и горящие отправились мне в желудок. Шланг вытащили. Я отдышалась и попыталась уснуть.

Спала я не долго. Всего час. Ведь через час МАМКА села на меня с куском стекла и решила отрезать мои соски под ноль. После того, как мне изуродовали соски, МАМКА часто говорила, что пусть у бабы вообще не будет сосков, чем такие. Скинуть ее с себя я не могла, я весила 50кг, а она около 120. Чтобы я не кричала, сокамерница засунула в рот все тот же знакомый громадный фалос. МАМКА же продолжала процедуру, и уже через две минуты у меня небыло первого соска. Со вторым все было гораздо быстрее. Отрезанные соски же залили мочей и отставили в сторону. А я прямиком полетела на операционный стол.

Всё зашили. Недостающую плоть взяли с ляжки. А соски мои заставили сожрать на обед вместе с дерьмом сокамерниц и стаканом мочи. Сырое, вымоченное в моче собственное мясо, я еще не ела. Да и никогда не думала, что попробую. Гипсы же сняли. Конечности работали. Но было как – то не привычно. Будто не свои. МАМКА же не могла нарадоваться своей работой. Мне же это радости не доставляло. Теперь выглядит, будто распухло в двух местах. Лучше б уж совсем отрезали. Правда я бы тогда точно кони двинула.

Продолжение возможно.

Автор: Mekedonskij

allxunder@inbox. lv