Игорь хорошо знал эту мелодию звонка на телефоне жены. Эта мелодия, какая-то торжественная, симфоническая что ли, была закреплена только за одним номером – тем самым. Пока она говорила, он не отрываясь следил за выражением её лица. Хоть он и не понимал смысла тех испанских слов, которые она произносила, он видел что она была счастлива. Как будто внутри неё зажегся какой-то игривый мерцающий свет, уголки eё губ слегка подрагивали. Рассмеявшись чему-то, на мгновение она перевела взгляд на него, но это был скорее взгляд сквозь него, как будто прозрачного и бесплотного, на что-то другое. Сердце его забилось. Как будто птица залетевшая внутрь помещения трепещет и бьется о закрытое стекло.

– Через пятнадцать минут, - сказала она, опустив телефон на столешницу, и начала прибираться в комнате.

Игорь молча наблюдал за ней. Он чувсвовал как мурашки пробегают по всему его телу. Пальцы слегка подрагивали.

– Зая убери со стола, плиз – мне еще в ванную.

Он собрал посуду в моечную машину, протёр стол. Потом смотрел на закрытую дверь ванной, за которой плескалась вода. Он представлял себе её тело, как вода струится по её тонким лодыжкам, протекает по ложбинке позвонка, как капает с двух розовых сосков когда она наклоняется.

Она вышла в одной длинной футболке до колен протирая себе волосы полотенцем. Её маленькие ступни оставили несколько мокрых следов на кафеле пола.

– А столик ? – спросила она.

– Может не... – начал было Игорь, но она не дала ему продолжить.

– Зай, ну мы же договаривались ! – выражение её лица вмиг стало расстроенным, как будто в который раз она вынуждена будет выслушивать что-то скучное и глупое. – Ну ты же сам виноват ! Ну не тяни резину. Ну, правда, ведь некогда.

Игорь молча подошел к столу, приподнял его и перенёс в угол гостиной, придвинув к стене.

– Ну вот, – примирительно сказала она. - И сбегай давай в туалет на всякий случай. Только по-быстрому.

В совмещённой с душем уборной ещё приятно пахло её шампунем, ещё не рассеявшийся пар хранил тепло и родной запах её тела. Помочившись он споласкивал руки и смотрел на своё отражение в зеркале. Его щеки были краснее обычного, уши и вовсе пылали как будто он вернулся домой с мороза. Прямо перед ним на полочке рядом с кремами и баночками каких-то женских лосьонов лежала открытая пустая картонка от презервативов Дюрекс.

Игорь рывком стянул с себя штаны вместе с трусами, бросил их в корзину для белья, отворил дверь и вышел на середину комнаты – в то самое место, где раньше стоял стол. Она взяла его руку, и повернув ее ладонью вверх, выдавила ему на пальцы порцию любриканта. Он завёл руку себе за спину и несколькими движениями нанёс смазку себе между ягодиц.

– Давай сам, – она протянула ему анальный крюк – хромированную металлическую скобу с трёхсантиметровым в диаметре шариком на её наконечнике.

Он почувствовал, как ещё больше сжался его сфинктер от неприятно холодного прикосновения металла. Преодолевая боль, Игорь вжимал его в себя, пока шарик не проскользнул внутрь и колечко сфинктера не сомкнулось вокруг тонкой хромированной шейки.

Дождавшись когда он справился, она взялась за свисавший с потолка карбоновый кабель, который продевался вверху сквозь кольцо завинченное в потолок. Другой его конец был продет в металлическую петельку наружной части крюка, торчавшего у Игоря из попы. Когда она потянула за свой конец вниз, другой конец кабеля стал подтягивать крюк вверх, отчего Игорь почувствовал, как металл напрягся в нём и сколььзнул ещё глубже. Не отпуская натяжки кабеля, она перешла с середины комнаты к стене, отчего Игорь зажмурился и шумно задышал.

– Ещё немножко, зай, ещё чуть-чуть, – её рука подтягивала кабель всё ближе к стене.

Её голос был нежно-просящим, похоже в этот момент ей было действительно немного жаль его. - Уже совсем почти-почти, ещё сантиметрик ! - Кабель натянулся в струну, Игорь тоже весь вытянулся как будто хотел оторваться от земли и взлететь. Кода он стал на цыпочки и слегка замычал от боли, петелька на её конце кабеля наконец зацепилась за крючок, вмонтированный в стену.

Он попробовал сделать несколько плавных приседающих движений – что-то внутри него опять сдвинулось, что позволило ему коснуться пола пятками. Он знал, что спустя некоторое время сможет даже делать пару мелких шагов вокруг оси вертикали натяжения. Чего он сделать не сможет – так это выступить за радиус этого полутораметрового круга и тем более дотянуться до чего-либо стоящего вдоль стен – любая такая попытка мгновенно пресекалась тягуче-невыносимой болью в анусе.

– Супер, зай, – весело и облегченно сказала она и поспешила в спальню.

Судя по звукам она перестилала бельё, ещё он слышал как загудел мотор закрывающейся шторы. В этот момент в прихожей весело забулькал дверной звонок.

– Всё ок, зай ? – спросила она у него, выпорхнув из спальни, и вовсе не ожидая никакого ответа, босиком торопливо прошлёпала в сторону прихожей.

