Вечерний город искрился огнями, словно пытаясь соперничать с звёздами на небе. Алексей и Анна, держась за руки, шагали по оживлённой улице к старому кинотеатру «Родина». Им было чуть за тридцать, и их брак, хотя и крепкий, уже начал обрастать привычкой — той самой, что тихо, но верно притупляет страсть. Анна, с её длинными каштановыми волосами и лукавым взглядом зелёных глаз, всё ещё выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала. На ней было чёрное платье с глубоким вырезом, подчёркивающее её изящную фигуру, и Алексей, как всегда, не мог отвести от неё глаз. Он любил её — сильно, почти болезненно, но в глубине души чувствовал, что их жизнь стала слишком предсказуемой.

— Лёш, ты уверен, что этот фильм не будет скучным? — Анна слегка наклонила голову, улыбаясь с той игривостью, которая всегда его обезоруживала.

— Да ладно тебе, — рассмеялся он, поправляя воротник рубашки. — Французская комедия, про измены, ты же сама выбрала! Говорила, что хочешь чего-то «остренького».

Она хмыкнула, прижимаясь к его плечу.

— Ну, остренького я всегда хочу, ты же знаешь.

В её голосе проскользнула нотка провокации, и Алексей почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Анна любила дразнить его, играть с огнём, но всегда оставалась в рамках. Или ему так казалось.

В фойе кинотеатра было шумно: запах попкорна, приглушённый свет, гул голосов. Они взяли билеты, пару бокалов вина и уже направились к залу, когда Анна вдруг остановилась. Её взгляд поймал двух мужчин, стоявших у барной стойки. Высокие, атлетичного телосложения, с кожей цвета тёмного шоколада, они выделялись в толпе, как два пантеры среди домашних кошек. Один, с короткой бородкой и яркой улыбкой, что-то рассказывал другому, чьё лицо украшали высокие скулы и пронзительные глаза.

— Лёш, посмотри, какие красавчики, — прошептала Анна, слегка сжав его руку. В её голосе было что-то новое — не просто любопытство, а настоящий интерес, почти голод.

Алексей нахмурился, но тут же заставил себя улыбнуться улыбкой.

— Ну, да, колоритные. Африканцы, наверное.

— Не «наверное», а точно, — Анна чуть прикусила губу. — И какие... мощные.

Он почувствовал укол ревности, но решил отшутиться.

— Что, уже глаза разбегаются? Мы же на фильм идём, Ань.

Она рассмеялась, но её взгляд всё ещё был прикован к незнакомцам.

— Да шучу я, шучу... Или не совсем.

В этот момент один из мужчин — тот, что с бородкой, заметил их. Он широко улыбнулся и, не раздумывая, направился к ним. Его друг последовал за ним.

— Привет! Вы тоже на «Любовь по-французски»? — спросил он с лёгким акцентом, но на отличном русском. Его голос был глубоким, бархатным, как будто созданным для того, чтобы соблазнять.

Анна тут же оживилась, её глаза загорелись.

— Да, на него! А вы?

— Мы тоже. Я — Джамал, это мой брат Коффи, — он кивнул на младшего, который молча кивнул, но его взгляд был таким же цепким, как у старшего. — Вы местные?

— Ага, коренные москвичи, — ответила Анна, чуть кокетливо поправляя волосы. — Я Анна, это мой муж Алексей.

Джамал протянул руку Алексею, крепко пожав её, а затем галантно поцеловал руку Анны. Коффи последовал его примеру, и Анна, смеясь, сказала:

— Ого, какие джентльмены! У нас так уже не принято.

— У нас в Нигерии это обязательно, — подмигнул Джамал. — Особенно с такими красивыми женщинами.

Алексей почувствовал, как в груди зашевелилось что-то неприятное. Он не был ревнивцем в классическом смысле, но что-то в том, как Анна смотрела на этих парней, как её щёки слегка порозовели, заставило его напрячься.

— Ну, мы, пожалуй, пойдём в зал, — сказал он, пытаясь звучать дружелюбно.

— О, давайте вместе! — тут же предложила Анна, и Алексей едва сдержал удивлённый взгляд. — У нас места в десятом ряду, а у вас?

— Случайно, тоже, — Джамал расплылся в улыбке. — Значит, судьба!

