Дисклеймер: Все персонажи вымышленные, любые совпадения с реальными людьми являются случайностями! Все персонажи совершеннолетние! В произведении присутствует употребление наркотических и психотропных веществ, автор не поддерживает и не призывает к их употреблению!

Рассказ написан под заказ для автора идеи и пользователя под ником: kolos

Трудности перевода

Пролог

— Ты не имеешь права!

Очередной крик разнесся по квартире. Из дальней комнаты забегали босые ноги. Миловидный парень с тёмной короткой стрижкой, словно ураган, пронёсся по квартире, успев запереться в комнате. За ним, словно гончая, погналась женщина, но, не успев его настичь, лишь стукнулась головой об дверь.

— Я твоя мать! Ты никуда не пойдёшь! — грозно прокричала она, схватившись за лоб.

Из—за двери неслись обиженные и одновременно ругательные возгласы.

— Пошла ты! Они мои друзья...

Женщина развернулась, поправив причёску, и пошла обратно к себе.

Такая драматичная сцена была бы чем—то уникальным в их семье, если бы не происходила со знатной периодичностью.

Иван был обычным восемнадцатилетним парнем среднего роста с каштановыми волосами, а Екатерина — его матерью, сорока семилетней милфой с небольшой грудью, чуть обвисшей попкой и темной прической до плеч. Сказать, что парень любил свою мать, значит не сказать ничего. Глубоко внутри он носил обиду на неё за то, что при разводе, который произошёл несколько лет назад, ему не позволили остаться с отцом, которого он так любил.

Теперь же, его мать, словно тиран, не давала ему гулять допоздна, общаться со сверстниками и девушками, следила за каждым шагом сына. Проще говоря, Ваня постоянно был под гиперопекой.

Сама же Екатерина считала, что Иван взял худшие черты своего отца: грубость и своенравие. Хотя и признавала, что ему досталась отцовская красота лица и тела, которое так радовало некогда женщину в браке.

— Какая же ты скучная сука, — произнёс Иван, дойдя до компьютера, там во всю висели списки чатов его друзей, которые, в отличие от парня, не зависали дома, баррикадируясь от матери, а тусили прямо сейчас в клубах.

Екатерина же, вернувшись к себе, уселась на диван, пододвинувшись спиной к стене.

— Интересно, где я совершила ошибку, воспитывая сына? — подумала она. Тут же её взгляд переместился на рекламный буклетик.

Это была листовка, которую она успела взять в турфирме. Екатерина уже несколько лет вынашивала планы съездить с сыном в какую—нибудь далекую и солнечную страну. Теперь, спустя столько лет накопления суммы, она могла себе позволить.

Но перед тем, как уснуть с мыслями об отпуске, она, сменив несколько поз, она провела пальцами по своей заднице, ощущая гладкость кожи.

— Ах, — вырвалось из нее, когда она потерла анус, одновременно пощипывая соски.

Екатерина на секунду удивилась, что ощущения были намного сильнее, чем от простого трения о киску. Казалось, что ее ноги сами по себе раздвинулись ещё шире, она была так возбуждена, что палец, потирающий анальное отверстие, довёл ее до мощного оргазма.

Она растворилась в этом сексуальном акте. Чувствуя, как задница раскрылась, и с ужасом она осознала, что её средний палец глубоко проник в анус и она сама себя трахала. Тело содрогнулось, когда женщину накрыл мощный оргазм.

Позже она отдыхала, думая о том, как приятно это было в первый раз, когда что—то оказалось в её заднице. И нет, это был не палец или член её бывшего мужа, тогда ей не было больно, было просто приятно, она испытала лучший оргазм в своей жизни.

Несколько дней спустя.

— И почему ты не можешь меня оставить в покое? — возмутился Иван.

— Не доверю тебе квартиру на две недели.

Глава I. Жданное путешествие

Несколько дней в отеле прошли скучно. Иван почти не общался со своей матерью, они будто находились в отстраненности друг от друга.

Очередной солнечный день. Пляж.

Сын вновь флиртовал с какой—то девчонкой из Европы, причем делал это с такой интенсивностью, что казалось, он уже досконально познакомился со всеми молодыми особами в отеле.

Екатерина же, напротив, по большей части лежала на шезлонге, глядя на бескрайнее море. Тянула один коктейль за другим, часто при этом вздыхая.

Постоянно грустную и скучающую женщину приметила одна из работниц отеля. Её звали Аю, она была на уровне низкой прислуги, занимающейся уборкой забытых полотенец.

— Почему скучает? — внезапно раздались слова на ломанном русском позади Екатерины. Женщина тут же обернулась, увидев за собой миловидную темнокожую девушку в зеленом костюме.

— Простите, — выдала Екатерина, ни разу за отпуск не слыша, чтобы работники отеля говорили по—русски.