Пако ввалился как обычно – с шумом, громким ржанием, шуршанием фольги каких-то свёртков, с хрустом упаковки букета цветов, крепкими обнимашками, сопровождаемыми шутливым мужицким рычанием. Квартира как будто встрепенулась, ожила и вмиг наполнилась до краёв его присутствием. Пока жена разбиралась с покупками и цветами, он без умолку что-то говорил и гоготал, жестикулируя в воздухе своими толстыми пальцами – наверное, что-то смешное, так как она тоже то и дело всхихикивала, оборачиваясь от свёртков к нему и прикладывая руку к груди.

– A ! Hola amigo ! – поприветствовал он наконец Игоря, по стойке смирно стоявшего в центре гостиной. – Como estas ?

– Муй бьен. Грасиас, – отвечал Игорь.

По правде говоря, этими двумя фразами и исчерпывался весь его словарный запас, поэтому Пако растопырил ладонь, и когда Игорь приподнял в ответ свою, с размаху хлопнул по ней в знак приветствия, тут же без паузы шагнул мимо и продолжил, обращаясь уже к жене, пересказывать свою прерванную смешную историю. Захрустели пакеты, он извлёк из них бутылку красного, откупорил и разлив вино в три бокала, не спрашивая, сунул один в руки Игорю. Потом они ещё о чём-то разговаривали. Потом жена, кажется, рассказывала ему о том, как вчера они, гуляя втроем с Таней вдоль волнореза, видели стаю дельфинов, и тоже смешно жестикулируя и гримасничая, изображала как Таня боялась потом заходить в воду. Потом с бокалами вина они ходили по квартире, она показывала ему неисправный кондиционер, то включая, то выключая его в спальне и в душевой, а он что-то выкрикивал деловито и уверенно. Они вели себя так будто его вовсе не было в комнате, будто были одни. Собственно, в этом и был искомый смысл подвешивания Игоря – крюк хоть и не делал его невидимым, но как бы переводил его в другое пространство, в иную категорию субьектов, выводил его окончательно из игры.

– Э ! Что грустный такой ? – спрашивал Пако, оказываясь напротив него. – Посмотри вокруг ! Лето ! Женщины ! Вино ! – Он развёл руки и потряс ними, словно взвешивая всё это и призывая Игоря всему этому возрадоваться. – Libertad ! Свобода !

Игорь не понял ни слова, но всё же слегка улыбнулся, так как было очевидно, что Пако хочет с ним пошутить. Она бросила в их сторону короткий и острый взгляд, но не стала ничего переводить мужу.

– Perfecto, – сказал Пако, зайдя ему за спину и взявшись за струну кабеля слегка потянул и отпустил её, отчего она нервно завибрировала, щекоча Игорю спину.

Спереди пах Игоря прикрывал подол рубашки, но сзади видны были плотно сжатые, напряженные ягодицы и зажатая между ними, поднимающаяся до поясницы рукоятка рожкового крюка, подобная тесёмке от женских стрингов. – Perfecto !

– А знаешь, на кого он похож ? На пойманного тунца на леске ! Тунец, точно тунец на блесне ! – Пако опять загромыхал зычным хохотом. – Скажи ему, переведи ему про тунца, – обратился он к ней.

– Пако, не надо. Оставь его в покое, – примирительно сказала она и её голос был нежно просящим, мягким и нежным словно бархат. – Ven, – сказала она и протянула руку. Игорь узнал это слово. Оно означало – Пойдём.

Пако подошел к ней, сгрёб её маленькое тело и что-то довольно урча, донёс до дверей спальни. Там он поставил её на пол лицом к Игорю, приобнял сзади и впечатался поцелуем в основание её шеи, в плечевую мышцу. Она слегка запрокинула голову, коснулась его груди затылком. Когда она подняла руки, чтобы коснуться его головы, он ловким движением подхватил подол её футболки и сделал ею несколько прощальных взмахов в сторону Игоря – так провожающие в дорогу иной раз машут платком, словно прощаясь. Подол взлетел раз или два, но Игорь успел заметить, что под футболкой ничего не было надето. На фоне загорелых бёдер пару раз вспыхнул маленький треугольник белой кожи с разрезом в основании и с бутончиком слегка припухлых губок в самом его низу. Пако скрылся в спальне, откуда сразу послышался скрип матраса, а она медленно подошла к мужу. С полминуты она просто стояла перед ним, они смотрели друг другу в глаза. Он мог бы протянуть руку и коснуться её, но не смел сделать этого – это было не по правилам.

Сердце его бешено колотилось, на лбу выступили капельки пота. Он ощущал свой пульс в груди, в животе, в прямой кишке, расширенной металлом шарика, в подёргивающемся то и дело пенисе.

– Эй ! Чикита ! Вен ! – раздался из спальни громкий голос Пако.

– Ну, я пойду, – произнесла жена и её интонация была как будто не вполне утвердительная, как будто это был вопрос.

– Я люблю тебя, – сказал муж. Оттого что его била дрожь, его голос на слове « люблю » тоже дрогнул, как будто он невольно проглотил что-то горькое.

Она погладила его по щеке, приблизила губы к самому его уху и прошептала – И я тебя тоже, – он почувствовал, как кончик её языка нежно коснулся внутренности его ушной раковины.

– Всё, – cказала она отстраняясь. – Давай, не скучай тут. – C этими словами она вынула у него из пальцев пустой бокал и вложила ему в руку несколько одноразовых кухонных салфеток. – Будь добр, используй это и не пачкай пол.

По пути в спальню она включила специально подобраный ею плейлист и подняла громкость. Он не отрываясь следил за ней, пока дверь в спальню не затворилась.