Они направились в зал вчетвером, и Анна, идущая между Алексеем и Джамалом, болтала без умолку. Она смеялась над шутками Джамала, задавала вопросы о Нигерии, о том, как им живётся в Москве. Коффи был молчаливее, но его взгляд то и дело скользил по Анне, и Алексей это прекрасно видел.

Когда они расселись — Анна, конечно же, оказалась между Джамалом и Коффи, а Алексей рядом с ней, — он почувствовал, как его сердце бьётся чуть быстрее. Анна положила руку ему на колено, словно успокаивая, но её другая рука уже лежала на подлокотнике рядом с Джамалом, и пальцы случайно (или не совсем) касались его.

— Лёш, расслабься, — шепнула она, наклонившись к нему. — Просто фильм смотрим, да?

Но в её глазах было что-то ещё. Что-то, что заставило его проглотить ком в горле и кивнуть.

Фильм начался, но Алексей почти не смотрел на экран. Он видел только, как Анна смеётся над шутками Джамала, как её рука иногда «случайно» касается его, как Коффи наклоняется к ней, чтобы что-то шепнуть. И в какой-то момент, когда в зале стало совсем темно, он заметил, что Анна не убрала руку с колена Джамала.

Он не знал, что чувствует — гнев, страх или что-то ещё, чему не было названия. Но одно он знал точно: этот вечер уже не будет обычным.

Свет в зале погас окончательно. На экране замелькали титры под лёгкую французскую музыку, но Анна уже не смотрела туда. Её ладонь всё ещё лежала на бедре Джамала, будто случайно забыла убраться. Пальцы чуть подрагивали, словно сами решали, остаться или отступить. Джамал не шевелился, только уголки его губ дрогнули в довольной улыбке, которую темнота скрыла от всех, кроме неё.

Алексей сидел слева от жены, напряжённый, как струна. Он чувствовал тепло её тела, слышал лёгкое, чуть учащённое дыхание. В какой-то момент Анна повернула голову к нему и тихо, почти губами, прошептала:

— Лёш... ты злишься?

Он хотел ответить «нет», но язык прилип к нёбу. Вместо этого он только сжал её руку, лежавшую у него на колене. Пальцы Анны ответили слабым, но настойчивым пожатием: «Всё хорошо, просто смотри кино».

Но кино она не смотрела.

Через несколько минут Джамал наклонился к ней так близко, что его губы почти касались её уха.

— У вас в России холодно, — прошептал он по-русски с мягким акцентом, от которого у Анны по спине побежали мурашки. — А ты очень тёплая.

Анна тихо рассмеялась, не отстраняясь.

— Это потому что рядом два горячих африканца, — ответила она так же тихо, но с явной дрожью в голосе.

Коффи, сидевший справа, услышал. Он молча положил свою большую ладонь ей на другое бедро — уверенно, без просьбы о разрешении. Пальцы легли высоко, почти под подол платья. Анна вздрогнула, но не убрала руку. Наоборот: её собственные пальцы на бедре Джамала начали медленно, почти незаметно скользить вверх.

Алексей видел всё это боковым зрением. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит из груди. Он хотел встать, сказать что-то резкое, увести её, но ноги словно приросли к полу. В голове крутилась одна мысль: «Она никогда раньше так не делала. Никогда».

На экране героиня фильма кокетливо убегала от любовника по парижским крышам. Зал смеялся. А в десятом ряду происходило своё, куда более опасное представление.

Джамал провёл кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Анны, поднимаясь выше. Она закусила губу, чтобы не выдать себя стоном. Глаза её были полузакрыты, щёки горели. Коффи тем временем нашёл молнию на боку её платья и очень медленно, миллиметр за миллиметром, потянул её вниз. Звук был почти неслышным, но Алексею показалось, что он прогремел, как выстрел.

— Ребята... — еле выдохнула Анна, поворачиваясь то к одному, то к другому. — Мы же в кино...

— Тише, красавица, — шепнул Джамал, касаясь губами её мочки. — Никто не увидит. А если увидит... пусть завидуют.

Коффи добавил что-то на своём языке — низкое, гортанное. Потом перевёл:

— Он говорит: «Ты пахнешь желанием».

Анна задрожала сильнее. Её рука, до того робкая, теперь уверенно легла на ширинку Джамала и почувствовала, как под тканью джинсов твёрдеет что-то огромное. Она невольно сжала пальцы, и Джамал тихо выдохнул ей в шею.

