– Профессор, извините – я проспал.

– Надеюсь, не один?

– Один...

– Два, идите.

– Подождите. Я скажу все начистоту. Один... на один.

– Два, идите.

– Нет, на два...

– Это уже интересно. Так один на один или один на два?

– На один... нет на два, нет на один... Вспомнил, сначала был один на один, а потом один на два.

– И сколько же всего?

– Четыре, профессор!

– Не четыре, а два. Зачетку.

– Подождите, профессор, я подумаю еще. Один на один и еще на два, и еще кто – то, по – моему, приходил. Всего пять, профессор!

– Ладно, три. За наглость.

– Четыре, профессор, умоляю, у меня стипендия!

– Три, у меня математика.

– Четыре, профессор! У меня жена беременная.

– Давно?

– С самого утра.

– А у меня с утра радикулит. Идите, три.

– Четыре!

– Три!

– Четыре!

– Три!

– Четыре, профессор! Где тереть?

– Ну хорошо, четыре. И чтобы я больше вас не видел.

– Ладно, ставьте два и я приду на пересдачу.

– Вот ваши пять...

– С плюсом...

– С плюсом.

– И повышенная...

– Ну это уже слишком!

– Я могу и на пересдачу прийти.

– Не надо, и повышенная.

– И беременной жене. Она ждет в коридоре.

– Что ждет, ребенка?!

– Нет, повышенной.

– Ладно и жене, только побыстрее уходите.

– Как же так, профессор, а на крестины?

– Какие крестины.

– Нашего сыночка...

– Вы издеваетесь?

– Вы что, не любите детей?

– Я не люблю детей?! Да на свете нет человека, кто бы их так любил.

– Тогда приходите, будете ему крестным.

– Ну если крестным... Я подумаю.

– Вот и прекрасно. Кстати, а где мы будем жить?

– Жить?!

– Ну не может же ваш крестник жить в общежитии.

– Конечно, не может.

– Вот и чудесно, сегодня мы с Люсей к вам и переезжаем. Сколько у вас комнат?

– Три.

– А человек?

– Я один. Жена давно умерла, а дети живут отдельно. Знаете, иногда бывает так пусто. Теперь мы будем все вместе обедать, а по вечерам пить чай и смотреть телевизор.

– Об этом не может быть и речи. Трехкомнатную мы разменяем на двухкомнатную и комнату... для вас.

– Но вы хотя бы будете привозить ребенка на воскресенье?

– Какого ребенка?

– Моего крестника.

– Вы с ума сошли. Никакого ребенка не будет. Завтра же пошлю Люську делать аборт. И вообще, на фига мне эта Люська с моей повышенной и квартирой... Что с вами профессор? Вы же еще не успели поставить мне оценки!

... Через три дня состоялись похороны. Сильнее всех рыдал какой – то студент в рваном пальтишке и ушанке набекрень. Он плакал так сильно, как может плакать только человек потерявший в один день отца, жену, ребенка, кров и всякое будущее...