— Вы постоянно скучать. Вы не отдыхать? — продолжала Аю.

Несмотря на разницу в положении, Екатерине за те дни, проведенные на острове, не хватало общения. С сыном она не разговаривала, а иностранные языки она знала плохо.

Екатерина показала рукой на свой шезлонг, будто приглашаю девушку присесть.

— Что ты можешь знать, девочка, о грусти? — Екатерина посмотрела на море, а затем перевела мрачный взгляд на сына в окружении девушек.

Аю также перевела взгляд на красивого молодого парня, трущегося рядом с баром.

— Я знать. У нас таких быть много: мужчина, женщина, девушка, парень. — загадочно ответила сотрудница.

Екатерина почти не обратила на слова девушки, вновь схватившись за коктейль.

— Я могу помогать! — с широко раскрытыми глазами тут же прогорланила Аю.

Екатерина вновь, не общая внимания, посмотрела на океан. Но в тот момент внутри неё всё сжалось, будто говоря: «Это твой последний шанс».

— Я заплачу! — вскрикнула она девушке.

Аю тут же вскочила, отчего Екатерина чуть ли не подавилась.

— Я знать метод! Его много лет использовать мой народ.

Екатерине тут же всплыли в мыслях факты о семейной терапии и психологе, но вспомнив, где находится, то в голову ей пришли лишь танцы с бубном вокруг костра. Она лишь рассмеялась.

— Ты хотеть быть счастливой? — серьезным голосом произнесла Аю, внезапно для себя и собеседницы перейдя на «ты».

На следующий день, несмотря на сомнения, Екатерина и Иван, которому она наплела про экскурсию в центр острова, отправились вместе с Аю, у которой начинались выходные, в деревню, находящуюся в самом сердце джунглей.

Добравшись до места, Екатерина вышла первой из внедорожника. Вокруг раскинулась густая тропическая растительность, чуть ли не полностью закрывавшая небо. Среди бескрайнего числа листьев и кореньев по дороге впереди «путешественники» наткнулись на постройки древних цивилизаций — огромных размеров древние сооружения из серого, почти черного камня с расписанными стенами и балками.

— Ох ё! — воскликнул Иван, тут же начав делать селфи с находкой.

Аю прошла дальше, показав путь для Екатерины. За массивным монументом скрывалась небольшая деревня. И хотя она казалась местом из сказок про диких аборигенов, местные, будто видя каждый день белых людей, не обратили на прибывших никакого внимания.

— Я пойти показать тебе деревня! — радостно произнесла Аю.

Завороженная местом Екатерина сразу же согласилась на небольшую экскурсию.

— Ты много знаешь... — подытожила в конце Екатерина, хотя она и была полна решимости закончить дело до конца и всё же чувства себя неуютно в центре леса.

— Мой дом, — коротко ответила служанка.

— Пойдем уже в отель, — тут же проныл Иван, чувствуя, что место для фото уже осталось и у него кончается батарейка.

— Поедем вечером. — грозно ответила Екатерина.

Вечером после ужина, который подготовила Аю, Екатерину пригласили к местному шаману. Действительность тут же разбила представления женщины о шаманах из фильмов. Это был обычный дом, без шкур животных и черепов.

Войдя, она увидела престарелого, потрепанного мужчину с седой бородой. Он готовил что—то на костре.

— «Зелье, не иначе», — скептически подумала женщина, пройдя до центра дома, чувствуя аромат супа.

Мужчина повернулся к ней. Рукой он показал на место, на подушки по центру большого зала — комнаты дома.

Его звали Адития, как сказала ей Аю, — «знающий».

— Ади... — начала Екатерина, но мужчина уселся перед ней, приложив палец к своим губам.

Он вытянул ладони, указав на женщину.

Аю говорила, что он не любит долгих речей, а потому стоит сконцентрироваться на своей проблеме и рассказать ему.

— У меня проблемы с моим сыном. Мы почти не разговариваем, он ненавидит меня за развод с отцом. Я хочу, чтобы он вновь меня любил.

Она тут же вскинула голову, посмотрев на мужчину. Тот таращился на нее не отрывая взгляд.

— Вы понимаете? — уточнила женщина, — Хочу, чтобы он любил меня, — грустно произнесла она. — Love...

В этот момент шаман встал, развесив руки и принялся указывать на людей, что стояли на улице через немногочисленные окна в своем доме. Тут же вскочила Екатерина. Она пристально смотрела, куда указывает мужчина, и как только его палец оказался на ее сыне пытающегося беседовать с местными девушками, она тут же кивнула.

Шаман вновь сел обратно, скрестив руки и приложив пальцы ко рту. Он что—то пробубнил на своем, после чего улыбнулся и крикнул. На его зов вбежала Аю.

— [Неразборчевое], — произнес он девушке.

Аю тут же улыбнулась.