Алексей наконец нашёл в себе силы повернуться. В полумраке он увидел: платье жены сползло с одного плеча, обнажив кружевной край лифчика. Коффи уже целовал её ключицу, а Джамал провёл ладонью под ткань и накрыл грудь, сжав сосок большим и указательным пальцами. Анна выгнулась, прижавшись к спинке кресла, и тихо, почти беззвучно простонала.

— Лёш... — прошептала она, поворачивая к нему лицо. Глаза были влажные, губы приоткрыты. — Ты... ты же не против? Правда?

Это был не вопрос. Это было разрешение, которое она просила у самой себя через него.

Алексей сглотнул. В горле стоял комок из ревности, стыда и — он ненавидел себя за это — дикого, болезненного возбуждения. Он не смог выдавить ни слова. Только кивнул — коротко, резко, будто сам себе подписывал приговор.

Анна улыбнулась. Улыбка была одновременно виноватой и торжествующей. Она наклонилась и поцеловала его — быстро, но глубоко, словно хотела оставить на губах свой вкус перед тем, как отдать себя другим.

— Спасибо, любимый, — прошептала она. — Я так тебя люблю... просто... хочу попробовать. С тобой рядом.

И в этот момент Коффи, не церемонясь, просунул руку ей под трусики. Анна ахнула, вцепившись в подлокотник. Джамал тут же закрыл ей рот поцелуем — жадным, властным. Она ответила, впиваясь в него языком, словно хотела проглотить целиком.

Алексей сидел, как парализованный, и смотрел, как его жена растворяется в руках двух чужих мужчин прямо посреди кинотеатра. Его собственный член болезненно упёрся в брюки. Он ненавидел себя за это себя, но не мог отвести взгляд.

На экране героиня кричала «Je t’aime!» своему любовнику. В десятом ряду Анна уже тихо постанывала в губы Джамалу, пока пальцы Коффи двигались внутри неё всё быстрее.

Фильм шёл своим чередом. А их жизнь в этот вечер свернула в совсем другую сторону.

Экран мерцал, герои на экране уже целовались под дождём, а в десятом ряду время текло иначе: медленно, густо, как расплавленный мёд.

Анна сидела, откинувшись назад, ноги слегка раздвинуты. Платье задралось почти до талии, трусики Коффи давно отодвинул в сторону. Два его толстых пальца скользили в ней с влажным звуком, который, казалось, слышали только они четверо. Джамал держал её за подбородок и целовал так, будто хотел выпить всю её душу: глубоко, с языком, посасывая нижнюю губу, покусывая.

Алексей не дышал. Он смотрел, как грудь жены вздымается под рукой Джамала, как соски торчат сквозь кружево лифчика, как её бёдра сами подрагивают в такт движениям Коффи.

Анна оторвалась от губ Джамала, тяжело дыша. Глаза — мутные, счастливые.

— Блядь... ребята... я сейчас кончу... прямо здесь...

Голос дрожал, срывался на шёпот.

Коффи усмехнулся в темноте, ускорил темп.

— Кончай, малышка. Покажи мужу, какая ты мокрая шлюшка, когда тебя трогают настоящие мужики.

Слово «шлюшка» ударило Алексея в солнечное сплетение. Он вздрогнул, но член в штанах дёрнулся так сильно, что стало больно. Он ненавидел это слово и одновременно хотел услышать его снова.

Анна повернула голову к нему. Губы распухшие, глаза — стеклянные.

— Лёш... ты видишь? Видишь, как он меня... о-о-ох, блядь...

Она не договорила: тело её выгнулось дугой, ладони вцепились в подлокотники, и она кончила — тихо, но так сильно, что Коффи пришлось зажать ей рот ладонью, чтобы не выдать. Волны оргазма прокатывались по ней, бёдра тряслись, киска пульсировала вокруг чужих пальцев.

Джамал тихо рассмеялся ей в шею:

— Вот это да... Русские жёны кончают быстро, если знать, куда нажать.

Анна, всё ещё дрожа, потянулась к Алексею и нашла его руку. Сжала так сильно, что ногти впились в кожу.

— Любимый... прости... я не хотела так громко... но они... они такие... охуенные...

Алексей с трудом выдавил:

— Ань... ты... ты правда этого хочешь?

Она посмотрела ему прямо в глаза. В темноте её зрачки были огромными.

— Хочу. Очень. Я мокрая с того момента, как их увидела. А сейчас... Лёш, я теку, как сучка в течке. И всё из-за них. Но я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы ты смотрел. Чтобы знал, какая я на самом деле.

