Твоя ладонь закрывала мои губы,

Как было жёстко всё и, как всё грубо.

Прижав к земле, ты гладил моё тело,

Хоть, знал, что я так не хотела...

В объятиях-тисках, как в клетке.

Всё начиналось на дальней скамейке,

Ты действий своих не стеснялся,

И в страсти своей признавался.

Порваны вещи, смазана тушь,

После всего, ведёшь меня в душ,

И проведя там два часа,

Я спрошу: «-А повторить нельзя?»