— Пора! — заявила она Екатерине. Вместе они вышли, и к ним тут же подошел Иван.

— Мы поедем?! — недовольно крикнул он.

— Нужен рассвет, — шепотом произнесла Аю.

Екатерина, поглядев на сына, пообещала, что они поедут завтра утром, ибо ночью по джунглям ездить смысла нет.

Недовольный парень скрылся в домике, подготовленном Аю для Екатерины и ее сына.

Уже за полночь, когда Екатерина и Иван уже спали, Адития и его помощница Нур готовили все необходимое для завтрашнего утра.

— Эта женщина... Она красивая. — отвесила комплимент Нур, поднеся шаману пучок трав, собранных на склоне ближайшего холма.

— Да и парень ничего, — с улыбкой и легким поглаживанием между ног, вновь сказала она.

Адития поглядел на нее. — Белые люди совсем распустились. Зачем только наша дочь их сюда приводит?

Нур присела, сняв с себя облегающую накидку. Перед шаманом оказалась налитая соком грудь третьего размера. Нур сняла кольца, в которые были завиты её черные как уголь волосы, положив их рядом. Её длинная коса почти до пояса, словно змея, разместилась с её телом.

— Считаешь, что им нельзя быть счастливыми? — ехидно произнесла она, встав и подойдя к старику, и, сняв его халат, обнажила член.

— Можно. — утвердил Адития, пододвинув помощницу к своему члену.

— Ах. — отвесил шаман, чувствуя, как нежный язычок Нур заскользил по его члену. Он чуть надавил на голову девушки, и из члена послышались почёсывания.

— Но эта зрелая тётка годится ему в сыновья, а она хочет укрепить их интимную связь... — прохрипел Адития, видя, как помощница перестала сосать. Встав и оголив свою огромную задницу, облокотилась на стеллаж.

— Ну так дадим им это, — ласково произнесла она, подмигивая шаману.

Медленно подойдя, тот облизал своим шершавым языком нежную дырочку девушки.

— Дадим, — констатировал он, подавшись вперед и резко войдя в молодую помощницу.

— Мм—на. — чуть ли не проглотив язык, вскрикнула Нур. Будто щенячьими глазами посмотрев на шамана. Тот, в свою очередь, обхватив необъятные ляжки своей помощницы, чуть ли не улегся на нее сверху и принялся встраивать свой член со всё большей частотой.

— Давай же, кончи в меня, сделай мне ещё дитя, — завыла девушка, чувствуя, как член старика проходить всё глубже в неё.

Адития, чувствуя, как тепло окутывает его и стоны, несколько раз сильно потужился, излившись вовнутрь. Выйдя из темной дырочки, из которой потекла белая слизь.

Стоявшая с открытым ртом Нур тут же ладонью принялась собирать сперму, не давая её вытечь из неё.

Глава II. Мать и сын

Утро для Екатерины и Ивана началось рано. Они наскоро позавтракали, когда к ним заглянула Аю. Та была в сером наряде из листьев пальмы и боевым раскрасом на лице.

Екатерина была поражена, но еще больше был поражен Иван, который впервые увидел полуголую девушку.

— Ничего такая, — шепотом произнес он.

По центру деревни стоял шум и гам, местные, по большей части девушки и мужчины, были в похожих с Аю нарядах, разместились небольшими группами вокруг входа в храм, который Екатерина и Иван видели по дороге сюда.

— Мы должны участвовать? — недовольно заявил сын.

— Ещё немного, — с более довольным лицом, чем вчера, ответила Екатерина.

Сын с матерью подошли ближе к пятиметровому проходу, из которого показывалась находящаяся там темнота.

— Выпить это, — ласково произнесла Аю, дав Екатерине и Ивану чашку с булькающей в ней желтоватой жидкостью.

— Что это? — неуверенно произнесла Екатерина.

— Даст уверенность, — произнесла Аю, приложив ладонь к своему сердцу.

Напиток был похож на отвар из чая, но более горький.

Затем девушка отвела Екатерину по левую сторону от входа в храм и усадила на каменную скамью, высеченную в стене сооружения. Ивана тем временем усадили напротив, по правую сторону.

Обоим надели повязки на глаза. И если Екатерина уже почти приняла происходящее, то Иван брыкался. Он делал это ровным счетом до того, как не почуял запах благовоний, которые окутали его тело.

— М—м, пахнет травкой, мне начинает нравиться происходящее.

Екатерина же, напротив, чуя странные запахи, заерзала попой по холодной скамье.

Тело медленно расслаблялось, глаза казались тяжелыми. Екатерина была готова уснуть, как она почуяла, что чья—то рука легла на ее грудь, другие крепкие руки массировали плечи, обволакивая её ножки, которые она, плывя, сжать не могла.