Она провела его ладонью себе между ног. Пальцы Алексея тут же оказались в горячей, липкой влаге. Коффи не убирал руку — теперь три мужских пальца одновременно ласкали её: два чужих и один — мужа.

— Чувствуешь? — прошептала Анна. — Это всё из-за них. Но я твоя. Всегда твоя. Просто... разреши мне сегодня быть их блядью. Пожалуйста.

Алексей задохнулся. В голове крутилась одна мысль: «Я должен её остановить. Должен». Но тело предавало: член стоял колом, яйца ныли, а в груди — странная, жгучая смесь унижения и возбуждения.

Он выдохнул хрипло:

— Если... если ты правда этого хочешь... то... да. Но только сегодня. И только если я рядом.

Анна улыбнулась — растянуто, хищно, счастливо.

— Спасибо, мой хороший... мой рогоносец любимый...

Она поцеловала его — нежно, почти благоговейно, — а потом повернулась к Джамалу и громко, чтобы все трое слышали:

— Ребята, после фильма... поедем к вам? Я хочу, чтобы вы меня выебали. По-настоящему. Во все дырки. Чтобы я орала. Чтобы муж смотрел и дрочил.

Коффи тихо присвистнул.

— Ого. Русская жена просит прямо. Джамал, брат, у нас сегодня праздник.

Джамал провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Конечно, красавица. Мы живём в десяти минутах. Две спальни, большая кровать, зеркала в потолке. Будешь кричать — соседи подумают, что порно снимаем.

Анна рассмеялась дрожащим смехом, снова поцеловала Алексея в щёку и прошептала:

— Ты не пожалеешь. Обещаю. Это будет самая ебаная ночь в нашей жизни.

На экране пошли финальные титры. Свет медленно включался. Анна быстро поправила платье, но трусики так и остались смятыми в кармане у Коффи. Она встала, ноги слегка подкашивались, щёки пылали, глаза горели безумным огнём.

Алексей поднялся следом. В штанах было мокрое пятно от предэякулята. Он чувствовал себя опустошённым и одновременно полным до краёв чем-то новым, страшным и невероятно сладким.

Джамал хлопнул его по плечу — дружески, но с лёгким превосходством.

— Не переживай, брат. Мы о ней позаботимся. Лучше, чем ты думаешь.

И они вчетвером вышли из зала: Анна между двумя высокими африканцами, держалась за руки с обоими, а Алексей шёл сзади и смотрел, как её бёдра покачиваются, зная, что через час эти бёдра будут раздвинуты для чужих членов.

В груди у него всё горело. Ревность душила. Но член стоял так, что было больно идти.

Такси поймали прямо у кинотеатра. Ночной «Яндекс», чёрный «Камри», водитель — узбек с усталыми глазами — даже не удивился, когда четверо ввалились на заднее сиденье: Анна в центре, Джамал и Коффи по бокам, Алексей впереди, рядом с водителем.

Дверь захлопнулась. Поехали.

В салоне сразу стало тесно и жарко. Анна села Джамалу на колени, чтобы всем хватило места, и платье тут же задралось до самых ягодиц. Коффи сзади обнял её за талию, ладони легли на голые бёдра. Джамал расстегнул ширинку и достал член — толстый, чёрный, уже стоящий колом. Анна ахнула, обхватила его рукой и начала медленно дрочить.

Водитель бросил взгляд в зеркало и тут же отвернулся, но улыбка всё-таки скользнула по его лицу.

Алексей сидел впереди, вцепившись в ручку двери. Он видел всё в отражении зеркала заднего вида: как жена нагнулась и взяла в рот головку Джамала, как Коффи задрал ей платье выше и двумя пальцами вошёл в мокрую киску сзади.

— Ох, бля... какая она узкая, — прошептал Коффи по-английски, потом по-русски: — Брат, твоя жена течёт рекой. Смотри, как сосёт.

Джамал запрокинул голову, держа Анну за волосы.

— Давай глубже, малышка... вот так... вся глотка моя... хорошая девочка...

Анна стонала с набитым ртом, слюни текли по подбородку. Она то и дело вынимала член, чтобы вдохнуть, и шептала:

— Он такой огромный... Лёш... ты видишь? Я не могу даже в рот взять целиком...

Алексей кивнул, не в силах отвести глаз. Член в штанах пульсировал так, что он едва не кончил без рук.

