Еду в Никуда из Ниоткуда...

Вместо вёрст — просроченные дни...

Я устал от голубого блуда,

и душа тоскует по любви.

Притомились кони мои — стали.

Впереди — пылающий закат.

Оглянулся — путь мой заметает

рыжий клоун — желтый листопад...

За плечами — города и годы...

Встречи... Расставанья... Имена...

Лица... Перекрёстки... Повороты...

За плечами — первая весна...

... южный городок провинциальный...

майский дождь, шумящий за окном...

школьный друг мой —

белобрысый парень...

анус, полыхающий огнём...

кровь на пальцах... запах вазелина...

нежный голос: «Девочка моя...»

улыбаюсь я невозмутимо,

ничего в ответ не говоря...

девочка?... какая глупость, боже!..

мы взасос целуемся... и он

свою целку подставляет тоже, — 

я ловлю губами его стон...

руки, обнимающие страстно...

губы, обжигающие вновь...

тихий шепот:

«Кто мы? Педерасты?»

первая — безумная! — любовь...

майский дождь

по листьям барабанит... — 

«Жизнь моя!

Иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне...» —

смутное — далёкое! — томленье...

мокрые предутренние сны...

жаркие — с рукой! — совокупленья...

буйство вдруг нахлынувшей весны —

первый опыт...

города и годы...

сердцу дорогие имена...

липкие ухмылки гомофобов... — 

за плечами — время и страна...

И... на рубеже тысячелетий,

вспоминая самый первый раз,

я — другой, уже сорокалетний,

всё вкусивший, как Екклесиаст, — 

ни о чём не плачу, ни жалею...

И не нужно мне судьбы иной!

Отдышусь. Хандру преодолею.

И опять — весь мир передо мной!

Кто сказал, что я из Ниоткуда?

Кто решил, что еду в Никуда?

Жизнь — любовь: любил, люблю и буду

впредь любить! — не худшая судьба!

27. Х. 1999