Наша деревня Буравкино — богом забытое место в богом забытой местности. Мы находимся посреди гор, чуть севернее Монголии. Вопреки всем законам природы у нас тепло, почти круглый год. Но если бы не горная местность, то, наверное, было бы намного теплее. Хотя нам в принципе и так нравится.

Наша деревенька, очень старомодна. Когда-то к нам приезжал какой-то археолог и историк узнавать про Монголию, он оставил нам фотографии других деревень. Мы диву давались, какие там уже строят дома. Наши же хибары были больше похожи на шалаши, которые строят дети летом. В общих чертах это и были шалаши, так как все в них протекало, а из-за частых сходов лавины, за неимением возможности каждый раз восстанавливать каждое жилье, многие дома выглядели, как груда хлама собранная в некоторое подобие жилья. Примерно в таком же жил и я.

Сама наша деревня выглядела одной большой улицей, и кое-где ответвлялись еще маленькие улочки, но на тех было два три дома, в отличие от главной, на которой стояла добрая сотня хижин. Посреди главной улицы на расчищенном пустыре, была наша достопримечательность — огромная площадь со стоящим посреди нее вкопанным высоченным столбом. Она служил нам и часами, хотя никто и не знал где находиться север. Но мы поступали по-умному: выкопали в земле примерно на равном расстоянии друг от друга цифры — от 1 до 12 — это и были наши часы. Правда, приходилось постоянно подкапывать землю и выкладывать камни, чтобы наши цифры не расползались.

Но самое главное для чего использовался этот столб — для наказания девушек в деревне. Когда некая особа женского пола совершала, какую оплошность, то ее ждало наказание в виде приковывания к часовому столбу на одну ночь, либо несколько суток в зависимости от ее повинности.

Отец собственноручно раздевал дочь и тащил к столбу на то, чтобы исполнить наказание. Это был праздник для всей деревни. Девушку привязывали к столбу руками вверх и для того, чтобы она не сопротивлялась разрешенным домогательствам к ней, разводили ее ноги в стороны.

Когда какую-нибудь девушку наказывали, наступал пир без яств. Где главным угощением была девушка. Все мужчины поселения собирались вокруг нее и утоляли свои желания. Естественно, что в таких условиях наша рождаемость была на высоте, а мужская удовлетворенность, впрочем, как и женская на самом пике. В таких условиях мы и жили.

Конечно же, случалось и такое, что наказанных девушек было больше одной. В таких случаях их привязывали к столбу спиной к спине, то есть между их спинами был только столб. Такие моменты были не самыми любимыми у жителей деревни, не знаю почему, лично мне они нравились.

Каждый уважающий себя мужчина должен был опробовать киску наказанной, чтобы та смогла с его помощью избавиться от своего греха перед народом.

Бывало и так, что очень большое количество девушек должны были быть наказаны. В таких случаях поступали так. Самую провинившуюся девушку привязывали к столбу, а остальных привязывали к заборам, которых, кстати сказать, было в селении всего шесть, но длинных.

Больше всего не везло девушкам у заборов, хотя это и считалось более мягким наказанием. Заборы у нас довольно низкие, а девушек стоит обездвиживать для несения наказания. Для этого наказуемых привязывали нагнутыми к забору. В таком положении у девушек были видны две дурочки взамен одной, и многие мужчины любили использовать именно верхнюю дырочку для утоления желания.

Считалось обязанностью отца, отучить девушку от своих деяний тем, что он первым опробовал свою дочь. И большинство отцов специально старались привлечь свою дочь к забору, чтобы использовать другую дырочку в целях наказания.

Был обряд посвящения девочки в женщину, в котором были обязаны принять участие все мужчины нашего поселения. Девочку, у которой начинали на лобке расти волосы, приводили к столбу, но не привязывали, а, поставив специальную стойку, укладывали ее на нее и разрешали другому мальчику, который тоже перешел в период полового созревания лишить девственности маленькую женщину. Следующим должен был быть парень постарше, а третьим всегда отец девочки. Инцест был у нас обязательным условием. Отец также обрабатывал и верхнюю дочерину дырочку, для будущих наказаний.

Считалось, что чем больше девочка выльет крови на землю, тем почетней она будет в будущем, поэтому многие отцы старались вести дочь к алтарю посвящения — столбу во время ее первых месячных, до прихода которых тщательно выбривали лобок дочери.

Конечно же, в таких условиях точно выследить отца было очень и очень сложно, но с некоторыми, самыми мирными девочками нашей деревни случалось, что они, выбрав одного избранника себе на всю жизнь, и рожали от него. Но в большинстве случаев бывало, что от получаемых наслаждений девочкой во время ее наказания, она специально делала глупости, чтобы вернуться на центральную площадь деревни.

С каждым годом население у нас в деревне росло, а в частности увеличивалось количество девочек. И помнится, что в прошлом году каждый день, не успевая восстанавливать силы, приходилось идти на исполнение наказания.

Времени на работу в полях у нас начинало категорически не хватать, поэтому члены деревенского совета начинали уже задумываться над тем, как можно заменить человеческий труд в исполнении наказания на что-либо другое.

И вот вскоре было принято решение работающим мужчинам в поле заводить себе псов. У многих и так были свои собаки, которыми они пасли скот и те стали усердно делиться подрастающими щенятами с другими, у кого собак не было.

Мгновенно после того, как весть разнеслась по городу, похотливых девиц, хулиганивших ради наказания, стало меньше. Только лишь некоторые совсем влившиеся в этот образ жизни у столба, продолжали появляться привязанными на главной площади. Теперь поменялась и поза, в которой те несли наказание. Их ставили на четвереньки, крепко привязав к волосам веревку от столба. Ноги оставляли недвижимыми. К девушкам подпускали псов, в то время как сами мужчины уходили работать ради пищи.

Я был не рабочим и поэтому часто сидел в тени дома и наблюдал, как наказанные девушки трясутся под собаками.

Меня это возбуждало сильнее, чем когда я смотрел за совокуплением мужчин с девственницами, которые от боли визжали и дрыгались в разные стороны. Иногда, не выдерживая, я отгонял собак, и сам принимался разрабатывать дырочки наказанной. Чаще всего я использовал верхнюю, да и как я понял собаки тоже.

Однажды, я решил посмотреть, как выглядит совокуплении вблизи. И уселся сзади пса. Я увидел, как полностью красный ствол собаки исчезал в девушке, почти не проминая натренированные стенки влагалища. Я подождал, пока псы сменяться и хоть один направит член в верхнюю дырочку. Вскоре это произошло и под негромкий вскрик я увидел, как, проминая кружочек вокруг дырочки, член пса исчез внутри девушки.

Меня это так возбудило, что мой извращенный ум начал придумывать, как использовать девушку одновременно с псом.

Долго думать не пришлось, и вскоре я подлез под трясущуюся девушку и направил член внутрь ее киски, в то время как пес вовсю работал с ее попкой. Я почувствовал, как зудит ее верхняя стенка под натисками животного. А девушка, почувствовав второй инструмент в ней, начала громко стонать от внезапно подступающих к ней волн наслаждения, которое было уже начало пропадать от череды диких оргазмов.

Меня застукали за этим занятием мужчины, возвращающиеся с поля на следующий день, в объятиях другой девушки и все как один начали опробовать новый способ получения удовольствия после трудового дня.

Вскоре после нововведения девушки вновь потянулись к обелиску секса.

Единственное чего не коснулся этот закон — первого раз девушки.

Мнения о написанном рассказе присылайте на 4еvеryаng@mаil.ru. Хотелось бы познакомиться с девушкой, которая любит девственников.