Коффи тем временем расстегнул свои джинсы и достал свой — ещё толще, с венами, как канаты. Он прижался к Анне сзади, потёрся головкой о её мокрые губы и медленно вошёл.

— А-а-а-ахххх! — вырвалось у неё. Она выгнулась, выпуская член Джамала изо рта. — Блядь... он меня разрывает...

Водитель кашлянул и включил музыку погромче.

Коффи начал трахать её короткими, мощными толчками прямо в такси. Машина качалась. Анна вцепилась в сиденье перед собой — прямо рядом с головой Алексея.

— Лёш... любимый... он меня ебёт... в машине... о-о-ох... так глубоко...

Джамал подбадривающе похлопал Алексея по плечу через спинку сиденья:

— Не грусти, брат! Смотри, как твоя красавица кайфует. Это же для вас обоих подарок.

Десять минут дороги — и Анна кончила дважды. Первый раз — когда Коффи зажал ей клитор пальцами клитор, второй — когда Джамал заставил её сосать и одновременно трахать себя пальцами.

Когда машина остановилась у старой пятиэтажки на окраине, Анна вышла на подкашивающихся ногах, сперма Коффи стекала по внутренней стороне бедру, губы распухшие, глаза — безумные.

Квартира была на пятом этаже, без лифта. Пока поднимались, Джамал нёс Анну на руках, а она целовала его в шею и шептала:

— Хочу вас обоих... сразу... пожалуйста...

Дверь открылась в просторную двухкомнатную квартиру: африканский стиль, яркие ткани, запах сандала и кофе. Гостиная большая, с низким диваном и огромным зеркалом во всю стену. Но они прошли сразу в спальню.

Кровать king-size, чёрное бельё, зеркальный потолок. Свет приглушённый, красный.

Анну бросили на спину. Платье слетело за секунду. Трусиков давно не было.

Джамал встал у изголовья, Коффи — между ног.

— Раздвинь её, брат, — сказал Джамал Алексею, который стоял в дверях, как вкопанный. — Покажи, какая у тебя послушная жена.

Алексей подошёл, дрожащими руками развёл Анне ноги в стороны. Киска была красная, распухшая, блестела.

Коффи вошёл одним движением — до самого конца.

— А-а-а-а-а!!! — закричала Анна так, что в зеркале потолка было видно, как её тело выгибается дугой.

Коффи начал долбить её жёстко, без разгона. Кровать скрипела. Джамал сунул член ей в рот, держа за волосы.

— Смотри, муженёк, — прохрипел он, не отрываясь от темпа. — Видишь, как она глотает? Это тебе не твой маленький белый хуёк.

Алексей стоял рядом, расстегнул штаны и начал дрочить, не в силах остановиться.

Коффи вынул, перевернул Анну на живот, задрал задрал вверх и вошёл снова — теперь в жопу. Медленно, но уверенно. Анна завыла в подушку.

— Блядь... больно... ты мне всю жопу порвал...

Джамал лёг под неё, и теперь она сидела на двух членах сразу: один в пизде, второй в жопе. Они двигались в противофазе, растягивая её до предела.

— Вот так, русская шлюшка... бери два чёрных хуя сразу... кричи громче...

Анна кричала. Орала. Плакала от удовольствия.

Алексей кончил первым — прямо на пол, глядя, как жена извивается между двумя огромными чёрными телами.

— Молодец, брат! — крикнул Джамал сквозь стоны. — Дрочи на свою блядь! Смотри, как мы её разъёбываем!

Коффи ускорился, зарычал и начал кончать прямо в жопу — глубоко, толчками. Анна задрожала в очередном оргазме.

Джамал выдернул изо рта, перевернул её на спину и кончил на лицо и грудь — густо, обильно, как из шланга.

Анна лежала, вся в сперме, дрожащая, счастливая.

— Лёш... подойди... поцелуй меня...

Он подошёл. Поцеловал. Вкус чужой спермы на губах жены был горьким и сладким одновременно.

Анна лежала на спине, грудь тяжело вздымалась, сперма медленно стекала по щекам, шее, соскам. Глаза полузакрыты, губы дрожат в блаженной улыбке. В комнате стоял густой запах секса, пота и сандалового дерева.

Коффи первым пришёл в себя. Он потянулся, как большой довольный кот, и хлопнул Анну по бедру:

— Ну что, русская принцесса, жива ещё?

Анна тихо рассмеялась, голос хриплый:

— Еле... Вы меня убили. Приятно убили.

