На следующий день после «чаепития» Марк весь ходил, будто на пружинах. Предвкушение гнало по жилам адреналин, похлеще любого энергетика. Он проверял запись раз десять, замирая на самых сочных моментах: как её грудь умещается в его лапе, как её тело выгибается под вибратором, крупные планы её самой сокровенной щёлочки. Материал был качественный, неопровержимый. Теперь дело за малым – предъявить его хозяйке.

Он подождал до вечера, когда услышал, как Алексей вернулся с работы, поболтал с женой и, судя по звуку душа, отправился мыться. Идеальный момент. У Алины будет пара минут, чтобы прийти в ужас наедине.

Марк набрал её номер, который стащил неделю назад из телефонного справочника в подъезде. Она ответила почти сразу, тоненьким, настороженным голосом:

— Алло? Кто это?

— С добрым вечером, соседушка, — протянул Марк, наслаждаясь паузой. — Это Марк. Сосед, у которого ты вчера так сладко уснула.

В трубке повисла гробовая тишина. Он почти слышал, как у неё перехватывает дыхание.

— Что... что вам нужно? — наконец прошептала она.

— А вот давай я тебе кое-что покажу, а ты сама догадаешься, — сказал он и отправил на её номер заранее подготовленное фото. Не самый откровенный кадр, но вполне узнаваемый: его рука на её голой груди, её лицо в пол-оборота, запрокинутое на спинку дивана. Хватило бы.

Минуту молчания. Потом он услышал короткий, подавленный всхлип.

— Зачем... зачем вы это сделали? Удалите! Удалите немедленно!

— Спокойно, спокойно, — голос Марка стал сладким, как патока. — Удалю. Конечно удалю. Всё удалю. И основную запись, длинную, очень интересную, тоже. Но... есть одно условие.

— Какое? — её голос дрожал.

— Завтра твой Алексей снова на работе? С девяти до шести, как обычно?

— Да...

— Отлично. Значит, в десять утра я жду тебя у себя. Мы поговорим. По-соседски. А если не придёшь... ну, я думаю, и Алексею, и твоим родителям, и подружкам в соцсетях будет очень интересно посмотреть, как их хорошая девочка Алина отдыхает в гостях. Поняла?

— Вы... вы не смеете...

— О, ещё как смею, — засмеялся Марк. — Десять утра. И приходи в том милом платьице, в котором была вчера. Без лифчика. Или я сразу отправляю первую порцию твоему мужу. На размышление – ночь.

Он положил трубку, даже не дожидаясь ответа. Всё было решено.

Ровно в десять ноль-ноль в дверь его квартиры раздался робкий, нерешительный стук. Марк открыл. На пороге стояла Алина. Бледная, как полотно, с синяками под глазами – видно, не спала всю ночь. На ней было то самое серое трикотажное платье. Оно плотно облегало её грудь, и Марк сразу увидел, что лифчика под тканью действительно не было – кончики сосков отчётливо выпирали, будто бы от холода или страха. На ногах – те же белые носки. Выглядела она одновременно жалко и невероятно сексуально.

— Заходи, проходи, не стесняйся, — широким жестом пригласил он её внутрь.

Она переступила порог, будто идя на плаху. Марк закрыл дверь на ключ и щёлкнул защёлкой. Звук заставил её вздрогнуть.

— Ну что, готова к нашему с тобой разговору? — спросил он, подходя к ней вплотную. Он видел, как она сжимается, как её плечи напрягаются.

— Удалите видео, — выдавила она, глядя куда-то мимо него. — Я сделаю всё, что вы хотите. Только удалите.

— Всё, что я захочу? — переспросил Марк, проводя пальцем по её ключице. Она затрепетала, как осиновый лист. — Охотно верю. Но сначала – практическая часть. Вчера ты была не в себе, не могла оценить все прелести. Сегодня будем исправлять.