Иван же чувствовал, как кто—то наседает на его пах, рукой ласкает через ткань шорт его член. Пытаясь приоткрыть глаза, его губы оказались прижаты к чьей—то нежной коже, напоминающей грудь.

Екатерина наконец встала, медленно подойдя навстречу сыну. Ее рука потянулась, нащупав торс крепко сложенного парня.

Ее пальцы окунулись в его живот. В то время как Ванина рука крепко сжала грудь женщины. Та пыталась вырваться, но безуспешно. Наконец она прекратила попытки. Вниз полетела юбка вместе с трусиками.

Заметив это, Ваня прижался к лону женщины. Вкушая её аромат.

— Ах, — наполнилась стоном комната.

Она прижала рукой его голову к себе, и теперь, не отпуская, она владела им.

Наконец парень встал, резко спустив свои шорты. Показался его разгоряченный член. Одним движением он опустил женщину на колени. Словно волчица на охоте, она взяла его член в рот. Попутно сжимая её грудь, парень принялся долбить её глотку.

Но не прошло и секунды, ее прижали к холодной стене. Она тут же выпятила попку, готовая принять молодой член. Резкий проход между ее ног, и парень оказался в ее киске, сгораемой от наслаждения. Он принялся трахать ее. Звук его бьющихся яиц и чавканья от водопада внутри женщины стали новой музыкой, напоминающей храм.

Вскоре Вани надоело однообразное траханье. Он развернул женщину, которая готова была наброситься на него, повалить на пол. Усадив, она принялась скакать на нем, прыгая, вонзая его член в себя.

— М—да, я вся твоя, да.

Наслаждение было настолько велико, что Екатерина наконец смогла открыть глаза. В моменте её грудь прыгала вверх—вниз, а из её киски, как из плена, вырывалось наслаждение.

Она заметила Ивана, лежащего на сером полу, неистово дерущего её. Это был сон, проблеск, она не знала, что это, но не могла остановиться.

Чувствуя, что женщина подходит, парень спросил её с себя, усадив на скамейку, где она недавно сидела. Расставив ноги женщины пошире, он нацелился и, вновь войдя, принялся вдалбливать в неё.

Знакомая грудь, знакомый запах. На секунду остановившись, он огляделся. Это была его мать. Она вся была в поту, как и он сам. Ваня смеялся, плакал от наслаждения.

— Что? — подумал он. — Ты бросила отца, а теперь трахаешься со мной, сучка!

— Я покажу тебе! — с этими словами его взгляд опустился ниже, к розовато—коричневой точке ниже киски его матери.

— Ах! — вырвалось из женщины, в момент чувствуя, как член грозно и неумолимо вошел ей в задницу. То самое чувство, как в первый раз, те же колокольчики зазвенели у неё в ушах. Она сама и не могла себя так возбудить от анального массажа, как вновь её трахают туда.

Иван принялся всаживать в неё свой член, жесткими сильными рывками и в быстром темпе он драл её, прижимая спиной к стене храма.

— М—ма, получай! — застонал Иван, просунув палец в рот матери.

Та его выплюнула, сама держа свои ноги, чтобы сын смог сконцентрироваться на её очке.

— Давай, кончаю! Даа! — закричала она.

— Мама, тебе хорошо? — пыхтя, простонал Иван. Екатерина, шокированная, что сын узнал её, не смогла ничего ответить, лишь кивнула, продолжая, как заведенная, потирать свою красную от жара и возбуждения киску, и тут же забилась в конвульсиях. Она кончила.

Она рухнула коленями на холодный каменный пол, вытянув язык, готовая, как шлюшка, угоститься спермой сына. Иван кончил на её лоб, сперма потекла по носу на язык женщине.

Поднявшись, они, медленно взявшись за руки, голые вышли из храма. На небе был уже вечер. Толпа, ждавшая их, взорвалась криками и улюлюканьем.

Дуновения прохладного ветра стерли последние эффекты благовоний.

Екатерина повернулась, посмотрела на Ивана. Тот, ошарашенный, стоял, повернувшись к матери. Они оба были в одежде, под ногами валялись чашки из-под напитка.

Иван хотел было отпустить мамину руку, но посмотрев на неё еще раз, лишь засмеялся, улыбнувшись впервые за долгие годы матери.

Это было, словно видение от напитка.

— Вам идти в храм, — раздалось от Аю из толпы.

— Мама? — ласково произнес Иван, глядя на Екатерину. Та, вся красная, лишь улыбнулась в ответ.

Шаман, сидящий по центру толпы, тут же вскинул голову. Есть слово, которое на всех языках очень похоже по происхождению, и это слово — «мама».

— Они не муж с женой?! — вскричал шаман, быстро поднявшись и на своих старческих ногах побежав к ним, но тут же остановился в паре метров, видя, как Иван и Екатерина вместе вошли, держась за руки, в храм, откуда шел дым от сожженных трав.

Конец.