Джамал встал, подошёл к мини-бару в углу спальни, налил четыре стакана воды со льдом. Вернулся, протянул один Алексею:

— Держи, брат. Ты молодец, не убежал. Многие бы уже в дверь вылетели.

Алексей взял стакан дрожащей рукой. Горло пересохло. Он всё ещё не мог поверить, что это происходит с ними. С его Анной.

Анна приподнялась на локтях, сперма капнула с подбородка на простыню.

— Лёш... подойди ближе, пожалуйста.

Он сел на край кровати. Она потянула его за руку, прижала ладонь к своей мокрой щеке.

— Ты в порядке? Правда? Я боюсь, что тебе плохо...

Голос дрогнул, в глазах настоящие слёзы.

Алексей выдохнул, погладил её по волосам:

— Я... не знаю. Всё болит внутри. И в то же время... никогда так не стоял. Это пиздец какой-то.

Коффи рассмеялся низко:

— Это называется «куколд-адреналин», брат. Первый раз всегда как нож по сердцу. Потом привыкаешь и начинаешь кайфовать.

Анна повернулась к нему:

— А можно... ещё? Я ещё хочу. Просто... давайте в душ все вместе? Я вся липкая.

Через пять минут они вчетвером стояли в огромной душевой кабине: стекло во всю стену, тропический дождь сверху, подсветка красная. Вода стекала по чёрным мускулистым телам и по белой коже Анны, смывая сперму.

Джамал намыливал ей грудь большими ладонями, Коффи стоял сзади, мыл волосы, но уже снова твёрдый член упирался ей между ягодиц.

Анна закрыла глаза, откинула голову на плечо Коффи:

— Ммм... вы такие горячие... прям как печка...

Коффи тихо рыкнул ей в ухо:

— А ты всё ещё течёшь, малышка. Чувствую.

Он провёл пальцами между её ног — Анна тут же раздвинула бёдра шире.

— Да... не могу остановиться... хочу ещё...

Джамал опустился на колени под струями воды, раздвинул ей губы и просто впился ртом в клитор. Анна вскрикнула, вцепилась ему в волосы.

— Ох блядь... Джамал... язык... глубже...

Коффи тем временем намылил свой член и медленно вошёл в неё сзади — прямо стоя, под душем. Анна прогнулась, упёрлась руками в стекло.

— Да... да... еби меня... вот так...

Алексей стоял в углу кабины, вода лилась по лицу. Он смотрел, как жена трахается с чужим мужиком, и снова начал дрочить — медленно, почти стыдливо.

Коффи заметил, подмигнул:

— Давай, Лёша, не стесняйся. Подойди, потрогай её, пока я ебу.

Алексей подошёл, встал сбоку. Анна повернула к нему лицо, всё в каплях воды и мыле, и поцеловала — жадно, глубоко.

— Потрогай... видишь, как он меня растягивает?..

Алексей опустил руку вниз — там, где толстый чёрный член входил и выходил из его жены. Пальцы коснулись горячей, скользкой плоти. Анна застонала ему в рот.

Через минуту Коффи вышел, повернул Анну лицом к Алексею и поднял её на руки — ноги обхватили его талию мужа. Джамал встал сзади и одним движением вошёл в жопу.

Анна завизжала от неожиданности и удовольствия:

— Два сразу... блядь... я сейчас сдохну...

Они начали двигаться — синхронно, мощно. Алексей держал жену на весу, чувствовал, как член Джамала толкается через тонкую перегородку. Анна рыдала от кайфа, целовала мужа, шептала:

— Я люблю тебя... люблю... спасибо, что разрешаешь... я ваша... на всю ночь...

Кончили почти одновременно: Джамал глубоко в попе, Коффи — на спину и волосы, Алексей — между её бёдер, прямо на живот.

Вода смывала всё. Анна висела на муже без сил, улыбалась сквозь слёзы.

— Домой только утром... ладно? Пожалуйста...

Алексей кивнул. Голоса не было.

Они вышли из душа, завернулись в полотенца и вернулись в спальню. На кровати уже новые простыни — Коффи успел поменять, пока остальные отходили.

Анна легла в центр, раскинула руки:

— Теперь медленно... хочу почувствовать каждый сантиметр...

Джамал и Коффи переглянулись, улыбнулись.

— Как скажешь, принцесса. У нас вся ночь впереди.

Продолжение здесь:

https://t.me/+caGN9g5e7UliOTA9

https://boosty.to/admtg555/donate