Когда тучи рассеялись, Средиземья более не существовало. Бесплодные, унылые пустыни заняли место некогда цветущих полей. Высоко вверху горы раскололись и теперь наполняли мир черным ядовитым дымом, время от времени извергая из своего чрева огонь и расплавленный камень. Моря, некогда полные покоя, с ревом бросались на сушу, — их глубины были враждебны. Сама земля разверзлась, поглотив равнины и оставив торчащие из ее недр каменные когти. Ужасные бури, проливные дожди и завывающий ветер разорили земли. Тьма накрыла всех погребальным покровом, и Арвен спустя некоторое время уже не противостояла чарам Саурона. Тот завладел не только её телом, но и разумом. Тёмная Госпожа, так называли её все в Мордоре.

***

— Людское племя, ёбаный в рот! — заорал обезображенный орк, с распухшим жирным лицом. Толпа загудела, и послышались крики. Сначала орки хотели метать в пленных ножи, но потом решили, что это скучно. В итоге всех поделили на «хуй и пизду» то есть на мужчин и женщин. Толпу мужчин решили распять и отрубать то руки то ноги. Факелами прижигать культяпки. Женщин же раздевали догола, разрывая их одежду и насиловали. Так одному воину, оторвали руки и ноги, женщине, которая носила под сердцем ребёнка и была с большим животом, решено было дать дюжего орка. Тот с остервенением порвал собственные трусы, и уже эрегированным пенисом, не церемонясь, ткнул в киску визжавшей женщине. Несколько обезображеных тел, ещё живых, бившихся в конвульсиях, побросали в костёр. Они горели словно дрова, кожа лопалась и чернела. Орки били в барабаны и орали. Вероятно, блять бить в бубен было забавно, иначе, зачем они это делали, словно ебаные шаманы они призывали дождь.

***

Гринель хоть и была в отчаянии, но всё же верила, что всё наладится. Что зло будет уничтожено, что вихрь света ворвётся в этот изувеченный и кровоточащий мир. Это таинственное место было купелью печали, жестокости и насилия. Конюшня, где все с огненным взором устремлены на твоё несчастное тело. Висящие члены между ног этих красноглазых, мерзкий запах, исходящий от раздувшихся головок, словно готовые лопнуть они были отвратительны кобыле и доводили её до дрожи. Солнце садилось. Вода горела в алых красках, освещая мир. В тот самый момент на поверхности показалось голова Гулума. Кровавый шрам украшал его череп, и рана только слегка зарубцевалась. Кольцо, его прелесть была потеряна на веки. И злоебучий рок навис над голым, однако Саруман не убил его, а лишь покалечил. Затаив злобу, голый теперь обдумывал план мести. А вода... так он ловил селёдку, которой нахрен опять не было нигде...