Он взял её за руку и повёл не в гостиную, а в спальню. Комната была полутемной, но на тумбочке горела лампа. На кровати было расстелено чёрное шелковое покрывало, а на нём аккуратно разложены... инструменты. Не верёвки для классического шибари, а набор широких, мягких, но очень прочных чёрных лент из эластичного латекса с металлическими пряжками. Рядом лежал набор вибраторов разных размеров, от маленького «пуговицы» до солидного десятисантиметрового дилдо, пузырёк с лубрикантом, анальные бусы с шариками, увеличивающимися в размере, и несколько кляпов из силикона.

Алина замерла на пороге, её глаза округлились от ужаса.

— Нет... пожалуйста... только не это...

— «Только не это» уже не прокатывает, — спокойно сказал Марк. — Раздевайся. Сама. И ложись на кровать.

Она колебалась секунду, глядя то на него, то на ужасающий арсенал. Слёзы покатились по её щекам. Но она знала, что выбора нет. Дрожащими пальцами она потянула за бретельки платья. Ткань сползла вниз по её телу и упала на пол к её ногам. Она стояла перед ним совершенно голая, прикрывая одной рукой грудь, другой – лобок. Её тело было безупречным: высокие, упругие груди с набухшими розовыми сосками, тонкая талия, изгиб бёдер, гладкая, бледная кожа.

— Руки прочь, — скомандовал Марк. — Стоять смирно.

Она опустила руки, сжав кулаки. Он подошёл и начал с неё. Просто смотрел, наслаждаясь видом. Потом взял первую ленту. Она была широкой, с мягкой подкладкой. Он обернул её вокруг её торса, прямо под грудью, и застегнул пряжку сзади. Лента плотно стянула её, приподняв груди, сделав их ещё более соблазнительными и выпуклыми. Вторая лента легла на талию, третья – на бёдра. Каждое затягивание пряжки заставляло её вздрагивать.

— Ложись, — приказал он, указывая на кровать.

Она покорно легла на спину на чёрный шёлк. Её кожа на его фоне казалась ослепительно белой. Марк взял её руки, завёл за спинку кровати, где были привязаны заранее короткие ленты с карабинами. Щёлк-щёлк – её запястья оказались зафиксированы. Он развел её ноги и так же пристегнул ленты с карабинами к кольцам, вбитым в боковины кровати. Теперь она лежала растянутая, абсолютно беспомощная, её тело было разложено перед ним, как самый дорогой деликатес.

— Прекрасно, — прошептал Марк, любуясь. Он взял самый маленький вибратор, «пуговицу», включил его и прилепил прямо на её клитор. Тонкое жужжание заполнило комнату. Алина вскрикнула, её тело дёрнулось, но ленты удерживали её на месте. — Лежи смирно. Наслаждайся.

Пока вибратор делал свою работу, заставляя её бёдра непроизвольно подрагивать, Марк занялся её грудью. Он намазал свои пальцы лубрикантом и начал играть с её сосками: растягивал их, пощипывал, массировал. Они быстро стали твёрдыми, как камешки. Он наклонился и начал сосать один, одновременно продолжая мять второй. Её стоны становились громче, смешиваясь с жужжанием вибратора.

— Ну как, нравится? – спрашивал он, кусая её сосок. – Говори.

— Да... — прошептала она, и в её голосе уже слышалась не только боль и стыд, но и предательская носка удовольствия.

— «Да, хозяин», — поправил он.

— Да... хозяин...

Он улыбнулся. Потом взял кляп. Это была не шарик, а силиконовая вставка в форме пениса, прикрепленная к кожаным ремешкам. Он провёл им по её губам.

— Открой рот. Шире.

Когда она послушалась, он вставил кляп ей в рот и застегнул ремешки на затылке. Теперь её стоны превратились в глухое, похотливое мурлыканье. Слюна начала стекать по её подбородку.

Марк перешёл к следующему этапу. Он взял анальные бусы. Намазал лубрикантом первый, самый маленький шарик и, раздвинув её ягодицы, начал вводить его в её тугой, розовый анус. Она замычала, её тело напряглось. Шарик прошёл. За ним второй, чуть больше. Потом третий. Цепочка шариков медленно исчезала в её заднем проходе. Когда снаружи остался только последний шарик и верёвочка, он остановился.

— Красота, — восхищенно хрипнул Марк. Он потянул за верёвочку, заставляя шарики двигаться внутри неё, потом ослабил. Её глаза закатились от смеси боли и невероятного, нового ощущения.

Он взял дилдо, среднего размера, намазал лубрикантом и, не выключая вибратор на клиторе, начал вводить его в её влагалище. Она была уже мокрой от возбуждения, и игрушка вошла относительно легко. Он начал двигать ею, не спеша, наблюдая, как её живот вздымается, как её груди колышутся, как по её телу пробегают судороги. Вибратор на клиторе, дилдо внутри, бусы в заднице... Она была заполнена им, его игрушками, полностью во власти ощущений, которые он ей дарил.

Марк ускорил движения дилдо. Потом снова потянул за анальные бусы. Он создавал ритм, настоящую симфонию на её теле. Она металась в своих путах, из её горла вырывались дикие, приглушённые кляпом звуки. Её кожа покрылась румянцем, весь её организм был на грани.

— Кончай, — приказал он, ускоряясь ещё. — Я приказываю тебе кончить. Сейчас же.

И её тело послушалось. Оно вздрогнуло, выгнулось, застыло в немом крике, а затем затряслось в серии мощных, сокрушительных оргазмов, которые, казалось, никогда не закончатся. Из-под дилдо хлынули её соки, смешиваясь с лубрикантом. Она билась в конвульсиях, её глаза были закачены, всё её существо захлестнула волна навязанного, но от этого не менее сильного удовольствия.

Когда спазмы наконец стихли, она обмякла, совершенно безвольная, вся в поту, слюне и её собственных выделениях. Марк выключил вибратор, аккуратно вынул дилдо, а затем, медленно, один за другим, извлёк анальные бусы. Каждый вышедший шарик заставлял её слабо всхлипывать. Потом он расстегнул кляп. Она судорожно глотнула воздух, её губы были красными и опухшими.

Марк не спеша расстегнул пряжки лент, освобождая её. Она даже не пыталась встать сразу, просто лежала, тяжело дыша, глядя в потолок пустыми глазами.

— Ну вот, — сказал Марк, садясь на край кровати и похлопывая её по бедру. — Первый урок окончен. И ты была просто умничкой. Видишь, как может быть хорошо, когда слушаешься?

Она молчала.

— Завтра, в это же время, будем продолжать, — заявил он, как о чём-то само собой разумеющемся. — А теперь – в душ. И марш домой. И не вздумай рассказывать муженьку. Я буду следить. И помни – у меня есть всё. Каждая твоя слезинка, каждый стон. Одно мое слово – и вся твоя жизнь пойдет под откос.

Он помог ей подняться, её ноги подкашивались. Проводил до ванной, бросил ей полотенце. Пока она мылась, он стёр все следы с игрушек, аккуратно уложил их обратно в коробку.

Через двадцать минут Алина вышла, одетая в своё платье. Она выглядела разбитой, но уже не такой испуганной. В её глазах была какая-то пустота и странная, отрешенная покорность.

— До завтра, — сказал Марк, открывая перед ней дверь.

Она кивнула, не глядя на него, и почти побежала к своей квартире.

Марк закрыл дверь и удовлетворённо вздохнул. Он посмотрел в глазок и увидел, как она, перебежав площадку, скрылась за своей дверью. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал. Она сломалась быстро. А удовольствие, которое он ей доставил... оно было настоящим. Он это видел по её телу, по её диким стонам, по тому, как она кончила. Сначала страх, потом боль, потом капитуляция, а под конец – чистое, животное наслаждение. Он знал эту схему.

С такими темпами, думал Марк, глядя на коробку с игрушками, она очень скоро станет не просто жертвой шантажа. Она станет его самой послушной, самой отзывчивой игрушкой. И тогда можно будет двигаться дальше. К более... изощренным играм. Он улыбнулся, предвкушая завтрашний день. Охота входила в самую интересную фазу – фазу приручения.

Уважаемый читатель, если вас заинтересовало мое творчество, то на моем Boosty можно найти продолжения моих рассказов или поддержать автора: https://boosty.to/igrivyykottsvetushchiyvishney